О коммунистическом сознании и воспитании "нового человека"
#ЛФП_мюсли
#ЛФП_марксисты
Прочитав краткую заметку группы "Наука марксизм" о том, что большой ошибкой советского руководства был отказ от практики коммунистического воспитания детей в детских домах, что дескать, возложение воспитания на школу было ошибкой, что воспитание в семье привело к формированию у подрастающих поколений мещанское сознания... Я считаю, что эти тезисы задевают лишь вершки проблемы, проходятся по надстройке, ибо система воспитания и образования - всего лишь надстроечные явления над экономическим базисом. Именно там зарыта собака, как и всегда.
Вопрос необходимо поставить следующим образом: а возможно ли вообще воспитать коммунистическое сознание? Возможно ли вообще коммунистическое сознание до возникновения коммунистического базиса? Мой ответ, как и ответ любого последовательного материалиста - нет, невозможно, ибо соответствующий базис порождает соответствующее сознание. И капиталистический базис, хотя и государственно-капиталистический, хотя и пролетарско-государственно-капиталистический, который был в СССР (тут я с НМ полностью согласен в этом вопросе) не может породить иного уровня сознания, кроме как пролетарского или мелкобуржуазного - тут уже все зависит от обстоятельств. Но ни пролетарское, и уж тем более ни мелкобуржуазное сознание не являются коммунистическими, и, опять же, оное может возникнуть лишь на основе уже коммунистического (уже на первой фазе, собственно социализме, но все же) базиса. Ибо сознание, соответствующее формации Б, не может возникнуть не во время формации А, не во время перехода из формации А в формацию Б. Зарождаются предпосылки для развития этого сознания, но лишь предпосылки, которые дадут результаты только уже на начальной фазе формации Б.
Если говорить конкретнее: может ли возникнуть коммунистическое сознание в условиях, когда действуют товарно-денежные отношения, когда в общество полно родовых пятен буржуазного общества, когда ещё, что самое главное, уровень производительности труда и уровень изобилия не выше уровня наиболее развитых капиталистических стран, и даже не на одном уровне, а в случае СССР времен Сталина (да и позже), и других пролетарских государственно-капиталистических стран, куда меньше? Когда люди выстраиваются в очереди за товарами (а в послевоенном СССР такое было, следствие послевоенной разрухи), когда вследствие хоть и малой, но разницы в уровне заработной платы возникает хоть и малое, но материальное неравенство - тогда буржуазное сознание самой собой формируется в массах и начинает править бал, и тут не поможет никакая пропаганда, никакие воспитательные меры, никакое воспитание "нового человека" - ибо сам базис является препятствием для этого. Человек не может иметь коммунистическое сознание, когда уровень производимых продуктов во много раз меньше запросов, когда этот продукт имеет товарную форму, а вместе с продуктом и отношения так или иначе не теряют той товарности, что присуща буржуазному обществу. Короче говоря, в таких условиях максимально прогрессивная форма сознания - революционная, сознательно-пролетарская. А как показывает практика стран соц.лагеря, это сознание обыкновенно буржуазное, и ни какими детскими домами, никакой коммунистической пропагандой с пелёнок это не исправить, не переломить.
#ЛФП_мюсли
#ЛФП_марксисты
Прочитав краткую заметку группы "Наука марксизм" о том, что большой ошибкой советского руководства был отказ от практики коммунистического воспитания детей в детских домах, что дескать, возложение воспитания на школу было ошибкой, что воспитание в семье привело к формированию у подрастающих поколений мещанское сознания... Я считаю, что эти тезисы задевают лишь вершки проблемы, проходятся по надстройке, ибо система воспитания и образования - всего лишь надстроечные явления над экономическим базисом. Именно там зарыта собака, как и всегда.
Вопрос необходимо поставить следующим образом: а возможно ли вообще воспитать коммунистическое сознание? Возможно ли вообще коммунистическое сознание до возникновения коммунистического базиса? Мой ответ, как и ответ любого последовательного материалиста - нет, невозможно, ибо соответствующий базис порождает соответствующее сознание. И капиталистический базис, хотя и государственно-капиталистический, хотя и пролетарско-государственно-капиталистический, который был в СССР (тут я с НМ полностью согласен в этом вопросе) не может породить иного уровня сознания, кроме как пролетарского или мелкобуржуазного - тут уже все зависит от обстоятельств. Но ни пролетарское, и уж тем более ни мелкобуржуазное сознание не являются коммунистическими, и, опять же, оное может возникнуть лишь на основе уже коммунистического (уже на первой фазе, собственно социализме, но все же) базиса. Ибо сознание, соответствующее формации Б, не может возникнуть не во время формации А, не во время перехода из формации А в формацию Б. Зарождаются предпосылки для развития этого сознания, но лишь предпосылки, которые дадут результаты только уже на начальной фазе формации Б.
Если говорить конкретнее: может ли возникнуть коммунистическое сознание в условиях, когда действуют товарно-денежные отношения, когда в общество полно родовых пятен буржуазного общества, когда ещё, что самое главное, уровень производительности труда и уровень изобилия не выше уровня наиболее развитых капиталистических стран, и даже не на одном уровне, а в случае СССР времен Сталина (да и позже), и других пролетарских государственно-капиталистических стран, куда меньше? Когда люди выстраиваются в очереди за товарами (а в послевоенном СССР такое было, следствие послевоенной разрухи), когда вследствие хоть и малой, но разницы в уровне заработной платы возникает хоть и малое, но материальное неравенство - тогда буржуазное сознание самой собой формируется в массах и начинает править бал, и тут не поможет никакая пропаганда, никакие воспитательные меры, никакое воспитание "нового человека" - ибо сам базис является препятствием для этого. Человек не может иметь коммунистическое сознание, когда уровень производимых продуктов во много раз меньше запросов, когда этот продукт имеет товарную форму, а вместе с продуктом и отношения так или иначе не теряют той товарности, что присуща буржуазному обществу. Короче говоря, в таких условиях максимально прогрессивная форма сознания - революционная, сознательно-пролетарская. А как показывает практика стран соц.лагеря, это сознание обыкновенно буржуазное, и ни какими детскими домами, никакой коммунистической пропагандой с пелёнок это не исправить, не переломить.
