Данная новость идеально вписывается в контекст сложностей, выявленных в ходе недавнего переговорного процесса. Его основная проблема сводится к тому, что Россию и Украину крайне сложно усадить за стол переговоров. Если первая сторона сохраняет относительную последовательность в своей позиции, то вторая ведёт себя подобно маятнику: то заявляет о готовности к перемирию без предварительных условий, то де-факто срывает его ударами по Энгельсу и Судже.
Объяснение этому лежит на поверхности. Для Зеленского заморозка конфликта невыгодна— его легитимность напрямую зависит от режима военного положения. Без него исчезнет формальный повод для отмены выборов, а также «оправдание» для внутренних репрессий и социально-экономических проблем. Даже при подавленной оппозиции и системе цифрового контроля через «Дію» ему придётся бороться за переизбрание в конкурентной среде, решая вопросы, которые годами игнорировались. Текущий сценарий куда удобнее: перманентная война создаёт условия для внешнего финансирования и позволяет избежать ответственности за злоупотребления властью и щедростью заграницы.
Попытки Зеленского затянуть конфликт — будь то ставка на Европу в противовес Трампу и Путину — останутся тактическими манёврами. Евросоюз, осознав риски, быстро дистанцируется от Киева, оставив его один на один с двумя ненасытными Левиафанами. В этой геополитической ловушке у Украины всё меньше пространства для манёвра.
А значит «договорнячок» жив, жил и будет жить.
#Алексей_Челюскин
#ЛФП_умеренные
Подписаться | Предложить пост | Наше медиа
Forwarded from Левые
Дольщики «Самолёта» заняли квартиры в ЖК «Остафьево», требуя обещанное жильё
В Москве около 100 человек штурмом взяли офис застройщика «Самолёт», а также проникли на территорию строительной площадки ЖК «Остафьево». Люди зашли в дома и заняли свои квартиры. Они не собираются покидать жилье.
Дольщики потребовали от строительной компании ключи от своих квартир. Их им обещали выдать еще до Нового года. Многие клиенты застройщика съехали с арендованного жилья и уже несколько месяцев ждут новоселья.
Представители застройщика ссылаются на то, что жилые дома не прошли внутреннюю проверку. В зданиях не работают некоторые лифты.
#Алексей_Челюскин : Это правильно, так и надо, тем более, что чисто формально жильцы имеют на это все права, так как сроки, как видно из новости, о сдаче жилья были оговорены и застройщик проштрафился, это его проблемы, а не людей, которые ставят в невыносимые условия. Тем более из-за каких-то лифтов, которые можно доделать уже после сдачи квартир.
@left_list
В Москве около 100 человек штурмом взяли офис застройщика «Самолёт», а также проникли на территорию строительной площадки ЖК «Остафьево». Люди зашли в дома и заняли свои квартиры. Они не собираются покидать жилье.
Дольщики потребовали от строительной компании ключи от своих квартир. Их им обещали выдать еще до Нового года. Многие клиенты застройщика съехали с арендованного жилья и уже несколько месяцев ждут новоселья.
Представители застройщика ссылаются на то, что жилые дома не прошли внутреннюю проверку. В зданиях не работают некоторые лифты.
#Алексей_Челюскин : Это правильно, так и надо, тем более, что чисто формально жильцы имеют на это все права, так как сроки, как видно из новости, о сдаче жилья были оговорены и застройщик проштрафился, это его проблемы, а не людей, которые ставят в невыносимые условия. Тем более из-за каких-то лифтов, которые можно доделать уже после сдачи квартир.
@left_list
КАК ИГРАТЬ В КРИТИКУ ПОЛИЦИИ И НЕ ПРОИГРАТЬ
#ЛФП_умеренные #ЛФП_мюсли
Критика института полиции, в том числе и со стороны представителей левых, часто страдает от излишнего публицистического пафоса, резких обобщений и эмоциональной риторики.
Не стал исключением и ранее опубликованный текст за авторством #KORALL.
Наиболее значимый тезис текста гласит:
В его подтверждение приводится размышление о том, что коль скоро абстрактный индивид получает удовольствие от страданий людей, насилия и власти, то в первую очередь для него будет привлекателен институт полиции, где тот сможет получить полноценную реализацию собственных стремлений.
Фактически, данный тезис не имеет доказательной ценности в силу следующего:
Вводится оценочная категория «плохие люди» без её дальнейшего прояснения — Что следует понимать под «плохими людьми» в контексте размышления о полиции? Тех, кто склонен к применению насилия? Тех, кто не исполняет служебные обязанности? Или же тех, кто вызывает личные антипатии автора? Где находится демаркационная линия, которая отделяет плохого человека на службе в полиции от хорошего?
