[начало выше
курсив — авторский текст из zettel
жирное начертание — курсив витгенштейна
текст без форматирования — мои заметки]
1. но если память показывает нам прошлое, как она показывает нам, что это прошлое? она как раз не показывает нам прошлое. так же, как наши чувства не показывают настоящее. — воспоминания при каждом вос-поминании перезаписываются в памяти.
2. картина в памяти и высказывание о воспоминании стоят на одном уровне. — воспоминание со временем превращается в представление.
3. понятие представления скорее является понятием деяния, чем восприятия. представление можно было бы назвать творческим актом. — представление — процесс намеренный.
4. но что превращает его движение в игре в произвольное движение? — движение становится намеренным, когда мы воображаем его конечность.
5. то, что, по его словам, есть у него, и то, что, по моим словам, есть у меня, хотя мы не выводим этот факт из какого бы то ни было наблюдения, — совпадает ли это с тем, о чем мы делаем вывод исходя из наблюдения за поведением кого-то другого и из его выражения убежденности? — убеждаемся ли мы в чем-то потому, что в этом убежден другой?
6. мы хотим сказать, что определенно могли бы сравнить между собой чувства А с чувствами B, но условия для сравнения А и С сбивают нас с толку. — мы считываем внешнее как внутреннее.
7. психологические глаголы характеризуются тем, что третье лицо настоящего времени можно верифицировать посредством наблюдения, а первое лицо — нет. — если другой человек видит в нас это, это существует?
8. человек мыслит в рамках своего знания.
9. идеал нельзя помыслить, он необъятен.
10. если бы согласие было всеобщим, его понятие было бы совершенно неизвестным. — только то, что подвергается сомнению, можно понять.
11. языковая игра, которой мы обучаем ребенка в дальнейшем, такова: «мне кажется, это….., тебе кажется, это…..» в первой языковой игре человек в качестве воспринимающего субъекта не выходит на первое место. — 1. «мне кажется, это…» — надстройка над пониманием, не бытие; 2. «тебе кажется, это…» — понимание на основе опыта, убежденность и знание.
12. если человек не знает о чем-то, это для него не существует.
13. подвергать сомнению что-либо можно только после того, как познал это.
14. итак, если знание, что это так, является знанием лишь тогда, когда это действительно так; и если знание есть в человеке, так что он не может заблуждаться в том, является ли это знанием; тогда он (следовательно) также непогрешим в том, что дела обстоят так, как это знает знание; и следовательно, факт, который ему известен, подобно знанию, должен находиться в нем. — знание определяет само себя?
15. что значит достигать взаимопонимания?
16. если я повторяю что-то много раз, это кажется мне правилом.
17. мышление определяется средой.
18. мы все бесконечно играем в языковые игры.
19. всю жизнь мы учимся искать (и ищем), как сделать то или иное правильно, при этом, правила установили мы сами.
20. мы думаем знаками.
21. оформленный след мышления — намерение.
22. предположение▶️ ожидание ▶️ подтверждение предположения ▶️ подтверждение ожидания.
23. мы намереваемся ненамеренно.
24. язык дает свободу или сковывает?
📍белград 🇷🇸
курсив — авторский текст из zettel
жирное начертание — курсив витгенштейна
текст без форматирования — мои заметки]
1. но если память показывает нам прошлое, как она показывает нам, что это прошлое? она как раз не показывает нам прошлое. так же, как наши чувства не показывают настоящее. — воспоминания при каждом вос-поминании перезаписываются в памяти.
2. картина в памяти и высказывание о воспоминании стоят на одном уровне. — воспоминание со временем превращается в представление.
3. понятие представления скорее является понятием деяния, чем восприятия. представление можно было бы назвать творческим актом. — представление — процесс намеренный.
4. но что превращает его движение в игре в произвольное движение? — движение становится намеренным, когда мы воображаем его конечность.
