Мишель Пастуро
Бестиарии Средневековья
Бестиарии — средневековые издания, где фантастические звери несут моральные и религиозные смыслы, а Мишель Пастуро раскрывает этот символичный мир.
Бык
Книга Мишеля Пастуро посвящена истории образа быка в культуре — от сакрального символа и божества до воплощения трудолюбия и силы в разные эпохи.
Ворон
В своей книге Мишель Пастуро исследует эволюцию образа ворона в мировой культуре: от священного вестника богов до символа зла и далее — к признанию его интеллекта.
Кит
Книга Мишеля Пастуро прослеживает эволюцию образа кита в культуре — от мифического чудовища и врага моряка до трогательного, достойного сочувствия существа и дружелюбного героя детской литературы.
Бестиарии Средневековья
Бестиарии — средневековые издания, где фантастические звери несут моральные и религиозные смыслы, а Мишель Пастуро раскрывает этот символичный мир.
Бык
Книга Мишеля Пастуро посвящена истории образа быка в культуре — от сакрального символа и божества до воплощения трудолюбия и силы в разные эпохи.
Ворон
В своей книге Мишель Пастуро исследует эволюцию образа ворона в мировой культуре: от священного вестника богов до символа зла и далее — к признанию его интеллекта.
Кит
Книга Мишеля Пастуро прослеживает эволюцию образа кита в культуре — от мифического чудовища и врага моряка до трогательного, достойного сочувствия существа и дружелюбного героя детской литературы.
🔥1
Дачники
«Дачники» — продолжение серии «Москва: место встречи»: 20 писателей — от Л. Юзефовича до Д. Бобылёвой — делятся историями о даче и том, как литература встречается с жизнью. Любовь, тайны, лето, быт — в рассказах, наполненных ностальгией и теплом. По словам Марины Степновой, книгу хочется читать «в гамаке, под старой шершавой яблоней… и пусть пахнет смородиновым листом». Для поклонников современной русской прозы.
«Дачники» — продолжение серии «Москва: место встречи»: 20 писателей — от Л. Юзефовича до Д. Бобылёвой — делятся историями о даче и том, как литература встречается с жизнью. Любовь, тайны, лето, быт — в рассказах, наполненных ностальгией и теплом. По словам Марины Степновой, книгу хочется читать «в гамаке, под старой шершавой яблоней… и пусть пахнет смородиновым листом». Для поклонников современной русской прозы.
❤1
Из замка в замок
Луи-Фердинанд Селин
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Из замка в замок» Луи‑Фердинанда Селина — пронзительная исповедь, где замки становятся призраками войны, нищеты и ненависти. Писатель с едким юмором рисует картину краха: обезумевшую Германию, марионеточную власть Виши, обречённость эпохи. Это взгляд гения на «изнанку жизни». Книга издана с развёрнутыми примечаниями.
Луи-Фердинанд Селин
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Из замка в замок» Луи‑Фердинанда Селина — пронзительная исповедь, где замки становятся призраками войны, нищеты и ненависти. Писатель с едким юмором рисует картину краха: обезумевшую Германию, марионеточную власть Виши, обречённость эпохи. Это взгляд гения на «изнанку жизни». Книга издана с развёрнутыми примечаниями.
❤1
Ритуал
Адам Нэвилл
В поисках уединения четверо университетских друзей отправляются в шведский лес — и оказываются в ловушке. Заброшенный дом с жуткими артефактами, ритуальные следы, останки животных и людей: шаг за шагом герои понимают, что столкнулись с древним злом. То, что охотится на них в глуши, — не человек, а правда о преследователе окажется страшнее самой смерти.
Адам Нэвилл
В поисках уединения четверо университетских друзей отправляются в шведский лес — и оказываются в ловушке. Заброшенный дом с жуткими артефактами, ритуальные следы, останки животных и людей: шаг за шагом герои понимают, что столкнулись с древним злом. То, что охотится на них в глуши, — не человек, а правда о преследователе окажется страшнее самой смерти.
Новинка!
Джордж Харрисон. Битл поневоле
Филип Норман
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
История Джорджа Харрисона — путь от мальчика из ливерпульского квартала до легенды рока: случайная встреча в школьном автобусе с Полом Маккартни связала его судьбу с The Beatles. Биограф Филип Норман подчёркивает: за «счастливым билетом» — упорное следование призванию и незаурядный талант. Самый сдержанный из битлов, Харрисон сохранял творческую индивидуальность, оставаясь верным собственному пути.
Джордж Харрисон. Битл поневоле
Филип Норман
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
История Джорджа Харрисона — путь от мальчика из ливерпульского квартала до легенды рока: случайная встреча в школьном автобусе с Полом Маккартни связала его судьбу с The Beatles. Биограф Филип Норман подчёркивает: за «счастливым билетом» — упорное следование призванию и незаурядный талант. Самый сдержанный из битлов, Харрисон сохранял творческую индивидуальность, оставаясь верным собственному пути.
❤1
Новинка!