В общем говоря, лишь на базе начальной фазы коммунизма, когда товарность уже преодолена, и уровень производства выше наиболее развитых капиталистических стран, вернее, даже не так - не нужно даже ориентироваться на самую развитую кап.страну (лозунг "догнать и перегнать Америку"), а просто поставить задачу поставить уровень производства продуктов хотя бы вровень с запросами населения, а лучше ещё выше. Лишь при таких условиях, когда людям не нужно стоять в очередях, не нужно складывать деньги в кубышку, чтобы купить нужный продукт, когда наконец на работе стимулом является не заработная плата, что является атавизмом буржуазного общества, а сам процесс работы, которая является для человека актом самореализации (именно такое истинно-коммунистическое отношение к труду, а не станаховщина), лишь тогда возможно коммунистическое общество. Если же в стране присутствует товарность, если в стране стимулом к труду является заработная плата, если в стране уровень производства благ ниже запросов населения - тогда говорить о коммунистическом сознании есть чистой воды утопизм и идеализм!
Вы сколько угодно можете воспитывать в детских домах коммунистическое сознание, но выйдя за пределы этого дома, воспитанники столкнуться с реалиями, описанными выше, реалиями, которые свойственному любому товарному обществу - в том числе и пролетарско-государственно-капиталистическому. И тогда в массе своей это воспитание останется просто "идеалом, которому надо бы следовать", но никак не реальностью, не реальной потребностью людей - просто возникнет двоемыслие, которое и было в СССР, причем всю его историю, а не только после 1953 года! Настоящее общественное сознание, присущие эпохе, не воспитывается специально - оно формируется само, плоть от плоти общественного бытия. И если это самое бытие не коммунистическое - не видать вам коммунистического сознания, как своих ушей!
И в связи с этим у меня опять возникает дилемма: а стоит ли строить социализм в стране, которая не является развитой капиталистической? В стране, где производительные силы не позволяют обеспечить все население изобилием хотя бы самых необходимых вещей, где с сегодня на завтра невозможно преодолеть товарность? Конечно, описанный НМ и существовавший на практике этап пролетарского государственного капитализма необходим, но он не должен длиться более 10-15 лет, иначе неизбежно разочарование масс в коммунистических идеях, ибо они будут видеть, как далека реальность от этих идей, когда они будут неизбежно сталкиваться с все время воздействующей на ней товарностью и недостатком нужным продуктов, когда они будут сталкиваться с малым, но материальным неравенством, когда на работе стимулирование в виде заработной платы будет неизбежно формировать у них буржуазное отношение к труду - тогда такое общество с железной неизбежностью повторит судьбу Советского союза, которого к буржуазной реставрации привела не номенклатура, не предатели-троцкисты, а сами массы, которые вследствие слишком долгого нахождения в условиях капиталистического базиса, хотя и огосударствленного, естественным образом обуржуазились.
Вы сколько угодно можете воспитывать в детских домах коммунистическое сознание, но выйдя за пределы этого дома, воспитанники столкнуться с реалиями, описанными выше, реалиями, которые свойственному любому товарному обществу - в том числе и пролетарско-государственно-капиталистическому. И тогда в массе своей это воспитание останется просто "идеалом, которому надо бы следовать", но никак не реальностью, не реальной потребностью людей - просто возникнет двоемыслие, которое и было в СССР, причем всю его историю, а не только после 1953 года! Настоящее общественное сознание, присущие эпохе, не воспитывается специально - оно формируется само, плоть от плоти общественного бытия. И если это самое бытие не коммунистическое - не видать вам коммунистического сознания, как своих ушей!
И в связи с этим у меня опять возникает дилемма: а стоит ли строить социализм в стране, которая не является развитой капиталистической? В стране, где производительные силы не позволяют обеспечить все население изобилием хотя бы самых необходимых вещей, где с сегодня на завтра невозможно преодолеть товарность? Конечно, описанный НМ и существовавший на практике этап пролетарского государственного капитализма необходим, но он не должен длиться более 10-15 лет, иначе неизбежно разочарование масс в коммунистических идеях, ибо они будут видеть, как далека реальность от этих идей, когда они будут неизбежно сталкиваться с все время воздействующей на ней товарностью и недостатком нужным продуктов, когда они будут сталкиваться с малым, но материальным неравенством, когда на работе стимулирование в виде заработной платы будет неизбежно формировать у них буржуазное отношение к труду - тогда такое общество с железной неизбежностью повторит судьбу Советского союза, которого к буржуазной реставрации привела не номенклатура, не предатели-троцкисты, а сами массы, которые вследствие слишком долгого нахождения в условиях капиталистического базиса, хотя и огосударствленного, естественным образом обуржуазились.
