Единственное место, где сейчас можно застать режиссера Ольгу Окрепилову – это медиацентр «Зарядье». Тут каждый день идут репетиции публицистического спектакля «Русская Заря». Но нам нужно было узнать – чем «публицистический спектакль» отличается от «документального», как вообще родилась идея такой постановки и почему на постановке столько участников, вернувшихся из Европы.
Пока актеры предаются краткой передышке, вопросы Ольге Игоревне:

-Откуда вдруг появился текст пьесы, которая чрезвычайно актуальна, но «креативный кластер» не спешит осмыслять исторический момент?

- Я просто прочла книгу своего старого знакомого – журналиста и писателя Ильи Рывкина, с которым много лет общалась еще в Берлине. Его, так же, как и меня еще в детстве родители вывезли в Германию и образование он получал там. И вообще всю жизнь прожил там и находился постоянно в той информационной повестке, будем честно говорить – под влиянием тамошних газет и телевидения. И вот, в 2014м году Илья поехал наблюдателем на выборы, будучи простым европейцем, с европейскими установками – как мы сейчас говорим «заукраинскими». Но то, что он увидел своими глазами в Одессе, полностью перевернуло его отношение к происходящему. Илья начал ездить в Луганск, Донецк, разговаривать с обычными людьми – и занимался этим до 2022 года, собрал массу материала и написал книгу под названием Russendämmerung.

- «Русские Сумерки»?

-Не совсем – Dämmerung это промежуточное состояние между ночью и днем – и сумерки и рассвет. Поэтому в русском переводе книги она называется «Русское Зарево». Когда я по мотивам текста Ильи написала пьесу, я назвала ее «Русская Заря» и это отдельное произведение. Кстати, Илья приедет на премьеру.

- Что такие дети эмиграции 90-х годов, как вы и Илья, делали столько лет в Германии?
ДАЛЕЕ ТУТ: https://vk.com/club224296596?z=photo-224296596_457239045%2Falbum-224296596_00%2Frev

Сергея Носова с днем рождения! Мудрец и шутник, великий русский писатель и драматург, петербургский краевед и библиофил — троекратное ура имениннику!

Буквы в плену у цифры: что не так в устройстве нашей литературы

О писательском труде – обозреватель «Абзаца» Игорь Караулов.

«Недавно в Госдуме состоялось совещание писателей. Явившись по приглашению, я увидел сравнительно небольшой зал, битком набитый.
Обсуждали «повышение социального статуса писателя», а проще говоря – что государство должно сделать, чтобы ему жилось сытнее и спокойнее.

Например, признать писательство профессией, чтобы за годы творческих исканий можно было начислять пенсионные баллы. Или ввести региональные надбавки к гонорарам. В общем, много вкусного можно предложить, если подумать.

Я сначала оживился: а вдруг и мне что-то перепадёт? Всё-таки девять книжек выпустил, кое-какие премии имею. Но потом одёрнул себя: не фантазируй, ты же даже не член никакого творческого союза.

А вокруг явно одни члены, с корочками…» (полный текст читайте здесь)

Подписывайтесь на «Абзац. Мнения»

В четверг в Нижнем!