Хлеб ангелов
Патти Смит
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Хлеб ангелов» — глубоко личные мемуары Патти Смит, где сквозь призму памяти проступает история становления художника. От детских впечатлений и первых поэтических опытов под влиянием Артюра Рембо и Боба Дилана до славы, добровольного ухода из центра внимания, семейной жизни с Фредом Соником Смитом и тяжёлых утрат. Книга завершается образом Смит-странницы: в путешествиях и письме она обретает опору. Это история о том, как искусство помогает не потерять себя.
Хлеб ангелов
Патти Смит
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Хлеб ангелов» — глубоко личные мемуары Патти Смит, где сквозь призму памяти проступает история становления художника. От детских впечатлений и первых поэтических опытов под влиянием Артюра Рембо и Боба Дилана до славы, добровольного ухода из центра внимания, семейной жизни с Фредом Соником Смитом и тяжёлых утрат. Книга завершается образом Смит-странницы: в путешествиях и письме она обретает опору. Это история о том, как искусство помогает не потерять себя.
❤1
Щегол
Донна Тартт
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Щегол» Донны Тартт — десятилетний труд лауреата Пулитцеровской премии, масштабное повествование о том, как искусство может перевернуть человеческую жизнь. В центре истории — Тео Декер: в 13 лет он чудом выживает при взрыве, лишается матери, оказывается брошен отцом и пускается в скитания. Единственным связующим звеном с миром для него становится украденный в музее шедевр — он дарит утешение, но и грозит гибелью.
Донна Тартт
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Щегол» Донны Тартт — десятилетний труд лауреата Пулитцеровской премии, масштабное повествование о том, как искусство может перевернуть человеческую жизнь. В центре истории — Тео Декер: в 13 лет он чудом выживает при взрыве, лишается матери, оказывается брошен отцом и пускается в скитания. Единственным связующим звеном с миром для него становится украденный в музее шедевр — он дарит утешение, но и грозит гибелью.
Тайная история
Донна Тартт
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ НАРИНСКОЙ АННОЙ АНАТОЛЬЕВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА НАРИНСКОЙ АННЫ АНАТОЛЬЕВНЫ
«Тайная история» Донны Тартт — история Ричарда Пейпена, поступившего в колледж в Вермонте изучать древнегреческий. Он вливается в компанию студентов, считающих себя хранителями античной культуры. Идиллия рушится после убийства: спустя годы Ричард детально восстанавливает события студенческих лет — и его исповедь обнажает тёмные стороны дружбы и человеческой природы, превращаясь в виртуозно выстроенный триллер.
Донна Тартт
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ НАРИНСКОЙ АННОЙ АНАТОЛЬЕВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА НАРИНСКОЙ АННЫ АНАТОЛЬЕВНЫ
«Тайная история» Донны Тартт — история Ричарда Пейпена, поступившего в колледж в Вермонте изучать древнегреческий. Он вливается в компанию студентов, считающих себя хранителями античной культуры. Идиллия рушится после убийства: спустя годы Ричард детально восстанавливает события студенческих лет — и его исповедь обнажает тёмные стороны дружбы и человеческой природы, превращаясь в виртуозно выстроенный триллер.
Новинка!
Мастера европейской прозы
Владимир Набоков
В трёхтомное собрание вошли университетские лекции Владимира Набокова по русской и европейской литературе, прочитанные им в 1940–1950‑х годах в Уэллсли, Корнелле и Гарварде. Благодаря работе Боуэрса и наследников писателя эти лекции не только открывают западному читателю мир русской классики и по‑новому освещают европейских мастеров слова, но и становятся ключом к творческому сознанию самого Набокова. Данное издание впервые предлагает полный перевод лекций о европейской прозе с сопроводительными материалами: примечаниями Боуэрса, редакторскими комментариями и факсимильными документами.
Мастера европейской прозы
Владимир Набоков
В трёхтомное собрание вошли университетские лекции Владимира Набокова по русской и европейской литературе, прочитанные им в 1940–1950‑х годах в Уэллсли, Корнелле и Гарварде. Благодаря работе Боуэрса и наследников писателя эти лекции не только открывают западному читателю мир русской классики и по‑новому освещают европейских мастеров слова, но и становятся ключом к творческому сознанию самого Набокова. Данное издание впервые предлагает полный перевод лекций о европейской прозе с сопроводительными материалами: примечаниями Боуэрса, редакторскими комментариями и факсимильными документами.
Someone is in my House
David Lynch
В новой книге собраны редко публикуемые мультимедийные работы Дэвида Линча — картины, фотографии, рисунки, скульптуры, инсталляции и кадры из фильмов. Издание раскрывает Линча как художника‑визуалиста: в работах прослеживаются его сюрреалистичный стиль, интерес к текстурам и коллажам, а также мрачная эстетика, характерная для его кино. В книгу вошли статья биографа Кристин Маккенна и эссе куратора Стийна Хейтса.