Кроме того, мотивация службы в полиции редуцируется до желания реализации низменных, практически животных потребностей. Иные мотивы поступления на службу в полицию игнорируются и не находятся в фокусе внимания.
В дальнейшем этот тезис повторяется в форме того, что в силу властного характера полиция привлекает в свои ряды наиболее жестоких и алчных людей. Автор в предварительном замечании указал на то, что является противником обобщений — тем не менее, проанализированный текст сплошь содержит неподтверждённые обобщенные ярлыки, характеризующие гипотетических сотрудников полиции.
Такая практика, даже когда она выступает на публицистическом уровне — порочна, ибо содержит сверхобобщения, которые в свою очередь служат обоснованием коллективной ответственности, ярким примером которых служат лозунги вроде ACAB. Указывается, что лозунг «All Cops Are Bastards» неверный, но чем позиция автора от него отличается — неизвестно, разве что он выступает с более осторожной апологетикой.
Необходимо учитывать, что полицию критикуют везде, но градус недовольства действиями полиции различается в зависимости от региона, а в случае Соединенных Штатов, где, как известно, существует децентрализованная система, — в зависимости от конкретного штата.
Эффективное преобразование полиции и правоохранительных органов в целом должно базироваться не на публицистической демонизации отдельных категорий населения или институтов, а на борьбе за комплексные реформы правоохранительного аппарата.
#ЛФП_умеренные #ЛФП_мюсли
Критика института полиции, в том числе и со стороны представителей левых, часто страдает от излишнего публицистического пафоса, резких обобщений и эмоциональной риторики.
Не стал исключением и ранее опубликованный текст за авторством #KORALL.
Наиболее значимый тезис текста гласит:
«Не все полицейские плохие, но полиция как институт привлекает и взращивает в первую очередь плохих людей»
В его подтверждение приводится размышление о том, что коль скоро абстрактный индивид получает удовольствие от страданий людей, насилия и власти, то в первую очередь для него будет привлекателен институт полиции, где тот сможет получить полноценную реализацию собственных стремлений.
Фактически, данный тезис не имеет доказательной ценности в силу следующего:
Вводится оценочная категория «плохие люди» без её дальнейшего прояснения — Что следует понимать под «плохими людьми» в контексте размышления о полиции? Тех, кто склонен к применению насилия? Тех, кто не исполняет служебные обязанности? Или же тех, кто вызывает личные антипатии автора? Где находится демаркационная линия, которая отделяет плохого человека на службе в полиции от хорошего?
Кроме того, мотивация службы в полиции редуцируется до желания реализации низменных, практически животных потребностей. Иные мотивы поступления на службу в полицию игнорируются и не находятся в фокусе внимания.
В дальнейшем этот тезис повторяется в форме того, что в силу властного характера полиция привлекает в свои ряды наиболее жестоких и алчных людей. Автор в предварительном замечании указал на то, что является противником обобщений — тем не менее, проанализированный текст сплошь содержит неподтверждённые обобщенные ярлыки, характеризующие гипотетических сотрудников полиции.
Такая практика, даже когда она выступает на публицистическом уровне — порочна, ибо содержит сверхобобщения, которые в свою очередь служат обоснованием коллективной ответственности, ярким примером которых служат лозунги вроде ACAB. Указывается, что лозунг «All Cops Are Bastards» неверный, но чем позиция автора от него отличается — неизвестно, разве что он выступает с более осторожной апологетикой.
Необходимо учитывать, что полицию критикуют везде, но градус недовольства действиями полиции различается в зависимости от региона, а в случае Соединенных Штатов, где, как известно, существует децентрализованная система, — в зависимости от конкретного штата.
Эффективное преобразование полиции и правоохранительных органов в целом должно базироваться не на публицистической демонизации отдельных категорий населения или институтов, а на борьбе за комплексные реформы правоохранительного аппарата.
Отправным пунктом в данном случае выступает создание институтов гражданского контроля за деятельностью полиции.
Иллюстрацией такой практики выступает опыт Великобритании, ярким примером которого является Independent Police Complaints Commission (IPCC), а также опыт Дании, Норвегии и Финляндии по созданию подобных комиссий. В Швеции правозащитные группы и организации принимают участие в мониторинге деятельности полиции. Германия демонстрирует опыт введения штатных служб по контролю за полицией. В Канаде существуют комиссии по обжалованию действий офицеров полиции. В данном случае наличие данных институтов создает дополнительные гарантии для лиц, чьи права нарушены правоохранительными органами. Но справедливо возникает вопрос — как определять эффективность работы контролирующих институтов? На этот счёт существует несколько методик — социологические опросы и рейтинги доверия к полиции, ведомственная оценка деятельности полиции, а также определение эффективности деятельности путём анализа текстов судебных решений, то есть того, как суды оценивают деятельность данных институтов.