5. то, что, по его словам, есть у него, и то, что, по моим словам, есть у меня, хотя мы не выводим этот факт из какого бы то ни было наблюдения, — совпадает ли это с тем, о чем мы делаем вывод исходя из наблюдения за поведением кого-то другого и из его выражения убежденности? — убеждаемся ли мы в чем-то потому, что в этом убежден другой?
6. мы хотим сказать, что определенно могли бы сравнить между собой чувства А с чувствами B, но условия для сравнения А и С сбивают нас с толку. — мы считываем внешнее как внутреннее.
7. психологические глаголы характеризуются тем, что третье лицо настоящего времени можно верифицировать посредством наблюдения, а первое лицо — нет. — если другой человек видит в нас это, это существует?
8. человек мыслит в рамках своего знания.
9. идеал нельзя помыслить, он необъятен.
10. если бы согласие было всеобщим, его понятие было бы совершенно неизвестным. — только то, что подвергается сомнению, можно понять.
11. языковая игра, которой мы обучаем ребенка в дальнейшем, такова: «мне кажется, это….., тебе кажется, это…..» в первой языковой игре человек в качестве воспринимающего субъекта не выходит на первое место. — 1. «мне кажется, это…» — надстройка над пониманием, не бытие; 2. «тебе кажется, это…» — понимание на основе опыта, убежденность и знание.
12. если человек не знает о чем-то, это для него не существует.
13. подвергать сомнению что-либо можно только после того, как познал это.
14. итак, если знание, что это так, является знанием лишь тогда, когда это действительно так; и если знание есть в человеке, так что он не может заблуждаться в том, является ли это знанием; тогда он (следовательно) также непогрешим в том, что дела обстоят так, как это знает знание; и следовательно, факт, который ему известен, подобно знанию, должен находиться в нем. — знание определяет само себя?
15. что значит достигать взаимопонимания?
16. если я повторяю что-то много раз, это кажется мне правилом.
17. мышление определяется средой.
18. мы все бесконечно играем в языковые игры.
19. всю жизнь мы учимся искать (и ищем), как сделать то или иное правильно, при этом, правила установили мы сами.
20. мы думаем знаками.
21. оформленный след мышления — намерение.
22. предположение
23. мы намереваемся ненамеренно.
24. язык дает свободу или сковывает?
📍белград 🇷🇸
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤9❤🔥2💔1
«смысл произведения литературы заключается в опыте его прочтения». анализ текста через биографию автора, контекст или политическую ситуацию, поиск смыслов ради самих смыслов — чушь собачья. это я в двух словах описала «по ту сторону блерба» дэниела грина, критику литературных критиков.
книжка потрясающая! написанный в лучших традициях академических трудов текст не пожалел мою думалку поздними вечерами, тщательно ее потрясши. разбирая слова своих коллег на детальки, грин приводит как удачные примеры, так и яро им порицаемые. он проповедует автономную ценность литературы и искусства: важен эстетический опыт прочтения как таковой и он же есть самое глубинное восприятие произведения из всех возможных.
книги, которые «ценны» ретроспективой той или иной эпохи, конкретного события, являют собой лишь окно в историю, не более, они «дополнение к изучению культуры в ее исторических проявлениях», «индикатор общекультурных страстей того времени». «смысл» же произведения существует как следствие особого расположения слов в пределах текста, посему говорить о нем изолированно от собственного восприятия — бред.
и маковка! критике подвергается позиция «литературы как части реальности»: чтения как способа потерять себя в «подобии действительности», с одной стороны (ведь «в литературе все как в жизни»); воспитательного, морализаторского, прикладного характера литературы, с другой. по словам грина, читать ради этих целей (эскапизм, познание мира, извлечение уроков) = проходить мимо литературы как искусства. ну и нельзя забывать, все «реальные чувства, испытываемые в ходе прочтения» — следствие того, что автор умеет обращаться с языком. разумеется, критик особенно защищает постмодерн (жму руку), потому что «без экспериментов в литературе не было бы самой литературы». нетривиальные тексты требуют от читателя больших усилий для понимания их гениальности, ведь привычные паттерны рушатся.
