Рембрандт потерял в жизни всё, кроме носа.

К такому выводу пришел Майкл Тейлор, автор книги «Нос Рембрандта». Почему именно нос? Ведь у художника есть еще глаза, руки, ноги. Ответ прост: на каждой рембрандтовской картине фокус направлен именно на эту часть лица, да и книгу «Глаза Рембрандта» уже написали.

Я думала, что прочитать подобный труд залпом будет сложновато: детальное описание картин, техник, параллели с биографией творца. Однако это всё Тейлор уложил всего в 120 страниц! Не могу не упомянуть потрясающее издание от @admarginem: плотные листы, приятные глазу шрифт и верстка, больше сорока иллюстраций.

Рембрандт представлял живопись как театральное действо, подготовка к которому включает в себя проработку жестов, мимики и дикции. Он написал много автопортретов. Подобно актеру он примерял разные эмоции и образы, среди которых есть и аристократы, и нищие. Особенно ярко эта идея выражена в офортах и ранних картинах. В 19 лет Рембрандт написал «Побиение камнями святого Стефана», где все герои полотна изображены с его лицом.

Но не автопортретами едиными жил великий художник! Еще и портретами, многие из которых были выполнены на заказ. Особенностью работ кисти Рембрандта является струящийся из левого верхнего угла свет, который падает как раз на спинку носа. Помимо натур, живописец уделял много внимания библейским сюжетам, но даже в них он не забывал о своём приёме.

Из книги «Нос Рембрандта» мы узнаем не только тонкости мастерства художника, но и истории некоторых картин. Например, труп, изображенный на групповом портрете «Урок анатомии доктора Тульпа», это мелкий вор по прозвищу Малыш. Каждый из персонажей, разумеется, кроме умершего, заплатил по сто гульденов, чтобы занять место на полотне.

Так почему же один из известнейших голландских живописцев 17 века потерял в жизни всё? Смерть возлюбленной, четырех детей, проблемы с финансами, скандалы. Всё, что осталось у Рембрандта на смертном одре – это его 15-летняя дочь Корнелия, внучка Тития и, несомненно, вечная мировая слава. А «если у нас оставалась хоть тень сомнения относительно притязаний Рембрандта на художественное превосходство, грубая мощь его носа рассеивает ее окончательно».

#изархива #искусство

Отпуск подходит к концу вместе с книгой Эрика-Эмманюэля Шмитта «Попугаи с площади Ареццо». Впервые читаю что-то у этого автора. Хочется отметить его простой, но цепляющий слог, а ещё огромное количество персонажей!! Последнее я особенно люблю в книгах. По сюжету, каждому из жителей площади Ареццо приходит анонимная записка: «Просто знай, что я тебя люблю. Подпись: ты угадаешь кто».

Уже не терпится поведать вам о романе, осталось чуть меньше половины🤞🏻

#читаюсейчас

Меня укачала колыбель, предназначенная для кошки

Роман «Колыбель для кошки» мне проспойлерили еще в университете. Тогда это отбило мое желание знакомиться с книгой. Однако уже в этом году на «Лайвлибе» поставила четверку научно-фантастическому роману, который принес американцу Курту Воннегуту мировую известность.

Повествование ведется от лица писателя, который решил создать книгу об атомной бомбе. Для этого он связался с детьми одного из создателей атомного оружия Феликса Хонникера. Оказалось, что помимо бомбы, Хонникер изобрел лед-девять – вещество, которое способно заморозить всю жидкость на Земле. После смерти ученого его трое детей разделили между собой кусок опасного льда. Они хранили частички в термосах, дабы избежать всемирной катастрофы.

То, что в книге нет ни кошки, ни колыбели уже давно стало известным фактом. Вместо них читателю приходится тонуть в куче выдуманных и непонятных слов: карасс, писсант, дюпрасс, вампитер и другие. Виной этому вымышленная религия – боконизм. Ее основатель Боконон – уроженец острова Сан-Лоренцо, который, к слову, тоже вымышлен. Здесь боконизм находится под запретом, но это не мешает каждому жителю острова его исповедовать. Сам Боконон писал, что все, изложенное в его книгах – ложь.

«Мы, боконисты, верим, что, прикасаясь друг к другу пятками – конечно, если у обоих ноги чистые и ухоженные, – люди непременно почувствуют взаимную любовь».

