Работа.

Я вообще не думал, что буду скучать по работе в первое время. Но я скучаю. Я даже открываю ноутбук, но в нём абсолютно нечем заняться. У меня нет навыка часами зависать в фейсбуке и сёрчить сайты, я обычно бесконечно разбирал и обрабатывал фотографии, параллельно прослушивая аудиокниги. И вот у меня недослушаны «Шестнадцать деревьев Соммы», даже не начата «Толстая тетрадь» Аготы Кристоф, которую я так хотел прочитать. Отправив ссылку заказчикам, счастливый, в Москве вечером я закрывал ноутбук. А сейчас я как бы уже в этом моменте. Когда всё сделано, делать ничего не нужно. Это как-то печально.

Я был востребованным специалистом в Москве. Может, не всегда, но в последние 10 лет в месяц это 15-20 съёмок. Стабильно. С перерывом на самый жёсткий ковид, разумеется. Но потом с новой силой это пришло. Я регулярно отдавал работу друзьям-фотографам, в которых уверен, у меня таких несколько. Не с барского плеча, а когда технически не мог взять все заказы. Хочется верить, что это не просто так. Что снова будет. Я кстати переделываю сайт сейчас. Точнее, мне переделывает Катя Ереза, которая сделала сайт Домоводства для Вики. А то мой сайт мало того что в принципе несовременный, так ещё я портфолио на нём с 2018 года не обновлял. Не успевал, да и не требовалось.

Думаю ли я о смене карьеры?
Думал. Весь карантин думал и пытался выучить основы Python, Java и ещё что-то. Наверное, если так сложится жизнь, я займусь этим снова. Или чем угодно ещё. Стричь людей, варить кофе, расставлять продукты на полках в супермаркете. Что-то, за что будут платить деньги. Хотя я очень надеюсь, что фотографировать — дело моей жизни, и что я смогу найти себя в этом, куда бы нас не занесло. Я этого очень бы хотел.

Нужные вещи и сила искусства.

Когда мы собирали вещи, пришлось отбросить очень много реально дорогого сердцу. У меня есть эта особенность: я сильно привязан к вещам. Поэтому я не взял из вещей для души вообще ничего. Ну потому что как выбрать?! Если всё дорогое сердцу занимает место, но не пригодится?
У меня так же точно уже было в 18 лет, когда я уехал окончательно от родителей. Мама собрала коробку с моими какими-то школьными тетрадками, дневниками, рисунками, безделушки, которые друзья надарили, коллекцией бесплатных рекламных открыток, которые в 2000-х любили класть во всяких ПирОГАх, Вермеле, Китайском лётчике и так далее. Куда мы там ходили постоянно. И отдала мне. Я покопался немного. И всё вынес на помойку. Пару раз жалел о дневниках. Но и хрен с ними.
Сейчас подобных вещей было больше.. Накопилось.
Может, встретимся ещё с ними. О чём я пожалел очень — о том, что не смог найти душевных сил разобрать жёсткие диски. И залить в облачное хранилище самое важное сердцу: архив оцифрованных мной дедушкиных слайдов из путешествий 1968-1976 гг в Австралию, Японию, Океанию, Норвегию. И из лыжных походов с моим маленьким тогда папой по СССР. Почему-то о них больше всего страдаю. Надеюсь, перешлют потом. Если найдут для меня.

А Вике для души нужны были другие вещи. Предметы для занятий, помогающих сохранять душевное равновесие. Спицы и пряжа, планка для йоги критического выравнивания, укулеле, такое. Но запасные ботинки были нужны больше. И Вика свои дорогие предметы тоже не стала брать.
Первые пару недель это вообще было неважно. Ресурса еле хватало на то, чтобы выполнять необходимое. А потом .. потом Вика стала думать про укулеле. И вот позавчера Женя с Костей, которые пошли в неизученную нами часть города, наткнулись на магазин гитар. И купили Вике новый инструмент.

И знаете, это было здорово. Вика весь вечер нам играла. Нам и себе. Такое маленькое волшебство. Мы за все эти дни с отлёта из Москвы ни разу не посмотрели ни одной серии сериала, ни одного фильма, не послушали книг и даже блин музыку не включали! Пару первых вечеров смотрели вместе перед сном «Скажи Гордеевой» и передачу Шульман. Но это не очень-то развлекательный досуг, и мы для самосохранения это всё отменили, слушаем урывками в течения дня, если получается (у меня не получается, к сожалению). А с укулеле как-то прямо.. мне хорошо стало. Я даже вчера научил Ханну играть в взятую случайно с собой игру Uno. А Имаджинариум я взял «Дорожный», к которому забыл взять хотя бы часть карточек, которых у нас шесть наборов дома осталось. Потому что это наша любимая настольная игра.

Психологическая поддержка.

Для начала бэкграунд.
У нас с Викой очень большой опыт семейной психотерапии. Впервые пошли в 2012 году. Потом с перерывами у четырёх разных психотерапевтов каждый с разными методами в сумме было около семи лет постоянной работы. Плюс у нас обоих последние два-три года была личная терапия. Итого три терапии на семью. Дорого, но это того стоило.

