Перед прошлой лекцией на фестивале «Переплет» я включал короткометражку о выдающемся американском печатнике и издателе по имени Ким Меркер. В течение 10 минут показывается и проговаривается весь процесс ручного набора и высокой печати. Наверно, лучшее видео для того, чтобы влюбиться в это дело на всю жизнь: прекрасно снято, с постепенным входом через галерею его книг, с глубоким, выразительным голосом самого Кима за кадром и ностальгическим флером 1970-х.

Ким Меркер в середине 50-х переехал из Нью-Йорка в Айову изучать поэзию в университете (но мне больше по душе формулировка в одной статье: «учиться на поэта»). Там он попал под очарование печатника Гарри Дункана (отца движения private press в послевоенной Америке), основателя Cummington Press; обучился под его руководством технологии печати и типографике и основал свое маленькое издательство Stone Wall Press, где издавал преимущественно молодых поэтов. А через 10 лет еще одно — Windhover Press — творческую лабораторию для студентов и официальное издательство университета Айовы.

'If you look at a list of important American poets today, a surprising number of them had their early work printed by Kim Merker,' said Dana Gioia, a poet and former chairman of the National Endowment for the Arts.

Больше о его биографии можно узнать из некролога в New York Times.

P. S. Изучая его биографию, впервые наткнулся на термин printer's book в противовес известному atrist's book. И действительно, его книги — по-ремесленному сделанные, без апломба и вызова («the book as vehicle for text»).

#privatepress

The Mouse's Tale

Скорее всего вы видели эту работу, но я решил её зафиксировать для истории :)

С декабря 2019-го и по июль 2024 года я работал над книгой «Алиса в стране чудес» для издательства «Редкая книга из Санкт-Петербурга» — вручную набрал и отпечатал на станке все 120 страниц по макету Евгения Григорьева. Среди прочих странностей в книге встречается шрифтовая композиция в виде мышиного хвоста; каждый типограф оформлял её по-своему, и я все четыре года откладывал работу над ней. Помимо очевидных сложностей вроде смены кегля (16, 12, 10, 8 пт — мечтали с Григорьевым добавить 6 пт, но касса у него только курсивная) и интерлиньяжа, было не совсем понятно, как составить изящную композицию.

Этой весной я взялся за дело: изучил доступные исторические образцы (см. комментарии) и решил придать тексту максимально естественную, плавную форму — будто действительно мышь пробежала — при этом сохранив устойчивую композицию. В макете хвост был набросан весьма примерно (чтобы был), и я ориентировался в нём только на компоновку строк и места смены кеглей. Вначале я на глаз разбросал строчки по полосе набора (фото 2), заполнил пробельным материалом и, довольный и уверенный в себе, отпечатал.

Никогда ещё меня так не подводил глазомер! Всё оказалось просто чудовищно: не было ни плавности, ни композиции — к тому же я понадеялся, что интерлиньяж можно менять наотмашь, по 2 пт за раз, и никто не заметит.

В общем, впереди меня ждали 5 дней изнурительных переделок: здесь уменьшить пробел, там сдвинуть слово на мм влево-вправо, тут полностью поменять дугу, переверстать первые 4 строки... Всего вышло 12 итераций (все представлены в gif-анимации), каждая из которых отнимала по 2–4 часа жизни. Как говорится, эту работу было невозможно закончить, только остановить. В общем, я довёл до приемлемого состояния, сохранив разве что неприятную ступеньку внизу («Присужу») — честно, уже не знал, что с ней делать :)

Но в целом, преодолев такую вершину, мне уже не составило труда донабрать последние главы и закончить книгу. Когда будет готов переплет, обязательно покажу :)

Я рассказывал о мышином хвосте по горячим следам в апреле на лекции «Металлические шрифты: опыт ручного набора», есть запись (на последних примерно 15 минутах) — спасибо фестивалю «Интервал» за это.

P. S. Самое смешное, что я только неделю назад осознал, что в названии кроется игра слов: tail и tale звучат почти неразличимо.
P. P. S. В наборе гарнитура Обыкновенная 16, 12, 10, 8 пт. Между строк шпоны 6, 5, 4, 3, 2 пт.