Наш герой оказывается в Сан-Лоренцо вместе с троицей Хонникеров (и кто бы сомневался?) Далее начинается какой-то сюр и у меня возникает вопрос: реально ли вообще проспойлерить это произведение? Одно за одним сыплются важные и не очень события. Из-за этого возникает ощущение, что нельзя выделить костяк романа, его сюжетную линию.

Меня зацепил факт существования в этой вселенной льда-девять. Только представьте, вещество размером с камешек может заморозить не только воду в кружке или озеро Байкал, но и все пять океанов. Если не учитывать боконистические термины, книга, приправленная тонким юмором автора, читается легко. И лучше не растягивать её, а прочитать залпом, так как потом будет очень сложно вернуться к нити повествования.

«Колыбель для кошки» написана в одном из сложнейших для моего восприятия жанров – научная фантастика. Сложнейших, потому что после прочтения научно-фантастических книг у меня остаются неоднозначные впечатления. Некое замешательство, в котором не могу понять, какие эмоции я получила, что нового узнала, стоило ли это потраченного времени и т.п. В любом случае я рада, что выполнила один из пунктов в моем вымышленном списке «обязательных» книг.

А вы читали что-нибудь у Воннегута? Какое произведение выбрать для повторного знакомства с автором?

#классика

«Для тебя Набоков, для тебя мировая художественная культура», - сказал близкий мне человек и протянул переиздание «Ады» в новом переводе.

Дождалась. Издательство АСТ выпустило роман «Ада, или Отрада» в серии «Набоковский корпус».

Читала у автора только «Лолиту», но втихаря мечтала о редкой книге – в последний раз она издавалась пять лет назад. И вот в моих руках самый большой и значительный роман Владимира Набокова.

Если вам интересно творчество Владимира Владимировича, советую посмотреть интервью Полины Парс с переводчиком книги Андреем Бабиковым. Кстати, перед «Адой» он порекомендовал ознакомиться с «Другими берегами» автора. Они у меня уже есть, два раза начатые и столько же раз оставленные на потом. Думаю, время пришло.

#покупки

Наконец-то провожу выходные в качестве никуда не спешащего человека. Читаю старые выпуски рок-журналов, любезно предоставленные Виталиком. Здесь Classic Rock и Забриски Rider. Взяла с собой лекции по русской литературе Набокова, чтобы подготовить для вас новый пост. Но мой мозг решил иначе🤪

Пока писала слово «спешащий», триста раз подумала, существует ли оно вообще.

Попугаи с площади Ареццо видели столько страстей, сколько нам и не снилось.

Тучи попугаев обитают на одной площади в Брюсселе, но помимо них здесь живут еще и люди. Экзотические птицы невольно становятся свидетелями того, как местные жители выстраивают друг с другом отношения. При виде такого зрелища им остается только чирикать и гадить на площадь и подоконники. Но не это хотел описать Эрик-Эмманюэль Шмитт в своем романе «Попугаи с площади Ареццо».

Главными героями здесь выступают порядка 30 человек. Каждый из них получает анонимное признание в желтом конверте: «Просто знай, что я тебя люблю. Подпись: ты угадаешь кто». После этого рокового послания рушатся и образуются семьи, сходятся и расходятся пары, люди узнают о себе и о своих возлюбленных намного больше… Да начнется «Санта-Барбара»!

Все прочитавшие эту книгу делятся на два лагеря: одни восклицают, мол это пошлятина, другие видят в этой истории любовь во всех ее проявлениях. Лично я отношусь ко второму типу. Шмитт хотел показать, насколько разными могут быть судьбы и любови людей, живущих в одном квартале, и ему это стопроцентно удалось. Своим произведением он продемонстрировал неидеальность человеческих взаимоотношений, где у каждого на уме свои предпочтения и свои представления о главном чувстве.

Роман «Попугаи с площади Ареццо» - это яркий и дерзкий протест шаблонному мышлению. Консерваторам строго запрещено! А вот тем, кто не вгоняет свое существование в набор правил, которых нужно придерживаться, очень даже рекомендую.

«Ведь влюбленными становятся, как становятся художником или музыкантом, - подражая другим; если ты видел картины Ренуара, ты покупаешь кисти, если слышал Моцарта, изучаешь сольфеджио, а если увидел, как прекрасна любовь, захочешь, в свою очередь, узнать ее».

#современник

Как полагается приличным людям, наше с Густавом Климтом знакомство началось не с «Поцелуя».