Необходимо, чтобы пролетарские революции произошли именно в развитых странах первого мира, а для этого, как я уже неоднократно говорил, необходимо, чтобы сверхприбыли перестали поступать в эти страны, страны империалистической метрополии, и широкие массы этих стран по-настоящему пролетаризировались в полной мере. То есть революции в слабом звене необходимы - но не социалистические, ибо строить социализм в условиях отсталых стран, как следует из вышесказанного, имеет мало смысла и является авантюризмом, а антиимпериалистические. Строй в этих странах вполне может быть государственно-капиталистическим, даже пролетарско-государственно-капиталистическим, но настоящий социализм можно построить только на основе развитого капиталистического общества - и никак иначе! И именно за антиимпериалистическими революциями в слабом звене последуют революции пролетарские в звене сильном, развитом, и развитие пойдет, как Маркс писал - сначала наиболее высшая форма развития капитализма, а уже затем коммунизм.
#Камиль_Эгалите
#Камиль_Эгалите
#ЛФП_мюсли
#ЛФП_марксисты
Раскол на большевиков и меньшевиков: взгляд спустя век
На II съезде РСДРП, в 1903 году, российские марксисты раскололись на два течения – большевиков и меньшевиков, это всем известно. Формально причиной раскола стал спор о пункте 1 партийного устава – Ленин и ко, будущие большевики, считали, что партия должна быть органом профессиональных революционеров, а Мартов и ко опирались на опыт ведущей на тот момент марксистской партии – СДПГ, которая была открытой, массовой и парламентской партией, и именно такую партию и хотели создать те русские марксисты, что потом получили название «меньшевики». Но на самом деле, конечно, противоречий касательно и теории, и практики среди двух течений российской социал-демократии было предостаточно – противоречий, которые привели к оформлению фракций изначальной единой партии в две отдельные партии, партии, обе соперничающие за право называться пролетарской.
Нет смысла перечислять в этой статье все противоречия и разногласия обеих течений, тем более, что были и смежные течения, и сотрудничества по некоторым вопросам. К примеру, многие забывают про тот факт, что в понимании предмета марксистской диалектическо-материалистической философии Ленин был на одной платформе с меньшевиками – Г.В. Плехановым, своим учителем, а также с А.М. Дебориным и Л.И. Аксельрод, которые вместе с Лениным отстаивали диалектический материализм, в то время как среди большевиков доминировали идеи махизма и богостроительства. У немецких социал-демократов даже в одно время сложилось впечатление, что большевики – это фракция махистов в российской социал-демократии (и вы даже не представляете, как это раздражало Ленина). Или вспомнить такого замечательного марксистского политэконома, как Исаак Рубин, готовый в 1920-е годы развивал марксистскую политэкономию в Советской России.
Но если говорить о главном противоречии между большевиками и меньшевиками, то это конечно же взгляд на готовность России к пролетарской революции и социализму. Если большевики во главе с Лениным считали, что в России в случае революции власть в руки должен взять союз рабочих и крестьян, то позицию меньшевиков можно выразить фразой Плеханова – «История России ещё не смолола той муки, из которой можно испечь пшеничный пирог социализма». И именно это противоречие и привело к окончательному расколу обеих марксистских фракций, и даже к тому, что часть меньшевиков оказалась в годы гражданской войны по ту сторону баррикад – конечно же, именно правое крыло меньшевиков, по типу Дана или Потресова. Левые меньшевики во главе с Мартовым, хотя и относились к Октябрьской революции критически, но выступали против вооруженного сопротивления большевикам, ибо понимали, что это война против пролетариата, настоящая контрреволюция.
#ЛФП_марксисты
Раскол на большевиков и меньшевиков: взгляд спустя век
На II съезде РСДРП, в 1903 году, российские марксисты раскололись на два течения – большевиков и меньшевиков, это всем известно. Формально причиной раскола стал спор о пункте 1 партийного устава – Ленин и ко, будущие большевики, считали, что партия должна быть органом профессиональных революционеров, а Мартов и ко опирались на опыт ведущей на тот момент марксистской партии – СДПГ, которая была открытой, массовой и парламентской партией, и именно такую партию и хотели создать те русские марксисты, что потом получили название «меньшевики». Но на самом деле, конечно, противоречий касательно и теории, и практики среди двух течений российской социал-демократии было предостаточно – противоречий, которые привели к оформлению фракций изначальной единой партии в две отдельные партии, партии, обе соперничающие за право называться пролетарской.
Нет смысла перечислять в этой статье все противоречия и разногласия обеих течений, тем более, что были и смежные течения, и сотрудничества по некоторым вопросам. К примеру, многие забывают про тот факт, что в понимании предмета марксистской диалектическо-материалистической философии Ленин был на одной платформе с меньшевиками – Г.В. Плехановым, своим учителем, а также с А.М. Дебориным и Л.И. Аксельрод, которые вместе с Лениным отстаивали диалектический материализм, в то время как среди большевиков доминировали идеи махизма и богостроительства. У немецких социал-демократов даже в одно время сложилось впечатление, что большевики – это фракция махистов в российской социал-демократии (и вы даже не представляете, как это раздражало Ленина). Или вспомнить такого замечательного марксистского политэконома, как Исаак Рубин, готовый в 1920-е годы развивал марксистскую политэкономию в Советской России.
Но если говорить о главном противоречии между большевиками и меньшевиками, то это конечно же взгляд на готовность России к пролетарской революции и социализму. Если большевики во главе с Лениным считали, что в России в случае революции власть в руки должен взять союз рабочих и крестьян, то позицию меньшевиков можно выразить фразой Плеханова – «История России ещё не смолола той муки, из которой можно испечь пшеничный пирог социализма». И именно это противоречие и привело к окончательному расколу обеих марксистских фракций, и даже к тому, что часть меньшевиков оказалась в годы гражданской войны по ту сторону баррикад – конечно же, именно правое крыло меньшевиков, по типу Дана или Потресова. Левые меньшевики во главе с Мартовым, хотя и относились к Октябрьской революции критически, но выступали против вооруженного сопротивления большевикам, ибо понимали, что это война против пролетариата, настоящая контрреволюция.