Второй пункт — создание специального законодательства о применении огнестрельного оружия. Применение оружия сотрудниками полиции должно регулироваться законом и не может быть оставлено на усмотрение ведомственных чиновников. Закон должен четко определять, при каких обстоятельствах сотрудники правоохранительных органов имеют право прибегать к применению огнестрельного оружия.
Так, в Великобритании ограничивается применения огнестрельного оружия со стороны полиции, аналогичен опыт Швеции и Норвегии. В правопорядке Германии существует доктрина пропорциональности, которая возлагает ответственность на сотрудника за неправомерное применение огнестрельного оружия.
Третий пункт — в случае, если применение силы привело к ранению или смерти, безусловно, требуется проведение специального публичного расследования. И вновь примерами прозрачного процесса выступают Великобритания и Норвегия, где существующие процедуры обеспечивают надлежащее расследование правонарушений со стороны полиции.
Рассматриваемые меры в своей совокупности приводят к вполне верифицируемому результату — уровень доверия граждан к деятельности полиции в данных странах является внушительным, но при этом эффективность деятельности не снижается. Таким образом, демократизация правоохранительной системы — реальное и эффективное направление реформ.
Иллюстрацией такой практики выступает опыт Великобритании, ярким примером которого является Independent Police Complaints Commission (IPCC), а также опыт Дании, Норвегии и Финляндии по созданию подобных комиссий. В Швеции правозащитные группы и организации принимают участие в мониторинге деятельности полиции. Германия демонстрирует опыт введения штатных служб по контролю за полицией. В Канаде существуют комиссии по обжалованию действий офицеров полиции. В данном случае наличие данных институтов создает дополнительные гарантии для лиц, чьи права нарушены правоохранительными органами. Но справедливо возникает вопрос — как определять эффективность работы контролирующих институтов? На этот счёт существует несколько методик — социологические опросы и рейтинги доверия к полиции, ведомственная оценка деятельности полиции, а также определение эффективности деятельности путём анализа текстов судебных решений, то есть того, как суды оценивают деятельность данных институтов.
Второй пункт — создание специального законодательства о применении огнестрельного оружия. Применение оружия сотрудниками полиции должно регулироваться законом и не может быть оставлено на усмотрение ведомственных чиновников. Закон должен четко определять, при каких обстоятельствах сотрудники правоохранительных органов имеют право прибегать к применению огнестрельного оружия.
Так, в Великобритании ограничивается применения огнестрельного оружия со стороны полиции, аналогичен опыт Швеции и Норвегии. В правопорядке Германии существует доктрина пропорциональности, которая возлагает ответственность на сотрудника за неправомерное применение огнестрельного оружия.
Третий пункт — в случае, если применение силы привело к ранению или смерти, безусловно, требуется проведение специального публичного расследования. И вновь примерами прозрачного процесса выступают Великобритания и Норвегия, где существующие процедуры обеспечивают надлежащее расследование правонарушений со стороны полиции.
Рассматриваемые меры в своей совокупности приводят к вполне верифицируемому результату — уровень доверия граждан к деятельности полиции в данных странах является внушительным, но при этом эффективность деятельности не снижается. Таким образом, демократизация правоохранительной системы — реальное и эффективное направление реформ.
О коммунистическом сознании и воспитании "нового человека"
#ЛФП_мюсли
#ЛФП_марксисты
Прочитав краткую заметку группы "Наука марксизм" о том, что большой ошибкой советского руководства был отказ от практики коммунистического воспитания детей в детских домах, что дескать, возложение воспитания на школу было ошибкой, что воспитание в семье привело к формированию у подрастающих поколений мещанское сознания... Я считаю, что эти тезисы задевают лишь вершки проблемы, проходятся по надстройке, ибо система воспитания и образования - всего лишь надстроечные явления над экономическим базисом. Именно там зарыта собака, как и всегда.
Вопрос необходимо поставить следующим образом: а возможно ли вообще воспитать коммунистическое сознание? Возможно ли вообще коммунистическое сознание до возникновения коммунистического базиса? Мой ответ, как и ответ любого последовательного материалиста - нет, невозможно, ибо соответствующий базис порождает соответствующее сознание. И капиталистический базис, хотя и государственно-капиталистический, хотя и пролетарско-государственно-капиталистический, который был в СССР (тут я с НМ полностью согласен в этом вопросе) не может породить иного уровня сознания, кроме как пролетарского или мелкобуржуазного - тут уже все зависит от обстоятельств. Но ни пролетарское, и уж тем более ни мелкобуржуазное сознание не являются коммунистическими, и, опять же, оное может возникнуть лишь на основе уже коммунистического (уже на первой фазе, собственно социализме, но все же) базиса. Ибо сознание, соответствующее формации Б, не может возникнуть не во время формации А, не во время перехода из формации А в формацию Б. Зарождаются предпосылки для развития этого сознания, но лишь предпосылки, которые дадут результаты только уже на начальной фазе формации Б.
