Сегодня в #живописьплюсмузыка у нас встречаются Анри Матисс с Сергеем Прокофьевым, и это неспроста.
Во-первых, «Танец» первого отлично танцуется под «Танец рыцарей» второго. Убедитесь, как говорится, сами.
Во-вторых, у прекрасных моих @Moms_and_theCity в ближайшую субботу (16 апреля) концерт как раз по Прокофьеву.
Играть классическую музыку детям так, чтобы они потом взрослыми под неё не засыпали, - богический талант. На этих концертах дети не спят - слушают, танцуют, пробуют играть на инструментах. Там даже я иногда играю на скрипке и танцую. Хотя мне только волю дай…
В общем подписывайтесь и приходите. Наверное, можно и без детей, но это не точно 😅
https://t.me/moms_and_thecity/28
Во-первых, «Танец» первого отлично танцуется под «Танец рыцарей» второго. Убедитесь, как говорится, сами.
Во-вторых, у прекрасных моих @Moms_and_theCity в ближайшую субботу (16 апреля) концерт как раз по Прокофьеву.
Играть классическую музыку детям так, чтобы они потом взрослыми под неё не засыпали, - богический талант. На этих концертах дети не спят - слушают, танцуют, пробуют играть на инструментах. Там даже я иногда играю на скрипке и танцую. Хотя мне только волю дай…
В общем подписывайтесь и приходите. Наверное, можно и без детей, но это не точно 😅
https://t.me/moms_and_thecity/28
👍4
Впервые в истории этого блога моя работа замиксовалась с интересом к искусству.
Я редактор и журналист в анамнезе, который редко теперь уже балуется созданием контента - только когда по любви. И вот на фоне всех наших страстей (задержавшихся за рубежом импрессионистов из Пушкинского и Эрмитажа, итальянских пейзажей на финской границе, яиц Фаберже в Лондоне и просто тотальной истерии) взяласьза кисть и написала про московские музеи. Как справляются, что думают, чем сердце наше успокоится. Спикеры там совершенно огненные, да и мысли у них под стать.
Вот например, Елизавета Лихачёва, директор Музея архитектуры им. Щусева говорит : «Тот факт, что кто-то в Европе проявил здравый смысл и понял, что Россия все же не племя туземцев, а страна, обладающая высоким уровнем культуры и экономического влияния, внушает оптимизм. У кого-то хватило мозгов сохранить хотя бы столбы от сгоревших мостов, на которые можно будет потом положить новые доски. Еврокомиссия приняла решение, что ценности культуры, относящиеся к музейным коллекциям, под санкции не попадают и предметами роскоши не являются. Это очень важный юридический прецедент».
И сложно с ней не согласиться.
О том, что нас всех ждёт как любителей искусства, можно узнать тут: https://www.mn.ru/long/ne-zhech-mosty
Я редактор и журналист в анамнезе, который редко теперь уже балуется созданием контента - только когда по любви. И вот на фоне всех наших страстей (задержавшихся за рубежом импрессионистов из Пушкинского и Эрмитажа, итальянских пейзажей на финской границе, яиц Фаберже в Лондоне и просто тотальной истерии) взялась
Вот например, Елизавета Лихачёва, директор Музея архитектуры им. Щусева говорит : «Тот факт, что кто-то в Европе проявил здравый смысл и понял, что Россия все же не племя туземцев, а страна, обладающая высоким уровнем культуры и экономического влияния, внушает оптимизм. У кого-то хватило мозгов сохранить хотя бы столбы от сгоревших мостов, на которые можно будет потом положить новые доски. Еврокомиссия приняла решение, что ценности культуры, относящиеся к музейным коллекциям, под санкции не попадают и предметами роскоши не являются. Это очень важный юридический прецедент».
И сложно с ней не согласиться.
О том, что нас всех ждёт как любителей искусства, можно узнать тут: https://www.mn.ru/long/ne-zhech-mosty
Московские новости
Не жечь мосты
Чем сегодня живут музеи и как они помогают жить горожанам.
👍6
На пути к Авангарду давайте поговорим о Николае Фешине.
Портретист из Казани с божественной искрой. После революции эмигрировал в США и сделал там фантастическую по тем временам карьеру. Жил в Нью-Йорке на углу Центрального парка (максимально элитное жилье), писал портреты, преподавал и построил огромный дом в Нью-Мексико. Вроде бы - все правильно сделал. Но как всегда есть то, что в красивую картинку не вошло.