🕊4
Так кто же в итоге прав – большевики или меньшевики? Ответ диалектичен- и те, и другие. Меньшевики действительно были правы на счет того, что Россия тех времен не готова к социализму, что социалистическое общество может появиться лишь на основе развитого капитализма – их прогноз подтвердился: базис Советского государства и подобных ему образований не вышел за рамки государственно-капиталистического, хотя долгое время в надстройке сохранялась диктатура пролетариата. Никакой диктатуры бюрократии, безусловно, не было, ведь бюрократия не класс. Но развал СССР был неизбежен, реставрация буржуазного общества была продиктована неумолимыми законами истории. И в этом отношении меньшевики оказались правы.
С другой стороны, оказались правы и большевики – во-первых, они исполнили волю рабочих и крестьян, пожелавших вырвать власть из рук помещиков и компрадорских капиталистов. Во-вторых, большевики и только большевики были той партией, которая могла взять власть и провести прогрессивные преобразования, хотя эти преобразования и были в итоге буржуазной модернизацией в государственной обертке, вкупе с диктатурой пролетариата. Но, к сожалению, за рамки государственного капитализма советское общество так и не смогло вырваться, откатившись к капитализму частнособственническому. Как итог, большевики, являюсь субъективно коммунистами, объективно оказались русскими якобинцами, выполняя задачи буржуазной революции, задачи, которые не должны стоять перед обществом, переходящим к социализму. Индустриализация, урбанизация, ликбез – все эти задачи полагается выполнять буржуазии, но в России буржуазия оказалась реакционной, компрадорской и не способной на модернизацию. То же касается и других стран, по типу Китая, где в итоге победили коммунисты, но стран, не находящихся на стадии развитого капитализма, а значит, не готовы к переходу к социализму.
Марксистский философ Вазюлин считает Октябрь1917 и последующую за ним красную волну в отсталых странах «ранними социалистическими революциями», необходимыми, но обреченными на поражение. Это верно, но надо добавить, что возникли они потому, что в странах второго-третьего эшелона буржуазия была компрадорской, зависимой от империалистических метрополий, и за редким исключением по типу Турции или Японии она не могла выполнить историческую задачу буржуазной революции – индустриальную модернизацию, и эту задачу пришлось выполнять немногочисленному в этих странах пролетариату и крестьянству, параллельно ставя себе задачи и перейти к социализму. Как итог, индустриальная модернизация получилась на славу (если отсталый аграрный придаток Европы под названием Россия смог стать индустриальной сверхдержавой, то о чем то, да говорит), но социалистический переход сделать, увы, не получилось, ибо законы истории не обманешь: лишь в печи развитого капитализма можно испечь социализм. Если пробовать испечь этот же пирог в допотопной печке раннего капитализма, только вышедшего из феодализма, то выйдет лишь сыроватая пародия на пирог.
И ещё, получается, что ранние социалистические революции одновременно оказались и поздними буржуазными - вот такой исторический парадокс.
Но как бы то ни было, сегодня главное противоречие в споре между большевиками и меньшевиками больше не актуально – сегодня на всей планете главенствует капиталистический способ производства, и страны «первого» и «второго» миров объективно готовы перейти к социализму, а если социализм установится там, то и в третьем мире отставание в развитии будет преодолено (это же самое хотели и большевики – поднять Россию за счет Красной Европы, но европейская революция утонула в крови, из которой выплыл монстр фашизма). Дело сегодня лишь за субъективным фактором, который неизбежно появиться, ведь несоответствие между производительными силами и производственными отношениями день за днем приближает человечество к выбору – социализм или варварство.
С другой стороны, оказались правы и большевики – во-первых, они исполнили волю рабочих и крестьян, пожелавших вырвать власть из рук помещиков и компрадорских капиталистов. Во-вторых, большевики и только большевики были той партией, которая могла взять власть и провести прогрессивные преобразования, хотя эти преобразования и были в итоге буржуазной модернизацией в государственной обертке, вкупе с диктатурой пролетариата. Но, к сожалению, за рамки государственного капитализма советское общество так и не смогло вырваться, откатившись к капитализму частнособственническому. Как итог, большевики, являюсь субъективно коммунистами, объективно оказались русскими якобинцами, выполняя задачи буржуазной революции, задачи, которые не должны стоять перед обществом, переходящим к социализму. Индустриализация, урбанизация, ликбез – все эти задачи полагается выполнять буржуазии, но в России буржуазия оказалась реакционной, компрадорской и не способной на модернизацию. То же касается и других стран, по типу Китая, где в итоге победили коммунисты, но стран, не находящихся на стадии развитого капитализма, а значит, не готовы к переходу к социализму.
Марксистский философ Вазюлин считает Октябрь1917 и последующую за ним красную волну в отсталых странах «ранними социалистическими революциями», необходимыми, но обреченными на поражение. Это верно, но надо добавить, что возникли они потому, что в странах второго-третьего эшелона буржуазия была компрадорской, зависимой от империалистических метрополий, и за редким исключением по типу Турции или Японии она не могла выполнить историческую задачу буржуазной революции – индустриальную модернизацию, и эту задачу пришлось выполнять немногочисленному в этих странах пролетариату и крестьянству, параллельно ставя себе задачи и перейти к социализму. Как итог, индустриальная модернизация получилась на славу (если отсталый аграрный придаток Европы под названием Россия смог стать индустриальной сверхдержавой, то о чем то, да говорит), но социалистический переход сделать, увы, не получилось, ибо законы истории не обманешь: лишь в печи развитого капитализма можно испечь социализм. Если пробовать испечь этот же пирог в допотопной печке раннего капитализма, только вышедшего из феодализма, то выйдет лишь сыроватая пародия на пирог.