мимолетно в строчках проскочила мысль о связи стиля и наполнения. то, как ты пишешь, определяет то, о чем ты пишешь, какие идеи рождаются из комбинации слов. если оглянуться, порассматривать не только литературные тексты, но и всяческие блоги, можно прийти к интересным выводам. я (вроде) прошла через все подходы к чтению и осмыслению текста на письме, обозначенные грином как «бессмысленные» или «достойные», и вот что думаю: каждый строчит, как он хочет (и читает тоже). при этом:
1. большее впечатление в контексте жизни на меня произвели тексты гениальные сами по себе, а не потому что а. контекст интересен, б. отражает эпоху, в. личность и жизнь автора примечательны, г. писатель пытался наводнить историю смыслами, д. сюжет увлекает и далее в том же духе. именно переживание текста подарило те самые эмоции. другие виды чтения-анализа доставляли сиюминутное удовольствие (не наслаждение; разницу круто описал барт в «удовольствии от текста»). стоит ли отрицать все способы в погоне за эстетическим переживанием? не знаю!
2. я считаю, что искусственно вычурно языко громоздкие тексты/посты на (около)литературные темы (не дай боже еще и не самолично сочиненные) автоматически смыслово опустошаются. парадокс? да не. думаю, дело вот в чем: форма тянет за собой содержание, но, как мне видится, все это красивое словоблудие наслаивается не естественно, а ради «эстетичной нетривиальной формы», вот формула и дает сбой. вообще,я там был, мед-пиво пил, когда-то давно мои тексты о книжках играли в художественность. не мне решать, было ли там за стенкой нечто большее. сейчас я пребываю в убеждении: если можешь просто рассказать о сложном (а эмоции по прочтении необычной книжки ого-го как тяжко бывает распутать), ты молодец. это тонкая грань — не скатываться в простоту, писать так, как говоришь. i enjoy it
грин пишет: «в достойном художественном произведении не должна прослеживаться точка зрения автора; если она есть — это нон-фик». заметила, что в последние полгода мне доставляет огромное наслаждение читать книжки, в которых именно что сквозит личное мнение: всяческие эссе, дневники, исследования, заметки. «по ту сторону блерба» очередное тому подтверждение. #окниге
книжка потрясающая! написанный в лучших традициях академических трудов текст не пожалел мою думалку поздними вечерами, тщательно ее потрясши. разбирая слова своих коллег на детальки, грин приводит как удачные примеры, так и яро им порицаемые. он проповедует автономную ценность литературы и искусства: важен эстетический опыт прочтения как таковой и он же есть самое глубинное восприятие произведения из всех возможных.
книги, которые «ценны» ретроспективой той или иной эпохи, конкретного события, являют собой лишь окно в историю, не более, они «дополнение к изучению культуры в ее исторических проявлениях», «индикатор общекультурных страстей того времени». «смысл» же произведения существует как следствие особого расположения слов в пределах текста, посему говорить о нем изолированно от собственного восприятия — бред.
и маковка! критике подвергается позиция «литературы как части реальности»: чтения как способа потерять себя в «подобии действительности», с одной стороны (ведь «в литературе все как в жизни»); воспитательного, морализаторского, прикладного характера литературы, с другой. по словам грина, читать ради этих целей (эскапизм, познание мира, извлечение уроков) = проходить мимо литературы как искусства. ну и нельзя забывать, все «реальные чувства, испытываемые в ходе прочтения» — следствие того, что автор умеет обращаться с языком. разумеется, критик особенно защищает постмодерн (жму руку), потому что «без экспериментов в литературе не было бы самой литературы». нетривиальные тексты требуют от читателя больших усилий для понимания их гениальности, ведь привычные паттерны рушатся.