Жизнь Фешина могла закончиться в 4 года: он заболел менингитом и впал в кому. Отец по знакомству достал почитаемую икону Тихвинской Богоматери. По легенде, икона помогла: мальчик выздоровел, стал социофобом и начал рисовать.
С 13 лет Фешин жил в Казани один: голодал, ходил в художественную школу, а после уехал поступать в Академию художеств. Там его учителем стал мега-звезда Репин. Вообще учителя у Фешина менялись часто. Выпускная работа «Капустница» принесла премию и возможность прокатиться по Европе.
Но Европа Фешину не приглянулась, он вернулся в Казань и возглавил ту самую художественную школу, в которую ходил ребёнком.
Слава пришла в 1909, когда его «Дама в лиловом» взяла золотую медаль на Мюнхенской выставке. А дальше Фешина взял в оборот американский коллекционер Уильям Стиммел, который организовал выставку его картин в Университете Карнеги, в Питтсбурге.
Между творческими подвигами Фешин женился на своей переводчице Александре Белькович, у них родилась дочь Ия.
Первая мировая прервала все фешинские дела с за границей, а революция совсем все усложнила: заказов не стало, красок и холстов тоже. Художник попросил старого знакомого Стиммела помочь эмигрировать в США. Все сложилось: в 1923 году Фешины всем семейством перебрались в Нью-Йорк, где художника уже неплохо знали и ценили. Заказы на портреты текли рекой, выставки, внимание коллекционеров. Но в жизни Фешина случился туберкулёз, пришлось переехать в климат помягче - в Таос, Нью-Мексико.
Здесь среди испанцев, мексиканцев и индейцев ему творилось лучше всего. Художник взялся за строительство большого дома и закончил его через 6 лет. Как раз когда идеальное семейное гнездо было готово, от Фешина ушла жена. Ну то есть формально уехал он (с дочерью вернулся в Нью-Йорк), а жена осталась в его доме мечты в Таосе - жить на продажи его картин.
Когда дочь выросла, Фешин поселился в Санта-Монике, Калифорния. Писал картины, смотрел на море, гулял с собакой, путешествовал и грустил о потухшем семейном очаге. Морали как всегда не будет - только картины. Они, и правда, хороши.
#охудожниках
1. Автопортрет 1920
2. Капустница 1909
3. Дама в лиловом 1908
4. Дома в Нью-Йорке 1923
5. Миссис Фешина с дочерью 1922
6. Портрет гравёра У.Д. Уотта 1924
7. Маленький ковбой 1940
Портретист из Казани с божественной искрой. После революции эмигрировал в США и сделал там фантастическую по тем временам карьеру. Жил в Нью-Йорке на углу Центрального парка (максимально элитное жилье), писал портреты, преподавал и построил огромный дом в Нью-Мексико. Вроде бы - все правильно сделал. Но как всегда есть то, что в красивую картинку не вошло.
Жизнь Фешина могла закончиться в 4 года: он заболел менингитом и впал в кому. Отец по знакомству достал почитаемую икону Тихвинской Богоматери. По легенде, икона помогла: мальчик выздоровел, стал социофобом и начал рисовать.
С 13 лет Фешин жил в Казани один: голодал, ходил в художественную школу, а после уехал поступать в Академию художеств. Там его учителем стал мега-звезда Репин. Вообще учителя у Фешина менялись часто. Выпускная работа «Капустница» принесла премию и возможность прокатиться по Европе.
Но Европа Фешину не приглянулась, он вернулся в Казань и возглавил ту самую художественную школу, в которую ходил ребёнком.
Слава пришла в 1909, когда его «Дама в лиловом» взяла золотую медаль на Мюнхенской выставке. А дальше Фешина взял в оборот американский коллекционер Уильям Стиммел, который организовал выставку его картин в Университете Карнеги, в Питтсбурге.
Между творческими подвигами Фешин женился на своей переводчице Александре Белькович, у них родилась дочь Ия.
Первая мировая прервала все фешинские дела с за границей, а революция совсем все усложнила: заказов не стало, красок и холстов тоже. Художник попросил старого знакомого Стиммела помочь эмигрировать в США. Все сложилось: в 1923 году Фешины всем семейством перебрались в Нью-Йорк, где художника уже неплохо знали и ценили. Заказы на портреты текли рекой, выставки, внимание коллекционеров. Но в жизни Фешина случился туберкулёз, пришлось переехать в климат помягче - в Таос, Нью-Мексико.
