Привет. Пока не знаю, насколько широкий круг зрителей тут появится, но пока что это в первую очередь канал для самых близких. Интернет в Непале очень нестабильный, и не получается посылать фотографии и рассказы всем по отдельности. Инстаграм мало того что прикрыли, так всё же слишком открытая сеть, в которой мне кажется в принципе неэтичным сейчас рассказывать про что-то, похожее на весёлые приключения, даже если по ощущениям это на них и не очень похоже.

В двух словах про то, что произошло до того, как я открыл канал. Ещё более ранние события, возможно, я опишу позже, если будет нужно. Пока что считаю точкой начала сюжета наш перелёт из Москвы в Катманду.

Зона прилёта.

Мы приземлились в Катманду 7 марта, вечером. Вика заранее провела очень хороший ресёрч. Мы знали, что потребуются свежие ПЦР-тесты, бронирование жилья и заполненные на месте анкеты на визу. Но, разумеется, мы не знали, как это всё будет организовано. В аэропорту стоят такие компьютеры, в которых на месте нужно заполнить анкеты на каждого прилетающего. Вписать будущий адрес проживания (он у нас был не настоящий, а тот, что дали знакомые знакомых владельцы гестхауса), паспортные данные и так далее. Вике пришлось делать это на нас четверых, так как дети после перелёта были довольно усталыми, и я был вынужден заниматься с ними, водить в туалет и выдавать остатки самолётной еды из трёх тысяч наших сумок ручной клади. Кстати, мы взяли визы на 3 месяца, детям до 10 лет бесплатно, взрослым — $125 за человека. Это всё заняло около часа. В какой-то момент Вика забыла свой телефон на стойке с визами — те анкеты, которые заполняются на компьютере, надо сфотографировать с экранов на телефон и показать дальше. Прикол. Всё это время нас ждал таксист, которого подогнали знакомые знакомых. Когда мы попали наконец в багажную зону, к нам подскочили желающие заработать носильщики, я нервно от них отмахнулся. Я заметил три наших чемодана, стоящие одними из последних в углу, схватил один (а Вика два, я-то ещё толкал коляску с Иосифом) и мы быстро побежали к выходу. Только пришлось задержаться и купить симкарту за баксы. Мне дали какую-то сдачу рупиями, которые были на улице мгновенно реквизированы новыми носильщиками, которые буквально не дали шанса опомниться и погрузили весь наш скарб в небольшую тачку. Дальше мы ехали к друзьям. Какое счастье было оказаться дома и не одним, хотя и на чужбине! Это был очень уютный домик, где ребята уже снимали целый первый этаж, а для нас заранее договорились о комнате на втором этаже.
Утром, когда мы стали доставать одежду, выяснилось, что один из чемоданов не наш.. Я схватил его в этом нервяке. К счастью, наш чемодан ждал нас в аэропорту.

Перед отлётом.

Начиная с 24 февраля мы очень плохо спали, ели, я ни на чём не мог сосредоточиться. Несмотря на то, что я каждый день принимал атаракс и изо всех сил старался не читать новости круглосуточно, отвлекаясь на работу, которую делал до последнего момента (и даже первые 4 дня тут продолжал разбирать и отсылать съёмки), слово ВОЙНА висело перед глазами и днём и ночью. Я не знал, не представлял себе до этого, что есть в мире события, которые создадут тревожный фон, вводящий меня в состояние на грани панических атак. Но это было оно. Я периодически задыхался, не чувствовал усталости, не мог говорить и сосредоточиться. Как в таком состоянии Вика собирала вещи — не представляю. Я ничего не мог.

О плане на будущее.