Если говорить конкретнее: может ли возникнуть коммунистическое сознание в условиях, когда действуют товарно-денежные отношения, когда в общество полно родовых пятен буржуазного общества, когда ещё, что самое главное, уровень производительности труда и уровень изобилия не выше уровня наиболее развитых капиталистических стран, и даже не на одном уровне, а в случае СССР времен Сталина (да и позже), и других пролетарских государственно-капиталистических стран, куда меньше? Когда люди выстраиваются в очереди за товарами (а в послевоенном СССР такое было, следствие послевоенной разрухи), когда вследствие хоть и малой, но разницы в уровне заработной платы возникает хоть и малое, но материальное неравенство - тогда буржуазное сознание самой собой формируется в массах и начинает править бал, и тут не поможет никакая пропаганда, никакие воспитательные меры, никакое воспитание "нового человека" - ибо сам базис является препятствием для этого. Человек не может иметь коммунистическое сознание, когда уровень производимых продуктов во много раз меньше запросов, когда этот продукт имеет товарную форму, а вместе с продуктом и отношения так или иначе не теряют той товарности, что присуща буржуазному обществу. Короче говоря, в таких условиях максимально прогрессивная форма сознания - революционная, сознательно-пролетарская. А как показывает практика стран соц.лагеря, это сознание обыкновенно буржуазное, и ни какими детскими домами, никакой коммунистической пропагандой с пелёнок это не исправить, не переломить.
#ЛФП_мюсли
#ЛФП_марксисты
Прочитав краткую заметку группы "Наука марксизм" о том, что большой ошибкой советского руководства был отказ от практики коммунистического воспитания детей в детских домах, что дескать, возложение воспитания на школу было ошибкой, что воспитание в семье привело к формированию у подрастающих поколений мещанское сознания... Я считаю, что эти тезисы задевают лишь вершки проблемы, проходятся по надстройке, ибо система воспитания и образования - всего лишь надстроечные явления над экономическим базисом. Именно там зарыта собака, как и всегда.
Вопрос необходимо поставить следующим образом: а возможно ли вообще воспитать коммунистическое сознание? Возможно ли вообще коммунистическое сознание до возникновения коммунистического базиса? Мой ответ, как и ответ любого последовательного материалиста - нет, невозможно, ибо соответствующий базис порождает соответствующее сознание. И капиталистический базис, хотя и государственно-капиталистический, хотя и пролетарско-государственно-капиталистический, который был в СССР (тут я с НМ полностью согласен в этом вопросе) не может породить иного уровня сознания, кроме как пролетарского или мелкобуржуазного - тут уже все зависит от обстоятельств. Но ни пролетарское, и уж тем более ни мелкобуржуазное сознание не являются коммунистическими, и, опять же, оное может возникнуть лишь на основе уже коммунистического (уже на первой фазе, собственно социализме, но все же) базиса. Ибо сознание, соответствующее формации Б, не может возникнуть не во время формации А, не во время перехода из формации А в формацию Б. Зарождаются предпосылки для развития этого сознания, но лишь предпосылки, которые дадут результаты только уже на начальной фазе формации Б.
Если говорить конкретнее: может ли возникнуть коммунистическое сознание в условиях, когда действуют товарно-денежные отношения, когда в общество полно родовых пятен буржуазного общества, когда ещё, что самое главное, уровень производительности труда и уровень изобилия не выше уровня наиболее развитых капиталистических стран, и даже не на одном уровне, а в случае СССР времен Сталина (да и позже), и других пролетарских государственно-капиталистических стран, куда меньше? Когда люди выстраиваются в очереди за товарами (а в послевоенном СССР такое было, следствие послевоенной разрухи), когда вследствие хоть и малой, но разницы в уровне заработной платы возникает хоть и малое, но материальное неравенство - тогда буржуазное сознание самой собой формируется в массах и начинает править бал, и тут не поможет никакая пропаганда, никакие воспитательные меры, никакое воспитание "нового человека" - ибо сам базис является препятствием для этого. Человек не может иметь коммунистическое сознание, когда уровень производимых продуктов во много раз меньше запросов, когда этот продукт имеет товарную форму, а вместе с продуктом и отношения так или иначе не теряют той товарности, что присуща буржуазному обществу. Короче говоря, в таких условиях максимально прогрессивная форма сознания - революционная, сознательно-пролетарская. А как показывает практика стран соц.лагеря, это сознание обыкновенно буржуазное, и ни какими детскими домами, никакой коммунистической пропагандой с пелёнок это не исправить, не переломить.
