Муж нашел оригинальный документ о том, как выглядел в 2003-м café chantilly ☕️

Сходили на "Мастера и Маргариту". Коротко говоря, мне понравилось. Это, конечно, не экранизация романа. Это разговор о Булгакове и о его великой книге с некоторыми допущениями. Можно указывать на несоответствия, недостаточную глубину, но это крепкая работа людей, которые внимательно изучали тексты Булгакова и о Булгакове.

Мне очень отзывается желание авторов показать, как реальные события из жизни писателя переплавляются в вымысел, а в итоге становятся даже более реальными, чем жизнь. "Мастер и Маргарита" такая увлекательная головоломка, что поиском "гиперссылок" можно заниматься бесконечно. Приведу в пример знаменитые строчки, которых, к слову, в фильме нет.

***

– Ваши удостоверения? – повторила гражданка.

– Прелесть моя… – начал нежно Коровьев.

– Я не прелесть, – перебила его гражданка.

– О, как это жалко, – разочарованно сказал Коровьев и продолжал: – Ну, что ж, если вам не угодно быть прелестью, что было бы весьма приятно, можете не быть ею. Так вот, чтобы убедиться в том, что Достоевский – писатель, неужели же нужно спрашивать у него удостоверение? Да возьмите вы любых пять страниц из любого его романа, и без всякого удостоверения вы убедитесь, что имеете дело с писателем. Да я полагаю, что у него и удостоверения-то никакого не было! Как ты думаешь? – обратился Коровьев к Бегемоту.

– Пари держу, что не было, – ответил тот, ставя примус на стол рядом с книгой и вытирая пот рукою на закопченном лбу.

– Вы – не Достоевский, – сказала гражданка, сбиваемая с толку Коровьевым.

– Ну, почем знать, почем знать, – ответил тот.

– Достоевский умер, – сказала гражданка, но как-то не очень уверенно.

– Протестую, – горячо воскликнул Бегемот. – Достоевский бессмертен!

***

А вот эпизод из книги Мариэтты Чудаковой "Жизнеописание Михаила Булгакова":

«Любовь Евгеньевна (вторая жена Булгакова - прим.) была увлечена верховой ездой, потом автомобилями, в доме толклись ненужные ему люди. Телефон висел над его письменным столом, и жена все время весело болтала с подругами. Елена Сергеевна передавала нам в 1969 г. со слов Булгакова следующий эпизод, звучащий правдоподобно. "Однажды он сказал ей: – Люба, так невозможно, ведь я работаю! – И она ответила беспечно: – Ничего, ты не Достоевский! – Он побледнел", – говорила Елена Сергеевна, рассказывая мне это. Он никогда не мог простить этого Любе».

Конечно, тут надо сделать скидку, что это третья жена рассказывает о второй. Но как по-другому после этих слов читается любимая цитата о похождениях Коровьева и Бегемота.

Разрешите мне немного потщеславиться. Я иногда стесняюсь выкладывать записи с наших самодеятельных концертов, но тут все вроде бы получилось нормально. На твердую четверочку) Пою "Сын луны" на русском, в оригинале Hijo De La Luna испанской группы MECANO.

Я сегодня вам принесла очень, ОЧЕНЬ хороший сериал.

(Может быть, все его уже смотрели, и только я, как обычно, все пропустила, но...)

Сериал называется «Десять процентов». Это важно. Я искала его как «Позвоните моему агенту» (так тоже переводят 👀) и мне выдавали Корею, Британию, Турцию — в общем, франшизы, а не оригинал.

Французы, конечно, мастера! Это, как говорит моя подруга и знаток много чего и французского кино в том числе @KseniaPozdnyakova, абсолютно самостоятельное явление в киномире. Все снимают, как в Голливуде, а французы умудряются остаться собой и переплюнуть эту их калифорникейшн (и даже продать туда свои франшизы).

Я не буду вам пересказывать аннотацию к сериалу, она на Кинопоиске лежит.

Просто скажу: это сериал про агентов актеров, которые в такой творческой и конкурентной профессии как-то умудряются оставаться людьми и даже дружить между собой. При этом сериал (несмотря на всякие там личные и профессиональные драмы) очень светлый.

«Пиарщицы», например, — тоже индустриальный сериал. Но там такая разруха-мрак-тюрьма-и-смерть, что Достоевскому с Диккенсом и не снилась.

Здесь же вроде бы все жизненно, но при этом оптимистично.

Париж, опять же.

Мы даже определили, где у агентства АSK офис — на углу улицы Риволи. Ну, не мы, а Гера, который умеет ездить по этому городу без навигатора.

