все ещё впереди

так мы часто думаем в 12. в 17. в 26. Джулиан Барнс в ‘метроленде’ ненавязчиво, немножко игриво разворачивает перед тобой простую истину: будущее - это настоящее, спустя пару мгновений. он усмехается, кладя руку тебе на плечо, и заговорщически признаёт: я тоже там был. отрицал взрослость, бунтовал, искал себя в искусстве, полагал, что изменю мир. и дело не в том, что это не работает, что дети всегда превращаются в скучных работяг, покидающих укромный уголок под названием ‘семейное гнездышко’ с 9 до 18, после спешащих обратно - в объятия жены, которая совершенно не против обоюдных измен, и к любимому чаду, а может, и двум. это же не работает. или, погодите?…

такое вот будущее дарит Барнс своему герою. и, казалось бы, что может быть скучнее, чем чёрным по белому расписаться в монотонности, убивающей рутинности будущей жизни? уж не знаю насчёт скуки, но я как заворожённая скользила глазами по строчкам, подчеркивая полкниги. читала 30-40 страниц и откладывала, оставляя хоть немного ‘про запас’. но вечно растягивать роман в 320 страниц невозможно, так что однажды книжка закончилась, а моя любовь к Барнсу началась. или продолжилась? тут как посмотреть.

что такого привлекательного в истории о взрослении бунтаря, который заканчивает как все (ладно, почти все)? отрицает существование координаты ‘брак’, а затем женится и заводит ребёнка; меняет эпатажность молодости на тихое безбрежное существование; пророчит одноклассникам забвение в бездонной яме клерков, и обнаруживает себя там спустя полтора десятка лет. вы уже догадались? он счастлив, вот и все. нет никакого нарнийского шкафа, заходя в который ты оказываешься во взрослоленде. потом - оно сейчас. и через секунду. и ещё раз. и через 10 минут. ты ищешь себя, ожидая того самого, потом соглашаешься на не очень интересную работу, и оказывается, что она очень даже ничего. ты стремишься к комфорту, и Барнс говорит: пусть так, супер, если тебе хочется. смеяться над тихим счастьем вошло в привычку. а Барнс берет и смеётся над этой привычкой. #окниге #заметки

любимое произведение = любимый писатель?

обдумывая сегодня комментарий под постом Алины с вопросом о самом близком писателе, я спросила себя, а кого вообще можно так назвать? допустим, если мне скажут выбрать одну книгу, которую я буду читать до скончания веков и которую люблю всем сердцем, это будет ‘граф Монте-Кристо’. но значит ли это, что Дюма - мой любимый писатель? нет. в прошлом году я читала ‘трех мушкетеров’ и осталась разочарованной. при этом я поняла, что стиль Дюма мне будто бы не близок. я обожаю ‘грозовой перевал’, но Эмили Бронте из прозы больше ничего не написала. могу ли я причислить ее к списку важных для меня авторов? думаю, да. я души не чаю в цикле Акунина о приключениях Фандорина, но больше у него читать ничего не хочу и не планирую. ‘щегол’ втоптал меня в землю и влетел в топ 5 обожаемых книг, а ‘тайная история’ не оставила даже послевкусия. отношу ли я Тартт к близким мне авторам? нет.

кто для меня любимый писатель? - человек, у которого ты прочел два и более произведений; манера повествования, проблематика в книгах которого тебе в общем и целом импонирует. совершенно не обязательно восторгаться всеми книгами автора, но большая часть все-таки должна вызывать трепет внутри. поэтому я стараюсь не судить авторов по одному роману. да, я могу почувствовать родство с писателем с первых строчек, как было в этом году с Борхесом, Барнсом, Мариенгофом. но другие их произведения могут разочаровать (хотя не хотелось бы…). точно также я стараюсь давать второй, третий шанс после неудачных знакомств. а вдруг конкретно этот роман оказался не моим?

кого я считаю любимыми писателями? в данный период моей жизни однозначно Дж. Ирвинга и В. Гюго. как мне кажется, я не столько восхитилась прочитанными у них произведениями, сколько полюбила юмор обоих, тягучесть и многомерность Гюго, провокации и жизненность Ирвинга. я люблю Д. дю Морье за атмосферу, которую она сгущает на страницах своих романов, за идеальное соотношение увлекательности и глубины в ее книгах.

раньше я называла своим самым любимым писателем Л.Н. Толстого, и по сей день он остается одним из них. а сейчас я готова причислить к ним Ф.М. Достоевского. это для меня большое откровение, потому что еще два года назад я и помыслить о таком не могла. и дело не в том, что нельзя любить обоих одновременно. просто все эти разговоры ‘а в чьей ты команде: первого или второго?’ невольно создают ‘ложную дилемму’, т.е. ограничивают выбор до двух вариантов (делят на черное и белое, если хотите). так вот, я больше не знаю, кто из них мне ближе. в каком-то из подкастов отметила для себя фразу А. Поляринова ‘когда я был молод, обожал Толстого, а сейчас, повзрослев, понял Достоевского’. у меня примерно то же, но к Федору Михайловичу меня сейчас тянет будто бы больше. я настолько загрузила себя этим вопросом, что пошла грузить и Настю. немножко моих ‘неформальных эмоциональных голосовых’ скину в комментарии к посту!

возвращаясь к изначальной теме, да, самые любимые книги для меня не обязательно от самых любимых авторов. когда-то обожаемое может забыться, а может еще глубже пустить корни в сердечке.

что думаете?