Так мне нравится как пишет Рейчел Каск! В Нью-Йоркере вышел ее текст Project, и это прям наслаждение:
She had been spared the shame and stress of creativity at its intersection with reality. It might be said that creative people were people whose childhoods hadn’t ended. There was no particular basis for thinking this, other than the fact that most children created things and most adults didn’t. In a way it was terrible, the idea that childhood might not end. Being a creator was like being a dog that keeps running away from its violent master. For a while it runs free, it runs and runs in search of something, but in the end there is nowhere else for it to go but back home.
The New Yorker
“Project,” by Rachel Cusk
Reality became malleable, was always giving way and changing its rules.
❤10❤🔥2✍1
Это что за красотка!
На самом деле на первой фотке ожидание, а на второй реальность того, что сейчас читаю
На самом деле на первой фотке ожидание, а на второй реальность того, что сейчас читаю
❤15🆒4🌚2
Дочитала ночью Мартина Вульфа с его Кризисом демократического капитализма и собрала конспект, чтобы вам не пришлось читать (потому что это было ужасно нудно).
Когда начинала читать думала там будет про какую-то систему, которая должна прийти вместо нынешней, но Вульф на паре сотен страниц рассказал, как на самом деле демократический капитализм надо делать правильно, а до этого просто было неправильно. В стиле делай хорошо, плохо не делай, спасибо-пожалуйста. Конспект в ноушене.
У меня к таким книгам всегда один вопрос: и что мне с этой всей информацией делать теперь? От владения ею и без понимания ее применения я ощущаю свою беспомощность. Надо срочно соприкоснуться с природой (то есть почитать какой-то фикшн).
Когда начинала читать думала там будет про какую-то систему, которая должна прийти вместо нынешней, но Вульф на паре сотен страниц рассказал, как на самом деле демократический капитализм надо делать правильно, а до этого просто было неправильно. В стиле делай хорошо, плохо не делай, спасибо-пожалуйста. Конспект в ноушене.
У меня к таким книгам всегда один вопрос: и что мне с этой всей информацией делать теперь? От владения ею и без понимания ее применения я ощущаю свою беспомощность. Надо срочно соприкоснуться с природой (то есть почитать какой-то фикшн).
❤15✍2❤🔥2
Как 100 страниц хотеть врезать главной героине, но не иметь возможности это сделать. Я понимаю, что в этом смысл, но я читаю не для того чтобы страдать.
Но если вдруг вам хочется увидеть пример неспособности людей в отношениях разговаривать ртом о своих желаниях и чувствах, то эта книжка на 100 страниц уделала даже Normal people в этом.
Но если вдруг вам хочется увидеть пример неспособности людей в отношениях разговаривать ртом о своих желаниях и чувствах, то эта книжка на 100 страниц уделала даже Normal people в этом.
❤18❤🔥2✍1
С появлением чата гпт читать, конечно, стало сильно интереснее. Читаю сейчас Katabasis и параллельно болтаю с чатом на темы, которые в книге поднимаются, спрашиваю про отсылки. У меня в итоге по каждой книге собирается тред, в котором собраны цитаты, анализ, ответы на вопросы, пояснения по отсылкам, разный контекст про писателя и произведение.
В книге главная героиня стоит в очереди, чтобы попасть в следующий круг ада. Пока ждет, она пытается посчитать, сколько человек родилось и погибло за последние пару дней, чтобы понять как далеко в очереди от нее может оказаться профессор, которого она ищет. За сим у меня появился вопрос (см. скрины).
В книге главная героиня стоит в очереди, чтобы попасть в следующий круг ада. Пока ждет, она пытается посчитать, сколько человек родилось и погибло за последние пару дней, чтобы понять как далеко в очереди от нее может оказаться профессор, которого она ищет. За сим у меня появился вопрос (см. скрины).
❤21❤🔥10🆒6🤯2
Так ладно, пока я все еще читаю Катабасис (простите, на общение с чатом уходит много времени, а читаю я в основном по ночам), хочу с вами тут порассуждать о жанровой литературе и ее месте.
Жанровая литература — это книги, которые пишутся в рамках четко определенных жанров и следуют их законам. Условно: детектив, фэнтези, триллер, любовный роман, научная фантастика. У жанра всегда есть ожидания читателя (например, в детективе должно быть преступление и его расследование, в романтической книге — история любви с препятствиями). Здесь важнее всего сюжет и динамика, эмоции, узнаваемые элементы, которые дают ощущение предсказуемости и понятности. Все, что в основном популярно в буктоке и на прилавках бестселлеров сегодня — чаще всего жанровая литература.
