НЕСКОЛЬКО ОТРЫВКОВ ИЗ НЕПРОЖИТОЙ ЖИЗНИ

1.

мама
здравствуй
вот и ты оказалась в моей
поэзии обманутой искренности
обманчивой искренности
переросшей себя до псевдо-
нима отдельной жизни

ни тебя ни самой этой жизни
не было
но теперь
с каждой строчкой
вы проявляется и становитесь
ярче моей памяти

2.

весной я гуляла в саду
осенью я хоронила листья
ты плела косы из трав
на могиле своих родителей
я их никогда не видела но
знала что они есть
и что они
смотрят на нас корнями деревьев
глазами сбитых в полёте птиц

теперь я плету тебе косы из зверобоя
фиолетовых с белым вьюнков
вереска и полыни
она мажет руки горьким
и они долго хранят под кожей
аромат забвения и тоски

3.

собирая слова по дому
как наследство которое
я оставила сама себе
как письмо из настоящего
в вымышленное будущее
в вероятность возможностей

посмотри
вот коричневый шкаф из дуба
комод телевизор кресло
плед ковёр горшок пустой изнутри
для цветов

посмотри
всего этого
нет

4.

мой травматический опыт
в ряде не моих стихотворений
в ряде немых стихотворений
в своей плотности превосходящих
плотность моего тела
будет разлагаться дольше
но в конце концов
ляжет рядом
трухой осыпающихся
бумажных страниц
и цифр

#поэзия

очередной набор строк
без претензии на искренность и даже
знаки пунктуации
добавляющие эмоциональности
и хоть какой-то осмысленности
тексту у которого
трудно определить автора ведь
сейчас так многие пишут
(это сказал не я
это герман лукомников)

сейчас так многие пишут

#поэзия

жили монахами несколько дней из жизни
умирать было долго поэтому не умирали
говорили будем будем будем ещё лежать с тускнеющим взглядом
пробиваться сквозь время растущим семенем

#поэзия

приходите!!!

мы делаем вещи наказуемые не только уголовно
мы фиксируем себя делающими эти вещи
снимаем и записываем
не совсем зная зачем
то ли чтобы позже удостовериться что это происходило и доказательства тому есть
то ли будущей гуманитарной визы или запроса политического убежища тоже не ясно где
Атлантида? Юпитер? – пока рассматриваем варианты
мы не знаем даты исхода финальной партии и результата игры
но у нас есть тот феноменальный уровень уверенности в завтрашнем дне чтобы купить новое жидкое мыло для рук
пачули и амбра

я успокаиваюсь лежа в облаке древесины
термиты жуки и личинки едят её и немного меня
первые лет шестнадцать я была в панике
отсюда психозы балоны с газами
травля термитов и вечная с ними борьба
но и это проходит
иногда я бывает пугаюсь конечно
но чтобы быстро прийти в себя
бывает достаточно вспомнить какого-нибудь августина и панакалию
и что субьект расщеплен человек адаптивен и вся фигня

панакалия конечно шутка
такая блестящая обертка для супового набора из термитов жуков и личинок правда вместе с человеком
жаль что от аппетитного метафизического обрамления содержание лучше не станет
но в этом весь и смысл
наверное я повешусь если кто-то разрешит теодицею
красиво ловко и навсегда

вот приехал канье уэст
в наш задрипанный уезд
через много-много верст

попадет ли под арест
за адольфа канье уэст
непонятно

#поэзия

стих про канье уэста
вот мой акт протеста

#поэзия

Алёна Чурбанова

когда наступят
тридцатые,
по привычке
люди все еще
будут говорить
"это вам
не тридцатые".

