Мне часто говорят, что я легкая и светлая. Даже психиатр служебной комиссии как-то сделал комплимент моей энергетике. Жаль, это нельзя включить в резюме. В принципе, так и есть. Я верю, что к сорока годам человеку положено себя если не простить, то хотя бы принять. Смириться с неидеальностью, всем внутренним демонам дать по конфетке, и лепить жизнь из чего есть.

В младенчестве я очень плохо спала. Совсем не спала так-то. А семья не разделяла моих взглядов. И не теряла надежды, что когда-нибудь этого ребенка удастся убаюкать.

Поэтому каждую ночь меня укачивала мама (с полуночи до трех), а потом — дедушка (с трех до шести). Дед подходил к делу творчески: пел песни. А поскольку колыбельные — это для слабаков, он исполнял «Песню о Щорсе», «Враги сожгли родную хату» и «Тачанку-Ростовчанку».

Больше всех от моего раннего музыкального образования страдала сестра. Мы жили вшестером в трешке. В одной комнате спал папа, которому завтра на работу. В другой — больная бабушка. Оставалась большая-проходная комната, где пыталась спать первоклассница Света (бедная моя, целую тебя тысячу раз!)

Могли ли мы с сестрой после такого вырасти безголосыми?
Не имели морального права!

Вот и сегодня я решила, что тяжелый день понедельник песнями не испортить. Но подожду видео выкладывать, пока вы с работы не вернетесь. Чтоб не отвертелись от искусства!

Двадцать лет я не пела со сцены. А когда начала, то выяснилось: пугачевские жесты безвозвратно утрачены. Хорошо, хоть низы со мной. А чтоб поддержать верхушки, наша мудрая Ами позвала саксофониста. Когда он на финальных нотах вступает, то ничего уже не страшно и злые тети с "Утренней звезды" рыдают в полном бессилии. Но финал песни я пока утаю, а покажу самое начало.

А вот как поет моя чудесная сестра. Это настоящий космос!

Ссылка на ВК. Хочу, чтобы вы послушали этот романс Рахманинова целиком 🙏

Завтра очень резко срываюсь на съемки. Еду в старорусские леса. Звоню знатоку поискового движения и спрашиваю:
— Катенька, что там по воде? Сапоги брать?
Катя отвечает пленительно:
— Сапоги бери в любом случае, там везде жидко.

Приближается съемочный сезон, когда мы мотаемся по стране как бешеные кулики. Я очень люблю этот период, хотя от усталости обычно много жалуюсь и ною.

А вот кто не ноет в нашей команде никогда — это операторы. В прошлом году я все выпытывала, где у них кнопка. Чтоб в 4 утра встать, снять рассвет, пробежать 10 км, искупаться в ледяном озере, на обратном пути в гостиницу открыть какую-нибудь кофейню, где только с 6 до 7 утра дают глазунью и эспрессо за 99 рублей. А бонусом — исповедь хозяина заведения.  А потом выдержать целый съемочный день. И ни одной жалобы. У нашего Вани даже остаются силы, чтобы снять своего компаньона Жоржа с каким-нибудь новым десертом.

В этом году у нас съемки в Суздале. И я уже заранее присматриваю места, где будет вкусно и нам, и Жоржу.

А компаньона Жоржа-то забыла выложить! Вот он! На пару с подругой жизни лакомится чем-то вкусным)

Тут Олечка Гаврилова справедливо заметила, что в книжном марафоне 20 пунктов, а не 10. Исправляюсь.

11. Самый любимый книжный герой/героиня

Тут все очень просто. Ответ на такой вопрос должен быть романтичен и прям. Это Санька Григорьев из романа Вениамина Каверина «Два капитана».

Миллионы советских мальчишек и девчонок бредили этой книгой. Вместе с Санькой Григорьевым они покоряли Арктику, влюблялись один раз и на всю жизнь в Женщину и Дело, учились противостоять подлости и предательству, внешнему врагу и смерти.

В советские годы роман Каверина издавался более ста раз, книгу перевели на десять иностранных языков. Жаль, что современная молодежь Саньку Григорьева практически не знает. Разве может тягаться роман о советском летчике с Гарри Поттером? Я уверена — может! Ведь основные коллизии книги остаются «вне времени». Испытания, с которыми сталкиваются его герои, никуда не делись и сегодня: семейные драмы, трудности взросления, первая любовь, выбор своего пути в жизни – все это по-прежнему актуально.

Удивительно, но Каверин, награжденный за роман Сталинской премией, называл себя «средним писателем». Однако коллеги по цеху отдавали ему должное: «Это цветок оригинальной красоты, формы, – писал Максим Горький. – Я склонен думать, что впервые на почве литературы русской распускается столь странное и затейливое растение».

Каверин считал каждую книгу поступком. Однако «Два капитана» стали не просто поступком, а самой волшебной из его сказок, героическим эпосом.

Санька Григорьев сошел со страниц романа новым русским богатырем, отважным Искателем, что всегда найдет свою дорогу и другим подскажет верный путь.

Меня очень трогает вот какой случай. Во время блокады Ленинграда Каверина попросили обратиться к балтийским комсомольцам от имени Саньки Григорьева. Писатель опешил: «Это же полувыдуманный персонаж». А работники радио ответили: «Ничего, ребята считают, что он жив и здоров».
И Санька Григорьев вышел в эфир.
В своих воспоминаниях Каверин назвал тот случай «мостом, который литература перебрасывает в жизнь».

Расскажу вам, что я делала в лесу.

