Таблетка от тщеславия

Я все думаю про блог, про позиционирование... Сначала хотела залезть повыше и, гордо выпрямив спину, заявить: «Добрые люди! Не бойтесь, я ничего не продаю». (Как пишет Картоз, «мне ничего не надо, кроме любви»)

Потом мой внутренний критик надавал воображале люлей. Все мы торгуем. Не услугами, так историями.

Наведалась в *Запретныйлес. А там сразу два сладеньких одинаковых сообщения от мальчика и от девочки: «Увидел тебя там-то... Какой ты приятный человек! (Еще говори, злодей) Приходи ко мне на сеновал, я ничего не продаю, ушла/ушел из найма, путешествую...» И дальше по списку все манипулятивные бублички.

Вот заразы.
Но отрезвили, да)

Давайте так. Очень надо поработать и не отвлекаться. А не отвлекаться, когда я тут выложила снежинками какие-то слова, я не могу — все время бегаю посмотреть, хорошо ли лежат.

Поэтому сегодня слова будут не мои, а Григория Служителя. Вы читали его чудесную книгу «Дни Савелия»?

Я заметила, что после 5-6 страниц делаю паузу. Обычно так происходит, если мне скучно и книга не зашла. А тут все наоборот — концентрация ритмических фраз, литературных аллюзий (когда сквозь фразу просвечивает другое великое) и просто мастерски сплетенных слов так велика, что паузы необходимы. Иначе сорвешься и улетишь в апрельское небо как шарик.

Думаете, преувеличиваю? Проверим. Открываю первую попавшуюся страницу...

«Ситуация была следующая: в Третьяковке завелись крысы. Поначалу пробовали справиться подручными средствами: швабрами, мышеловками и приманками. Безрезультатно. Затем вызвали бригаду из санэпидстанции. Люди в блестящих костюмах, валко пошатываясь и тяжело дыша в стеклянных шлемах, обработали каким то едким распылителем каждый сантиметр музея. Крысы исчезли. Но вместе с крысами с некоторых картин исчезли облака, деревья, фрукты, ордена, а кое где и целые гусарские эскадроны. Все эти живописные фрагменты пропали навсегда, а вот крысы вернулись. Закаленные боями, хорошо подготовленные и злые. Тогда в музее решили прибегнуть к старому испытанному средству – то есть к котам. Сформировали ударный батальон по борьбе с грызунами. Да, именно так. Набрали уже двух котов. Осталось еще три вакансии».

Гурманство какое-то.

Оператору — зачёт

Когда-то очень давно я вела курсы для абитуриентов-журналистов. Потом в моей судьбе случился карьерный рост, и мне доверили мастерскую по телевидению у всамделишных студентов.

Платили за это, как счас помню, 500 рублей в месяц. Дина Васина тогда смеялась: «Умеешь ты, Оля, найти денежную подработку».

Ну так вот.

Группа была большая, а студенты в ней разные. Так сказать, по уровню компетенций. Кто-то уже вовсю пахал на учебной телестудии и делал такие сюжеты, что зависть брала (с огоньком, с выдумкой, не говоря уже об очень приличных текстах). Ну а часть группы владела телемастерством на уровне: «Вот мы видим Иван Иваныча, сейчас мы к нему подойдем и зададим вопрос». Как поженить эти две аудитории — я не придумала. Поэтому решила, что неопытным я буду рассказывать про жанры сюжетов, лайфы-синхроны, структуру-драматургию... А опытные просто покажут мне свои работы и получат зачеты.

Как-то я рассказала про этот случай оператору. Мы как раз готовились к записи стендапа, и пока Андрюша разматывал провода и проверял баланс, я делилась с ним педагогическими наработками:

— Приходят ко мне, Андрюша, 25 человек. Я им и говорю: «Те из вас, кто работает на телевидении, ко мне на лекции могут не ходить. В декабре покажете свои работы и получите зачет...» Таким образом, у меня осталось человек пятнадцать…

Тут бабочка пролетела, машина прогудела, и мысль покинула меня:

 — Эээ... вспомнить бы, к чему я тебе это стала рассказывать... 