Буквально за неделю до отъезда моя очень близкая подруга Маша Потудина, которая работает психотерапевткой, не в первый уже раз мне сказала, что мне нужно попробовать поговорить с психиатром на предмет начать фарм-поддержку. Ей казалось, что у меня депрессия. Я сам чувствовал себя не очень, февраль выдался дико интенсивным в плане работы. И на сеансах семейной терапии я чувствовал, что часто не включаюсь нормально, и на личной терапии было сложно. По ночам кричал, Вику будил. Но кому было вообще легко в последний месяц?
Вика вообще постоянно тоже мне говорила, что я не в порядке, что она тревожится. Она сама пошла к неврологу и получила свой рецепт на поддержку в январе.

В конце февраля что-то стало совсем туго. Панические атаки, я задыхался периодически, руки дрожали, я просыпался в 4 часа ночи и больше не спал, не мог есть.
В общем, Маша мне организовала сеанс и буквально за ручку (насколько это возможно, учитывая, что она живёт в Лиссабоне) привела к психиатру.
Мне сразу сказали начать АД + атаракс для входа, так как первую неделю часто побочка в виде обострения той же тревоги, отсутствие сил и тд. Но я не начал. Почему? Именно из-за страха побочек. Там было и так невыносимо, ничего нельзя отложить, надо было быть включённым, доделывая работу и собирая вещи. Но я начал принимать на ночь атаракс (полтаблетки), стал крепче спать, а в последние дни ел и утром по половинке, чтобы просто вытянуть. Это было очень эффективно.

Первые дни тут было тоже интенсивно, нас конкретно отпустило то, что безумно пугало до этого: что мы не уедем. И понемногу мне показалось, что всё нормализуется. Я снова был голодным, я снова спал без противотревожных. Не всю ночь, но хоть до 5:30 (в среднем). Дети встают в 6:40, так что в этом даже плюс есть: у меня есть утренний час на себя.

Но что-то всё же не так. Нет радости. Нет вообще. Я выхожу из двери утром в шортах и свитере. Вокруг поют птицы. Воздух свежий и тёплый. Вижу горы, растворённые в дымке. А из чувств только подавленное ощущение потери, потерянность и туманное отчаяние. Иногда нет сил. Иногда есть. Очень легко впадаю в отчаяние, прочитал очередные новости или сообщения от друзей, как им тяжело — и всё, комок змей в желудке и беспросветность. Куда мы отсюда поедем, кому мы вообще в мире нужны.. Я думал про это. Так не должно быть. Короче, я вчера всё же начал антидепрессанты. Посмотрим..

Ещё раз про быт.

Мир так разнообразен. В некоторые моменты такие банальные мысли содержат в себе что-то гораздо более ощутимое, чем обычно. То, как мы жили в Москве, как и сейчас живут там наши друзья, воспринималось недавно как базовая линия, ниже которой опускаться в XXI веке странно. Как жить без пылесоса, без стиральной машины, без кондиционера и горячей воды, без микроволновки? Или пойдём по комфорт-классу: без Яндекс Лавки, уборщицы, личного автомобиля? Но столько в мире людей живут так. Мы в нашей последней съёмной квартире в Москве жили без посудомойки, посуда вся была вечно какая-то недомытая, хотя я старался. Но ничего. Есть много таких, кто сейчас со всех бытовых удобств съехал. Далеко не только мы. И я вижу, что люди тут, в Непале, большинство подавляющее!, вот прекрасно живут, стирают руками (и мы с ними, а что делать), посуду моют в тазу (и мы с ними, а что делать). Да, есть холодильник. Есть маленькая плитка и к ней баллон с газом. Да я, блин, научился использовать гигиенический душ наконец, без туалетной бумаги вполне можно выжить (она тут дико дорогая, только для иностранных туристов).
Как я к этому адаптировался?
Да сам не знаю. У меня ощущение в целом очень комфортного похода. Когда природа очень красивая, и на ней мы и концентрируемся, а остальное какое-то всё очень временное. Берега плывут мимо нашей байдарки. А тарелки помоем в реке. Обед готовится на костре, дети бегают по улице, ветер дует, птицы поют. Спокойно, а о делах надо будет подумать, когда вернёмся в цивилизацию.

Вспомнилось.
В 1991 мы в конце лета поехали на Белое озеро, называлось у нас «на мыс». Мне было 6 лет. Мы тогда почти каждый год туда ездили на машинах, это ещё прадедушки Аарона была традиция, он был завзятый автомобилист. А тогда уже на рулём была мама. Так вот, провели там неделю в палатках, садимся в машину ехать домой, а по радио рассказывают про Путч. В общем, взрослые колебались, совещались, и в итоге мы остались ещё на неделю. Мобильников не было, но мама с дедушкой как-то смогли связаться с домашними и с работой, всех предупредили. Каждый день с утра до вечера слушали радио. В какой-то момент позвонили бабушке и папе в Москву, и они сказали, что всё стихло. Тогда мы поехали в Москву.