И ещё, получается, что ранние социалистические революции одновременно оказались и поздними буржуазными - вот такой исторический парадокс.
Но как бы то ни было, сегодня главное противоречие в споре между большевиками и меньшевиками больше не актуально – сегодня на всей планете главенствует капиталистический способ производства, и страны «первого» и «второго» миров объективно готовы перейти к социализму, а если социализм установится там, то и в третьем мире отставание в развитии будет преодолено (это же самое хотели и большевики – поднять Россию за счет Красной Европы, но европейская революция утонула в крови, из которой выплыл монстр фашизма). Дело сегодня лишь за субъективным фактором, который неизбежно появиться, ведь несоответствие между производительными силами и производственными отношениями день за днем приближает человечество к выбору – социализм или варварство.
🕊6
Напоследок хочу сказать, что крайне неправы догматичные ленинисты, выписыватели из марксистов: дескать, раз меньшевики не поддержали Октябрь, то они не марксисты вовсе, а так, контра. Как раз таки потому, что меньшевики ортодоксальные марксисты, они понимали, что социализма в отсталой России не получиться. Плеханов оказался прав на счет своего прогноза. Но меньшевики не были правы, когда говорили, что власть брать не надо – они думали, что учредилка сможет провести буржуазную модернизацию России. Это была их главная ошибка – они не поняли, что именно большевики оказались главными буржуазными преобразователями России, пусть и против своей воли, но согласно объективным законам истории. Сегодня же их спор остался вопросом истории – сегодня и меньшевики, и большевики должны объединиться в одну революционно-марксистскую партию (конечно же, имеются ввиду ортодоксальные марксисты, а не реформисты-бернштейнианцы).
#Камиль_Эгалите
Подписаться | Предложить пост | Наше медиа
#Камиль_Эгалите
Подписаться | Предложить пост | Наше медиа
1🕊10 1 1
Вступайте в телеграм-канал о КНДР, где вы можете найти множество мудрых мемов о этой стране и чучхе, а также интересную информацию о КНДР
https://t.me/patriots_of_north_korea/4
https://t.me/patriots_of_north_korea/4
#ЛФП_мюсли
#ЛФП_марксисты
Почему все-таки мои воззрения находятся в троцкистском спектре
Вся история моей внутримарксистской эволюции крутиться вокруг размышлений над двумя главными вопросами: «когда совершать социалистическую революцию?» и «где её совершать?». Все мои метания между внутримарксистским течениями объясняются изменением взгляда на эти два вопроса. Организационный, партийный вопрос я считаю вопросом второстепенным по отношению к перечисленным выше.
И так, внутри марксизма можно выделить три взгляда на данную проблему, три стратегии:
1) Ортодоксально-марксистская, ставшая прерогативой меньшевизма, вымершего к 1960-м годам, и уступившего место бернштейнианской социал-демократии. Она гласит, что социализм возможен лишь на базе развитого капитализма, а отсталые страны должны в своем развитии пройти капиталистический путь развития, пока не созреют до нужного уровня готовности объективного фактора перехода к новой формации (обобществление труда, преобладание пролетариата в численном отношении, крупная индустрия, и т.д.). Подобная меньшевистская точка зрения естественно приводила её носителей к полному отрицанию большевистского опыта, отрицанию прогрессивности Октябрьской революции. В дальнейшем представители этой наиболее догматической линии в марксизме фактически вымерли, уступив место различным течениями ленинизма и левого коммунизма (люксембургианства, бордигизма, рэтэкоммунизма).
2) Ленинско-сталинская линия (включая все её изводы, как то ходжаизм или маоизм), которая гласит, что социализм возможно построить в отдельно взятой стране, и к 1930-м годам социализм «в основном», как выражалась партийная печать ВКП(б). был построен. Такой стране остается лишь вести борьбу с контрреволюционными элементами внутри страны и помогать по мере возможности коммунистам других стран в их революционной борьбе, но строительство пролетарского государства у себя на первом месте.
И тут же возникает ряд проблем: А) Общество, выстроенное в Советском союзе в 1930-е годы, и более-менее повторенное в странах соц.блока и в КНР, является не социалистическим, а государственно капиталистическим, ибо остались товарно-денежные отношения, неизбежно порождающие мелкобуржуазное сознание, производительность труда и общий уровень развития был несравненно ниже, чем в развитых странах капитализма, что также естественным образом порождало мелкобуржуазное сознание в массах и в самой партии. И хотя в социальном отношении оставалась диктатура пролетариата, в силу отсталости страны, а также необходимы советской власти выполнять задачи буржуазной модернизации (индустриализация, урбанизация, раскрестьянивание населения) малочисленности самого пролетариата и обстановки «окруженной крепости» рабочее-демократические элементы в устройстве советского государства, прописанные Лениным в «Государстве и революции» уступили место сильно забюрократизированному аппарату, что было вызвано конечно же естественными условиями тогдашней России, а не «злой волей злых бюрократов». И бюрократы не были правящим классом, а как выражался Троцкий, прослойкой, взявшей на себя почти всё непосредственное управление, хотя при нормальных условиях этой задачей занимаются непосредственно рабочие органы управления – советы, и т.д. И хотя был Рабкрин, и советы на производстве, их роль была ограниченной и не могла переломить общей тенденции.