В общем говоря, лишь на базе начальной фазы коммунизма, когда товарность уже преодолена, и уровень производства выше наиболее развитых капиталистических стран, вернее, даже не так - не нужно даже ориентироваться на самую развитую кап.страну (лозунг "догнать и перегнать Америку"), а просто поставить задачу поставить уровень производства продуктов хотя бы вровень с запросами населения, а лучше ещё выше. Лишь при таких условиях, когда людям не нужно стоять в очередях, не нужно складывать деньги в кубышку, чтобы купить нужный продукт, когда наконец на работе стимулом является не заработная плата, что является атавизмом буржуазного общества, а сам процесс работы, которая является для человека актом самореализации (именно такое истинно-коммунистическое отношение к труду, а не станаховщина), лишь тогда возможно коммунистическое общество. Если же в стране присутствует товарность, если в стране стимулом к труду является заработная плата, если в стране уровень производства благ ниже запросов населения - тогда говорить о коммунистическом сознании есть чистой воды утопизм и идеализм!
Вы сколько угодно можете воспитывать в детских домах коммунистическое сознание, но выйдя за пределы этого дома, воспитанники столкнуться с реалиями, описанными выше, реалиями, которые свойственному любому товарному обществу - в том числе и пролетарско-государственно-капиталистическому. И тогда в массе своей это воспитание останется просто "идеалом, которому надо бы следовать", но никак не реальностью, не реальной потребностью людей - просто возникнет двоемыслие, которое и было в СССР, причем всю его историю, а не только после 1953 года! Настоящее общественное сознание, присущие эпохе, не воспитывается специально - оно формируется само, плоть от плоти общественного бытия. И если это самое бытие не коммунистическое - не видать вам коммунистического сознания, как своих ушей!
И в связи с этим у меня опять возникает дилемма: а стоит ли строить социализм в стране, которая не является развитой капиталистической? В стране, где производительные силы не позволяют обеспечить все население изобилием хотя бы самых необходимых вещей, где с сегодня на завтра невозможно преодолеть товарность? Конечно, описанный НМ и существовавший на практике этап пролетарского государственного капитализма необходим, но он не должен длиться более 10-15 лет, иначе неизбежно разочарование масс в коммунистических идеях, ибо они будут видеть, как далека реальность от этих идей, когда они будут неизбежно сталкиваться с все время воздействующей на ней товарностью и недостатком нужным продуктов, когда они будут сталкиваться с малым, но материальным неравенством, когда на работе стимулирование в виде заработной платы будет неизбежно формировать у них буржуазное отношение к труду - тогда такое общество с железной неизбежностью повторит судьбу Советского союза, которого к буржуазной реставрации привела не номенклатура, не предатели-троцкисты, а сами массы, которые вследствие слишком долгого нахождения в условиях капиталистического базиса, хотя и огосударствленного, естественным образом обуржуазились.
Вы сколько угодно можете воспитывать в детских домах коммунистическое сознание, но выйдя за пределы этого дома, воспитанники столкнуться с реалиями, описанными выше, реалиями, которые свойственному любому товарному обществу - в том числе и пролетарско-государственно-капиталистическому. И тогда в массе своей это воспитание останется просто "идеалом, которому надо бы следовать", но никак не реальностью, не реальной потребностью людей - просто возникнет двоемыслие, которое и было в СССР, причем всю его историю, а не только после 1953 года! Настоящее общественное сознание, присущие эпохе, не воспитывается специально - оно формируется само, плоть от плоти общественного бытия. И если это самое бытие не коммунистическое - не видать вам коммунистического сознания, как своих ушей!
И в связи с этим у меня опять возникает дилемма: а стоит ли строить социализм в стране, которая не является развитой капиталистической? В стране, где производительные силы не позволяют обеспечить все население изобилием хотя бы самых необходимых вещей, где с сегодня на завтра невозможно преодолеть товарность? Конечно, описанный НМ и существовавший на практике этап пролетарского государственного капитализма необходим, но он не должен длиться более 10-15 лет, иначе неизбежно разочарование масс в коммунистических идеях, ибо они будут видеть, как далека реальность от этих идей, когда они будут неизбежно сталкиваться с все время воздействующей на ней товарностью и недостатком нужным продуктов, когда они будут сталкиваться с малым, но материальным неравенством, когда на работе стимулирование в виде заработной платы будет неизбежно формировать у них буржуазное отношение к труду - тогда такое общество с железной неизбежностью повторит судьбу Советского союза, которого к буржуазной реставрации привела не номенклатура, не предатели-троцкисты, а сами массы, которые вследствие слишком долгого нахождения в условиях капиталистического базиса, хотя и огосударствленного, естественным образом обуржуазились.
