Ответ на 17 секунде)

В кадре из сериала "Великая. Золотой век" княгиня Дашкова ведет беседы с французом-масоном на знаменитой пандусной лестнице Мариинского дворца.

Но вот засада: лестницу, как и весь дворец, построил архитектор Штакеншнейдер через полвека после смерти Екатерины Великой. Дворец был свадебным подарком Николая I дочери Марии Николаевне и ее супругу.

Что поделать, локейшн-менеджеры в исторических сериалах часто не заморачиваются тем, насколько тот или иной интерьер соответствует эпохе.

По задумке Штакеншнейдера спиральная лестница в виде эллипса была изготовлена из чугуна и покрыта дубовым паркетом. На ней нет ступенек. По такой лестнице можно не только ходить без одышки, но и удобно переносить или перевозить вещи с этажа на этаж. Пандусом кстати активно пользуются сотрудники Заксобрания Санкт-Петербурга. А мы эту лестницу забавно обыграли в серии про Мариинский дворец. Для этого мне пришлось несколько раз по ней подняться и спуститься.

Читаю роман Юрия Тынянова о Пушкине. Увлекательная, мастерски написанная, пронзительная книга. Из тех, что оживляют героя. А здесь герой — какой надо герой!

Но сейчас не о нем)

Тынянов рассказывает, что дядя поэта Василий Львович после скандального развода решил поехать в Париж.

"Кто из приятелей верил, кто не верил; но общее любопытство было занято. Сергей Львович (отец Пушкина - прим.) в глубине души не верил. В Москве только и было разговоров, что о поездке Василья Львовича. Юные бездельники друзья ставили на него куши – поедет или останется? На одном балу Василий Львович слышал, как старый князь Долгоруков сказал своему собеседнику:

– Покажи, милый, где Пушкин, что в Париж едет?

Василий Львович притворился, что не слышит, сердце его с приятностью замерло, он осклабился: что ни говори, это была слава.

– Невидный, – сказал князь, – что ему Париж дался?"

Мне тут на Новый год подарили ароматический диффузор (бутылочку с пахучей жидкостью, в которую вставляются бамбуковые палочки). В первый вечер мы немножко с ума сошли от бергамота, но потом привыкли.

Очень кстати лента ВК принесла ссылку на книгу доктора исторических наук, главного научного сотрудника Государственного исторического музея Веры Михайловны Боковой "Повседневная жизнь Москвы в XIX веке". Божественное описание эпохи, замечательный язык!

И вот, смотрите, что автор пишет об "ароматизаторах" позапрошлого столетия:

"Форточек (в московских домах - прим.) было мало и вместо проветривания комнаты чаще «освежались курением» — дымом подожженной «смолки». Она представляла собой конусообразный футляр из бересты, сантиметров 25–30 в длину, наполненный каким-то смолистым составом. Конус держали за острие, а сверху укладывали горящий уголек и потом носили по комнатам. Смолистый состав плавился и наполнял дом своим ароматом.

Другим способом освежения было положить в медный таз мяту, залить ее уксусом и опустить в жидкость раскаленный кирпич.

Имелись и горящие курильницы, на которые — лили духи (наподобие нынешних аромаламп)".

Не могу перестать цитировать чудесную книжку В.М. Боковой "Повседневная жизнь Москвы в XIX веке".

И снова эмоциональная картина, от которой русская душа разворачивается, как меха гармони. В главе о съестных и питейных заведениях автор пишет о московских певцах. Почти в каждом трактире были свои "звезды", которые привлекали посетителей похлеще калачей с кулебяками.

Одного такого певца звали Александр Фомичев. Репертуар у него был "серьезный", голос брал за душу. Хозяин заведения спасался при помощи артиста, говоря современным языком, от профессионального выгорания:

"А когда хозяину, трактирщику этому, Степану Никифоровичу, подходил срок запоя, сейчас поставит за кассу жену, а сам за столик с Александром Власычем сядет. А тот уж знал, чего ему требуется, запоет: „Полоса ль моя, полосонька, полоса ль моя непаханая“… Вот Степан Никифорович сидит, слушает, а слезы так и катятся по щекам. А сам весь седой. Ну, конечно, уже с хорошим зарядом, графинчик перед ним, закусочка… Поплачет, поплачет, и стукнет рюмочку".

