Forwarded from Левые
Результаты выборов в ФРГ
Выборы в Германии подошли к концу,и ее результаты в общем-то совпали с прогнозами соцопросов. В связи с этим наиболее вероятных сценария формирования правительства два — "Гранд коалиция" ХДС/ХСС с СДПГ или правая коалиция ХДС/ХСС с АдГ. В воздухе висит возможность коалиции ХДС/ХСС с СДПГ и "зелеными" (Кенийская коалиция). Мерц пока что отрицает возможность коалиции с АдГ, а так же заявляет, что коалиционные переговоры продлятся до пасхи. Уже сейчас будущий вероятный канцлер делает ряд заявлений касательно своей политики, среди которых самое интересное - пересмотр отношений с НАТО и США и стремление к большей суверенности Европы.
СДПГ показал один из худших результатов в своей истории. По заявлениям ряда СМИ, Борис Писториус (министр обороны в правительстве Шольца) обозначил эти результаты как "катастрофичные". Шольц все так же отрицает возможность коалиции на правах второстепенного партнера, фактически это значит, что он не будет вести эти переговоры, соответственно в правительстве коалицииХДС/ХСС Шольц не будет участвовать.
Southczyński: Предстоящие коалиционные переговоры в конечном счете обозначат, насколько крепок "брандмауэр" (проще говоря - нежелание старых партийцев подключать к своей геронтократической тусовке молодежь из АдГ). Ну а пока правый поворот мировой политики становится еще более очевидным, будто кому-то были нужны еще доказательства. Левым дали шанс реализовать свою утопию в 2021-м году, но что-то пошло не так, и левые правительства где-то не захотели, где-то не смогли (зачастую — и то и то) реализовать свои программы, и запомнятся в мире как правительства имени поддержки Украины. Поздравим их с этим достижением. В комментариях разрешаю поплакать из-за плохих результатов СДПГ.
Заявления Мерца лично меня очень радуют, того гляди и ХДС/ХСС станет полноценной партией панъевропейских консерваторов, ну, по крайней мере я надеюсь на это.
@left_list
Выборы в Германии подошли к концу,и ее результаты в общем-то совпали с прогнозами соцопросов. В связи с этим наиболее вероятных сценария формирования правительства два — "Гранд коалиция" ХДС/ХСС с СДПГ или правая коалиция ХДС/ХСС с АдГ. В воздухе висит возможность коалиции ХДС/ХСС с СДПГ и "зелеными" (Кенийская коалиция). Мерц пока что отрицает возможность коалиции с АдГ, а так же заявляет, что коалиционные переговоры продлятся до пасхи. Уже сейчас будущий вероятный канцлер делает ряд заявлений касательно своей политики, среди которых самое интересное - пересмотр отношений с НАТО и США и стремление к большей суверенности Европы.
СДПГ показал один из худших результатов в своей истории. По заявлениям ряда СМИ, Борис Писториус (министр обороны в правительстве Шольца) обозначил эти результаты как "катастрофичные". Шольц все так же отрицает возможность коалиции на правах второстепенного партнера, фактически это значит, что он не будет вести эти переговоры, соответственно в правительстве коалицииХДС/ХСС Шольц не будет участвовать.
Southczyński: Предстоящие коалиционные переговоры в конечном счете обозначат, насколько крепок "брандмауэр" (проще говоря - нежелание старых партийцев подключать к своей геронтократической тусовке молодежь из АдГ). Ну а пока правый поворот мировой политики становится еще более очевидным, будто кому-то были нужны еще доказательства. Левым дали шанс реализовать свою утопию в 2021-м году, но что-то пошло не так, и левые правительства где-то не захотели, где-то не смогли (зачастую — и то и то) реализовать свои программы, и запомнятся в мире как правительства имени поддержки Украины. Поздравим их с этим достижением. В комментариях разрешаю поплакать из-за плохих результатов СДПГ.
Заявления Мерца лично меня очень радуют, того гляди и ХДС/ХСС станет полноценной партией панъевропейских консерваторов, ну, по крайней мере я надеюсь на это.
@left_list
🕊5
ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ: ЛЕГАЛЬНЫЙ МАРКСИЗМ НА СТРАЖЕ КООПЕРАТИВОВ
#ЛФП_чтиво #ЛФП_книги
Кооперативы и кооперативное движение занимают незавидное положение в левом дискурсе.