Абсолютно в каждой серии в роли себя же снимается какая-то французская кинозвезда, от Изабель Юппер, Жюльет Бинош и Жана Рено до "ну, это же этот... из этого". Все камео будут вам, скорее всего, знакомы. И это очень крутая идея — пропиарить своих же звезд в индустриальном сериале.

Думаю, будет когда-нибудь и русская франшиза, только институт агентов придется кем-то заменить. Я бы сказала кем, но мне еще работать в этой отрасли 😂

В общем, очень много и смешного, и трогательного. От всего сердца рекомендую. А если кто смотрел франшизы и они вам понравились — скажите какие и где брать)

Цитата с дивана:

«Я очень уважаю артхаус. Он нужен, чтобы всякие профессора не скучали на пенсии».

@OAGavr провела очередной книжный марафон. И я решила последовать ее примеру. 10 дней, 10 книг, 10 тем.

1. Книга, которую ты часто перечитываешь.

Алеся Петровна Казанцева
"Режиссер сказал: одевайся теплее, тут холодно"

У каждого поколения есть свой Зощенко. У нашего - это Алеся Петровна Казанцева. Я начала читать ее в ЖЖ, продолжила в ФБ, и сейчас пасусь в ее Телеграме https://t.me/alesiapetrovna

Алеся Петровна - феномен. Читаешь ее - и ведь ничего запредельного. Хорошо пишет, да. Так многие хорошо пишут. Смешно? У многих смешно. Регулярно? Да не так уж и регулярно, как советуют современные коучи. Книжка собрана из постов с 2005 по 2019 год (я очень-очень жду следующую). Но 110 тысяч подписчиков в тг. Полные залы по всей стране.

Может быть, секрет успеха в том, что Алеся Петровна стала одним из первых текстовых лайф-стайл блогеров? Может быть, потому что мастерски отразила все главное про поколение 75-83?

Я думаю, что Алеся Петровна - гениальный певец обыденности. После нескольких страниц я так проникаюсь ее интонацией, что сразу хочется бежать в соцсети и рассказывать про таракана на кухне или как из двух великолепных сумок я тоже сумела выбрать одну потрясающую. Но останавливаюсь. Она такая одна. Лучше еще раз перечитаю и посмеюсь.

И дело не в том даже, как она делает обычные вещи смешными. А в каком-то глубинном подслое, который все считывают и благодарят за него любовью. Это, знаете, как в другой, не Алесиной книжке няня каждый день говорила своей трехлетней подопечной: "Ты добрая, ты умная, ты важный человек!" Вот и каждый текст Алеси Петровны - об этом. Трави тараканов, тащи тележку, придумывай приметы, плачь, смейся, живи - ты такая одна, но посмотри, сколько нас. Ты важна, мы важны, одевайся теплее, наконец.

Вернуться к списку

Продолжаю КНИЖНЫЙ МАРАФОН (к нему можно присоединиться! Пишите в комментариях свои книги по теме дня или забирайте тему к себе на стену)

2. Любимая книга детства

Кто не любил в детстве книги Астрид Линдгрен?! Я и сейчас к ним неровно дышу. Для библиотеки сына я придирчиво выбирала лучшие переводы (конечно, Лилианны Лунгиной) и иллюстрации, которых в своем детстве и не видела - например, Бьерна Берга к "Эмилю из Леннеберги".

Но одну книгу я бережно храню, несмотря на то, что это обычное издание 90-х. Глянцевая обложка с девочкой и собакой, тонкие коричневатые страницы - о, друзья моего детства!

Моя любимая повесть у Линдгрен называется "На острове Сальткрока".
Отец-писатель с четырьмя детьми снимает на лето старый дом на крохотном острове в Балтийском море. Крыша будет течь, осы, поселившиеся под крышей, жалить всех без разбора, но дача-развалюха окажется и творческим раем, и местом, где каждый из Мелькерсонов найдет верных друзей, и крепостью, за обладание которой придется побороться.

Моими кумирами были, конечно, пятилетняя Червен (местная жительница, а не дачница) и ее сенбернар Боцман.

Из этой книжки я узнала слова "шхеры" и "фиорды" (прониклась, так сказать, эстетикой северных морей).

Помню, в школе нам надо было рассказать о любимом произведении. Я, конечно, притащила книжку с девочкой и собакой. Начала читать вслух и не смогла остановиться. Как коротко рассказать, что было потом, если каждое слово - сокровище?!)