Жанровой литературе обычно противопоставляется литературная проза. Это не отдельный жанр, а категория художественной прозы, которая ориентируется не на развлечение, а на форму текста, глубину содержания. Она в первую очередь дает какой-то новый человеческий опыт, интеллектуальный, эстетический, идейный, какой угодно. Это как в кино, жанр — это клевый триллер или хоррор, а проза — фестивальное кино и всякий арт-хаус.
Умные литературные критики, которыми мы тут не являемся, называют жарновые книги "низким литературным жанром", с чем я не соглашаюсь, конечно. Любой тип чтения решает какую-то задачу: отвлечь-развлечь, дать новый опыт и идеи, а иногда и то, и другое. Жанровые книги особенно хорошо заходят после перерыва или когда все лень. А иногда жанровая литература написана так круто, что входит в канон литературной прозы. Тот же Katabasis сочетает узнаваемый жанр (dark academia/fantasy) с амбициями литературной прозы. Примеры жанровых книг, которые стали классикой прозы:
- антиутопии, включая 1984 Оруэлла, The Handmaid’s Tale Этвуд и Fahrenheit 451 Брэдбери.
- Станислав Лем — Solaris. Научная фантастика про контакт с инопланетным разумом, но на самом деле — философский роман о невозможности понять другого и о границах человеческого сознания.
- Донна Тартт — The Secret History. Здесь нет фэнтези, но сам жанр темной академия вышел отсюда. Формально детектив, а фактически — литературный роман о вине и одержимости.
- Сюзанна Кларк — Piranesi. Структурно это фэнтези о доме-лабиринте, но критики восприняли его как рассуждение о памяти, одиночестве и границах знания.
- Урсула Ле Гуин — The Left Hand of Darkness. Формально научная фантастика про инопланетную цивилизацию, но читается как философское исследование о природе человеческих отношений.
Жанровая литература — это книги, которые пишутся в рамках четко определенных жанров и следуют их законам. Условно: детектив, фэнтези, триллер, любовный роман, научная фантастика. У жанра всегда есть ожидания читателя (например, в детективе должно быть преступление и его расследование, в романтической книге — история любви с препятствиями). Здесь важнее всего сюжет и динамика, эмоции, узнаваемые элементы, которые дают ощущение предсказуемости и понятности. Все, что в основном популярно в буктоке и на прилавках бестселлеров сегодня — чаще всего жанровая литература.
Жанровой литературе обычно противопоставляется литературная проза. Это не отдельный жанр, а категория художественной прозы, которая ориентируется не на развлечение, а на форму текста, глубину содержания. Она в первую очередь дает какой-то новый человеческий опыт, интеллектуальный, эстетический, идейный, какой угодно. Это как в кино, жанр — это клевый триллер или хоррор, а проза — фестивальное кино и всякий арт-хаус.
Умные литературные критики, которыми мы тут не являемся, называют жарновые книги "низким литературным жанром", с чем я не соглашаюсь, конечно. Любой тип чтения решает какую-то задачу: отвлечь-развлечь, дать новый опыт и идеи, а иногда и то, и другое. Жанровые книги особенно хорошо заходят после перерыва или когда все лень. А иногда жанровая литература написана так круто, что входит в канон литературной прозы. Тот же Katabasis сочетает узнаваемый жанр (dark academia/fantasy) с амбициями литературной прозы. Примеры жанровых книг, которые стали классикой прозы:
- антиутопии, включая 1984 Оруэлла, The Handmaid’s Tale Этвуд и Fahrenheit 451 Брэдбери.
- Станислав Лем — Solaris. Научная фантастика про контакт с инопланетным разумом, но на самом деле — философский роман о невозможности понять другого и о границах человеческого сознания.
- Донна Тартт — The Secret History. Здесь нет фэнтези, но сам жанр темной академия вышел отсюда. Формально детектив, а фактически — литературный роман о вине и одержимости.
- Сюзанна Кларк — Piranesi. Структурно это фэнтези о доме-лабиринте, но критики восприняли его как рассуждение о памяти, одиночестве и границах знания.
- Урсула Ле Гуин — The Left Hand of Darkness. Формально научная фантастика про инопланетную цивилизацию, но читается как философское исследование о природе человеческих отношений.
