Я включил комментарии! Сегодня праздник Холи. Все мажут друг-друга красками, желая счастья и удачи. Но нашим детям страшно не понравилось, что их трогают, пачкают, и вообще «самый дурацкий праздник». А я поймал умиротворение и любовь.

Дети.

Очень важную для себя мысль хочу записать. Вчера окончательно осознал её. Множество фрагментов нашей жизни изменилось, когда мы уехали сюда. Это новый пазл, из другой коробки, хоть на картинке и те же самые главные персонажи (мы). Но не все. Например, я постоянно чувствую, как иначе ведут себя дети. Чувствую это, стараюсь сам быть тем же, как раньше. Я старался всегда быть добрым папой. Отзывчивым, терпеливым (по мере сил), но твёрдым, когда речь идёт о режимообразующих моментах или когда есть чьи-то из нас интересы первостепенны. Вот как вчера — Вика очень хотела пойти вечером в город. Попросила об этом. Посмотреть Холи, так как утром из-за работы не смогла пойти. Дети не хотели. Они в тот момент бегали вокруо дома с водными пистолетами. Для них это момент важный, разумеется, но не настолько. Оставить их невозможно. И пришлось очень уговаривать и ссориться немного. Не всегда, короче, всё идеально. Так вот. Я вчера понял, что дело в том, что я в этом месте опирался на привычный фрагмент пазла — на нашу любимую московскую няню Юлю. Которой тут нет. Она очень важную вещь делала. Четыре дня в неделю она играла с детьми, пока мы работали, были не дома, отдыхали или готовили обед. А сейчас я заполняю это время игры тем же, чем занимался с детьми сам. Кормлю их, болтаю, обнимаю, книги читаю. Но нет этого важнейшего составляющего: игры. И дети без привычных совместных игр со взрослыми перестают быть сговорчивыми. Не знаю, как чужие, но по нашим я это увидел вчера. Почему вчера? Потому что мы поиграли. Пока Иосиф спал днём, мы с Ханной и Викой полчаса поиграли в настольную игру Djeco, которую взяли из Москвы. А с Иосифом я перед сном, уже вечером, поиграл в местный сквош — покидал ему на ракетку пластиковую бутылку. И оба ребёнка очень отозвались, не было стандартного нытья перед сном. Надо в расписании каждого дня добавить игры с каждым. Эх.. неохота, конечно. Но, похоже, это правда важно.

PS
В город мы сходили очень хорошо.

Как в молодёжной коммуне растили детей.

Не про Непал. Случайно нашёл в интернете выдержку из мемуаров моей прабабушки Веры. Они у нас есть в виде файлов, но я не знал, что есть онлайн.

https://proza.ru/2021/12/01/263

Где сейчас мысли.

Страннейший момент в жизни. Тут так хорошо, а кайфовать не получается. Ощущение времени нарушено. Сколько прошло, узнаём из новостей. День, пять, два месяца?
Очень сильно мешает расслабиться даже не знание о войне, она отсюда так далеко, и это настолько страшно, что боль из-за этого братоубийства закопалась где-то в глубине подсознания. Прямо под тонким дырчатым слоем экзотической реальности Непала находится острое переживание «как они там в Москве».
Да, не меньше половины наших друзей и родственников уехали кто куда. Почти все, как и мы, в подвешенном состоянии, пытаются понять, как и где пытаться адаптироваться. У единиц более-менее вышла ситуация комфорта (как я рад за вас, ребята!). Но очень многие остались в Москве. Я обычно своей интуиции не верю, у меня есть Вика, очень тонко способная угадывать и предсказывать страшное будущее. Я-то оптимист, жду хорошего, поэтому я качественно нас тащу сквозь отчаяние тёмных дней. Но что касается того, что сейчас дома — Вика много лет говорила, что так станет. Мы не думали, что в одночасье, не думали, что ещё и с войной, но экономически да. И вот там мама. Там Вера с девочками и Сашей, там Семён с семьёй, там Викины родители, там много замечательных ребят, с кем я работал, те, кто составлял мой круг привязанностей. И там дикая инфляция, пропали базовые импортные продукты, сворачивание сотен и тысяч проектов, которые создавали собой Культуру города, страны. И страх. Постоянный страх, что завтра будет ещё хуже. Как в меме чёрного юмора про Лукашенко: «к концу года никто и не вспомнит про Украину». Боже, а что там ещё впереди. Пишу это, варю детям кашу на завтрак. Очень громко поют птицы и кукарекают петухи. Передо мной волшебный пейзаж. Но в голове всё другое.