«Интересно, что думал Бог, создавая этот остров? «Пусть все перемешается здесь, — верно, подумал он. — Пусть будет пустынно и громоздятся серые щербатые скалы, а рядом пусть растут зеленые дубы, березки, цветы на лугу, густой кустарник, да, да, потому что я хочу, чтобы остров утопал в алых розах шиповника и белых гирляндах жасмина, когда через тысячи миллионов лет сюда в июньский день приедет Малин Мелькерсон».

Вернуться к списку

Ох, уж эти милые семейные прозвища. Любимец моей юности, поэт Анатолий Мариенгоф называл свою любимую жену Анечку - Мартышон.

А вот старик Державин (на самом деле, вполне молодой) свою первую супругу звал возвышенно - Пленира. Потому что пленяла и сама пленялась всем прекрасным 🙃

Не схожу с дистанции - продолжаю КНИЖНЫЙ МАРАФОН

Книга, которая предопределила профессиональный путь.

Казалось бы... Тут должно быть НЕЧТО. Глыбища какая-то, но нет. Когда б вы знали, из какого сора растут не только стихи, но и наши жизненные выборы.

Вообще, я не собиралась становиться журналистом. Не представляла себя в прямом эфире, не писала тайком репортажей, не тыкала в родственников зонтиком с требованием что-нибудь прокомментировать. В старших классах я грезила театром. Замечательный старорусский режиссер Татьяна Васина готовила меня к вступительным испытаниям в питерскую театральную академию (бывший ЛГИТМИК). Но... грянул кризис 1998-го, и стало ясно, что вуз в Санкт-Петербурге наша семья не потянет. Я вяло размышляла про запасную юриспруденцию (тогда все шли в юристы). А мама как-то принесла брошюру "Абитуриент-99" и сказала: "Вот хороший факультет для тебя. Сдавать надо только русский и литературу". Так судьба моя и решилась. На вступительном собеседовании меня, конечно, спросили - зачем мне все это надо. И я, как и положено актрисе в предлагаемых обстоятельствах, доложила, какая это прекрасная работа - рассказывать людям о людях.

Эту самую фразу я почерпнула из "Повести о спортивном журналисте" Александра Кулешова. Даже не представляю, как и откуда эта книжка появилась у нас дома.
Это была такая типовая советская беллетристика (не Хейли с его "Вечерними новостями", которые я прочитаю уже ближе к 30).

Главный герой повести - спортивный журналист, редактор журнала "Спортивные просторы". В книге есть и любовная история (герой давно женат, но у него юная любовница, и он все мечется - уйти/не уйти), и махровый антагонист (прямо как в мюзикле "Шахматы") - "гангстер пера", американец Вист, есть редакционные будни и головокружительные зарубежные командировки... К слову, перед написанием этого поста я нашла повесть в сети и пролистала: да, многое через 25 лет читается по-другому, но главы о противоборстве "нашего" мировоззрения с "ихним" заиграли новыми красками.

По журналистской привычке полезла искать, кем был автор этой повести. И оказалось, что произведение во многом документально.

Александр Кулешов - в миру Александр Нолле - был известным советским спортивным комментатором и журналистом, писал очерки о спортсменах, выпустил несколько книг об Олимпиадах, был автором романов и сценариев о советской армии и милиции. (Поговаривали также, что Нолле был внебрачным сыном Александра Блока, но кто теперь разберет).

Как известно, выразительнее всего мы пишем о себе. Так вот, в этой повести романтика журналистской жизни (очень привилегированного образца этой жизни, к слову, но в 16 лет я об этом не думала) описана очень убедительно:

"Ну какая еще профессия может сравниться с профессией журналиста!

У него столько разнообразия в работе! Дальние страны и города — пальмы тропических морей, льды Заполярья, снежные вершины гор и золотые пески пустынь, тысячекилометровые перелеты и путешествия на машинах, поездах, кораблях, порой лошадях или оленях...

А главное люди — встречи с людьми, такими интересными, такими простыми и великими, совершившими или совершающими такое, что, затаив дыхание, иной раз с навернувшейся слезой, иной раз в благоговейном молчании, стоишь перед ними пораженный. Но обычно-то сидишь с блокнотом, с магнитофоном и спрашиваешь, слушаешь, наблюдаешь, смотришь. Чтобы рассказать другим людям о том, что видел и слышал, чтобы и их приобщить к чуду".

Я 23 года в профессии.
И в общем-то все так и есть.

Вернуться к списку

Александр Кулешов "Повесть о спортивном журналисте".

Медленно, но верно преодолеваю километры страниц книжного марафона

4. Книга, которую ты сейчас читаешь дома (или считается, что ты ее читаешь)

Юрий Тынянов "Пушкин"

Я часто одновременно читаю несколько книг. В этом занятии есть только один минус: переключиться на новое и забыть про отложенное.

