Меня укачала колыбель, предназначенная для кошки

Роман «Колыбель для кошки» мне проспойлерили еще в университете. Тогда это отбило мое желание знакомиться с книгой. Однако уже в этом году на «Лайвлибе» поставила четверку научно-фантастическому роману, который принес американцу Курту Воннегуту мировую известность.

Повествование ведется от лица писателя, который решил создать книгу об атомной бомбе. Для этого он связался с детьми одного из создателей атомного оружия Феликса Хонникера. Оказалось, что помимо бомбы, Хонникер изобрел лед-девять – вещество, которое способно заморозить всю жидкость на Земле. После смерти ученого его трое детей разделили между собой кусок опасного льда. Они хранили частички в термосах, дабы избежать всемирной катастрофы.

То, что в книге нет ни кошки, ни колыбели уже давно стало известным фактом. Вместо них читателю приходится тонуть в куче выдуманных и непонятных слов: карасс, писсант, дюпрасс, вампитер и другие. Виной этому вымышленная религия – боконизм. Ее основатель Боконон – уроженец острова Сан-Лоренцо, который, к слову, тоже вымышлен. Здесь боконизм находится под запретом, но это не мешает каждому жителю острова его исповедовать. Сам Боконон писал, что все, изложенное в его книгах – ложь.

«Мы, боконисты, верим, что, прикасаясь друг к другу пятками – конечно, если у обоих ноги чистые и ухоженные, – люди непременно почувствуют взаимную любовь».

Наш герой оказывается в Сан-Лоренцо вместе с троицей Хонникеров (и кто бы сомневался?) Далее начинается какой-то сюр и у меня возникает вопрос: реально ли вообще проспойлерить это произведение? Одно за одним сыплются важные и не очень события. Из-за этого возникает ощущение, что нельзя выделить костяк романа, его сюжетную линию.

Меня зацепил факт существования в этой вселенной льда-девять. Только представьте, вещество размером с камешек может заморозить не только воду в кружке или озеро Байкал, но и все пять океанов. Если не учитывать боконистические термины, книга, приправленная тонким юмором автора, читается легко. И лучше не растягивать её, а прочитать залпом, так как потом будет очень сложно вернуться к нити повествования.

«Колыбель для кошки» написана в одном из сложнейших для моего восприятия жанров – научная фантастика. Сложнейших, потому что после прочтения научно-фантастических книг у меня остаются неоднозначные впечатления. Некое замешательство, в котором не могу понять, какие эмоции я получила, что нового узнала, стоило ли это потраченного времени и т.п. В любом случае я рада, что выполнила один из пунктов в моем вымышленном списке «обязательных» книг.

А вы читали что-нибудь у Воннегута? Какое произведение выбрать для повторного знакомства с автором?

#классика

«Для тебя Набоков, для тебя мировая художественная культура», - сказал близкий мне человек и протянул переиздание «Ады» в новом переводе.

Дождалась. Издательство АСТ выпустило роман «Ада, или Отрада» в серии «Набоковский корпус».

Читала у автора только «Лолиту», но втихаря мечтала о редкой книге – в последний раз она издавалась пять лет назад. И вот в моих руках самый большой и значительный роман Владимира Набокова.

Если вам интересно творчество Владимира Владимировича, советую посмотреть интервью Полины Парс с переводчиком книги Андреем Бабиковым. Кстати, перед «Адой» он порекомендовал ознакомиться с «Другими берегами» автора. Они у меня уже есть, два раза начатые и столько же раз оставленные на потом. Думаю, время пришло.

#покупки

Наконец-то провожу выходные в качестве никуда не спешащего человека. Читаю старые выпуски рок-журналов, любезно предоставленные Виталиком. Здесь Classic Rock и Забриски Rider. Взяла с собой лекции по русской литературе Набокова, чтобы подготовить для вас новый пост. Но мой мозг решил иначе🤪

Пока писала слово «спешащий», триста раз подумала, существует ли оно вообще.

Попугаи с площади Ареццо видели столько страстей, сколько нам и не снилось.

Тучи попугаев обитают на одной площади в Брюсселе, но помимо них здесь живут еще и люди. Экзотические птицы невольно становятся свидетелями того, как местные жители выстраивают друг с другом отношения. При виде такого зрелища им остается только чирикать и гадить на площадь и подоконники. Но не это хотел описать Эрик-Эмманюэль Шмитт в своем романе «Попугаи с площади Ареццо».