Сейчас, когда я осознал происходящее, нашёл себя в Покхаре, я понял, что ощущаю что-то вроде нетерпеливого ожидания того же самого. Ну где же новости, что у нас новая страна. Нет таких. И ждать их глупо. Я знаю. Но новый дом никак не находится.
У нас нет виз никуда. Мы не можем выбраться с нашего «мыса» туда, где хотим строить новый дом. И это пока что основной стопорящий момент.

Начался сезон дождей. По идее он должен быть в мае-июне. Или это просто пасмурная погода? Ощущается приятно. Очень тепло. Воздух свежий. Туман.

Никак не пишется пост про медицину. Почему? Потому что не было опыта взаимодействия. Сегодня мы потратили полдня на попытки получить европейскую вакцину. Официально она доступна. Вика нас зарегистрировала, конкретный прививочный пункт выслал нам кьюары. Но увы. Реально вакцины нет, причём ни в государственных, ни в частных клиниках. Тем временем мы расплавились на солнце.

А так у нас страховка от «Согласия», через неделю истекает месячный оплаченный полис, будем продлевать. На всякий случай.

Заметка не про Непал, а про моё состояние.
С начала приёма антидепрессанта прошла неделя. Пока не ощущаю ничего положительного. Так и должно быть, но всё равно. Несколько раз засыпал днём, просто проваливался. Типа дети в 11 пошли порисовать, я прилёг, и вот уже меня будит Ханна на обед. Утром по-прежнему не могу спать с 5. Сегодня очень старался уснуть назад, но это невозможно. Медитация и нидра-йога не помогают. Снова читаю про войну, снова текут слёзы. Удивления и чувства новизны уже нет, есть отчаянная заливающая горечь. И за Россию тоже горько, сколько перечёркивается каждый день. Я пока тут не постил мемов никаких, не знаю, буду ли это делать, но одну картинку вчера выложил в сторис, она очень отражает мою ленту и вообще ощущение от московской жизни, которой я бы сам сейчас жил, если бы мы не уехали.

Друзья.

Вообще друзья — это был всегда для меня источник вдохновения, энергии, счастья. Это была и цель, и средства. Всё для меня, я думаю, началось в 2000 году, когда мы с моей сестрой Саней начали шляться по концертам и зависать в интернете. Я тогда познакомился с несколькими людьми, с кем до сих пор поддерживаю связь — в том числе с очень дорогой подругой Машей. Да, и где-то там же начался жж. Потом я поступил в Строгановку, и самым ценным, что я оттуда вынес, стали мои ближайшие друзья. Тогда, в мои 17-18, это вообще ощущалось как что-то настолько главное, важнее родителей и прочих родственников точно (не считая Сани). Правда, я не сравнивал. Сейчас понятно, что у меня была травма привязанности, переориентация на сверстников и вообще сложный подростковый период.

Так вот. Ценность дружбы была для меня всегда огромной. На протяжении многих лет я вкладывался и получал в ответ очень многое. Безусловно, в какой-то момент у меня появилась собственная семья, и она стала для меня чем-то ещё более главным, как будто независимый атом я встроился в молекулу семьи, и дальше мы в виде такого очень крепкого шарика уже покатились и полетели вместе с Викой (а позже и с детьми). Почти всё дружеское общение стало семейным. Исключений несколько было и есть, но на то они и исключения, чтобы подтверждать правила.

Это я издалека подхожу к тому, как внезапно сейчас я ощущаю дружеские связи. Истончившимися, очень хрупкими, нуждающимися в заботе. И в том месте, где раньше были плечи друзей, теперь пустота. Очень непривычно. У меня уже давно несколько друзей были то в Москве, то далеко, и были крепкие дружеские отношения с людьми за океаном. Но сейчас.. Сейчас о другом. О том, насколько у всех внезапно стал разный контекст реальности. Как у всех стал отличаться быт. Многие разъехались кто куда. И живут в абсолютно разных реальностях. Кто-то остался, но и их реальность стала ощущаться очень отдельной. У нас в Москве была компания друзей — четыре семьи. Две остались в Москве. Одна в Черногории. Мы в Непале. Димка в Штатах. Маша стабильно в Лиссабоне. Саня, сестра, в Сербии. Мама в Подмосковье. Бомбинги в Ереване. Это вот самые важные, чьё присутствие в жизни я ощущал как питающее силой. Коллеги, с кем я работал, кто где. Я даже не знаю, кто из всех сейчас ощущается как самый далёкий. У всех острые сложные ситуации сейчас — у абсолютно всех тревога и нет покоя. Переживаем по-разному, конечно. И есть чувство, что каждый в своей ракушке.

Как одиноко. И как ценно, что мы тут не одни. Пока что.
Может, я завёл этот блог, чтобы им всем рассказывать, что у нас происходит, в одном месте. А он сам собой трансформировался в канал, где я вещаю на большую аудиторию, а вовсе не делюсь фотографиями скачущих по камням детей.

Тут много буддизма. Правда, индуизма ещё больше.

Как что-то писать в канале, когда вчера были кадры из Бучи. Собирал пост про самые недорогие развлечения, которые мы тут нашли, но пока что промолчу. Ничего не хочется.