На этой неделе работаю над сценарием про «Смолянок» (воспитанниц Смольного института благородных девиц).

Задача непростая (а когда у меня были простые задачи?)

Надо как-то за одну короткую серию рассказать о девяти девушках, не забыть про художника Левицкого. Плюс там еще такие величины как Иван Бецкой и сама Екатерина Великая (никак не обойдешь)

Вот про государыню и хочу рассказать. Точнее не столько про нее, сколько про ее любимицу среди «Смолянок» — Черномазую Левушку.

Такое нежное прозвище Екатерина Алексеевна дала Александре Левшиной. А что черномазая, так Сашенька была смугловата.

В судьбе этой Левушки есть все, что обычно нужно сценаристу для арки героя и череды саспенсов по Митте.

Судите сами – продолжение по ссылке

Сегодня православные празднуют Благовещение. В честь дня, когда архангел Гавриил явился Деве Марии с благой вестью — что она станет матерью сына Божия Иисуса Христа.

По этому поводу захотелось поделиться вот чем.

Говорят, что каждая картина обладает определенной энергией. Наверное поэтому так тяжело долго ходить по великим картинным галереям. Кажется, что ты много часов слушаешь, как настраивается оркестр. Приемные антенны быстро забиваются и ты просто ставишь галочки: Леонардо, Тициан, Боттичелли.

Зная это, я многого от себя в музеях и не жду. А вот в галерее Уффици одна картина пробила оглушенность. Я тогда просто застыла. Кругом толпа — а я стою, слезы вытираю.

Смотрю на кривую фоточку, которую сделала, чтобы зафиксировать воспоминание, — и нет волшебства. А рядом с картиной было.

Это «Благовещение Честелло». Боттичелли написал ее для одного из флорентийских монастырей.

Для меня Благовещение чуть ли не самый драматичный христианский сюжет после Страстей Христовых. Ведь с возрастом мы, возможно, и не становимся мудрее, просто любую информацию наполняем собственным эмоциональным опытом.

Дальше не буду формулировать, потому что не скажу лучше, чем спела Ольга Санина — солистка чудесной группы «Моя дорогая».

Песня «Радуйся, Мария» описывает картину другого христианского праздника — Введения во храм Пресвятой Богородицы. Но по сути — все то же. Я этой песней просто заболела в свое время. Хотела петь, попробовала на репетиции — горло перехватило. «Выключи», — говорю.
А вы, если стабильны и сильны, — включите.

https://youtu.be/TjhmFzWoZxM?feature=shared

Таблетка от тщеславия

Я все думаю про блог, про позиционирование... Сначала хотела залезть повыше и, гордо выпрямив спину, заявить: «Добрые люди! Не бойтесь, я ничего не продаю». (Как пишет Картоз, «мне ничего не надо, кроме любви»)

Потом мой внутренний критик надавал воображале люлей. Все мы торгуем. Не услугами, так историями.

Наведалась в *Запретныйлес. А там сразу два сладеньких одинаковых сообщения от мальчика и от девочки: «Увидел тебя там-то... Какой ты приятный человек! (Еще говори, злодей) Приходи ко мне на сеновал, я ничего не продаю, ушла/ушел из найма, путешествую...» И дальше по списку все манипулятивные бублички.

Вот заразы.
Но отрезвили, да)

Давайте так. Очень надо поработать и не отвлекаться. А не отвлекаться, когда я тут выложила снежинками какие-то слова, я не могу — все время бегаю посмотреть, хорошо ли лежат.

Поэтому сегодня слова будут не мои, а Григория Служителя. Вы читали его чудесную книгу «Дни Савелия»?

Я заметила, что после 5-6 страниц делаю паузу. Обычно так происходит, если мне скучно и книга не зашла. А тут все наоборот — концентрация ритмических фраз, литературных аллюзий (когда сквозь фразу просвечивает другое великое) и просто мастерски сплетенных слов так велика, что паузы необходимы. Иначе сорвешься и улетишь в апрельское небо как шарик.

Думаете, преувеличиваю? Проверим. Открываю первую попавшуюся страницу...

«Ситуация была следующая: в Третьяковке завелись крысы. Поначалу пробовали справиться подручными средствами: швабрами, мышеловками и приманками. Безрезультатно. Затем вызвали бригаду из санэпидстанции. Люди в блестящих костюмах, валко пошатываясь и тяжело дыша в стеклянных шлемах, обработали каким то едким распылителем каждый сантиметр музея. Крысы исчезли. Но вместе с крысами с некоторых картин исчезли облака, деревья, фрукты, ордена, а кое где и целые гусарские эскадроны. Все эти живописные фрагменты пропали навсегда, а вот крысы вернулись. Закаленные боями, хорошо подготовленные и злые. Тогда в музее решили прибегнуть к старому испытанному средству – то есть к котам. Сформировали ударный батальон по борьбе с грызунами. Да, именно так. Набрали уже двух котов. Осталось еще три вакансии».