Коммьюнити.

Чего тут у нас в Непале пока что нет, так это, конечно, сообщества. Неоднократно думал про Аню Бичевскую тут с её изучением этого явления, и как по-новому сейчас звучит важность этого, и как в целом тот пузырь, в котором мы жили в Москве, содержал в себе все ответы на вопросы, как выжить в случае чего. Я ужасно ужасно хочу верить, что те, кто сейчас переехал в Армению/Грузию, если всё пойдёт по мягкому сценарию, смогут там сформировать классное русское коммьюнити. Такое, которое наоборот создаст новые площадки с рабочими местами, а не отнимет их, как это, естественно и к сожалению, происходит там сейчас. Но на это нужно время.
Нам здесь, конечно, очень помогает, что мы не одни. Я решил рассказать немного о семье друзей, с которыми мы проживаем этот опыт транзитной зоны в Непале. Это Женя Голомуз, которую я знал по работе в Москве в гастрономической сфере (она бывший главред «Ресторанных Ведомостей» и автор поварских программ в академии Stanfood и много чего ещё), её муж Костя (мы с ним тут в целом stay home dads), их сын Николя, 3 года, и Женина мама Шаходат (предвосхищая вопросы: она из Узбекистана). Это огромная удача. Мы не одни. Мы не сходим с ума. Очень важно, что наши взгляды на то, что происходит сейчас в мире, совпадают, новости мы урывками читаем по очереди и пересказываем только важное, а дети помогают иметь общий режим, создавая рутину и довольно жёсткое расписание. И мы стараемся соблюдать границы жизней друг друга, чтобы всем было комфортно. Ребята даже наших детей перехватывают и помогают заземлиться. И Шаходат потрясающе готовит!!! Короче, ребята, спасибо вам.
Вчера вместе ходили в кафе тут, которое держит британская экспатка Миранда. Там был ещё чилийский чувак Диего. Он сказал, что в пандемию тут было множество русских, многие такие же как мы — фотографы, дизайнеры. И вроде бы даже какую-то работу находили. Попытаюсь узнать, как это тут делается, может, снова туда схожу, но без детей, чтобы можно было нормально говорить.

Опалиха, Красногорск.

Мародёры или шпана позавчера влезли к моей маме в летнюю часть дома. Хочется верить, что это непрофессионалы, ведь написано как-то небрежно. Поломали мебель, пожгли книги, немного всё перевернули. Мама реагирует, типа как неприятно, но всё же поехала ставить сигнализацию. Я чувствую жуткий страх за неё и не могу её никак защитить.

Мама — пенсионерка, занимается хендмейдом, делает рюкзаки с цианотипией. А ещё она активистка. Она с группой экологических активистов собирает в лесу мусор, они участвовали в пикетах против незаконных застроек в лесу, защищали Архангельское (пока было, что защищать). И, конечно, она ходит на все митинги и не скрывает своей позиции. И этот кирпичный дом очень заметный, похож на хиппи-сквот, около станции, украшен флажками и большим графити, которое нарисовал мой друг Стас Добрый.

Почему? Не знаю. Ясно, что это может быть и веерное запугивание случайных людей, и конкретно точечная цель в виде явно выделяющегося дома. Может быть и просто хулиганство. Но Z.