Дело в том, что я снимаю фильмы не только об интересных зданиях и древних городах. Семь моих фильмов посвящены поисковикам. Для тех, кто не в теме, поясню: после Великой Отечественной войны в полях и лесах остались сотни тысяч непогребенных солдат и офицеров. Парни бежали в атаку, стреляли из пушек, выходили из окружения и были убиты. А буквально на следующий день линия фронта сдвинулась. Позиции наших войск заняли немцы или наши стремительно наступали и у них не было времени хоронить своих. Убитые оставались лежать среди леса или поля, в воронке или прямо на виду. Кого-то товарищи похоронили в братской могиле и поставили крестик на карте, пообещав вернуться...

А в семью солдата пришла похоронка. Но где находится могила мужа, брата, отца — близкие так и не узнали. А кому пришло извещение «пропал без вести», тот даже пенсию в послевоенные годы по потере кормильца не получал.

Так вот. Половину Новгородской области война перепахала. Лес там до сих пор звенит. И много лет подряд весной и в конце лета поисковики выходят на Вахту памяти. Ищут солдат, чтобы похоронить по-человечески. Может быть, удастся установить имя и рассказать о судьбе воина его семье. Чаще всего уже не жене и даже не детям, а внукам и правнукам.

В этот раз мы ехали прицельно. Чтобы найти конкретного человека. Родители одного из моих героев были московскими добровольцами. В 1942 их дивизия пыталась «закрыть» Демянский котел (там в окружение попала крупная немецкая группировка — 100 тысяч человек). Служили вместе, полюбили друг друга, оба остались живы, после Победы поженились, у них родились дети... А когда дети подросли — родители рассказывали им про своих товарищей. Один из них — артиллерист — подбил несколько немецких танков, а потом погиб вместе со своим расчетом во время минометного обстрела. Немцы наступали, и подразделению пришлось отойти. О погибших героях написали рапорт, представили посмертно к награде. Но похоронить их не смогли...

И вот 80 с лишним лет спустя с помощью поисковиков удалось установить точное место, где стоял этот расчет. Сегодня мы были на этом месте.

Работать в лесу сейчас трудно, очень много воды. Но все равно ребята ищут и находят бойцов. Артиллериста пока не нашли. Вся земля там звенит, металлоискатель не замолкает — пип, пип, пип. Столько в этих местах боевого железа. И историй много.

А покажу вам вполне безобидную находку. На счастье!

Есть две песни про поисковиков, которые мне рвут сердце на части. Первая — «Георгиевская ленточка» Игоря Растеряева.

«Откопай меня скорей, умоляю снова
Я Моршанников Сергей, родом из-под Пскова
Адресок мой передай в родную сторонку
Восемнадцатый квадрат, чёрная воронка»

А вторая называется «Ангел-хранитель»

Ее написал наш режиссер Александр Дозорец для фильма «Экспедиция памяти».

«Когда свою жизнь человек отдает
За мать, за народ, за обитель,
На небе он снова присягу дает,
Там зовут его Ангел-Хранитель»

Саша на эту песню сделал клип из видео, которое мы снимали на Вахте памяти в 2022 году.

Как я бросила телевидение
и почему вернулась снова

В 2016 году я из телевизионщиков ушла в пиарщики. Я работала «девочкой с микрофоном» 15 лет. Пришла на региональное ТВ студенткой. Каких только сюжетов не снимала: про коллекционеров значков и про автостопщиков, про то, как соседи судились из-за полоски земли в 15 сантиметров, и про бесчисленные войны жильцов с коммунальщиками. Но потолок в региональных телекомпаниях низкий, расти можно было только вбок. Вот я и ушла на сторону — руководителем пресс-службы в госструктуру.

Там все было по-новому: интересно, сложно, перспективно. Но по магии экрана я очень тосковала...

И вот однажды перед Днем Победы мы приехали на митинг в Мясной Бор. Там расположено крупное воинское кладбище. И каждый год там проходит церемония, когда поисковики хоронят останки бойцов Великой Отечественной.

Моя начальница выступила, я сделала снимки, записала речи. Договорилась с коллегами-телевизионщиками о записи синхрона (фрагмент интервью)... И вдруг заметила, что возле одной из могил обнимаются какие-то люди. Это было очень эмоционально и тепло.

Журналистское любопытство не ржавеет, и я подошла ближе. Оказалось, что эти люди не родственники, не коллеги, не одноклассники. Совершенно незнакомых людей связала невероятная история.

В 1997 году молодой поисковик Маша на вахте под Мясным Бором нашла останки красноармейца. И вот удача: у бойца оказался медальон. Такой маленький пенальчик, похожий на патрон, куда вкладывали бумажку с именем и адресом родных.

Бойца звали Тимофей Владимиров. И еще одна удача — он был родом из Боровичей. То есть погиб примерно в двухстах километрах от родного дома.

Вскоре выяснилось, что его родные по-прежнему живут в той же деревне, в том же доме, откуда боец уходил на фронт. Поэтому, когда Маша вышла из леса, ее уже ждали родственники найденного ею солдата — дочь и внук.

С тех пор Маша и потомки солдата Владимирова каждый год перед 9 мая встречаются у его могилы.

Когда я все это услышала, тут же побежала за корреспондентом ТВ и за руку привела его к этим ребятам. И подумала: «Какая прекрасная история. Жаль, что я ушла с телевидения. Это настоящее кино».

А через четыре года я нашла этих ребят и мы сняли фильм про них для «365 дней ТВ». Маша тогда впервые побывала в доме, где жил Тимофей, а внук бойца наконец добрался до того самого места в глухом лесу, где погиб его дед.

Фильм вышел в эфир в 2020 году и называется «Вернуться с войны»