"На другое утро мы проснулись в так называемой русской Швейцарии. После неизменных равнин и огромных еловых лесов перед нами лежал живописный край с озерами, долинами и холмами. Город Валдай - столица этой северной Гельвеции находится от Петербурга на расстоянии, приблизительно равном девяносто лье. Едва мы въехали в этот город, как нас окружили торговки с пряниками, напомнившие мне уличных девиц в Париже. В самом деле, девушки эти были в коротких юбках и, как мне показалось, не столько занимались торговлей, сколько ремеслом, не имеющим с ней ничего общего.

За Валдаем лежит Торжок, город, славящийся сафьяном, из которого там выделывают всевозможную обувь, порой очень элегантную.
Следующим городом была Тверь - центр Тверской губернии, где находится мост через Волгу длиной в шестьсот шагов.

Когда мы отъехали верст на двадцать пять от Твери, наступила ночь, а проснувшись утром, мы уже увидели золотые купола московских церквей".

P.S. Какой огромный пост вышел 🙈 попозже будет про то, что в Дюма сломалось...

А через 18 лет после публикации этого романа Дюма все-таки приехал в Россию. И не просто приехал, а объездил ее вдоль и поперек. Побывал не только в Петербурге и Москве, но и в Карелии, Угличе. В Нижнем Новгороде познакомился с героями своего романа (это тема для отдельного поста). Посетил Казань, Царицын, Астрахань, добрался и до Кавказа.

Рассказ о своем гранд-туре по России Дюма тоже издал. Недавно мы эти три тома приобрели. Начала читать и и сразу наткнулась на расхождения путевой правды с художественным вымыслом)...

Дюма, как настоящий пиарщик, свое путешествие анонсировал. Обещал читателям журнала «Монте-Кристо» подробно рассказывать о своих путевых впечатлениях. Вероятно, этот анонс перекочевал и в начало первого тома его путевых заметок. Смотрите, что он пишет:

"Я не собираюсь ограничиваться Санкт-Петербургом. После того, как я выдам замуж сестру моего друга...(дальше следует длинное описание красот столицы), отправлюсь в Москву..."

Но по дороге увижу Тверь, город двенадцати тысяч лодочников, и тверской кремль, построенный в 1182 году владимирским князем Всеволодом".

Какой кремль он собирался увидеть в Твери в середине XIX века, когда даже остатки древних валов были срыты при строительстве Путевого дворца Екатерины II, - загадка для меня...

Это я все к тому, как тяжело автору документальных фильмов работать с источниками 😉

- Прости, ты говорил, я не запомнила... ты для каких фильмов музыку писал?
- Это один был фильм пока...
- Как называется?
- "Парадигма одиночества"...
Он был на фестивале "Саратовские страдания" и его почти взяли на "Артдокфест".

- Ты не обиделась?
- На что?
- На то, что мы больше не встретимся...
- Поплачу, конечно. Но, с другой стороны, почетно - первая "другая" женщина за 12 лет.

Как это бесит! Можно не вздыхать, башку свою не чесать, а просто нормально объяснить?!

- Мам, зачем ты меня пугаешь?
- Ты что, в чулках?
- Я не нашла колготки, я спешила...
- Я не знала, что у тебя есть чулки!

Видишь ли, люди любят истории. Я не знаю, по какой причине...

Я вообще что-нибудь могу сделать, что тебе понравится, кроме минета, конечно?

- Я правильно понимаю наше обоюдное настроение: мы не готовы вместе работать?
- Пошел ты в жопу!

- Как ты думаешь, Марик (продюсер), прочитает сегодня?
- Марик в Амстердаме
- Что он там делает?
- Ну что обычно делают в Амстердаме...

А какова природа ваших отношений, так сказать?

В жизни бывает все, что угодно: бывает смешно, бывает грустно. И в ней нет смысла. Смысл есть в историях, которые люди рассказывают друг другу и себе самим.

Сериал "Большая секунда", режиссер Виктор Шамиров

Вчера на канале "365 дней ТВ" состоялась премьера нашего фильма о Ферапонтовом монастыре.

Огромное спасибо генеральному директору Кирилло-Белозерского музея-заповедника Михаилу Шаромазову за радушный прием и вдохновенные глубокие рассказы. Искренне благодарим всех сотрудников музея за помощь в создании фильма!

https://rutube.ru/video/8dc2dee9cd20e6e270a8e84e5019d040/

Этот монолог из «Большой секунды» считаю профессиональным манифестом:

«Просто, мне кажется, важен не масштаб того, о чем мы пишем, понимаешь? Не острота, не злободневность... Потому что про политику, про вирусы, про экологию и без нас расскажут другие люди, их очень много, они все время это делают... Мы должны быть честны в том, как мы рассказываем о людях, даже о самых обычных, понимаешь? С их самыми обычными проблемами... Мы должны быть внимательны и сочувственны. Потому что мы живем в очень странное время, очень хаотичное и страшное, может быть. И мне не хватает больше всего сочувствия в людях. Друг к другу. Оно могло бы поддержать нас и, может быть, даже спасти. И если мы будем честны в том, как мы пишем, то, может быть, зритель увидит в наших героях людей. И может быть, это увеличит его шансы увидеть людей рядом с собой. И, может быть, сегодня это важнее любых больших тем».