Главными героями здесь выступают порядка 30 человек. Каждый из них получает анонимное признание в желтом конверте: «Просто знай, что я тебя люблю. Подпись: ты угадаешь кто». После этого рокового послания рушатся и образуются семьи, сходятся и расходятся пары, люди узнают о себе и о своих возлюбленных намного больше… Да начнется «Санта-Барбара»!

Все прочитавшие эту книгу делятся на два лагеря: одни восклицают, мол это пошлятина, другие видят в этой истории любовь во всех ее проявлениях. Лично я отношусь ко второму типу. Шмитт хотел показать, насколько разными могут быть судьбы и любови людей, живущих в одном квартале, и ему это стопроцентно удалось. Своим произведением он продемонстрировал неидеальность человеческих взаимоотношений, где у каждого на уме свои предпочтения и свои представления о главном чувстве.

Роман «Попугаи с площади Ареццо» - это яркий и дерзкий протест шаблонному мышлению. Консерваторам строго запрещено! А вот тем, кто не вгоняет свое существование в набор правил, которых нужно придерживаться, очень даже рекомендую.

«Ведь влюбленными становятся, как становятся художником или музыкантом, - подражая другим; если ты видел картины Ренуара, ты покупаешь кисти, если слышал Моцарта, изучаешь сольфеджио, а если увидел, как прекрасна любовь, захочешь, в свою очередь, узнать ее».

#современник

Как полагается приличным людям, наше с Густавом Климтом знакомство началось не с «Поцелуя».

Мне было 13 лет, и я ходила по канцелярскому магазину в поисках очередного блокнота. На глаза попалась она – «Гигиея» на обложке толстенького ежедневника. Схватила не раздумывая. Богиня здоровья, выполненная в ярких желтых и красных оттенках, стала хранительницей моих секретов, записанных в новый личный дневник. В нем были вклейки с другими картинами Климта, но «Гигиея» - все равно стала для меня точкой старта.

В конце XIX - начале XX века художник получил интересный заказ: написать три полотна для потолка актового зала Венского университета. Однако уже готовые картины «Философия», «Медицина» и «Юриспруденция» жестко раскритиковали. Прошение об их запрете подписали 87 профессоров. Дело о «непристойной» серии работ дошло даже до Австрийского парламента. Скандал вокруг этих трех картин длился около 4 лет. Затем Климт вернул аванс минобру и продал серию в частную коллекцию.

Фрагмента картины «Медицина» под названием «Гигиея» (да и в целом «университетской серии») больше нет - сожгли нацисты. Зато какая история получилась)

#искусство

История парня, которого бросили кот и жена.

В погоне за атмосферой Японии, страдая нехваткой героев-интеллектуалов в книгах, я побежала в магазин за Мураками. Представьте, насколько сильным было мое желание снова погрузиться в его мир, что я даже не стала выбирать нужное издание и сравнивать цены в онлайн-магазинах (а делаю я так постоянно).

Посоветовалась с продавцом, схватила с полки покетбук и полетела читать. Трилогия «Хроники Заводной Птицы» немного утомила меня. Вот вам и Япония, цветение сакуры и лиричное одиночество. Но утомила не значит не понравилась.

Главный герой по имени Тору Окада ушел с работы, а затем от него ушел кот. Чуть погодя ушла и жена. У Тору остается единственный друг - шестнадцатилетняя соседка Мэй Касахара, с которой он познакомился случайно. Мэй – самый адекватный персонаж за восемьсот страниц трилогии. Она всего лишь считает лысых людей и делит их на категории.

Помимо Мэй в книге есть экстрасенсы по имени Крита и Мальта и пара персонажей, которые попросили называть их Мускатный Орех и Корица. О них рассказывать не буду, получится спойлер.

Сюжет можно описать одним предложением: «Тору Окада ищет кота и жену, сидит в колодце, не работает, слушает рассказы о Второй мировой от странных людей». И все это с примесью магического реализма! Как по мне, суть магического реализма такова: писатель набрал кучу черновиков для разных книг, психанул и объединил никак не вяжущиеся между собой заготовки в одно произведение.

Через эпизоды со Второй мировой войны мне пришлось продираться, почти забросила книгу из-за них. Ну не поклонник я описаний сдирания кожи с людей или расстрела животных в зоопарке. Совсем не ожидала увидеть такого в книге Мураками. Кстати, возрастное ограничение 16+.