С одной стороны, при упоминании кооперации вспоминается опыт коллективизации в Советском Союзе с характерной для этого процесса процедурой создания принудительных коллективных хозяйств. Эта ассоциация адекватна, ведь колхозы были организованы именно в формах производственных кооперативов. Тем не менее порядок управления в колхозах, а также источники формирования собственности коллективного хозяйства не свидетельствуют о тождестве колхозов с современной производственной кооперацией.
С другой стороны, кооперативное движение в левой среде часто сталкивается с критикой со стороны консервативных марксистско-ленинских сторонников государственной собственности. На деле такая критика не содержит ничего состоятельного — авторы предпочитают прибегать к инструментарию советской школы публичной полемики, что позволяет считать вопрос о кооперативном движении для них закрытым. Схема в данном случае проста: составляют заклинание, содержащее ряд обидных ярлыков — «мелкобуржуазные», «реставрация капитализма», «непонимание объективных закономерностей» и так далее. Текст таких критиков может содержать разные стереотипные положения, однако подобные утверждения не несут никакой эпистемологической ценности. Такая критика больше похожа на успокоительную молитву, призванную прогнать неудобные мысли о кооперации.
Третья сторона критических замечаний более содержательна. Утверждается, что публичная собственность либо частный капитал действуют эффективнее, чем кооперативы. Удивительно, но и в этом случае такие утверждения представляются априорными. Зачастую сторонники такого подхода не приводят конкретных эмпирических данных о сравнительной эффективности публичных форм коммерческой деятельности, частных компаний и производственных кооперативов.
В теоретическом плане вопрос о сущности кооперативов с марксистских позиций рассматривал М. И. Туган-Барановский. Его книга «Социальные основы кооперации» представляет фундаментальный труд, в котором проанализирован и обобщён опыт мирового кооперативного движения, а также определены пути развития кооперации в связи с перспективами перехода к социализму.
Интересна общая оценка М. И. Туган-Барановским природы кооперативов.
Сделаем предварительное замечание: различие между кооперативами и акционерными обществами проводится им не по юридической форме и не по экономическим признакам, а по внутренней, социально-экономической природе.
Признавая, что «тело кооператива создано капитализмом», Туган-Барановский в то же время отмечал: «Называть кооперативные предприятия капиталистическими — это значит отказываться от анализа особенностей кооперативных предприятий».
М. И. Туган-Барановский дал определение кооперации, подчеркивая, что это — объединение трудящихся, противопоставленное капиталистическому предприятию или любому объединению капиталистов. «Кооперативы всегда были и остаются организациями трудящихся классов».
Кроме того, отличительными чертами истинной кооперации являются самостоятельность и самодеятельность. Если данные принципы организации кооперативного предприятия в силу каких-либо причин нарушаются, то оно лишается своей сущности. Это уже, по словам М. И. Туган-Барановского, не кооператив в подлинном смысле этого слова. Данное утверждение подтверждается конкретными примерами: в Германии, в силу того что сельскохозяйственная кооперация находилась в сильной зависимости от бюрократического аппарата, она не могла в полной мере проявить свои преимущества.
#ЛФП_чтиво #ЛФП_книги
Кооперативы и кооперативное движение занимают незавидное положение в левом дискурсе.
С одной стороны, при упоминании кооперации вспоминается опыт коллективизации в Советском Союзе с характерной для этого процесса процедурой создания принудительных коллективных хозяйств. Эта ассоциация адекватна, ведь колхозы были организованы именно в формах производственных кооперативов. Тем не менее порядок управления в колхозах, а также источники формирования собственности коллективного хозяйства не свидетельствуют о тождестве колхозов с современной производственной кооперацией.
С другой стороны, кооперативное движение в левой среде часто сталкивается с критикой со стороны консервативных марксистско-ленинских сторонников государственной собственности. На деле такая критика не содержит ничего состоятельного — авторы предпочитают прибегать к инструментарию советской школы публичной полемики, что позволяет считать вопрос о кооперативном движении для них закрытым. Схема в данном случае проста: составляют заклинание, содержащее ряд обидных ярлыков — «мелкобуржуазные», «реставрация капитализма», «непонимание объективных закономерностей» и так далее. Текст таких критиков может содержать разные стереотипные положения, однако подобные утверждения не несут никакой эпистемологической ценности. Такая критика больше похожа на успокоительную молитву, призванную прогнать неудобные мысли о кооперации.