Каким человеком был Морозов-Мурз - об этом говорит хотя бы знаменитая его история 2014 года, которую многие знают, но для тех, кто почему-либо не, - я расскажу.
В те непростые месяцы, когда наши чиновники вели "переговоры с партнерами", упорно считая Донбасс Украиной, - Мурз поехал воевать за русских. Сам.
Перешел границу, попал в один из луганских городов, где тогда заправляли криминально-анархические деятели, вольное казачество, скажем так.
Он сообщил им, что, мол, приехал добровольцем, хочет попасть в Славянск и тп.
В ответ они подняли его буквально на дыбу. Начали бить, пытать, требовать признаться, что он украинский шпион.
В конце концов, в бессознательном состоянии и чуть ли не в мешке подбросили его к украинцам, а те, в свою очередь, нашим пограничникам (конфликт только начинался и такое иногда происходило).
Переломанный, он долго лечился.
А через несколько месяцев... опять поехал воевать на Донбасс. И на этот раз уже попал туда, куда надо, участвовал в Дебальцевском сражении, стал связистом и почти десять лет, с некоторыми перерывами, провел на фронте.
Вот такой человек
Конечно, кому-то он казался слишком радикальным, а его публицистическая активность - чрезмерно апокалиптической. Ну, знаете, не все так плохо, а если плохо, то зачем так кричать... эта логика известна.
Но только вот что: он, со всеми своими неправильностями и неудобствами, был человек героический, а вот эти, всегда отменно здравые, всегда со всех сторон нормальные - они как-то не очень.
Он был коммунист, но такой, о каких писала советская пропаганда. Как выясняется, она не всегда врала, были такие люди. Их всех убили в 1937 году.
Так и его, конечно, погубила и "самоубила" так называемая "система". Слишком хорошим и слишком нервным он был для этой жизни насекомых. А кто там был ко двору - это мы видим, вот хотя бы подрейтузные формы жизни из одного всем известного СМИ, которые собраны там как будто нарочно с такой густотой.
Они тоже его доконали, вместе с начальниками. У нас же всегда усенамана, а если нет, то ты, может, шпион? Ты, может, на дыбу хочешь?
В России нет государства американского типа, где национальный успех есть сумма индивидуальных амбиций и стремлений.
В России есть сорокинский "ломтевоз", который едет вперед, используя в качестве топлива жизни тех, кто работает на это его движение.
И вот он забрал Мурза.
На этом месте либерально настроенный человек нетерпеливо и раздраженно-иронично спрашивает:
- Ну и зачем вы все это поддерживаете?
На что всегда получает один и тот же, устало-терпеливый ответ:
- Мы поддерживаем не это.
А что же тогда? Что?
Они никогда не поймут.
Но Мурз - он твердо знал, зачем он жил, и за что погиб.

Носов пересказывает "Илиаду" и "Одиссею".

Нижегородцам напоминаю, что сегодня в 19:00 буду в центре "Пешков". Везу новую книжку, расскажу про нее, ну и вообще поболтаем обо всем на свете.

Читаю очередной вышедший в РЕШ дебютный роман выпускницы CWS и вот о чем думаю.

Вот есть, допустим, девочка без ног, и она всю жизнь мечтает о фигурном катании. Ей купили протезы, она много лет изо всех сил тренируется, и вот она выходит на лёд и катается. Не так, конечно, как Медведева, далеко не так, даже не как 1/100 Медведевой, но все же. Старается, падает и снова встаёт, пересиливает себя. И это вызывает у нас уважение, умиление, преклонение перед силой человеческого духа, что-то ещё, наверное, вызывает.

А вот есть девочка, которая не очень хорошо владеет русским языком. Не может ни одного предложения написать, ни одной фразы составить, ни одной мысли сформулировать без некоторой, иногда чудовищной нелепости. А в остальном всё то же самое - старается, выкладывается, годами пересиливает себя, разбивает коленки о покатый русский язык, стискивает зубы, но пишет роман.

Должна ли эта картина вызывать у нас то же умиление, уважение, преклонение перед силой человеческого духа, вот это вот все? Нужно ли считать моральным уродом человека, у которого она ничего такого не вызывает, а вызывает, наоборот, раздражение?

Что думаете, котятки?

1918 февраль 23 День рождения Красной Армии. Красная армия - наша сила!
Долгоруков Николай
1960-е
ГКБУК «Пермская государственная художественная галерея»

А завтра в 13:00 выступлю на стенде Петербурга на выставке «Россия» на ВДНХ. Будете рядом - заглядывайте.

Завтра в Питере!

Вот наша декларация, свой комментарий дам чуть позже, вот только похожу по России. (По выставке!)