Здесь среди испанцев, мексиканцев и индейцев ему творилось лучше всего. Художник взялся за строительство большого дома и закончил его через 6 лет. Как раз когда идеальное семейное гнездо было готово, от Фешина ушла жена. Ну то есть формально уехал он (с дочерью вернулся в Нью-Йорк), а жена осталась в его доме мечты в Таосе - жить на продажи его картин.
Когда дочь выросла, Фешин поселился в Санта-Монике, Калифорния. Писал картины, смотрел на море, гулял с собакой, путешествовал и грустил о потухшем семейном очаге. Морали как всегда не будет - только картины. Они, и правда, хороши.
#охудожниках
1. Автопортрет 1920
2. Капустница 1909
3. Дама в лиловом 1908
4. Дома в Нью-Йорке 1923
5. Миссис Фешина с дочерью 1922
6. Портрет гравёра У.Д. Уотта 1924
7. Маленький ковбой 1940
👍10
У меня выходные в горах. Поэтому и #живописьплюсмузыка будет про горы. Эту песню впервые услышала в музее Месснера, пожалуй, самого знаменитого альпиниста, который первым покорил все «восьмитысячники» (самые высокие горы мира). Его музей - замок-крепость в Южном Тироле, в Италии. Там ветер крутит тибетские ступы и на каменных стенах проявляются тени предков.
Те, кто близко знаком с горами, знает, что они - самая завораживающая картина, которую пишет природа. Месснер вот знает, и Боб Дилан наслышан, и Николай Рерих точно понимал толк.
Николай Рерих
«Нанга Парбат (Долина у снежных гор)», 1936
Те, кто близко знаком с горами, знает, что они - самая завораживающая картина, которую пишет природа. Месснер вот знает, и Боб Дилан наслышан, и Николай Рерих точно понимал толк.
Николай Рерих
«Нанга Парбат (Долина у снежных гор)», 1936
👍10
Если вы это читаете, зная всего одну Наталью Гончарову - жену Пушкина, я немного завидую. Вам предстоит знакомство с ее двоюродной правнучкой, тезкой, художницей - примой авангарда, супергерл.
Пост-революционная версия Натальи Гончаровой получилась совсем не такой, как ее прабабка, - гораздо круче, если честно. Первая - «красота и пустота», вторая - «красота изнутри».
Родилась она в Тульской губернии с папой архитектором. Сама хотела стать скульптором и к этому постепенно шла в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, даже медали за свои работы получала. А потом на горизонте возник художник-авангардист Михаил Ларионов, вскружил голову и спутал все карты: «У вас глаза на цвет, а вы заняты формой. Раскройте глаза на собственные глаза!»
Когда они ссорились, Гончарова не ела конфеты под сериалы, а писала картины. Однажды заполнила ими всю свою комнату и даже стены стали холстами: «Прихожу – вся стена в чудесах. «Кто это делал?» – «Я...», – вспоминал Ларионов. Ещё делала плакаты для выставок, книжные иллюстрации, боди-арт.
Свой роман с цветом Гончарова начала с импрессионизма на курсе у Коровина. Потом попробовала себя почти во всем, что было тогда свежим и смелым: примитивизм, фовизм, кубизм, футуризм, лучизм, даже авангардные иконы. Она фактически стала первой женщиной-авангардисткой, которая в живописи не признавала никаких границ.
Первую же ее выставку закрыли за порнографичность: обнаженную женскую натуру женщинам писать было нельзя (ай-яй-яй!) Но персональная в салоне на Большой Дмитровке в 1913 году стала самой посещаемой выставкой года. Всем пришедшим рассказывали яркую историю: колесила по миру, училась у Моне и Гогена, писала иконы в русском монастыре, занималась раскопками на Мадагаскаре. Классная жизнь, но… полностью выдуманная. Ее фантазия оживляла на картинах черты французской Полинезии и персидских миниатюр по принципу «все, что до меня, - мое».
После успеха выставки картины Гончаровой купила Третьяковка, и Дягилев стал зазывать в Париж - присоединиться к команде «Русских сезонов». Согласилась только, когда Ларионова тоже позвали: без своего «камертона» ехать не хотела. В Европе к картинам у Гончаровой добавились балетные декорации и костюмы. «Золотой петушок», например, взорвал публику и стал вдохновением для «Треуголки» Пикассо.