Третья сторона критических замечаний более содержательна. Утверждается, что публичная собственность либо частный капитал действуют эффективнее, чем кооперативы. Удивительно, но и в этом случае такие утверждения представляются априорными. Зачастую сторонники такого подхода не приводят конкретных эмпирических данных о сравнительной эффективности публичных форм коммерческой деятельности, частных компаний и производственных кооперативов.
В теоретическом плане вопрос о сущности кооперативов с марксистских позиций рассматривал М. И. Туган-Барановский. Его книга «Социальные основы кооперации» представляет фундаментальный труд, в котором проанализирован и обобщён опыт мирового кооперативного движения, а также определены пути развития кооперации в связи с перспективами перехода к социализму.
Интересна общая оценка М. И. Туган-Барановским природы кооперативов.
Сделаем предварительное замечание: различие между кооперативами и акционерными обществами проводится им не по юридической форме и не по экономическим признакам, а по внутренней, социально-экономической природе.
Признавая, что «тело кооператива создано капитализмом», Туган-Барановский в то же время отмечал: «Называть кооперативные предприятия капиталистическими — это значит отказываться от анализа особенностей кооперативных предприятий».
М. И. Туган-Барановский дал определение кооперации, подчеркивая, что это — объединение трудящихся, противопоставленное капиталистическому предприятию или любому объединению капиталистов. «Кооперативы всегда были и остаются организациями трудящихся классов».
Кроме того, отличительными чертами истинной кооперации являются самостоятельность и самодеятельность. Если данные принципы организации кооперативного предприятия в силу каких-либо причин нарушаются, то оно лишается своей сущности. Это уже, по словам М. И. Туган-Барановского, не кооператив в подлинном смысле этого слова. Данное утверждение подтверждается конкретными примерами: в Германии, в силу того что сельскохозяйственная кооперация находилась в сильной зависимости от бюрократического аппарата, она не могла в полной мере проявить свои преимущества.
Оценка сельхозкооперации Туган-Барановским весьма высока. Сельскохозяйственная кооперация играла ключевую роль в трансформации аграрного сектора, существенно увеличивая эффективность крестьянских хозяйств. Объединяя ресурсы мелких производителей, кооперативные модели позволяют оптимизировать процессы производства, снижать издержки и усиливать конкурентные позиции в борьбе с крупными капиталистическими предприятиями. Совместное использование техники, коллективные закупки семян и удобрений, а также централизованный сбыт продукции через кооперативные сети создают экономические преимущества, недоступные индивидуальным хозяйствам.
Кооперативные механизмы не только повышали производительность труда крестьян, но и создавали устойчивую платформу для поддержания конкуренции с крупными сельскохозяйственными капиталистическими предприятиями.
Но что в сфере промышленности? Как в данном случае следует рассматривать экономическую эффективность производственных кооперативов в индустриальной сфере, где концентрация капитала существенно выше, а область применения производственной кооперации — ниже? И как быть с проблематикой организации крупных производств, которые в силу собственного характера не могут быть построены лишь на кооперации труда? Примерами такого рода производств могут служить химическая промышленность, военное производство, а также иные высокозатратные сферы индустрии.
Вопрос промышленной производственной кооперации привлекал усиленное внимание со стороны Интернационала.
Так, на Лозаннском конгрессе был поднят вопрос о мерах содействия развитию кооперативного производства. В этих целях конгресс советовал рабочим союзам «помещать их фонды в производительные товарищества как лучшее средство для извлечения этих фондов из рук буржуазии и правительства и использования их для освобождения рабочего класса». В конце концов это должно было привести, по мнению конгресса, к созданию широко организованного национального кредита производительным товариществам. Однако Интернационал не довольствовался теоретической защитой производительных артелей. Его руководители пытались сами создавать артели через посредство своих лекций в разных странах. Вообще, не подлежит сомнению, что производительные артели были единственным видом кооперации, встречавшим горячее сочувствие со стороны Интернационала.