Гурманство какое-то.

Оператору — зачёт

Когда-то очень давно я вела курсы для абитуриентов-журналистов. Потом в моей судьбе случился карьерный рост, и мне доверили мастерскую по телевидению у всамделишных студентов.

Платили за это, как счас помню, 500 рублей в месяц. Дина Васина тогда смеялась: «Умеешь ты, Оля, найти денежную подработку».

Ну так вот.

Группа была большая, а студенты в ней разные. Так сказать, по уровню компетенций. Кто-то уже вовсю пахал на учебной телестудии и делал такие сюжеты, что зависть брала (с огоньком, с выдумкой, не говоря уже об очень приличных текстах). Ну а часть группы владела телемастерством на уровне: «Вот мы видим Иван Иваныча, сейчас мы к нему подойдем и зададим вопрос». Как поженить эти две аудитории — я не придумала. Поэтому решила, что неопытным я буду рассказывать про жанры сюжетов, лайфы-синхроны, структуру-драматургию... А опытные просто покажут мне свои работы и получат зачеты.

Как-то я рассказала про этот случай оператору. Мы как раз готовились к записи стендапа, и пока Андрюша разматывал провода и проверял баланс, я делилась с ним педагогическими наработками:

— Приходят ко мне, Андрюша, 25 человек. Я им и говорю: «Те из вас, кто работает на телевидении, ко мне на лекции могут не ходить. В декабре покажете свои работы и получите зачет...» Таким образом, у меня осталось человек пятнадцать…

Тут бабочка пролетела, машина прогудела, и мысль покинула меня:

 — Эээ... вспомнить бы, к чему я тебе это стала рассказывать... 

Оператор не растерялся и предложил шикарный вариант: 

— А остальным ты, наверное, сказала: «А поскольку я тоже работаю на телевидении, то и я к вам на лекции ходить не буду!»

Какой вывод мы можем сделать из этой истории?

Настоящий «зачёт» ни с чем не спутаешь!

#односплошноетелевидение

Осенью я купила масштабный курс по литературному редактированию. Задумка была такая: зимой я учусь, а весной вся такая по-новому умная — работаю.

Не помню, что я делаю зимой, но точно не училась.

А! Леночкину книжку мы редактировали, тоже, так сказать, на старых дрожжах и знаниях.

А теперь нужно одной рукой писать собственные тексты, а другой — доучиваться, потому что часики тикают.

Обучение божественное! Ведет редактор Александр Петров, который сотрудничал чуть ли не со всеми нашими издательствами.

И вот что удивительно.

Открытия случаются даже там, где я их не жду. Ну казалось бы, что нового мне можно рассказать про функциональные стили?

А произошло просто озарение.

Быстренько напомню, что выделяют художественный, публицистический, разговорный, научный, официально-деловой стиль. Последний правит в серьезных учреждениях (где я немало поработала). В таком стиле пишутся законы, директивы, официальные письма.

Так вот мне всегда хотелось эти казенные письма как-то оживить. Ну что это за «в соответствии с», «будет произведена», «в части такой-то», «не представляется возможным»... Можно же просто написать: «По закону мы этого сделать не можем». Однако на госслужбе я не своевольничала.

Сейчас мы тоже пишем подобные письма, когда договариваемся о съемках с официальными учреждениями. И мне снова хочется пообтесать эти глыбины «в рамках вещания на канале»...

А вот сейчас будет неожиданное открытие: этого делать не надо. Более того, если так сделать — это будет стилистической ошибкой.

Потому что официально-деловой стиль — это такой конструктор «Лего» для деловой коммуникации. В нем нет творчества, есть только готовые блоки, из которых составляется текст — письмо, например. Если этот блок случайно попадет в текст художественный или публицистический — случится стилевой разнобой, тогда мы назовём эту часть «канцеляритом» и будем беспощадно уничтожать. Но и править официальные письма, чтоб было «живенько», — равнозначная ошибка.

Вот так. Революсьен в моей голове.

Посмотрела, как «Ангара» взлетает — до слёз!

Вспомнилось сразу вот это, популярное:

Однажды космонавта Валентина Лебедева спросили:
— В чем подвиг Гагарина?
Космонавт Лебедев вздохнул и ответил:
— Вы видели 10-этажный дом? Ну вот представьте, что все это горючее. Наверху сидите вы в маленьком шарике. А снизу поджигают со словами: «Юра, не волнуйся, мы всё посчитали!»