48 Синий.

Поздний вылет. Зимняя тьма. Аэродром, где свет всегда кажется усталым. Техники работают коротко, без лишних движений. Ладонь по фюзеляжу — почти машинальный жест, почти как перекрестить в дорогу. 

Кабина принимает пилота сразу целиком: со всеми мыслями, со всем прошлым, со всеми теми, кто сейчас спит дома и не знает, что именно эта ночь станет для пилота последней.

Потом взлёт.
Тяжёлый отрыв от полосы. Чёрное небо впереди. Внизу — земля, которую уже не разглядишь как следует. Только контур, только редкие огни, только задача. В такие минуты пилот живёт очень просто: курс, высота, доклад, ответ, снова курс. Всё лишнее уходит. Остаётся работа. Остаётся товарищ рядом. Остаётся голос в гарнитуре, ровный, будничный, очень привычный.

А дальше приходит то, что происходит на войне всегда внезапно, даже когда ты этого ждёшь.
Короткий удар, от которого внутри всё сжимается в один узел. Машину рвёт. Где-то сразу занимается огонь. Приборы ещё живы, ты ещё жив — при этом уже чувствуешь: назад эта птица сама не вернётся. И вот здесь приходит выбор. Настоящий. Очень страшный. Настолько страшное, что сделать его могут только герои.

В нем умещается всё:
Дом.
Мать.
Жена.
Дети.
Прожитые годы.
Непрожитые тоже.
А потом — решение.

Самое тяжёлое решение всегда выглядит спокойно. Просто человек понимает, что другого выхода уже нет, и берёт штурвал так, как брал его сотни раз до этого. Только сейчас рука становится тяжелее собственной жизни.

Позже люди будут пересказывать этот эпизод по-разному. Будут спорить о словах, вспоминать фразу, которую эфир якобы унес вместе с огнём. При этом суть истории совсем не в ней. Суть не в броском последнем крике. Суть в другом: горящая машина ещё шла вперёд. Люди внутри неё держали курс. Пока металл догорал, воля осталась несломленной.

Западает в душу то, что в самый последний момент человек не рассыпался. Не ушёл в слепой ужас. Он остался собой до конца. Остался лётчиком. Остался тем, кто в последнюю секунду ещё может что-то решить, ещё может довести, ещё может поставить точку сам.

Памяти пилотов бомбардировщика Су-24М:

Командиру Александру Антонову 
Штурману Владимиру Никишину

С уважением, NeuroMaestro.

#СВО
Доброго времени суток, комрады.
Этот выпуск СВО будет не в стандартном формате.
Надеюсь вам понравится 🫡

Не забывайте ставить реакции🧐

Если есть возможность и желание Вы всегда можете поддержать канал донатом.

Ваш NeuroMaestro🫡