19.08.2026

УТРО

Каждый легок и мал, кто взошел на вершину холма.
Как и легок и мал он, венчая вершину лесного холма!
Чей там взмах, чья душа или это молитва сама?
Нас в детей обращает вершина лесного холма!
Листья дальних деревьев, как мелкая рыба в сетях,
и вершину холма украшает нагое дитя!
Если это дитя, кто вознес его так высоко?
Детской кровью испачканы стебли песчаных осок.
Собирая цветы, называй их: вот мальва! вот мак!
Это память о рае венчает вершину холма!
Не младенец, но ангел венчает вершину холма,
то не кровь на осоке, а в травах разросшийся мак!
Кто бы ни был, дитя или ангел, холмов этих пленник,
нас вершина холма заставляет упасть на колени,
на вершине холма опускаешься вдруг на колени!
Не дитя там – душа, заключенная в детскую плоть,
не младенец, но знак, знак о том, что здесь рядом Господь.
Листья дальних деревьев, как мелкая рыба в сетях,
посмотри на вершины: на каждой играет дитя!
Собирая цветы, называй их: вот мальва! вот мак!
Это память о Боге венчает вершину холма!

© Л. Аронзон

АВГУСТ

Все осознай: и ночь, и смерть, и август.
В них твой портрет, портрет осенних окон,
ты вправлена в дожди, ты темный дождь, ты влага
ночных полей, где только одиноко
маячит столб вдали.
О ангел, слышишь —
вот исповедь земли,
вот повесть страха,
вот воздух осени, которым дышишь,
сырой травы величие и запах.
Здесь твой ночлег и мой неслышный шаг,
так оглянись назад перед полетом,
лети, ликуй и, осенью дыша,
гаси крылом крутые повороты
созвездий августа, пытаясь обогнать
саму себя печалью непомерной.
Вот тени птиц над озером люцерны,
и вот всю ночь уходят облака,
всю эту ночь уходят, оставляя
луну пустую, длинную луну,
и только столб, и только птичья стая,
и только ты,
и тянутся ко сну
цветы ночные.
Замирает сад
цветов и трав.
Я узнаю начало: ты — темный сад,
ты — дождь, ты — листопад,
лети, ликуй, кружись, моя случайность!

Все осознай: послезакатный сумрак, и тень его,
как стыд печальных лет,
пока не заперт
в памяти сумбурной
засмертный день, мой старый пистолет.

© Л. Аронзон

друзья, если вам не сложно, расскажите о своих личных впечатлениях и историях, связанных с московским метро

заранее спасибо 🙏

https://forms.gle/kKLgfJp2AQenSPGL8

Виктор Серж
ФИЛОСОФИЯ

Несомненно то, что уйма времени ушла на поиски средства от храбрости,
а с ней все еще не покончено. Вообще ни с чем не покончено,
даже отчаяние еще может разыграть свою последнюю карту.
Несомненно то, что уйма времени ушла на измерение силовых
линий между человеческим горем и траекториями комет,
но на дне моря печатные машинки, морские звезды, молодые скелеты
прекрасно ладят друг с другом, и что бы мы ни делали,
ни один из нас, ни один ребенок не утонул, не открыв перед этим глаза,
какими бы ни были глубины могил, ширóты и долгóты,
взрывчатки, страдания, молитвы,
ни один из нас не вырвется из этой вселенной, огражденной
одними полярными сияниями,
ни имеющими ни размера, ни числа, ни магии, ни длительности,
ни сознания, ни меновой стоимости.
Мы здесь на весь срок возможной вечности радуг, чередующихся
с кромешной ночью, которую плывущая мимо
единственная звезда четырнадцатой величины воскрешает необъяснимо.

Ветер не умирает, если парус разорван в клочья
и мы — судно, мачта, парус, ветер, разрыв,
мы — молния, проходящая сквозь разрыв.
Никакая алгебра не докажет обратного. Убитый сон
бомбардировщиков ничего не может с этим поделать.
Настоящие самоубийства невозможны, это подтверждает
Млечный Путь своей живой ледяной чистотой, которую
мертвые никогда больше не увидят, потому что она поглощает их.
К тому же им больше не нужно видеть, ведь пламя не может
видеть себя, оно горит, не зная о собственном существовании.

Так что будьте спокойны, не переживайте, спасение не в страхе,
возможно, оно лишь в причастности к огню.
У орбиты миров — воображаемые формы, а вот мы реальны,
реальны как небеса.
И если вам кажется, что этот голос звучит всуе, не обращайте
внимания, ведь я всего лишь прохожий, оборачивающийся
назад на границе между жестокой заветной очевидностью,
которая временна, и ясной неочевидностью, которая вечна.


Мехико, октябрь 1943