Как в молодёжной коммуне растили детей.

Не про Непал. Случайно нашёл в интернете выдержку из мемуаров моей прабабушки Веры. Они у нас есть в виде файлов, но я не знал, что есть онлайн.

https://proza.ru/2021/12/01/263

Где сейчас мысли.

Страннейший момент в жизни. Тут так хорошо, а кайфовать не получается. Ощущение времени нарушено. Сколько прошло, узнаём из новостей. День, пять, два месяца?
Очень сильно мешает расслабиться даже не знание о войне, она отсюда так далеко, и это настолько страшно, что боль из-за этого братоубийства закопалась где-то в глубине подсознания. Прямо под тонким дырчатым слоем экзотической реальности Непала находится острое переживание «как они там в Москве».
Да, не меньше половины наших друзей и родственников уехали кто куда. Почти все, как и мы, в подвешенном состоянии, пытаются понять, как и где пытаться адаптироваться. У единиц более-менее вышла ситуация комфорта (как я рад за вас, ребята!). Но очень многие остались в Москве. Я обычно своей интуиции не верю, у меня есть Вика, очень тонко способная угадывать и предсказывать страшное будущее. Я-то оптимист, жду хорошего, поэтому я качественно нас тащу сквозь отчаяние тёмных дней. Но что касается того, что сейчас дома — Вика много лет говорила, что так станет. Мы не думали, что в одночасье, не думали, что ещё и с войной, но экономически да. И вот там мама. Там Вера с девочками и Сашей, там Семён с семьёй, там Викины родители, там много замечательных ребят, с кем я работал, те, кто составлял мой круг привязанностей. И там дикая инфляция, пропали базовые импортные продукты, сворачивание сотен и тысяч проектов, которые создавали собой Культуру города, страны. И страх. Постоянный страх, что завтра будет ещё хуже. Как в меме чёрного юмора про Лукашенко: «к концу года никто и не вспомнит про Украину». Боже, а что там ещё впереди. Пишу это, варю детям кашу на завтрак. Очень громко поют птицы и кукарекают петухи. Передо мной волшебный пейзаж. Но в голове всё другое.

Коммьюнити.

Чего тут у нас в Непале пока что нет, так это, конечно, сообщества. Неоднократно думал про Аню Бичевскую тут с её изучением этого явления, и как по-новому сейчас звучит важность этого, и как в целом тот пузырь, в котором мы жили в Москве, содержал в себе все ответы на вопросы, как выжить в случае чего. Я ужасно ужасно хочу верить, что те, кто сейчас переехал в Армению/Грузию, если всё пойдёт по мягкому сценарию, смогут там сформировать классное русское коммьюнити. Такое, которое наоборот создаст новые площадки с рабочими местами, а не отнимет их, как это, естественно и к сожалению, происходит там сейчас. Но на это нужно время.
Нам здесь, конечно, очень помогает, что мы не одни. Я решил рассказать немного о семье друзей, с которыми мы проживаем этот опыт транзитной зоны в Непале. Это Женя Голомуз, которую я знал по работе в Москве в гастрономической сфере (она бывший главред «Ресторанных Ведомостей» и автор поварских программ в академии Stanfood и много чего ещё), её муж Костя (мы с ним тут в целом stay home dads), их сын Николя, 3 года, и Женина мама Шаходат (предвосхищая вопросы: она из Узбекистана). Это огромная удача. Мы не одни. Мы не сходим с ума. Очень важно, что наши взгляды на то, что происходит сейчас в мире, совпадают, новости мы урывками читаем по очереди и пересказываем только важное, а дети помогают иметь общий режим, создавая рутину и довольно жёсткое расписание. И мы стараемся соблюдать границы жизней друг друга, чтобы всем было комфортно. Ребята даже наших детей перехватывают и помогают заземлиться. И Шаходат потрясающе готовит!!! Короче, ребята, спасибо вам.
Вчера вместе ходили в кафе тут, которое держит британская экспатка Миранда. Там был ещё чилийский чувак Диего. Он сказал, что в пандемию тут было множество русских, многие такие же как мы — фотографы, дизайнеры. И вроде бы даже какую-то работу находили. Попытаюсь узнать, как это тут делается, может, снова туда схожу, но без детей, чтобы можно было нормально говорить.

Опалиха, Красногорск.

Мародёры или шпана позавчера влезли к моей маме в летнюю часть дома. Хочется верить, что это непрофессионалы, ведь написано как-то небрежно. Поломали мебель, пожгли книги, немного всё перевернули. Мама реагирует, типа как неприятно, но всё же поехала ставить сигнализацию. Я чувствую жуткий страх за неё и не могу её никак защитить.