Мне было 13 лет, и я ходила по канцелярскому магазину в поисках очередного блокнота. На глаза попалась она – «Гигиея» на обложке толстенького ежедневника. Схватила не раздумывая. Богиня здоровья, выполненная в ярких желтых и красных оттенках, стала хранительницей моих секретов, записанных в новый личный дневник. В нем были вклейки с другими картинами Климта, но «Гигиея» - все равно стала для меня точкой старта.

В конце XIX - начале XX века художник получил интересный заказ: написать три полотна для потолка актового зала Венского университета. Однако уже готовые картины «Философия», «Медицина» и «Юриспруденция» жестко раскритиковали. Прошение об их запрете подписали 87 профессоров. Дело о «непристойной» серии работ дошло даже до Австрийского парламента. Скандал вокруг этих трех картин длился около 4 лет. Затем Климт вернул аванс минобру и продал серию в частную коллекцию.

Фрагмента картины «Медицина» под названием «Гигиея» (да и в целом «университетской серии») больше нет - сожгли нацисты. Зато какая история получилась)

#искусство

История парня, которого бросили кот и жена.

В погоне за атмосферой Японии, страдая нехваткой героев-интеллектуалов в книгах, я побежала в магазин за Мураками. Представьте, насколько сильным было мое желание снова погрузиться в его мир, что я даже не стала выбирать нужное издание и сравнивать цены в онлайн-магазинах (а делаю я так постоянно).

Посоветовалась с продавцом, схватила с полки покетбук и полетела читать. Трилогия «Хроники Заводной Птицы» немного утомила меня. Вот вам и Япония, цветение сакуры и лиричное одиночество. Но утомила не значит не понравилась.

Главный герой по имени Тору Окада ушел с работы, а затем от него ушел кот. Чуть погодя ушла и жена. У Тору остается единственный друг - шестнадцатилетняя соседка Мэй Касахара, с которой он познакомился случайно. Мэй – самый адекватный персонаж за восемьсот страниц трилогии. Она всего лишь считает лысых людей и делит их на категории.

Помимо Мэй в книге есть экстрасенсы по имени Крита и Мальта и пара персонажей, которые попросили называть их Мускатный Орех и Корица. О них рассказывать не буду, получится спойлер.

Сюжет можно описать одним предложением: «Тору Окада ищет кота и жену, сидит в колодце, не работает, слушает рассказы о Второй мировой от странных людей». И все это с примесью магического реализма! Как по мне, суть магического реализма такова: писатель набрал кучу черновиков для разных книг, психанул и объединил никак не вяжущиеся между собой заготовки в одно произведение.

Через эпизоды со Второй мировой войны мне пришлось продираться, почти забросила книгу из-за них. Ну не поклонник я описаний сдирания кожи с людей или расстрела животных в зоопарке. Совсем не ожидала увидеть такого в книге Мураками. Кстати, возрастное ограничение 16+.

Зато в ходе прочтения читатель понимает, почему трилогия называется именно «Хроники Заводной Птицы». Для меня очень ценно, когда название раскрывается в книге. Прочитав четыре произведения Харуки Мураками, заметила в них такую приятную особенность.

Для знакомства с творчеством автора эта книга явно НЕ ПОДХОДИТ. Вот мне после «Кафки на пляже» и «Моего любимого спутника» уже ничего не страшно)) Советую «Хроники» всем, кто не боится большого объема текста и является поклонником Мураками или магического реализма.

А как вы относитесь к этому жанру?

#изархива #современник

Как я опозорилась на защите диплома.

Год назад я защищала свою выпускную квалификационную работу по теме «Журналистская деятельность Эрнеста Хемингуэя». И пока я рассказывала о жизни писателя, члены комиссии тихонько хихикали. Потом один из них – многоуважаемая завкафедрой литературы – раскрыла мне секрет всеобщего веселья: правильно произносится «ХемингуЭй». Я, всю жизнь произносившая «ХЕмингуэй», опешила. Второй член комиссии в свою очередь спросил, откуда я вообще это ударение взяла.

В теме своего диплома я разбиралась отлично, писала его сама и подбирала примеры тоже. Но такое замечание выбило меня из колеи. Позже оказалось, что ударение в фамилии писателя на последний слог ставят именно в России. Британцы, например, выразительно произносят «ХЕмингуэй». А на родине Хема, в Штатах, говорят по-разному, но чаще акцент приходится на первую гласную букву – Е (выводы сделаны на основе мониторинга интернета).

Как хорошо, что в телеге не приходится отчитываться за ударение))

А что вы думаете по поводу этой ситуации? Есть ли среди вас люди, которые разбираются в фонетике и смогут подсказать мне, какой вариант все же верный?