Зато в ходе прочтения читатель понимает, почему трилогия называется именно «Хроники Заводной Птицы». Для меня очень ценно, когда название раскрывается в книге. Прочитав четыре произведения Харуки Мураками, заметила в них такую приятную особенность.

Для знакомства с творчеством автора эта книга явно НЕ ПОДХОДИТ. Вот мне после «Кафки на пляже» и «Моего любимого спутника» уже ничего не страшно)) Советую «Хроники» всем, кто не боится большого объема текста и является поклонником Мураками или магического реализма.

А как вы относитесь к этому жанру?

#изархива #современник

Как я опозорилась на защите диплома.

Год назад я защищала свою выпускную квалификационную работу по теме «Журналистская деятельность Эрнеста Хемингуэя». И пока я рассказывала о жизни писателя, члены комиссии тихонько хихикали. Потом один из них – многоуважаемая завкафедрой литературы – раскрыла мне секрет всеобщего веселья: правильно произносится «ХемингуЭй». Я, всю жизнь произносившая «ХЕмингуэй», опешила. Второй член комиссии в свою очередь спросил, откуда я вообще это ударение взяла.

В теме своего диплома я разбиралась отлично, писала его сама и подбирала примеры тоже. Но такое замечание выбило меня из колеи. Позже оказалось, что ударение в фамилии писателя на последний слог ставят именно в России. Британцы, например, выразительно произносят «ХЕмингуэй». А на родине Хема, в Штатах, говорят по-разному, но чаще акцент приходится на первую гласную букву – Е (выводы сделаны на основе мониторинга интернета).

Как хорошо, что в телеге не приходится отчитываться за ударение))

А что вы думаете по поводу этой ситуации? Есть ли среди вас люди, которые разбираются в фонетике и смогут подсказать мне, какой вариант все же верный?

Пока книжный сегмент телеги зачитывается Драйзером, опубликую здесь мой старенький, но вечный отзыв на «Американскую трагедию»👇🏻

Теодор Драйзер «Американская трагедия», 1925 ⠀⠀
⠀⠀
Достаточно много авторов писали о том, как бедняк сталкивается с аристократами и теряет свою добродетель, свой рассудок. Хочется сказать, что Драйзер – не исключение, но нет, Драйзер – еще какое исключение!

Американская мечта уже не та. Все эти стереотипы о поисках лучшей жизни, свободы и возможностей давно забыты. Будто произошла «ломка» ценностей, их переосмысление. Для той самой лучшей жизни людям нужны деньги. У тебя есть финансовая независимость, а значит ты свободен. Всё? Сбылась мечта американца?

Клайд Грифитс, сын проповедников и племянник богатого фабриканта, с детства грезил о высшем обществе. Ему не хотелось зарабатывать на жизнь пением псалмов на улице. Клайд жаждал свободы, жаждал денег и признания. И это те самые устоявшиеся идеалы американской жизни?

Сондра Финчли - представительница сливок общества и воплощение идеалов главного героя. Любой ценой он собирается заполучить девушку (и её огромное состояние). Но роман с фабричной работницей, Робертой Олден, мешает задуманному и отравляет Клайду жизнь.

Девушки – полные противоположности друг друга, начиная со статуса и заканчивая манерой писать письма. «Клайди, маленький! Как поживает мой крошка?» - пишет Сондра в то время, когда Роберта подписывается как «твоя одинокая Берта».

Нет, это не развязка и тем более не спойлер. Это жесткий контраст главных героев. Что может предложить работница фабрики? Только свою любовь. А высшее общество – всё, что пожелаешь, включая деньги, положение и счастливую жизнь.

Здесь потрепанная, искаженная мечта превращается в настоящую трагедию. Трагедию, которая ломает всё, что ты выстраивал несколько лет, всё, что тебе дорого и всё, чего больше никогда у тебя не будет.

#изархива #классика

В этом году выйдет новый роман Виктора Пелевина.

Книгу выпустят издательство «Эксмо» совместно с сервисом «ЛитРес». Читать я её, конечно же, не собираюсь, но инфоповод бомбический. Учитывая, что в ноябре Пелевину исполнится 60 лет. Так что же ждет читателя? А об этом издатели пока что умолчали.

Сама у Виктора Олеговича читала только «S.N.U.F.F», бросила на середине. А вы знакомы с творчеством этого автора? Есть ли какие-то произведения, которые могут в корне изменить мое к нему отношение?

#новости