Мама — пенсионерка, занимается хендмейдом, делает рюкзаки с цианотипией. А ещё она активистка. Она с группой экологических активистов собирает в лесу мусор, они участвовали в пикетах против незаконных застроек в лесу, защищали Архангельское (пока было, что защищать). И, конечно, она ходит на все митинги и не скрывает своей позиции. И этот кирпичный дом очень заметный, похож на хиппи-сквот, около станции, украшен флажками и большим графити, которое нарисовал мой друг Стас Добрый.

Почему? Не знаю. Ясно, что это может быть и веерное запугивание случайных людей, и конкретно точечная цель в виде явно выделяющегося дома. Может быть и просто хулиганство. Но Z.

Про цены — на мобильный интернет, на обед в кафе, на жильё и одежду.


Уже долго хотел рассказать про цены в Непале. Понятно, что если в рубли переводить, сейчас абсолютно всё и везде дорого. Я всегда все деньги не на постоянные расходы переводил в валюту, поэтому к моменту первых скачков курса менять много не нужно было. Но тут удобнее считать всё в рублях, так как курс рупии к рублю только недавно стал чуть больше, чем 1/1. Но мы на автомате продолжаем считать как если бы рупия была равна рублю.

Итак.
Билеты мы купили удачно.
50тр/ч, Emirates. Сейчас таких мы вообще не видели, но есть за 65 AirDubai.

Далее Непал.
Для начала интернет.
Вайфай найти несложно. Во всех местах проживания он есть, хоть и разного качества и нестабильный. Но хочется иметь связь при себе. Есть несколько операторов. Симка стоит 500-1200 рупий, на ней пакет услуг на 1 месяц с пакетом интернета 1-4 гб в день, со звонками или без.

Жильё.
В Катманду мы жили в очень уютном доме в хорошем районе, где за весь нижний этаж (две спальни, гостиная ванная и кухня) ребята платили 1000 рупий в день. Они нашли этот "Delight Home" на букинге, а сняли, придя ногами на место. Платим мы, естественно, везде наличными. Мы за одну комнату сверху тоже платили почему-то столько же) но, естественно, это было всё тоже общее. До нас в нашей комнате на втором этаже жили ребята-программисты из Пензы.
Сейчас мы в Покхаре, сначала жили в гестхаусе со стандартным тут ценником около 1200/ночь и бегали с высунутым языком в поисках ДОМА, а не гестхауса и не квартиры-студии, которые тут тоже есть. Сейчас живём в реально очень приятном доме на горе, с видом на озеро, садом, кухней и верандой. Кроме нас тут ещё пара русских айтишников живут и всё. Платим в месяц за 4 спальни, в каждой отдельный с/у + кухня 70тр. Плюс сами оплачиваем уборку, стирку (150/кг), газ в баллонах (1500). Хозяин дома живёт на этом же участке в большом доме со своей семьёй.
Про воду был прикол. Покупали мы эти большие бутыли по 20л. А потом поняли, что их наполняют из того же крана, как у нас дома есть. Стали брать дома. Вода из скважин, с гор. Пьём, пока живот не болел ни у кого.

Еда.
Безусловно, в Непале можно питаться очень недорого. За 120-150 рупий в маленьких кафе, которых миллион одинаковых везде, можно съесть порцию момо (пельменей), жареную лапшу или суп. В кафе поприкольнее еда стоит 200-300 рупий. Самосы (острые жареные пирожки с овощами) стоят 25-30 рупий. В модного вида экспатских кафе, которые кучкуются в максимально туристических и не очень годных для жизни с детьми районах, можно есть авокадо-тосты или бургеры по цене 400-500 рупий.
В каждом из наших домов была кухня. Для экономной жизни с детьми это необходимо. Поэтому мы часто покупаем продукты. Глобально цены похожи на наши из эконом-магазинов.
Но неожиданно было узнать цены на отдельные наименования. Типа яблоки. 280р/кг! Вообще фрукты дорогие, к сожалению, кроме бананов. Мясо. 500р/кг! Рис, мука, молоко (цельное!) стоят недорого. Офигительный йогурт не из порошка 60р за поллитра. Алкоголь вот дорогой. Я только один раз купил бутылку пива. Стоила 350р. Больше не хочется.

Одежда стоит правда мало. Хоть шерсть и кашемир, хоть поддельный North Face, который тут носят все. Вряд ли качество улёт, но от холода страдать не будешь.

Короче, жить можно.
Особенно если готовить дома.
Зарплаты тут явно низкие. Средняя, кажется, $100..