❤21✍4❤🔥2
Учишься себе в Кембридже на первом курсе, и в библиотеке тебе попадается Государство Платона с аннотациями Сильвии Плат на полях
❤🔥28❤14🤯11
Вышел трейлер к Порно перевалу Грозовому перевалу Марго Робби, и интернет порвало от хейта. Особенно громко кричат фанаты книги — якобы создатели опошлили классику, и что судя по трейлеру экранизация будет по вайбу ближе к Saltburn чем к оригинальному тексту. Грозовой перевал я тоже бесконечно люблю, но когда посмотрела трейлер, меня больше заинтересовало почему это снято так, почему появился такой уклон в телесность. Не берем в расчет коммерческую часть, понятно, что посмотреть на голую Марго Робби и Джейкоба Элорди придет больше народу, чем на очередную костюмированную драму.
В романе Бронте страсть героев описана языком 19 века — Хитклифф и Кэтрин почти не имеют прямых физических сцен, а их любовь выражается через через метафоры природы, погодные образы, внутренние монологи. Для викторианского читателя это было очевидно, что буря за окном = влечение, через эти для нас пуританские метафоры считывалась радикальная яркая страсть, и эта страсть была большой частью истории. В фильме телесный контакт может стать способом донести ту же идею, но уже напрямую. Потому что современному зрителю все этим метафоры без контекста 19 века вокруг будут просто непонятны.
Надо понимать, оригинал был радикальным явлением для своего времени. Кэтрин — не пассивная героиня, она яростная и очень неоднозначная. Для 19 века эта энергия воспринималось прорывом, эпатажем. Сегодня у нас совсем другой мир, и чтобы передать такой же уровень внутренней силы женщины, недостаточно показать бурю и внутренний монолог. Поэтому эта энергия передается через тело (когда-нибудь будет мой длинный рассказ, почему вообще тело сегодня это основной рассказчик историй, как в книгах, так и в кино).
Так может быть именно так и должно выглядеть честное прочтение классики? Оно должно передавать идею и эмоции, а не только сюжет, оставлять те же ощущения, которые вызывал изначальный текст у людей пару веков назад. Фильм, понятное дело, я еще не смотрела, но хочется посмотреть его без предубеждений.
В романе Бронте страсть героев описана языком 19 века — Хитклифф и Кэтрин почти не имеют прямых физических сцен, а их любовь выражается через через метафоры природы, погодные образы, внутренние монологи. Для викторианского читателя это было очевидно, что буря за окном = влечение, через эти для нас пуританские метафоры считывалась радикальная яркая страсть, и эта страсть была большой частью истории. В фильме телесный контакт может стать способом донести ту же идею, но уже напрямую. Потому что современному зрителю все этим метафоры без контекста 19 века вокруг будут просто непонятны.
Надо понимать, оригинал был радикальным явлением для своего времени. Кэтрин — не пассивная героиня, она яростная и очень неоднозначная. Для 19 века эта энергия воспринималось прорывом, эпатажем. Сегодня у нас совсем другой мир, и чтобы передать такой же уровень внутренней силы женщины, недостаточно показать бурю и внутренний монолог. Поэтому эта энергия передается через тело (когда-нибудь будет мой длинный рассказ, почему вообще тело сегодня это основной рассказчик историй, как в книгах, так и в кино).
Так может быть именно так и должно выглядеть честное прочтение классики? Оно должно передавать идею и эмоции, а не только сюжет, оставлять те же ощущения, которые вызывал изначальный текст у людей пару веков назад. Фильм, понятное дело, я еще не смотрела, но хочется посмотреть его без предубеждений.
YouTube
Wuthering Heights Teaser Trailer (2026)
Check out the official teaser trailer for Wuthering Heights starring Jacob Elordi and Margot Robbie!
► Visit Fandango: https://www.fandango.com/?cmp=Trailers_YouTube_Desc
Subscribe to the channel and click the bell icon to be notified of all the hottest…
► Visit Fandango: https://www.fandango.com/?cmp=Trailers_YouTube_Desc
Subscribe to the channel and click the bell icon to be notified of all the hottest…
❤25❤🔥6🤯2
Библиотечный фонд
Попросила чат гпт составить мне список из 100 книг классической литературы, которые нужно обязательно прочитать. Тут классика и на английском, и на русском. Плюс он выбрал переводные издания на английском там, где этот перевод удачнее русского (как, например…
Чтобы вы не решили, что я слилась с Братьев Карамазовых. После того как я год ничего не читала на русском, немного непривычно и пока непросто дается. Еще я поняла, что проза в целом легче читается на английском. Сравните, например:
Во-первых, мне кажется английский в принципе не вывезет столько частей одного предложения, поэтому это предложение разбили на два.