Вот, вернулась к тыняновскому Пушкину. С одной стороны, жаль, что я так поздно открыла для себя этого блестящего писателя (Тынянова), а с другой - слава Богу, что открыла.

На мой взгляд, третья часть тыняновской трилогии (Грибоедов - Кюхельбекер - Пушкин) - самая выразительная, самая лаконичная по языку. Да и могла ли быть иной книга о революционере русского литературного стиля?

Безумно жаль, что Тынянов не успел воплотить задуманное и создать полное описание жизни поэта.

"Свой роман я задумал не как „романизированную биографию“, а как эпос о рождении, развитии, гибели национального поэта. Я не отделяю в романе жизни героя от его творчества и не отделяю его творчества от истории его страны", - писал Тынянов.

Другое дело, как подступиться к зрелому гению. Как передать его мысли и намерения? Можно ли разгадать природу его дара?

Мне показалось, что все герои этого романа - живые люди (так всегда получается в хорошей книге), и только Пушкин как Дух Святой - образ, манера, намек (хоть образ этот и строится на математически выверенном документальном материале).

"Они критиковали друг друга Но Кюхля почти никогда ни с чем не соглашался, спорил и отстаивал каждый свой стих до хрипоты и только исправлял ошибки противу языка. Напротив, Александр часто соглашался с мнением Кюхли, Жанно, Дельвига, но — странное дело — никогда почти не исправлял то, о чем они говорили".

Прелестно, прелестно.

Вернуться к списку

Когда хвалят Москву - обычно говорят: "Этот город не спит". Здесь в любое время суток можно найти, где поесть, куда и на чем поехать. В крайнем случае, можно заказать что угодно на дом. Мне, понаехавшей в столицу из региона, всегда казалось, что это плоды последних десятилетий.

А вот что по этому поводу пишут историки:

"Москвичи, надо признать, были порядком-таки ленивы, и мысль о том, что ради пусть даже необходимой покупки надобно пройти две улицы, да еще подняться по лесенке на четыре ступеньки, зачастую отбивала у них всякое желание покупать. «Ничего, как-нибудь обойдусь, — размышлял в такие минуты москвич. — Завтра куплю. Вот пойду завтра со службы, — и куплю».

И вот в такие-то минуты у него под окном раздавалось спасительное: «Сайки крупитчаты!» или же: «Иголки, нитки, пуговицы!» — и глядишь, проблема решалась, что называется, не сходя с дивана.

Разносчики стояли со своим товаром во всех оживленных местах, расхаживали по улицам и дворам, приходили с черного хода прямо в квартиры, — проникали, словом, во все углы и щели большого города, особенно на его окраинах, и предлагали ленивому обывателю, в общем, почти все то, что он мог купить в Рядах и лавках.

Продавали различные фрукты — «шпанские вишни», и «пельцыны-лимоны хороши!», сласти, свежие яйца и сезонные овощи, арбузы и дыни — как целые, так и разрезанные на ломти, соленые сливы и моченые яблоки, каленые орехи, мед, свежую и соленую рыбу, паровых цыплят, калачи и сайки, живых раков, моченый горох, икру, гречневики с маслом, сигары, детские игрушки, платки и ленты, сапоги и рубашки, различных сортов квас и лимонад ядовито-желтого и пронзительно малинового цвета, словом — почти все, что можно только придумать".

Любимейшая моя
Вера Бокова "Повседневная жизнь Москвы в XIX веке"

И вот холодца вам к обеду)

Не могу отложить очередную веху книжного марафона. Сейчас поймете почему.

5. Книга, которая от тебя «ушла» - и тебе очень жалко

Одним из моих любимых фильмов (лет с 12-13, наверное) был и остается "Тот самый Мюнхгаузен". Поэтому когда я (будучи студенткой уже) увидела в магазине сценарии Григория Горина, то немедленно прижала серый томик к сердцу.

Из серии "Антология сатиры и юмора", кстати, у меня остался Владимир Вишневский с его чудными одностишиями: "Любимая, да ты и собеседник!" и "Мы тоже не всего читали Шнитке".

А буквально через пару дней после покупки я отправилась в гости в самую что ни на есть культурную столицу... "Куплю себе еще", - решила я и прихватила с собой ценное издание. Подарок вызвал восторг. А вот себе новый томик я так и не купила.

Сегодня, в День рождения Олега Ивановича Янковского, самое время закрыть гештальт 20-летней давности.
Пойду и куплю, наконец.

А пока - избранные цитаты из любимого фильма.

Вернуться к списку