Состояние оторопи и паники начало проходить далеко не сразу. Сейчас я немного способен понять, что, кажется, жизнь изменилась. Чем.. А, да, у нас больше нет дома. Мы вернули хозяйке нашей съёмной квартиры ключи, мы засунули вещи в коробке и грузчики отвезли в квартиру Викиной бабушки, заполнив доверху одну из двух комнат. Но что впереди — туман. Туман. Идеальная тема для разговора с терапевтом. Но терапию, конечно, пришлось временно надолго прервать, так как платить, понятно, сейчас нечем. Я смог вытащить из банкоматов Тинькоф всю валюту, какая была, немного оставил на брокерском счёте (акции, которые за последние год-полгода упали в два-четыре раза, было слишком обидно продавать, надеюсь, однажды те деньги получится добыть назад). И что я не буду кусать локти, что оставил их там. Пока что, понятно, мы рассчитываем только на наличные, которые стараемся охранять в пределах возможностей Непальских диковатых квартир. Наш план на ближайшие три месяца, сколько действует виза? Успокоиться. Не сойти с ума. Продолжить с Ханной учёбу, чтобы она смогла закончить программу первого класса. Выучить с Иосифом алфавит и цифры до 10. И главное: придумать план будущего.

Поддержка в директе.

С момента, когда я написал в инстаграм свой первый пост о том, что мы уехали, я получил невероятное количество поддержки. Я был готов к злу, и немного хейта было, но реально совсем мало. Дорогие люди. Вы замечательные. Я никогда не знал, насколько велика сила социальной поддержки. Я знал, что мне важны друзья, очень важны, знал, что нужны крепкие эмоциальные отношения с семьёй, что коллеги для меня — это больше чем просто люди, с которыми я работаю. Но я не представлял, что подписчики в инстаграме — это тоже не просто циферка в шапке профиля, а огромное богатство, которое мне удалось нажить, достаточно регулярно рассказывая и показывая то, что мне важно и интересно. СПАСИБО, СПАСИБО, СПАСИБО, СПАСИБО. Особенно нескольким людям.

Где фотографии?

Пока что тут сплошной текст, хотя я хотел сделать канал для картинок. Неожиданно для меня, думаю, неожиданно и для тех, кто следил за мной в инстаграме. Я же фотограф, правда? Так вот. Сегодня ровно неделя, как мы в Непале. И сегодня я впервые достал фотоаппарат из рюкзака. На телефон я сделал менее 100 фотографий и видео. И это были не красивые виды, а случайные кадры. Я выложу несколько из них просто в качестве иллюстраций этого дневника. Не мог я снимать. Во-первых, страшно за технику. Я не смогу добыть новую камеру. Я не смогу отремонтировать её. А это мой друг, моё орудие труда, мой шанс на хорошее будущее. Так вот у меня в голове звучало. Во-вторых. Я совершенно не могу до сих пор видеть красоту вокруг. В смысле вот она — смотри и впитывай. Более того, не чистая скучая красота, а дикая экзотика. Контрасты. Потёртые домики, огромные Гималаи, бедные люди, одетые в куртка North Face и вязаные шапки. Сравнительно мало европейцев (кроме модных кафе с авокадо-боулами для экспатов). Яркие цветы, бабочки. И, разумеется, люди, с которыми мы проходим это всё. Наша семья — мои дети, которые переживают каждый свой собственный опыт адаптации, Вика, которая очень круто справляется с огромной частью нашего быта. В-третьих, с нами невероятная семья Жени Голомуз. Спрошу попозже их разрешения, можно ли мне написать о них чуть больше, пока что ограничусь своими впечатлениями: это НЕВЕРОЯТНАЯ УДАЧА для нас, что они тут, с нами. Что они придумали ехать в Непал, рассказали нам, пригласили быть с ними. Тот опыт, который мы тут получаем, ни в коем случае не был бы настолько спокойным, даже счастливым и прекрасным, если бы не они. Так вот, я пока не решился снимать всё это так, как я вижу это в своей голове, как хочу потом это всё показывать другим. Мой привычный визуальный язык совсем не годится для рассказа о тех эмоциях, которые сейчас меня наполняют. Внутри что-то ближе к Майклу Акерману, а то, что я вижу .. ну, я снимал подобное в наших поездках по Азии. И это плоско и не то.

Это первый вид Гималаев, который я увидел собственными глазами. Это немного укрепило оооочень на тот момент шаткую идею: мы правильно поступили.