Во-вторых, даже в одном предложении просто структура текста проще на английском. Но у Достоевского как будто вся суть в этом немного сдвг-шном тексте, где он по пути одного предложения 17 мыслей вплетает. В переводе это всё, конечно, теряется.
Русский
Ведь знал же я одну девицу, еще в прошлом „романтическом“ поколении, которая после нескольких лет загадочной любви к одному господину, за которого, впрочем, всегда могла выйти замуж самым спокойным образом, кончила, однако же, тем, что сама навыдумала себе непреодолимые препятствия и в бурную ночь бросилась с высокого берега, похожего на утес, в довольно глубокую и быструю реку и погибла в ней решительно от собственных капризов, единственно из-за того, чтобы походить на шекспировскую Офелию, и даже так, что будь этот утес, столь давно ею намеченный и излюбленный, не столь живописен, а будь на его месте лишь прозаический плоский берег, то самоубийства, может быть, не произошло бы вовсе.
Английский
I knew a young lady of the last “romantic” generation who after some years of an enigmatic passion for a gentleman, whom she might quite easily have married at any moment, invented insuperable obstacles to their union, and ended by throwing herself one stormy “night into a rather deep and rapid river from a high bank, almost a precipice, and so perished, entirely to satisfy her own caprice, and to be like Shakespeare's Ophelia. Indeed, if this precipice, a chosen and favorite spot of hers, had been less picturesque, if there had been a prosaic flat bank in its place, most likely the suicide would never have taken place.
Во-первых, мне кажется английский в принципе не вывезет столько частей одного предложения, поэтому это предложение разбили на два.
Во-вторых, даже в одном предложении просто структура текста проще на английском. Но у Достоевского как будто вся суть в этом немного сдвг-шном тексте, где он по пути одного предложения 17 мыслей вплетает. В переводе это всё, конечно, теряется.
❤23❤🔥6🤯6
Осенью многие писатели по классике выпускают свои работы, поэтому ближе к концу года будет хороший такой список чего почитать. Собрала то, что мне особенно интересно, ну и что в целом ожидают люди и почему. Запомните этот твит — ровно эти книги будут обсуждать все по кругу ближайшие месяцы.
- Elizabeth Gilbert — All the Way to the River
От всем известной создательницы Eat, Pray, Love, которая теперь впервые выпустила мемуар. Книга посвящена ее возлюбленной Райе, умершей от рака. Эту книгу уже называют одним из самых сильных текстов о переживании смерти близкого (как будто нам не хватило порыдать из-за Джоан Дидион). Уже в клубе Опры, уже номер один бестселлер в Амазоне.
- Zadie Smith — Dead and Alive
Сборник эссе о культуре, искусстве и смысле творчества. Зэди Смит — это вообще в целом один из важнейших авторов современной литературы, ее эссе всегда становятся событием года и предметом обсуждений.
- Margaret Atwood — Book of Lives
Автобиография великой писательницы и автора The Handmaid’s Tale. Большое событие, когда фигура такого масштаба рассказывает о себе сама — от детства в канадской глуши до феминистских манифестов и мировой славы.
- Kiran Desai — The Loneliness of Sonia and Sunny
Еще одна писательница из списка Букера, возвращается спустя 19 лет молчания. Ее прошлый роман The Inheritance of Loss стал культовым, и читатели буквально отсчитывали дни до выхода этой книги.
- Mary Roach — Replaceable You
Самая остроумная научпоп-писательница современности исследует будущее, в котором человеческие органы можно выращивать и заменять. На фоне реальных биотехнологических новостей книга звучит как смесь триллера и прогноза на ближайшее будущее.
- Patricia Lockwood — Will There Ever Be Another You
Роман о постпандемийной реальности, где реальное и воображаемое смешиваются. Ее предыдущая работа No one is talking about this была в шорт-листе Букера, и говорят у этой книги ещё более сильные амбиции.
- Lily King — Heart the Lover
Еще один камбэк года с романом о сожалениях и неверных решениях. Критики уже называют книгу самой зрелой и тонкой из всех ее работ.