Оператор не растерялся и предложил шикарный вариант: 

— А остальным ты, наверное, сказала: «А поскольку я тоже работаю на телевидении, то и я к вам на лекции ходить не буду!»

Какой вывод мы можем сделать из этой истории?

Настоящий «зачёт» ни с чем не спутаешь!

#односплошноетелевидение

Осенью я купила масштабный курс по литературному редактированию. Задумка была такая: зимой я учусь, а весной вся такая по-новому умная — работаю.

Не помню, что я делаю зимой, но точно не училась.

А! Леночкину книжку мы редактировали, тоже, так сказать, на старых дрожжах и знаниях.

А теперь нужно одной рукой писать собственные тексты, а другой — доучиваться, потому что часики тикают.

Обучение божественное! Ведет редактор Александр Петров, который сотрудничал чуть ли не со всеми нашими издательствами.

И вот что удивительно.

Открытия случаются даже там, где я их не жду. Ну казалось бы, что нового мне можно рассказать про функциональные стили?

А произошло просто озарение.

Быстренько напомню, что выделяют художественный, публицистический, разговорный, научный, официально-деловой стиль. Последний правит в серьезных учреждениях (где я немало поработала). В таком стиле пишутся законы, директивы, официальные письма.

Так вот мне всегда хотелось эти казенные письма как-то оживить. Ну что это за «в соответствии с», «будет произведена», «в части такой-то», «не представляется возможным»... Можно же просто написать: «По закону мы этого сделать не можем». Однако на госслужбе я не своевольничала.

Сейчас мы тоже пишем подобные письма, когда договариваемся о съемках с официальными учреждениями. И мне снова хочется пообтесать эти глыбины «в рамках вещания на канале»...

А вот сейчас будет неожиданное открытие: этого делать не надо. Более того, если так сделать — это будет стилистической ошибкой.

Потому что официально-деловой стиль — это такой конструктор «Лего» для деловой коммуникации. В нем нет творчества, есть только готовые блоки, из которых составляется текст — письмо, например. Если этот блок случайно попадет в текст художественный или публицистический — случится стилевой разнобой, тогда мы назовём эту часть «канцеляритом» и будем беспощадно уничтожать. Но и править официальные письма, чтоб было «живенько», — равнозначная ошибка.

Вот так. Революсьен в моей голове.

Посмотрела, как «Ангара» взлетает — до слёз!

Вспомнилось сразу вот это, популярное:

Однажды космонавта Валентина Лебедева спросили:
— В чем подвиг Гагарина?
Космонавт Лебедев вздохнул и ответил:
— Вы видели 10-этажный дом? Ну вот представьте, что все это горючее. Наверху сидите вы в маленьком шарике. А снизу поджигают со словами: «Юра, не волнуйся, мы всё посчитали!»

За полтора года до полета Юрия Гагарина в космос конструктор Сергей Королев писал жене:

«Дело наше идет с необычным (даже для нас!) напряжением и обилием всяких трудностей. Это все, в общем, закономерно., т.к. наша ближайшая задача весьма трудна и сложна, даже просто по своему замыслу. Очень отрадно видеть, что такой большой коллектив самоотверженно трудится, буквально без отдыха, все забыв, и думая только о том, чтобы выполнить задание. Я очень, очень рад, что вокруг выросли эти люди, ведущие наше дело вперед».

В ночь с 11 на 12 апреля 1961 года Королев не спал. А когда после легендарного «Поехали», после «Вижу Землю! Она так прекрасна», после приземления Гагарина Сергей Павлович приехал домой, он сказал жене и дочери:

«Это я должен был лететь. Но годы уже не те, да и не пустили бы меня».

Как говорится, «самое сложное в нашей работе — это ждать».

Великие люди!