Необходимо, чтобы пролетарские революции произошли именно в развитых странах первого мира, а для этого, как я уже неоднократно говорил, необходимо, чтобы сверхприбыли перестали поступать в эти страны, страны империалистической метрополии, и широкие массы этих стран по-настоящему пролетаризировались в полной мере. То есть революции в слабом звене необходимы - но не социалистические, ибо строить социализм в условиях отсталых стран, как следует из вышесказанного, имеет мало смысла и является авантюризмом, а антиимпериалистические. Строй в этих странах вполне может быть государственно-капиталистическим, даже пролетарско-государственно-капиталистическим, но настоящий социализм можно построить только на основе развитого капиталистического общества - и никак иначе! И именно за антиимпериалистическими революциями в слабом звене последуют революции пролетарские в звене сильном, развитом, и развитие пойдет, как Маркс писал - сначала наиболее высшая форма развития капитализма, а уже затем коммунизм.
#Камиль_Эгалите
#Камиль_Эгалите
#ЛФП_мюсли
#ЛФП_марксисты
Раскол на большевиков и меньшевиков: взгляд спустя век
На II съезде РСДРП, в 1903 году, российские марксисты раскололись на два течения – большевиков и меньшевиков, это всем известно. Формально причиной раскола стал спор о пункте 1 партийного устава – Ленин и ко, будущие большевики, считали, что партия должна быть органом профессиональных революционеров, а Мартов и ко опирались на опыт ведущей на тот момент марксистской партии – СДПГ, которая была открытой, массовой и парламентской партией, и именно такую партию и хотели создать те русские марксисты, что потом получили название «меньшевики». Но на самом деле, конечно, противоречий касательно и теории, и практики среди двух течений российской социал-демократии было предостаточно – противоречий, которые привели к оформлению фракций изначальной единой партии в две отдельные партии, партии, обе соперничающие за право называться пролетарской.
Нет смысла перечислять в этой статье все противоречия и разногласия обеих течений, тем более, что были и смежные течения, и сотрудничества по некоторым вопросам. К примеру, многие забывают про тот факт, что в понимании предмета марксистской диалектическо-материалистической философии Ленин был на одной платформе с меньшевиками – Г.В. Плехановым, своим учителем, а также с А.М. Дебориным и Л.И. Аксельрод, которые вместе с Лениным отстаивали диалектический материализм, в то время как среди большевиков доминировали идеи махизма и богостроительства. У немецких социал-демократов даже в одно время сложилось впечатление, что большевики – это фракция махистов в российской социал-демократии (и вы даже не представляете, как это раздражало Ленина). Или вспомнить такого замечательного марксистского политэконома, как Исаак Рубин, готовый в 1920-е годы развивал марксистскую политэкономию в Советской России.
Но если говорить о главном противоречии между большевиками и меньшевиками, то это конечно же взгляд на готовность России к пролетарской революции и социализму. Если большевики во главе с Лениным считали, что в России в случае революции власть в руки должен взять союз рабочих и крестьян, то позицию меньшевиков можно выразить фразой Плеханова – «История России ещё не смолола той муки, из которой можно испечь пшеничный пирог социализма». И именно это противоречие и привело к окончательному расколу обеих марксистских фракций, и даже к тому, что часть меньшевиков оказалась в годы гражданской войны по ту сторону баррикад – конечно же, именно правое крыло меньшевиков, по типу Дана или Потресова. Левые меньшевики во главе с Мартовым, хотя и относились к Октябрьской революции критически, но выступали против вооруженного сопротивления большевикам, ибо понимали, что это война против пролетариата, настоящая контрреволюция.
#ЛФП_марксисты
Раскол на большевиков и меньшевиков: взгляд спустя век
На II съезде РСДРП, в 1903 году, российские марксисты раскололись на два течения – большевиков и меньшевиков, это всем известно. Формально причиной раскола стал спор о пункте 1 партийного устава – Ленин и ко, будущие большевики, считали, что партия должна быть органом профессиональных революционеров, а Мартов и ко опирались на опыт ведущей на тот момент марксистской партии – СДПГ, которая была открытой, массовой и парламентской партией, и именно такую партию и хотели создать те русские марксисты, что потом получили название «меньшевики». Но на самом деле, конечно, противоречий касательно и теории, и практики среди двух течений российской социал-демократии было предостаточно – противоречий, которые привели к оформлению фракций изначальной единой партии в две отдельные партии, партии, обе соперничающие за право называться пролетарской.