- Susan Orlean — Joyride
Одна из лучших документалисток современности выпускает книгу о материнстве и ремесле писателя. Редкий шанс увидеть как человек, который понимает что делает, умеет наблюдать и превращать наблюдения в истории мирового уровня.
- Hiromi Kawakami — The Third Love
Японская писательница, культовое имя японской литературы, рассказывает историю женщины, которая проживает несколько параллельных жизней — от любовницы до героини древней легенды.
- Salman Rushdie — The Eleventh Hour
Сборник рассказов о свободе, смерти и любви. Это первый большой текст после покушения на Рушди в 2022 году. Такой вещественный символ стойкости и возвращения к писательству.
- Arundhati Roy — Mother Mary Comes to Me
Арундати Рой входила в Букера за Бог мелочей, ее тексты всегда громкие и общественно значимые. Тут она впервые выпускает мемуар, пишет много про свою маму, сильную и противоречивую женщину. Рой редко раскрывает личное, а эта книга отвечает на вопросы происхождения ее художественного и политического взгляда.
- Mona Awad — We Love You, Bunny
Продолжение вирусной вездесущей Bunny, смешного, мрачного и немного бредового романа. Банни обсуждал буквально весь Тикток и Инстаграм, думаю продолжение будет таким же заметным.
- Elizabeth Gilbert — All the Way to the River
От всем известной создательницы Eat, Pray, Love, которая теперь впервые выпустила мемуар. Книга посвящена ее возлюбленной Райе, умершей от рака. Эту книгу уже называют одним из самых сильных текстов о переживании смерти близкого (как будто нам не хватило порыдать из-за Джоан Дидион). Уже в клубе Опры, уже номер один бестселлер в Амазоне.
- Zadie Smith — Dead and Alive
Сборник эссе о культуре, искусстве и смысле творчества. Зэди Смит — это вообще в целом один из важнейших авторов современной литературы, ее эссе всегда становятся событием года и предметом обсуждений.
- Margaret Atwood — Book of Lives
Автобиография великой писательницы и автора The Handmaid’s Tale. Большое событие, когда фигура такого масштаба рассказывает о себе сама — от детства в канадской глуши до феминистских манифестов и мировой славы.
- Kiran Desai — The Loneliness of Sonia and Sunny
Еще одна писательница из списка Букера, возвращается спустя 19 лет молчания. Ее прошлый роман The Inheritance of Loss стал культовым, и читатели буквально отсчитывали дни до выхода этой книги.
- Mary Roach — Replaceable You
Самая остроумная научпоп-писательница современности исследует будущее, в котором человеческие органы можно выращивать и заменять. На фоне реальных биотехнологических новостей книга звучит как смесь триллера и прогноза на ближайшее будущее.
- Patricia Lockwood — Will There Ever Be Another You
Роман о постпандемийной реальности, где реальное и воображаемое смешиваются. Ее предыдущая работа No one is talking about this была в шорт-листе Букера, и говорят у этой книги ещё более сильные амбиции.
- Lily King — Heart the Lover
Еще один камбэк года с романом о сожалениях и неверных решениях. Критики уже называют книгу самой зрелой и тонкой из всех ее работ.
- Susan Orlean — Joyride
Одна из лучших документалисток современности выпускает книгу о материнстве и ремесле писателя. Редкий шанс увидеть как человек, который понимает что делает, умеет наблюдать и превращать наблюдения в истории мирового уровня.
- Hiromi Kawakami — The Third Love
Японская писательница, культовое имя японской литературы, рассказывает историю женщины, которая проживает несколько параллельных жизней — от любовницы до героини древней легенды.
- Salman Rushdie — The Eleventh Hour
Сборник рассказов о свободе, смерти и любви. Это первый большой текст после покушения на Рушди в 2022 году. Такой вещественный символ стойкости и возвращения к писательству.
- Arundhati Roy — Mother Mary Comes to Me
Арундати Рой входила в Букера за Бог мелочей, ее тексты всегда громкие и общественно значимые. Тут она впервые выпускает мемуар, пишет много про свою маму, сильную и противоречивую женщину. Рой редко раскрывает личное, а эта книга отвечает на вопросы происхождения ее художественного и политического взгляда.
- Mona Awad — We Love You, Bunny
Продолжение вирусной вездесущей Bunny, смешного, мрачного и немного бредового романа. Банни обсуждал буквально весь Тикток и Инстаграм, думаю продолжение будет таким же заметным.
❤17✍5❤🔥3