мимолетно в строчках проскочила мысль о связи стиля и наполнения. то, как ты пишешь, определяет то, о чем ты пишешь, какие идеи рождаются из комбинации слов. если оглянуться, порассматривать не только литературные тексты, но и всяческие блоги, можно прийти к интересным выводам. я (вроде) прошла через все подходы к чтению и осмыслению текста на письме, обозначенные грином как «бессмысленные» или «достойные», и вот что думаю: каждый строчит, как он хочет (и читает тоже). при этом:
1. большее впечатление в контексте жизни на меня произвели тексты гениальные сами по себе, а не потому что а. контекст интересен, б. отражает эпоху, в. личность и жизнь автора примечательны, г. писатель пытался наводнить историю смыслами, д. сюжет увлекает и далее в том же духе. именно переживание текста подарило те самые эмоции. другие виды чтения-анализа доставляли сиюминутное удовольствие (не наслаждение; разницу круто описал барт в «удовольствии от текста»). стоит ли отрицать все способы в погоне за эстетическим переживанием? не знаю!
2. я считаю, что искусственно вычурно языко громоздкие тексты/посты на (около)литературные темы (не дай боже еще и не самолично сочиненные) автоматически смыслово опустошаются. парадокс? да не. думаю, дело вот в чем: форма тянет за собой содержание, но, как мне видится, все это красивое словоблудие наслаивается не естественно, а ради «эстетичной нетривиальной формы», вот формула и дает сбой. вообще,
грин пишет: «в достойном художественном произведении не должна прослеживаться точка зрения автора; если она есть — это нон-фик». заметила, что в последние полгода мне доставляет огромное наслаждение читать книжки, в которых именно что сквозит личное мнение: всяческие эссе, дневники, исследования, заметки. «по ту сторону блерба» очередное тому подтверждение. #окниге
❤13❤🔥7💔2
хотела просто запостить красивые картинки, но вспомнила, что прочла еще две книжки, рецензии на которые писать не буду:
«письма темных людей» армена захаряна — чудесная история из эпохи возрождения с авторским посланием «добро всегда побеждает зло», которая существует в виде лекции на ютубе. в виде лекции я и рекомендую ее посмотреть, ничего не потеряете!
«дневник улиц» анни эрно — четвертая прочитанная книга из творчества нобелевской лауреатки и по совместительству самая слабая! представляет собой заметки из услышанного и увиденного в пространстве жизни эрно. в последних строках прямо-таки сквозит (авторское и мое) непонимание — зачем конкретно эти обрывки собирались и подслушивались и в какие именно глубины своего я прочитанное (по идее) позволит заглянуть.
* среди картинок ужасно бесячая книга, которую читаю сейчас! а вообще, живу свою лучшую осень
«письма темных людей» армена захаряна — чудесная история из эпохи возрождения с авторским посланием «добро всегда побеждает зло», которая существует в виде лекции на ютубе. в виде лекции я и рекомендую ее посмотреть, ничего не потеряете!
«дневник улиц» анни эрно — четвертая прочитанная книга из творчества нобелевской лауреатки и по совместительству самая слабая! представляет собой заметки из услышанного и увиденного в пространстве жизни эрно. в последних строках прямо-таки сквозит (авторское и мое) непонимание — зачем конкретно эти обрывки собирались и подслушивались и в какие именно глубины своего я прочитанное (по идее) позволит заглянуть.
* среди картинок ужасно бесячая книга, которую читаю сейчас! а вообще, живу свою лучшую осень
❤10💔5❤🔥2
если вам когда-нибудь захочется прочесть что-то типа курсовой работы на тему «рассеянное внимание. как мы смотрим на искусство и перформанс сегодня», берите книгу клэр бишоп. весьма прозаично я хлопнулась в лужу своих же ожиданий: хотела почитать про внимание, получила сотни примеров перформансов. без шуток, работа пытается быть «академической» в самом худшем смысле этого слова.