Моду и дизайн Гончарова тоже освоила: одела советских дев в платья-рубашки, брюки и кепи. Создавала образы для Шанель, печаталась в Vogue и Vanity Fair.
С Ларионовым они поженились только в 1956, чтобы картины остались в семье, если что случится. А так их вполне устраивала свобода выбора и полиамория. После революции обосновались во Франции. Между выставками и заказами, прогуливались по Парижу и обедали в кафе La Palette. Вместе - больше 60 лет, он пережил ее всего на 2 года.
#охудожниках
1. Автопортрет, 1904
2. Автопортрет с желтыми лилиями, 1907
3. Рябина. Панино близ Вязьмы, 1908
4. Павлин под ярким солнцем (стиль египетский), 1911
5. Наталья Гончарова, 1901
6. Михаил Ларионов и Наталья Гончарова, 1913
7. Лучистый пейзаж, 19..
8. Испанки, 1916
9. Эскиз к балету «Литургия», 1916
Пост-революционная версия Натальи Гончаровой получилась совсем не такой, как ее прабабка, - гораздо круче, если честно. Первая - «красота и пустота», вторая - «красота изнутри».
Родилась она в Тульской губернии с папой архитектором. Сама хотела стать скульптором и к этому постепенно шла в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, даже медали за свои работы получала. А потом на горизонте возник художник-авангардист Михаил Ларионов, вскружил голову и спутал все карты: «У вас глаза на цвет, а вы заняты формой. Раскройте глаза на собственные глаза!»
Когда они ссорились, Гончарова не ела конфеты под сериалы, а писала картины. Однажды заполнила ими всю свою комнату и даже стены стали холстами: «Прихожу – вся стена в чудесах. «Кто это делал?» – «Я...», – вспоминал Ларионов. Ещё делала плакаты для выставок, книжные иллюстрации, боди-арт.
Свой роман с цветом Гончарова начала с импрессионизма на курсе у Коровина. Потом попробовала себя почти во всем, что было тогда свежим и смелым: примитивизм, фовизм, кубизм, футуризм, лучизм, даже авангардные иконы. Она фактически стала первой женщиной-авангардисткой, которая в живописи не признавала никаких границ.
Первую же ее выставку закрыли за порнографичность: обнаженную женскую натуру женщинам писать было нельзя (ай-яй-яй!) Но персональная в салоне на Большой Дмитровке в 1913 году стала самой посещаемой выставкой года. Всем пришедшим рассказывали яркую историю: колесила по миру, училась у Моне и Гогена, писала иконы в русском монастыре, занималась раскопками на Мадагаскаре. Классная жизнь, но… полностью выдуманная. Ее фантазия оживляла на картинах черты французской Полинезии и персидских миниатюр по принципу «все, что до меня, - мое».
После успеха выставки картины Гончаровой купила Третьяковка, и Дягилев стал зазывать в Париж - присоединиться к команде «Русских сезонов». Согласилась только, когда Ларионова тоже позвали: без своего «камертона» ехать не хотела. В Европе к картинам у Гончаровой добавились балетные декорации и костюмы. «Золотой петушок», например, взорвал публику и стал вдохновением для «Треуголки» Пикассо.
Моду и дизайн Гончарова тоже освоила: одела советских дев в платья-рубашки, брюки и кепи. Создавала образы для Шанель, печаталась в Vogue и Vanity Fair.
С Ларионовым они поженились только в 1956, чтобы картины остались в семье, если что случится. А так их вполне устраивала свобода выбора и полиамория. После революции обосновались во Франции. Между выставками и заказами, прогуливались по Парижу и обедали в кафе La Palette. Вместе - больше 60 лет, он пережил ее всего на 2 года.
#охудожниках
1. Автопортрет, 1904
2. Автопортрет с желтыми лилиями, 1907
3. Рябина. Панино близ Вязьмы, 1908
4. Павлин под ярким солнцем (стиль египетский), 1911
5. Наталья Гончарова, 1901
6. Михаил Ларионов и Наталья Гончарова, 1913
7. Лучистый пейзаж, 19..
8. Испанки, 1916
9. Эскиз к балету «Литургия», 1916
👍18❤6🔥1