#ЛФП_марксисты
Почему все-таки мои воззрения находятся в троцкистском спектре
Вся история моей внутримарксистской эволюции крутиться вокруг размышлений над двумя главными вопросами: «когда совершать социалистическую революцию?» и «где её совершать?». Все мои метания между внутримарксистским течениями объясняются изменением взгляда на эти два вопроса. Организационный, партийный вопрос я считаю вопросом второстепенным по отношению к перечисленным выше.
И так, внутри марксизма можно выделить три взгляда на данную проблему, три стратегии:
1) Ортодоксально-марксистская, ставшая прерогативой меньшевизма, вымершего к 1960-м годам, и уступившего место бернштейнианской социал-демократии. Она гласит, что социализм возможен лишь на базе развитого капитализма, а отсталые страны должны в своем развитии пройти капиталистический путь развития, пока не созреют до нужного уровня готовности объективного фактора перехода к новой формации (обобществление труда, преобладание пролетариата в численном отношении, крупная индустрия, и т.д.). Подобная меньшевистская точка зрения естественно приводила её носителей к полному отрицанию большевистского опыта, отрицанию прогрессивности Октябрьской революции. В дальнейшем представители этой наиболее догматической линии в марксизме фактически вымерли, уступив место различным течениями ленинизма и левого коммунизма (люксембургианства, бордигизма, рэтэкоммунизма).
2) Ленинско-сталинская линия (включая все её изводы, как то ходжаизм или маоизм), которая гласит, что социализм возможно построить в отдельно взятой стране, и к 1930-м годам социализм «в основном», как выражалась партийная печать ВКП(б). был построен. Такой стране остается лишь вести борьбу с контрреволюционными элементами внутри страны и помогать по мере возможности коммунистам других стран в их революционной борьбе, но строительство пролетарского государства у себя на первом месте.
И тут же возникает ряд проблем: А) Общество, выстроенное в Советском союзе в 1930-е годы, и более-менее повторенное в странах соц.блока и в КНР, является не социалистическим, а государственно капиталистическим, ибо остались товарно-денежные отношения, неизбежно порождающие мелкобуржуазное сознание, производительность труда и общий уровень развития был несравненно ниже, чем в развитых странах капитализма, что также естественным образом порождало мелкобуржуазное сознание в массах и в самой партии. И хотя в социальном отношении оставалась диктатура пролетариата, в силу отсталости страны, а также необходимы советской власти выполнять задачи буржуазной модернизации (индустриализация, урбанизация, раскрестьянивание населения) малочисленности самого пролетариата и обстановки «окруженной крепости» рабочее-демократические элементы в устройстве советского государства, прописанные Лениным в «Государстве и революции» уступили место сильно забюрократизированному аппарату, что было вызвано конечно же естественными условиями тогдашней России, а не «злой волей злых бюрократов». И бюрократы не были правящим классом, а как выражался Троцкий, прослойкой, взявшей на себя почти всё непосредственное управление, хотя при нормальных условиях этой задачей занимаются непосредственно рабочие органы управления – советы, и т.д. И хотя был Рабкрин, и советы на производстве, их роль была ограниченной и не могла переломить общей тенденции.
🕊5 2
Вдобавок, я считаю, что товарность и экономическо-бытовая отсталость СССР, особенно усилившейся после ВОВ, естественным образом порождала в широких народных массах и в партии мелкобуржуазное настроение – иначе и быть не могло при тех ужасных бытовых условиях, в которых жили люди, при бешенном росте частных спекулянтов и мелкобуржуазних тенденций на селе (то же огородничество). Как бы не пыжились сталинисты всех мастей с их чистками контрреволюционных элементов (под которую попадали и несогласные с линией партией коммунисты), бытие определяет сознание – и если капиталистическое, хотя и государстарственно-капиталистическое бытие, обращенное на пользу пролетариата, длиться больше 10-15 лет, неизбежно обуржуазиваются и массы, и пролетарский авангард.
Спасение Советского союза могло лежать только в одном – в победе революции в наиболее развитых странах капитализма, и помощи от более развитых, уже по-настоящему социалистических стран. Но этого, к сожалению, не произошло, и СССР вместе с другими странами соц.блока были обречены на превращение пролетарского государственного капитализма (термин, разделяемый неортодоксальными сталинцами из НМ), или же, как говорил Троцкий, деформированного рабочего государства обратно в классический капитализм с диктатурой буржуазии. И тут мы переходим к следующему подходу.
3) Ленинско-троцкистская линия, более близкая к ортодоксальному марксизму. Она гласит, что победивший в отсталой стране пролетариат, стране, объективно не готовой к социализму, может установить на собственной базе лишь переходную к социализму ступень, собственно то, что Троцкий называл деформированным рабочим государством, а неортодоксальные сталинцы (и ярые антитроцкисты) из группы «Наука марксизм» называют пролетарским государственным капитализмом. И лишь при победе мировой революции в наиболее развитых странах капитализма диктатура пролетариата в отсталой стране может перейти к социалистической фазе развития – в противном случае, если такая страна останется в одиночестве, неизбежно вырождение и реставрация, что и подтвердилось практикой, а практика, как известно, критерий истины.