Я решила найти, что же это за песня такая... Оказалось - распространенная, ее часто поют народные коллективы. Но поют как плясовую какую-то: "Эх! Ух!" Не читали книжку Боковой, ошибаются...

А потом нашла. Вот под такую можно и холодец в стену бросать (помните анекдот?) и вздыхать: "Тоска!..."

Послушайте, это ж просто на разрыв: "Ой, да я запуталась в чужих людЯх..." 💔

В фондах Царского Села хранится бальная книжечка: изящный деревянный футляр, отделанный перламутром. Она умещается на ладони. Внутри футляра – скрепленные костяные лепестки. На таких «вечных» страничках барышни помечали, кому обещан следующий танец.

А в этой книжке карандашом записано следующее:

«25 января 44-го года. Новосибирск. Царское Село освобождено от немцев. Дворцы погибли. Но память о них будет жить вечно».

(Дата именно такая, я думаю, что именно в этот день новость дошла до Новосибирска).

И подписи музейных работников Царского Села – хранителей эвакуированных музейных ценностей.

Эта запись красноречивее тысячи слов. Какой шок испытали эти люди, когда узнали, во что нацисты превратили ленинградские пригородные дворцы.

Когда мы сегодня сами (а особенно - вместе с детьми) идем любоваться роскошными интерьерами, под рукой должны быть фотографии 1944 года. Или знаменитая хроника, с которой мы начинаем серию про Лионский зал: обугленные стены Екатерининского дворца без крыш и перекрытий, кладбище на парадном дворе Александровского дворца, мраморные младенцы в золе...

Тогда любая экскурсия становится не просто знакомством с царскими покоями, но и вечным поминовением тех, кто считал восстановление нашей истории делом национальной чести и... своей жизни.

Лионский зал Екатерининского дворца
https://rutube.ru/video/f771a0abe758ad5ba418aeefd6968853/

Сегодня все будут поздравлять студентов, Татьян и делиться песнями Высоцкого. А я хочу поговорить о человеке, малоизвестном для большинства. Это физик Сергей Вавилов, он ушел из жизни 25 января 1951 года.

Конечно, гуманитарная я знать не знала бы об этом человеке и его вкладе в науку, если бы в 2021 году нам не заказали цикл "Россия научная. Великие имена". 10 серий о великих русских и советских ученых. Вавиловы (два брата - физик Сергей и генетик, селекционер Николай) достались моему соавтору Елене Казаковой.

И как бы мы обе не были далеки от физики, наследие Вавилова действительно окружало нас повсюду. Ведь среди прочего Сергей Иванович изучал люминесценцию - нетепловое свечение вещества.

Ученого занимала не только теория, но и практическое применение люминесценции. Вместе с учениками он подчинил «холодный огонь» и создал высококачественные светящиеся составы – люминофоры. На их свечении основано телевидение, работа установок радиолокации, а также устройств, которые позволяют людям видеть в темноте.

Я очень благодарна судьбе за этот проект. Какие замечательные люди с нами беседовали! Они не только просто и образно объясняли сложные вещи... благодаря их рассказам наши герои оживали. Не набор строчек в энциклопедии, а живой, страстный или странный человек, со своими победами и провалами, озарениями и сомнениями...

В 20-минутную серию "человечности" вошло немного. Поэтому мне захотелось сегодня поделиться деталью биографии Сергея Вавилова, которой нет в фильме.

Сергей Иванович был очень дипломатичным, совестливым человеком. Понятное дело, что его стремительная карьера (академик в 41 год, руководитель Государственного оптического института в Ленинграде, а затем и Физического института Академии наук) вызывала зависть у некоторых коллег. Петр Капица, к примеру, считал опыты Вавилова с люминесценцией, грубо говоря, чепухой, работой ради работы. А именно за этот труд ученики Вавилова (сам ученый не доживет) получат позже Нобеловскую премию.

Так вот. Когда Капица впал в немилость - Сергей Иванович помогал ему. А на недоуменные "зачем" отвечал: "Это месть интеллигентного человека".

Какие люди были!..

Здесь весь наш цикл лежит.
Смотреть можно, как говорится, без-воз-мезд-но, то есть даром
https://okko.tv/collection/rossiya-nauchnaya