Шамиров это говорит про сценаристов, которые пишут художественное кино. В нашем документальном или, как говорят, «нишевом» — быть внимательными и сочувственными еще важнее.

С Новым годом, друзья!

А каковы ваши дальнейшие творческие планы?" За 20 с лишним лет в профессии так никому и не задала этот вопрос. Но, в конце концов, меня об этом тоже ни разу не спрашивали. А ответить-то я могу! 🧐

К чему я это... Все вышли на работу, а я вышла из сумрака. И снова обещаю себе регулярно вести соцсети. Давайте поможем мне советами: о чем бы вы хотели читать, пока длится период подготовки к новым съемкам? О том, что уже снято (в том числе давно)? О том, как идет подготовительная работа к новому проекту? Какие-нибудь любопытные факты из истории/литературы/искусства? Или просто больше фоточек постить?)

Перейдем к серьезным темам: посчитаем деньги. Чужие! Это ведь так увлекательно)

Перед Новым годом прочитала книгу Юлии Сафроновой "Екатерина Юрьевская. Роман в письмах". Это научная биография Екатерины Долгоруковой - любовницы, матери детей, а затем и морганатической супруги императора Александра II.

Некоторое время эта любовная история меня очень трогала. Ну как можно оставаться равнодушной к тому, что светлейшая княгиня много лет как реликвию хранила окрававленную рубашку венценосного мужа, скончавшегося в результате очередной атаки народовольцев-террористов.

К тому роковому дню - 1 марта 1881 года - влюбленные уже несколько месяцев были венчаны. Правда, тайно. Официально объявить о втором браке императора планировали после того, как закончится годовой траур по прежней императрице. Однако семье и ближайшему окружению монарх новую жену представил. Это событие шокировало всех! Особенно негодовали царские невестки. Во время семейных трапез цесаревны игнорировали попытки "свекрови" заговорить с ними. Не отставали и фрейлины: сохранилось множество писем и мемуаров с совершенно оскорбительными характеристиками княгини Юрьевской и описанием "мучений" придворных дам, вынужденных кланяться вульгарной девке. В общем, все как у людей - дружный коллектив единомышленников.

В 1882 году княгиня Юрьевская вместе с детьми уехала за границу. Последней каплей в чаше унижений стало то, что на вокзале ее не пустили в "царские комнаты" (вип-зал по-нынешнему 🤭). Екатерина много путешествовала по Европе, потом поселилась в Ницце.

Но вот что меня поразило больше всего...

Александр II позаботился о своей второй семье. Екатерина Долгорукова-Юрьевская унаследовала огромной капитал! Деньги были вложены в ценные бумаги. Их номинальная стоимость составляла 3 млн рублей, биржевая - 4 млн. Капитал давал 210 тысяч годового дохода. Переведем эти цифры на понятный язык: городской голова или мэр по-нашему в 1881 году получал 1500 рублей в год, работник управы или муниципальный служащий - 750, городской архитектор - 300, брандмейстер - 420, врач - 150). Император совершенно справедливо полагал, что Екатерина с детьми смогут безбедно жить на проценты с капитала. Однако его сын, Александр III, обещал отцу заботиться о мачехе и единокровных брате и сестрах и назначил Долгоруковой-Юрьевской годовое содержание в 100 тысяч рублей. Николай II позже увеличил его вдвое. Кроме того, Екатерине принадлежала недвижимость: дом в Петербурге, две дачи в пригородах и две дачи в Крыму. Все это богатство было продано по бросовым ценам в первые десять лет вдовства.

А теперь совсем страшная арифметика. Через 10 лет после смерти императора от капитала, завещанного Юрьевской, осталась лишь треть. Через 20 лет (к 1910 году) - на счетах Екатерины лежало около тысячи франков.

"Куда исчезли миллионы, затруднялись сказать не только служащие министерства двора, пытавшиеся выяснить этот вопрос, но и сама княгиня", - пишет автор книги Юлия Сафронова.

Беда в том, что непрактичную княгиню за границей окружала сомнительная шушера, которая хорошо наживалась на дружбе с вдовой русского императора. Неудивительно, что под конец жизни несостоявшаяся императрица больше любила собак, нежели людей. На своей вилле Жорж в Ницце Екатерина обустроила кладбище питомцев и установила каждому мраморный памятник.