И тут надо сказать, что троцкисты разделяют ортодоксальное понимание социализма, как первой фазы коммунизма, при которой уже преодолена товарность, а производительность труда и как следствие уровень жизни обязательно выше, чем в самых развитых странах капитализма. Конечно же, и классового деления, даже намёков на него, при социализме уже нет. Единственное отличие от коммунизма – распределение по труду, и не по зарплате, не разная оплата труда, как в советском госкапе, а равная оплата труда за равное количество времени, установленное для всех членов. Вместо денег – учетные квитанции, описанные Энгельсом в «Анти-Дюринге». Надо ли говорить, что ничего подобного ни в одной «социалистической» стране не было.
Те же Lenin Crew называют подобное понимание неленинским, догматичным, ссылаясь на Ленина, который в 1917 написал: «Социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращённая на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией». Однако, как доказали на основе цитат Ленина 1921 года, он потом отказался от этой формулировки, вернувшись к классическому определению социализма. Да даже если бы и не отказался от эдакого ревизионистского понимания – дело не в этом. В конце концов, Ленин не бог и не идол, и апелляция к авторитету есть логическая ошибка.
Главное – это, что понимание социализма, как в классическом марксизме и в троцкизме верное, научное понимание, а навешивание на государственный капитализм, пусть и обращенный на пользу всего народа, ярлыка «социализм» - грубая ошибка Сталина и его последователей. Вы ведь не перепутаете гусеницу и бабочку, верно? Так же и с пролетарским госкапом, или переходной стадией к социализму, и собственно социализмом.
Спасение Советского союза могло лежать только в одном – в победе революции в наиболее развитых странах капитализма, и помощи от более развитых, уже по-настоящему социалистических стран. Но этого, к сожалению, не произошло, и СССР вместе с другими странами соц.блока были обречены на превращение пролетарского государственного капитализма (термин, разделяемый неортодоксальными сталинцами из НМ), или же, как говорил Троцкий, деформированного рабочего государства обратно в классический капитализм с диктатурой буржуазии. И тут мы переходим к следующему подходу.
3) Ленинско-троцкистская линия, более близкая к ортодоксальному марксизму. Она гласит, что победивший в отсталой стране пролетариат, стране, объективно не готовой к социализму, может установить на собственной базе лишь переходную к социализму ступень, собственно то, что Троцкий называл деформированным рабочим государством, а неортодоксальные сталинцы (и ярые антитроцкисты) из группы «Наука марксизм» называют пролетарским государственным капитализмом. И лишь при победе мировой революции в наиболее развитых странах капитализма диктатура пролетариата в отсталой стране может перейти к социалистической фазе развития – в противном случае, если такая страна останется в одиночестве, неизбежно вырождение и реставрация, что и подтвердилось практикой, а практика, как известно, критерий истины.
И тут надо сказать, что троцкисты разделяют ортодоксальное понимание социализма, как первой фазы коммунизма, при которой уже преодолена товарность, а производительность труда и как следствие уровень жизни обязательно выше, чем в самых развитых странах капитализма. Конечно же, и классового деления, даже намёков на него, при социализме уже нет. Единственное отличие от коммунизма – распределение по труду, и не по зарплате, не разная оплата труда, как в советском госкапе, а равная оплата труда за равное количество времени, установленное для всех членов. Вместо денег – учетные квитанции, описанные Энгельсом в «Анти-Дюринге». Надо ли говорить, что ничего подобного ни в одной «социалистической» стране не было.
Те же Lenin Crew называют подобное понимание неленинским, догматичным, ссылаясь на Ленина, который в 1917 написал: «Социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращённая на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией». Однако, как доказали на основе цитат Ленина 1921 года, он потом отказался от этой формулировки, вернувшись к классическому определению социализма. Да даже если бы и не отказался от эдакого ревизионистского понимания – дело не в этом. В конце концов, Ленин не бог и не идол, и апелляция к авторитету есть логическая ошибка.
Главное – это, что понимание социализма, как в классическом марксизме и в троцкизме верное, научное понимание, а навешивание на государственный капитализм, пусть и обращенный на пользу всего народа, ярлыка «социализм» - грубая ошибка Сталина и его последователей. Вы ведь не перепутаете гусеницу и бабочку, верно? Так же и с пролетарским госкапом, или переходной стадией к социализму, и собственно социализмом.
И социализм, как уже было сказано, может возникнуть лишь на базе развитого капиталистического общества, и никак иначе. Если пролетариат взял власть в отсталой стране, ему как воздух необходима пролетарской революции в развитых странах – иначе неизбежен новый 1991 год.
Кто-то скажет – «но пролетариат в развитых странах подкупленная рабочая аристократия!» - и будет во многом прав, именно поэтому революции сначала должны произойти в отсталых странах. Я долго колебался в вопросе, какого характера должны быть эти революции в отсталых, неоколониальных странах: как и Октябрь1917, союзом пролетариата и беднейшего крестьянства, или же просто антиимпериалистическая национально-освободительная революция? И все-таки пришел к выводу, что революции эти должны быть подобны октябрьской, ибо сегодня буржуазия в этих странах не представляет из себя нечто революционное и готов порвать с империалистическими метрополиями, ибо она – компрадор.
Уже сегодня в Индии, Мьянме, на Филиппинах, в Перу и т.д. действуют коммунистические партизанские движения. По мере дальнейшего обострения мировой ситуации, нарастания кризисных явлений империалистического капитализма в этих странах коммунисты непременно повторят опыт Октября1917. Но чтобы новые рабочие государства не потерпели 1991 год, необходимо, чтобы в ближайшие пару десятилетий после их победы, победы пролетариата стран второго-третьего эшелона, победил пролетариат наиболее развитых стран. Лишь при таком сценарии возможно построить мировой социализм – а другого и нет, как показала история. Социализм в отдельно взятой стране – исторически обоснованная, но потерпевшая поражение концепция, которая так и не привела к социализму, а лишь помогла довершить буржуазную модернизацию вместо самой буржуазии, которая в отсталых странах XX века не могла этого сделать вследствие своей реакционности. Всё так, как писал Троцкий «Перманентной» и «Преданной» революциях.