бишоп бесконечно цитирует умных товарищей (все мало-мальски интересные рассуждения-выводы были пересказом чужих мыслей, так что я хотя бы позаимствовала парочку новых «хочу» в мои философские изыскания — стиглера и агамбена); при этом, самой исследовательницы в тексте мне показалось ничтожно мало. такие книжки я читаю ради мнения человека с определенным культурным багажом, скучнейших бесконечных пережевываний имеющихся текстов и так везде навалом. единственная занимательная кроха информации в «рассеянном внимании» — мимолетные рассуждения о смене оптики, заимствовании слов интервенция и авангард из военного диалога в искусство.
эпилог — настоящая вишенка. читаю и думаю: ну вот сейчас, сейчас клэр бишоп подведет итоги чужих размышлений и сделает какой-нибудь интересный вывод. ага, конечно. я понимаю, что переживания могут оказаться не из приятных, но вспомните, как писали выводы к своей университетской статье, например. ожидание: «сейчас будет прорыв!» реальность: «после миллиона цитирований выдавливаешь из себя скомканный абзац-итог-пересказ проблемы из введения» (да, она так сделала). это настоящий кошмар! единственный вывод, который делает бишоп (и то, в прологе): «наше внимание претерпело изменения, и вообще-то оно всегда было коллективным, а не индивидуальным. не нужно чувствовать вину за то, что во время посещения музея вы чатитесь с друзьями, скидываете им фотки; это наша новая жизнь, я тоже так делаю, не волнуйтесь. давайте просто примем положение вещей. скорее всего, ии кардинально изменит наш опыт восприятия и производства искусства в лучшую сторону, держим руку на пульсе» (книга была опубликована в 2024)
😒
#чточитаю
бишоп бесконечно цитирует умных товарищей (все мало-мальски интересные рассуждения-выводы были пересказом чужих мыслей, так что я хотя бы позаимствовала парочку новых «хочу» в мои философские изыскания — стиглера и агамбена); при этом, самой исследовательницы в тексте мне показалось ничтожно мало. такие книжки я читаю ради мнения человека с определенным культурным багажом, скучнейших бесконечных пережевываний имеющихся текстов и так везде навалом. единственная занимательная кроха информации в «рассеянном внимании» — мимолетные рассуждения о смене оптики, заимствовании слов интервенция и авангард из военного диалога в искусство.
эпилог — настоящая вишенка. читаю и думаю: ну вот сейчас, сейчас клэр бишоп подведет итоги чужих размышлений и сделает какой-нибудь интересный вывод. ага, конечно. я понимаю, что переживания могут оказаться не из приятных, но вспомните, как писали выводы к своей университетской статье, например. ожидание: «сейчас будет прорыв!» реальность: «после миллиона цитирований выдавливаешь из себя скомканный абзац-итог-пересказ проблемы из введения» (да, она так сделала). это настоящий кошмар! единственный вывод, который делает бишоп (и то, в прологе): «наше внимание претерпело изменения, и вообще-то оно всегда было коллективным, а не индивидуальным. не нужно чувствовать вину за то, что во время посещения музея вы чатитесь с друзьями, скидываете им фотки; это наша новая жизнь, я тоже так делаю, не волнуйтесь. давайте просто примем положение вещей. скорее всего, ии кардинально изменит наш опыт восприятия и производства искусства в лучшую сторону, держим руку на пульсе» (книга была опубликована в 2024)
#чточитаю
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤12💔6❤🔥1
да остановятся кровавые реки
в день, когда стирается граница между живым и мертвым, буду отпугивать злых духов рецензией на книгу, от которой у меня мороз скользит по коже, «кровавый меридиан» кормака маккарти
текст текст текст текст текст
#окниге
в день, когда стирается граница между живым и мертвым, буду отпугивать злых духов рецензией на книгу, от которой у меня мороз скользит по коже, «кровавый меридиан» кормака маккарти
текст текст текст текст текст
#окниге
Telegraph
да остановятся кровавые реки
была бы у меня с собой сменка, я бы переобулась… пожалуй, процитирую поляринова: «опыт чтения текстов маккарти иногда очень напоминает стадии принятия неизбежного — отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие, восхищение. причем необязательно в этом порядке».…
❤16❤🔥4💔4