Декларация «Союза 24 февраля»

Специальная военная операция расколола российское литературное сообщество. Многие литераторы, в том числе из тех, кто активно продвигался, получал премии и награды, экранизировался, ныне отреклись от своей страны и либо открыто поддержали нашего военного противника, либо заняли выжидающую позицию.

Почти все литературные структуры показательно игнорируют происходящее, демонстрируют нейтралитет, зачастую агрессивный. Мы считаем это следствием неадекватности прежних форм литературной политики, их несоответствия духу времени.

Но есть авторы, кто остался верен Родине и своему народу. Именно с их творческой работой связано новое и здоровое, что появилось в литературе за эти два года. Первой была оформлена в сложившееся течение военная поэзия – именно она породила такой читательский интерес к стихам, какого не было уже несколько десятилетий. Сейчас ее нагоняет волна фронтовых очерков и окопной прозы.

Чтобы открыто поддержать свою страну, нужна известная смелость, что уже говорит о том, по каким извращенным законам развивалась в последние десятилетия российская культура. Писателей, занявших позицию государства, третируют как наемных пропагандистов, «певцов войны», перед ними закрылись двери журналов и издательств, в которых они прежде печатались, книжных ярмарок и фестивалей, телевизионных передач и радиостанций, где они прежде выступали.

Неудивительно, что патриотически настроенные писатели, поэты, критики, будучи выброшенными из прежнего, «дофевральского» литературного процесса, стали действовать сообща, стремясь найти свое место в общественном поле. Сперва этот союз казался ситуативным, ведь речь идет о людях разных эстетических взглядов, традиций, школ, наконец, разных поколений. Но сегодня, в начале третьего года СВО, мы признаем, что наше устойчивое сущностное единство прошло проверку временем, и заявляем о существовании нового коллективного субъекта в литературе – «Союза 24 февраля».

Утверждая свою субъектность, мы тем самым говорим, что нам тесно в рамках существующих институций. Мы ценим свободу, но нам противно квазилиберальное презрение к стране и народу. Мы чтим традицию, но понимаем ее шире, чем те бюрократы от литературы, кто хотел бы монополизировать и монетизировать понятие патриотизма. И мы отвергаем равнодушие и малодушие, выражающиеся в дистанцировании от темы СВО.

Цеховая замкнутость, экспертократия довела русскую литературу до крайней степени отчуждения от читателя. Поэтому мы за выход к аудитории, за непосредственное общение с читателем. Установка «народ не поймет» – неверна в принципе. В обществе созрел запрос на серьезный и правдивый разговор о человеке, его месте в истории, его предназначении, – чем, собственно, и славилась всегда русская литература. В развернувшейся реальности писателями должен быть сформирован новый отечественный эпос.

Мы против монополизма и сами не стремимся к монополии. Мы за диалог и дискуссионное поле. Мы заявляем, что свобода творчества – основа творчества, а писатель в акте творения обладает правом на политический и социальный иммунитет, но творчество бесплодно без осознания ответственности перед читателем, страной и временем.

Потому нам кажется опасным подход, при котором литература как предмет государственного регулирования – это книжная отрасль и ничего более. Литература – территория формирования смыслов, идей. Это большая работа по осознанию современности в общем цивилизационном контексте и формированию образа будущего.

Читать текст полностью: https://vnnews.ru/deklaraciya-soyuza-24-fevralya/

Судя по тому, что я увидел на выставке "Россия", Россия более всего озабочена здоровьем. Чуть не каждый второй регион на своем стенде с гордостью рассказывает о медицинских технологиях, лекарствах, медицинском образовании и тому подобном. Что ж, здоровье вещь хорошая, правильное, будьте здоровы!

А выставка - огонь огненный! Все летает, сверкает, играет и поет. Сходите не пожалеете. А если у вас дети подростки - строго обязательно.

В Москве обнаружена пиццерия Pizza? Si! А теперь давайте попробуем это произнести...