А вы хотели бы, чтобы я что-то конкретное рассказал в этом блоге? Заказывайте, пожалуйста. Так-то найдётся ещё, что рассказать, тут были уже смешные истории с нами.

Как наши дети переживают то, что происходит?

Тема детей самая большая и необъятная для меня. Мы с Викой, как знают, наверное, все, кто на меня давно подписан в Инстаграме, очень детоориентированные родители. В наши дни это не такая редкость, к счастью, даже в современной России. Может, поэтому я и пока не касался её здесь — не знал, с чего начать. Вчерашний опрос дал понять, что тема важна не только для меня, так что попробую подступиться.

В день, когда Россия напала на Украину, я не мог сам ни о чём думать, кроме этого. У меня дрожали руки, я каждую минуту обновлял новости. Ханна очень чувствительная, она уже за завтраком заметила, что я не такой, как обычно. На следующий день я ей объяснил, что происходит, что началась война. И что это очень страшно, это, скорее всего, изменит и весь мир, и нашу жизнь. Она заплакала, я её утешал. Иосифу мы ничего тогда не стали говорить, 3 года — слишком маленький возраст, чтобы он понял что-то по-настоящему, позже, уже тут, в Непале, после Викиных объяснений, почему мы не можем вернуться, он пересказал мне это так: «Там злой охранник всех, кто хороший и не хочет воевать, хочет посадить в тюрьму. И нас может посадить». В целом мы детям стараемся передать ощущение безопасности, что мы о них позаботимся в любом случае, что никакие мировые катаклизмы не разрушат нашу семью, и что мы их всегда будем защищать, что бы ни случилось.

Вика на днях выпустила текст-интервью с нашим самым любимым педиатром Федей Катасоновым (её дебют в качестве редактора на сайте Афиши), где он очень хорошо многое рассказывает, что мы и сами стараемся практиковать.
https://daily.afisha.ru/family/22617-nestabilnost-vneshnego-mira-nelzya-dopuskat-v-semyu-fedor-katasonov-o-detskoy-trevoge/

Но к главному. Как переживают наши дети. Тяжело. Ханна склонна к печальным, депрессивным состояниям. Она замыкается в себе, становится очень ранимой. Иосиф наоборот, уходит в гиперактивность, убегает, проявляет агрессивность, его фиксация на динозаврах перешла в интерес к монстрам и оружию (никогда мы это не поощряли, но и не очень подавляли, ведь это его интерес). И, блин, он дерётся. Это очень неприятно. Я изо всех сил стараюсь не ругать его, а жалеть и поддерживать. «Нет, я не разрешаю бить Николя, мы не бьём других людей», «Нет, нельзя бить Ханну, я тебя ругаю за это, ты разозлился? Хочешь, обниму и пожалею? Но мы не бьём никого живого, когда нам плохо, ведь им тоже больно».
На что именно из всего стресса эта реакция? Думаю, тут сошлись несколько факторов. Во-первых, мы переместились из привычной среды, но это не отпуск, мы не делаем «интересных дел» каждый день, мы просто живём тут. Во-вторых, ушли привычные глобальные якоря в виде школы, сада, субботы у бабушки и дедушки. Мы сохранили привычный режим (завтрак-обед-сон в 13:30, уроки с Ханной, пока Иосиф спит, совместная игра, ужин, отбой ровно в 21), но он всё равно не похож на домашний, естественно, тут другая планета, другой климат, совсем другой быт. Много открытого пространства и мало знакомых вещей. Адаптация идёт, но это требует времени. В-третьих, наше состояние. Оно подавленное, с постоянной фоновой тревогой. Я расфокусирован, а раньше старался быть включённым, минимально смотреть в телефон при детях (в день с ними был при этом не меньше 4 часов, даже в рабочие дни: 2-3 часа утром, пока Вика досыпает, 1-2 часа вечером, с уроками Ханны и чтением перед сном. А сейчас это гораздо большие куски времени, в целом не лимитированные ничем, ведь у меня тут работы нет, а Вика даже вчера в ночи записывала новый эпизод подкаста про еду для Самоката, который они ведут с Романом Лошмановым. Я пытаюсь параллельно с прогулками, на которые детей, кстати, ужасно сложно вытянуть, что-то делать в телефоне, писать этот блог, общаться с друзьями и родственниками, но это сложно было бы и без детей, с учётом всех обстоятельств. Не знаю, как у всех остальных вообще сейчас получается привычное общение.

Тяжело всё это, конечно, но мне очень помогает самому не сойти с ума то, что есть дети. Я их очень люблю, они классно меня отвлекают, они создают рутину, за которую я и сам держусь.