Именно потому я считаю, что именно ленинско-троцкистская линия верна, в полной мере отражает тенденцию революционного развития, соответствует марксизму.
Но почему я пишу приставку «ленинско» как к сталинзиму, так и к троцкизму? Потому у Ленина можно найти цитаты, подтверждающие как точку зрения сталинистов, так и точку зрения троцкистов, ибо Ильич не имел неизменной на всю жизнь точки зрения в затронутых вопросах. И Сталин, и Троцкий являются продолжателями двух сторон Ильича – один верил в социализм в отдельно взятой стране, а другой считал обязательным фактором для победу скорейшую победу мировой революции.
Подытоживая, можно сказать следующее – все-таки я троцкист, потому в вопросе о революции и социализме придерживаюсь троцкистской точки зрения.
Кто-то скажет – «но пролетариат в развитых странах подкупленная рабочая аристократия!» - и будет во многом прав, именно поэтому революции сначала должны произойти в отсталых странах. Я долго колебался в вопросе, какого характера должны быть эти революции в отсталых, неоколониальных странах: как и Октябрь1917, союзом пролетариата и беднейшего крестьянства, или же просто антиимпериалистическая национально-освободительная революция? И все-таки пришел к выводу, что революции эти должны быть подобны октябрьской, ибо сегодня буржуазия в этих странах не представляет из себя нечто революционное и готов порвать с империалистическими метрополиями, ибо она – компрадор.
Уже сегодня в Индии, Мьянме, на Филиппинах, в Перу и т.д. действуют коммунистические партизанские движения. По мере дальнейшего обострения мировой ситуации, нарастания кризисных явлений империалистического капитализма в этих странах коммунисты непременно повторят опыт Октября1917. Но чтобы новые рабочие государства не потерпели 1991 год, необходимо, чтобы в ближайшие пару десятилетий после их победы, победы пролетариата стран второго-третьего эшелона, победил пролетариат наиболее развитых стран. Лишь при таком сценарии возможно построить мировой социализм – а другого и нет, как показала история. Социализм в отдельно взятой стране – исторически обоснованная, но потерпевшая поражение концепция, которая так и не привела к социализму, а лишь помогла довершить буржуазную модернизацию вместо самой буржуазии, которая в отсталых странах XX века не могла этого сделать вследствие своей реакционности. Всё так, как писал Троцкий «Перманентной» и «Преданной» революциях.
Именно потому я считаю, что именно ленинско-троцкистская линия верна, в полной мере отражает тенденцию революционного развития, соответствует марксизму.
Но почему я пишу приставку «ленинско» как к сталинзиму, так и к троцкизму? Потому у Ленина можно найти цитаты, подтверждающие как точку зрения сталинистов, так и точку зрения троцкистов, ибо Ильич не имел неизменной на всю жизнь точки зрения в затронутых вопросах. И Сталин, и Троцкий являются продолжателями двух сторон Ильича – один верил в социализм в отдельно взятой стране, а другой считал обязательным фактором для победу скорейшую победу мировой революции.
Подытоживая, можно сказать следующее – все-таки я троцкист, потому в вопросе о революции и социализме придерживаюсь троцкистской точки зрения.
P.S. Испытав до этого влияние «Науки марксизм» и концепции пролетарского госкапа, соединенной с ярым сталинизмом, я пытался следовать курсу неортодоксального сталинизма. Однако, сделанные мною выводы о невозможности перехода из стадии пролетарского госкапа в стадию социализма в отсталой стране без помощи из наиболее развитых стран, где должна победит пролетарская революция, естественным и неизбежным образом вернули меня в лоно троцкизма. Ибо позиция «НМ» является половинчатой: с одной стороны, почти во всем вопросам они сталинисты, но в главном, в вопросе социализма, они разделяют классическую точку зрения – которую разделяют и троцкисты. Единственное их отличие – они думают, что идя по сталинскому пути можно выйти в отдельно взятой стране из фазы пролетарского госкапа на фазу социализма. И это их большая ошибка. Но я хотел сказать о том, что именно это их половинчатость, «недосталинизм» приведет и их или к ортодоксальному сталинизму с признанием социализма в СССР, или к троцкизму.
#Камиль_Эгалите
#Камиль_Эгалите
Forwarded from Левые
Левые интервью №4
На этот раз мы взяли интервью у главы уральской ячейки САФ — Кирилла Лахно.
Если вы хотите принять участие в интервью, то пишите на наш бот с пометкой Интервью — @Leftlist_bot
Читать интервью полностью
@left_list
На этот раз мы взяли интервью у главы уральской ячейки САФ — Кирилла Лахно.
Если вы хотите принять участие в интервью, то пишите на наш бот с пометкой Интервью — @Leftlist_bot
Читать интервью полностью
@left_list
Forwarded from Фонд поддержки левых политзаключённых
Нужна помощь в доставке передачки с едой для политзаключённого Руслана Ушакова в ИК-4, Торжок.
📍 Отправление — из Москвы
Завтра, 12 апреля
Желательно — на своей машине, но можно и на общественном транспорте
Мы подготовим продукты и инструкции
Если можете помочь — напишите нам в личку
Распространите, пожалуйста, по своим каналам — возможно, кто-то из ваших знакомых сможет.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🕊3