Нет смысла перечислять в этой статье все противоречия и разногласия обеих течений, тем более, что были и смежные течения, и сотрудничества по некоторым вопросам. К примеру, многие забывают про тот факт, что в понимании предмета марксистской диалектическо-материалистической философии Ленин был на одной платформе с меньшевиками – Г.В. Плехановым, своим учителем, а также с А.М. Дебориным и Л.И. Аксельрод, которые вместе с Лениным отстаивали диалектический материализм, в то время как среди большевиков доминировали идеи махизма и богостроительства. У немецких социал-демократов даже в одно время сложилось впечатление, что большевики – это фракция махистов в российской социал-демократии (и вы даже не представляете, как это раздражало Ленина). Или вспомнить такого замечательного марксистского политэконома, как Исаак Рубин, готовый в 1920-е годы развивал марксистскую политэкономию в Советской России.
Но если говорить о главном противоречии между большевиками и меньшевиками, то это конечно же взгляд на готовность России к пролетарской революции и социализму. Если большевики во главе с Лениным считали, что в России в случае революции власть в руки должен взять союз рабочих и крестьян, то позицию меньшевиков можно выразить фразой Плеханова – «История России ещё не смолола той муки, из которой можно испечь пшеничный пирог социализма». И именно это противоречие и привело к окончательному расколу обеих марксистских фракций, и даже к тому, что часть меньшевиков оказалась в годы гражданской войны по ту сторону баррикад – конечно же, именно правое крыло меньшевиков, по типу Дана или Потресова. Левые меньшевики во главе с Мартовым, хотя и относились к Октябрьской революции критически, но выступали против вооруженного сопротивления большевикам, ибо понимали, что это война против пролетариата, настоящая контрреволюция.
🕊4
Так кто же в итоге прав – большевики или меньшевики? Ответ диалектичен- и те, и другие. Меньшевики действительно были правы на счет того, что Россия тех времен не готова к социализму, что социалистическое общество может появиться лишь на основе развитого капитализма – их прогноз подтвердился: базис Советского государства и подобных ему образований не вышел за рамки государственно-капиталистического, хотя долгое время в надстройке сохранялась диктатура пролетариата. Никакой диктатуры бюрократии, безусловно, не было, ведь бюрократия не класс. Но развал СССР был неизбежен, реставрация буржуазного общества была продиктована неумолимыми законами истории. И в этом отношении меньшевики оказались правы.
С другой стороны, оказались правы и большевики – во-первых, они исполнили волю рабочих и крестьян, пожелавших вырвать власть из рук помещиков и компрадорских капиталистов. Во-вторых, большевики и только большевики были той партией, которая могла взять власть и провести прогрессивные преобразования, хотя эти преобразования и были в итоге буржуазной модернизацией в государственной обертке, вкупе с диктатурой пролетариата. Но, к сожалению, за рамки государственного капитализма советское общество так и не смогло вырваться, откатившись к капитализму частнособственническому. Как итог, большевики, являюсь субъективно коммунистами, объективно оказались русскими якобинцами, выполняя задачи буржуазной революции, задачи, которые не должны стоять перед обществом, переходящим к социализму. Индустриализация, урбанизация, ликбез – все эти задачи полагается выполнять буржуазии, но в России буржуазия оказалась реакционной, компрадорской и не способной на модернизацию. То же касается и других стран, по типу Китая, где в итоге победили коммунисты, но стран, не находящихся на стадии развитого капитализма, а значит, не готовы к переходу к социализму.
Марксистский философ Вазюлин считает Октябрь1917 и последующую за ним красную волну в отсталых странах «ранними социалистическими революциями», необходимыми, но обреченными на поражение. Это верно, но надо добавить, что возникли они потому, что в странах второго-третьего эшелона буржуазия была компрадорской, зависимой от империалистических метрополий, и за редким исключением по типу Турции или Японии она не могла выполнить историческую задачу буржуазной революции – индустриальную модернизацию, и эту задачу пришлось выполнять немногочисленному в этих странах пролетариату и крестьянству, параллельно ставя себе задачи и перейти к социализму. Как итог, индустриальная модернизация получилась на славу (если отсталый аграрный придаток Европы под названием Россия смог стать индустриальной сверхдержавой, то о чем то, да говорит), но социалистический переход сделать, увы, не получилось, ибо законы истории не обманешь: лишь в печи развитого капитализма можно испечь социализм. Если пробовать испечь этот же пирог в допотопной печке раннего капитализма, только вышедшего из феодализма, то выйдет лишь сыроватая пародия на пирог.
И ещё, получается, что ранние социалистические революции одновременно оказались и поздними буржуазными - вот такой исторический парадокс.