Что тут можно сказать? Учимся финансовой грамотности, иначе и заграница не поможет.

Ответ на 17 секунде)

В кадре из сериала "Великая. Золотой век" княгиня Дашкова ведет беседы с французом-масоном на знаменитой пандусной лестнице Мариинского дворца.

Но вот засада: лестницу, как и весь дворец, построил архитектор Штакеншнейдер через полвека после смерти Екатерины Великой. Дворец был свадебным подарком Николая I дочери Марии Николаевне и ее супругу.

Что поделать, локейшн-менеджеры в исторических сериалах часто не заморачиваются тем, насколько тот или иной интерьер соответствует эпохе.

По задумке Штакеншнейдера спиральная лестница в виде эллипса была изготовлена из чугуна и покрыта дубовым паркетом. На ней нет ступенек. По такой лестнице можно не только ходить без одышки, но и удобно переносить или перевозить вещи с этажа на этаж. Пандусом кстати активно пользуются сотрудники Заксобрания Санкт-Петербурга. А мы эту лестницу забавно обыграли в серии про Мариинский дворец. Для этого мне пришлось несколько раз по ней подняться и спуститься.

Читаю роман Юрия Тынянова о Пушкине. Увлекательная, мастерски написанная, пронзительная книга. Из тех, что оживляют героя. А здесь герой — какой надо герой!

Но сейчас не о нем)

Тынянов рассказывает, что дядя поэта Василий Львович после скандального развода решил поехать в Париж.

"Кто из приятелей верил, кто не верил; но общее любопытство было занято. Сергей Львович (отец Пушкина - прим.) в глубине души не верил. В Москве только и было разговоров, что о поездке Василья Львовича. Юные бездельники друзья ставили на него куши – поедет или останется? На одном балу Василий Львович слышал, как старый князь Долгоруков сказал своему собеседнику:

– Покажи, милый, где Пушкин, что в Париж едет?

Василий Львович притворился, что не слышит, сердце его с приятностью замерло, он осклабился: что ни говори, это была слава.

– Невидный, – сказал князь, – что ему Париж дался?"

Мне тут на Новый год подарили ароматический диффузор (бутылочку с пахучей жидкостью, в которую вставляются бамбуковые палочки). В первый вечер мы немножко с ума сошли от бергамота, но потом привыкли.

Очень кстати лента ВК принесла ссылку на книгу доктора исторических наук, главного научного сотрудника Государственного исторического музея Веры Михайловны Боковой "Повседневная жизнь Москвы в XIX веке". Божественное описание эпохи, замечательный язык!

И вот, смотрите, что автор пишет об "ароматизаторах" позапрошлого столетия:

"Форточек (в московских домах - прим.) было мало и вместо проветривания комнаты чаще «освежались курением» — дымом подожженной «смолки». Она представляла собой конусообразный футляр из бересты, сантиметров 25–30 в длину, наполненный каким-то смолистым составом. Конус держали за острие, а сверху укладывали горящий уголек и потом носили по комнатам. Смолистый состав плавился и наполнял дом своим ароматом.

Другим способом освежения было положить в медный таз мяту, залить ее уксусом и опустить в жидкость раскаленный кирпич.

Имелись и горящие курильницы, на которые — лили духи (наподобие нынешних аромаламп)".

Не могу перестать цитировать чудесную книжку В.М. Боковой "Повседневная жизнь Москвы в XIX веке".

И снова эмоциональная картина, от которой русская душа разворачивается, как меха гармони. В главе о съестных и питейных заведениях автор пишет о московских певцах. Почти в каждом трактире были свои "звезды", которые привлекали посетителей похлеще калачей с кулебяками.

Одного такого певца звали Александр Фомичев. Репертуар у него был "серьезный", голос брал за душу. Хозяин заведения спасался при помощи артиста, говоря современным языком, от профессионального выгорания:

"А когда хозяину, трактирщику этому, Степану Никифоровичу, подходил срок запоя, сейчас поставит за кассу жену, а сам за столик с Александром Власычем сядет. А тот уж знал, чего ему требуется, запоет: „Полоса ль моя, полосонька, полоса ль моя непаханая“… Вот Степан Никифорович сидит, слушает, а слезы так и катятся по щекам. А сам весь седой. Ну, конечно, уже с хорошим зарядом, графинчик перед ним, закусочка… Поплачет, поплачет, и стукнет рюмочку".

Я решила найти, что же это за песня такая... Оказалось - распространенная, ее часто поют народные коллективы. Но поют как плясовую какую-то: "Эх! Ух!" Не читали книжку Боковой, ошибаются...

А потом нашла. Вот под такую можно и холодец в стену бросать (помните анекдот?) и вздыхать: "Тоска!..."