David Lynch
В новой книге собраны редко публикуемые мультимедийные работы Дэвида Линча — картины, фотографии, рисунки, скульптуры, инсталляции и кадры из фильмов. Издание раскрывает Линча как художника‑визуалиста: в работах прослеживаются его сюрреалистичный стиль, интерес к текстурам и коллажам, а также мрачная эстетика, характерная для его кино. В книгу вошли статья биографа Кристин Маккенна и эссе куратора Стийна Хейтса.
🔥1
Интроветы
Сьюзан Кейн
В современном обществе карьера связана с коммуникабельностью и умением себя презентовать — это создаёт давление на тех, кто не соответствует стандартам. Сьюзан Кейн доказывает, что интроверты не уступают экстравертам в решении сложных задач, а порой справляются с ними даже лучше благодаря особенностям своего темперамента.
Сьюзан Кейн
В современном обществе карьера связана с коммуникабельностью и умением себя презентовать — это создаёт давление на тех, кто не соответствует стандартам. Сьюзан Кейн доказывает, что интроверты не уступают экстравертам в решении сложных задач, а порой справляются с ними даже лучше благодаря особенностям своего темперамента.
Реальность +
Дэвид Чалмерс
В своей книге Дэвид Чалмерс исследует фундаментальные философские вопросы о природе реальности, связи разума и тела, смысле жизни в современном мире. Центральный тезис работы: виртуальная реальность — подлинная, в ней возможна осмысленная жизнь, и мы, возможно, уже в ней находимся. Книга предлагает анализ технологического будущего и станет важным ориентиром в дискуссиях о философии, науке и технологиях.
Дэвид Чалмерс
В своей книге Дэвид Чалмерс исследует фундаментальные философские вопросы о природе реальности, связи разума и тела, смысле жизни в современном мире. Центральный тезис работы: виртуальная реальность — подлинная, в ней возможна осмысленная жизнь, и мы, возможно, уже в ней находимся. Книга предлагает анализ технологического будущего и станет важным ориентиром в дискуссиях о философии, науке и технологиях.
Бортовой журнал ФС 2006–2026
Фёдор Сваровский
«Бортовой журнал ФС 2006–2026» — первое избранное Фёдора Сваровского: в книгу вошло 68 ключевых текстов поэта, чей узнаваемый мир строится на стыке позднесоветской окраины, псевдонаучной фантастики и городских легенд. Через гротескные образы — пришельцев, зомби, антропоморфных животных — Сваровский говорит о самом человеческом: уязвимости, дружбе, страхе и смерти.
Фёдор Сваровский
«Бортовой журнал ФС 2006–2026» — первое избранное Фёдора Сваровского: в книгу вошло 68 ключевых текстов поэта, чей узнаваемый мир строится на стыке позднесоветской окраины, псевдонаучной фантастики и городских легенд. Через гротескные образы — пришельцев, зомби, антропоморфных животных — Сваровский говорит о самом человеческом: уязвимости, дружбе, страхе и смерти.
Веет, где хочет. Где и как жила русская поэзия в 1990–2000-х
«Веет, где хочет» — панорама поэтической жизни конца 1980‑х — начала 2010‑х годов. В сборнике впервые систематизирована культурная жизнь эпохи перемен: уникальный фактографический и справочный материал фиксирует явления, сформировавшие литературный ландшафт времени, когда поэзия освободилась от государственной идеологии.
«Веет, где хочет» — панорама поэтической жизни конца 1980‑х — начала 2010‑х годов. В сборнике впервые систематизирована культурная жизнь эпохи перемен: уникальный фактографический и справочный материал фиксирует явления, сформировавшие литературный ландшафт времени, когда поэзия освободилась от государственной идеологии.
Десять вечеров. Японские сказки
«Десять вечеров» — сборник японских сказок, название которого отсылает к традиции отдыхать вечерами у очага за прослушиванием историй. В книге — сказки о борьбе добра со злом, хитрых розыгрышах и волшебных деяниях; среди героев — лисицы, барсуки‑поэты, девы‑птицы, женщины‑змеи и другие фольклорные персонажи. Тексты в переводе Веры Марковой дополнены её предисловием и комментариями.
«Десять вечеров» — сборник японских сказок, название которого отсылает к традиции отдыхать вечерами у очага за прослушиванием историй. В книге — сказки о борьбе добра со злом, хитрых розыгрышах и волшебных деяниях; среди героев — лисицы, барсуки‑поэты, девы‑птицы, женщины‑змеи и другие фольклорные персонажи. Тексты в переводе Веры Марковой дополнены её предисловием и комментариями.
Книга чая
Какудзо Окакура
«Книга чая» Окакуры раскрывает историю чая, традиции чайных церемоний и связанные с ними школы. В сборник также вошла работа «Идеалы Востока: дух японского искусства» — о развитии и трансформациях японского искусства в разные эпохи. Интерес к книге сохраняется во всём мире уже более ста лет.
Какудзо Окакура
«Книга чая» Окакуры раскрывает историю чая, традиции чайных церемоний и связанные с ними школы. В сборник также вошла работа «Идеалы Востока: дух японского искусства» — о развитии и трансформациях японского искусства в разные эпохи. Интерес к книге сохраняется во всём мире уже более ста лет.
❤2🔥1