Но как бы то ни было, сегодня главное противоречие в споре между большевиками и меньшевиками больше не актуально – сегодня на всей планете главенствует капиталистический способ производства, и страны «первого» и «второго» миров объективно готовы перейти к социализму, а если социализм установится там, то и в третьем мире отставание в развитии будет преодолено (это же самое хотели и большевики – поднять Россию за счет Красной Европы, но европейская революция утонула в крови, из которой выплыл монстр фашизма). Дело сегодня лишь за субъективным фактором, который неизбежно появиться, ведь несоответствие между производительными силами и производственными отношениями день за днем приближает человечество к выбору – социализм или варварство.
С другой стороны, оказались правы и большевики – во-первых, они исполнили волю рабочих и крестьян, пожелавших вырвать власть из рук помещиков и компрадорских капиталистов. Во-вторых, большевики и только большевики были той партией, которая могла взять власть и провести прогрессивные преобразования, хотя эти преобразования и были в итоге буржуазной модернизацией в государственной обертке, вкупе с диктатурой пролетариата. Но, к сожалению, за рамки государственного капитализма советское общество так и не смогло вырваться, откатившись к капитализму частнособственническому. Как итог, большевики, являюсь субъективно коммунистами, объективно оказались русскими якобинцами, выполняя задачи буржуазной революции, задачи, которые не должны стоять перед обществом, переходящим к социализму. Индустриализация, урбанизация, ликбез – все эти задачи полагается выполнять буржуазии, но в России буржуазия оказалась реакционной, компрадорской и не способной на модернизацию. То же касается и других стран, по типу Китая, где в итоге победили коммунисты, но стран, не находящихся на стадии развитого капитализма, а значит, не готовы к переходу к социализму.
Марксистский философ Вазюлин считает Октябрь1917 и последующую за ним красную волну в отсталых странах «ранними социалистическими революциями», необходимыми, но обреченными на поражение. Это верно, но надо добавить, что возникли они потому, что в странах второго-третьего эшелона буржуазия была компрадорской, зависимой от империалистических метрополий, и за редким исключением по типу Турции или Японии она не могла выполнить историческую задачу буржуазной революции – индустриальную модернизацию, и эту задачу пришлось выполнять немногочисленному в этих странах пролетариату и крестьянству, параллельно ставя себе задачи и перейти к социализму. Как итог, индустриальная модернизация получилась на славу (если отсталый аграрный придаток Европы под названием Россия смог стать индустриальной сверхдержавой, то о чем то, да говорит), но социалистический переход сделать, увы, не получилось, ибо законы истории не обманешь: лишь в печи развитого капитализма можно испечь социализм. Если пробовать испечь этот же пирог в допотопной печке раннего капитализма, только вышедшего из феодализма, то выйдет лишь сыроватая пародия на пирог.
И ещё, получается, что ранние социалистические революции одновременно оказались и поздними буржуазными - вот такой исторический парадокс.
Но как бы то ни было, сегодня главное противоречие в споре между большевиками и меньшевиками больше не актуально – сегодня на всей планете главенствует капиталистический способ производства, и страны «первого» и «второго» миров объективно готовы перейти к социализму, а если социализм установится там, то и в третьем мире отставание в развитии будет преодолено (это же самое хотели и большевики – поднять Россию за счет Красной Европы, но европейская революция утонула в крови, из которой выплыл монстр фашизма). Дело сегодня лишь за субъективным фактором, который неизбежно появиться, ведь несоответствие между производительными силами и производственными отношениями день за днем приближает человечество к выбору – социализм или варварство.
🕊6
Напоследок хочу сказать, что крайне неправы догматичные ленинисты, выписыватели из марксистов: дескать, раз меньшевики не поддержали Октябрь, то они не марксисты вовсе, а так, контра. Как раз таки потому, что меньшевики ортодоксальные марксисты, они понимали, что социализма в отсталой России не получиться. Плеханов оказался прав на счет своего прогноза. Но меньшевики не были правы, когда говорили, что власть брать не надо – они думали, что учредилка сможет провести буржуазную модернизацию России. Это была их главная ошибка – они не поняли, что именно большевики оказались главными буржуазными преобразователями России, пусть и против своей воли, но согласно объективным законам истории. Сегодня же их спор остался вопросом истории – сегодня и меньшевики, и большевики должны объединиться в одну революционно-марксистскую партию (конечно же, имеются ввиду ортодоксальные марксисты, а не реформисты-бернштейнианцы).
#Камиль_Эгалите
Подписаться | Предложить пост | Наше медиа
#Камиль_Эгалите
Подписаться | Предложить пост | Наше медиа
1🕊10