Тем не менее Туган-Барановский представляет крайне реалистичные воззрения на кооперацию в данной сфере: «Производительная артель — вот к чему должны стремиться трудящиеся массы, чтобы прочным образом улучшить своё экономическое положение. Но производительная артель, являясь самым сложным видом кооперации, может возникнуть только в результате долгой кооперативной эволюции, после многих лет кооперативного воспитания населения. Пока массы этого воспитания ещё не получили, не следует и мечтать об артелях — преждевременные попытки создания артелей могут только скомпрометировать самую идею кооперации. В особенности нежелательны и опасны попытки насаждения артелей сверху, при поддержке государственной власти, так как кооперация, основанная на поддержке извне, нежизнеспособна и неминуемо должна привести к крушению всего дела, как бы ни была щедра эта поддержка».
Кооперативные механизмы не только повышали производительность труда крестьян, но и создавали устойчивую платформу для поддержания конкуренции с крупными сельскохозяйственными капиталистическими предприятиями.
Но что в сфере промышленности? Как в данном случае следует рассматривать экономическую эффективность производственных кооперативов в индустриальной сфере, где концентрация капитала существенно выше, а область применения производственной кооперации — ниже? И как быть с проблематикой организации крупных производств, которые в силу собственного характера не могут быть построены лишь на кооперации труда? Примерами такого рода производств могут служить химическая промышленность, военное производство, а также иные высокозатратные сферы индустрии.
Вопрос промышленной производственной кооперации привлекал усиленное внимание со стороны Интернационала.
Так, на Лозаннском конгрессе был поднят вопрос о мерах содействия развитию кооперативного производства. В этих целях конгресс советовал рабочим союзам «помещать их фонды в производительные товарищества как лучшее средство для извлечения этих фондов из рук буржуазии и правительства и использования их для освобождения рабочего класса». В конце концов это должно было привести, по мнению конгресса, к созданию широко организованного национального кредита производительным товариществам. Однако Интернационал не довольствовался теоретической защитой производительных артелей. Его руководители пытались сами создавать артели через посредство своих лекций в разных странах. Вообще, не подлежит сомнению, что производительные артели были единственным видом кооперации, встречавшим горячее сочувствие со стороны Интернационала.
Тем не менее Туган-Барановский представляет крайне реалистичные воззрения на кооперацию в данной сфере: «Производительная артель — вот к чему должны стремиться трудящиеся массы, чтобы прочным образом улучшить своё экономическое положение. Но производительная артель, являясь самым сложным видом кооперации, может возникнуть только в результате долгой кооперативной эволюции, после многих лет кооперативного воспитания населения. Пока массы этого воспитания ещё не получили, не следует и мечтать об артелях — преждевременные попытки создания артелей могут только скомпрометировать самую идею кооперации. В особенности нежелательны и опасны попытки насаждения артелей сверху, при поддержке государственной власти, так как кооперация, основанная на поддержке извне, нежизнеспособна и неминуемо должна привести к крушению всего дела, как бы ни была щедра эта поддержка».
🕊1
Однако именно этот вид кооперации получил на практике наименьшее распространение. Фабианское общество в Англии предприняло исследование вопроса о производственной кооперации.
В результате исследования был напечатан в 1914 г. доклад лучших знатоков рабочего движения в Англии — С. и Б. Вебб, пришедших по вопросу об успешности артельного движения к следующему заключению: «Если мы попробуем обозреть три четверти столетия упорного и воодушевлённого труда, который был затрачен в полудюжине различных стран по созданию ассоциаций производителей, владеющих своими средствами производства и управляющих своим промышленным предприятием, то нельзя не вынести чувства разочарования».
Те из таких обществ, которые имели сколько-нибудь значительный экономический успех или достигли более значительных размеров, существенно уклонились в большинстве случаев от типа самоуправляющейся мастерской — и это в такой мере, что можно, не удаляясь от истины, утверждать: шансы успеха такого общества тем выше, чем дальше оно от типа самоуправляющейся мастерской.
В чём же заключаются глубокие внутренние причины неуспеха производительных артелей? В своём вышецитированном докладе Фабианскому обществу С. и Б. Вебб указывают три основные причины этого неуспеха:
Недостаток дисциплины среди членов артелей;
Недостаток знания ими условий рынка;
Недостаточная скорость адаптации производительных ассоциаций к изменениям техники производства.
Кроме того, артель встречает большие затруднения при введении новых машин, так как машины уменьшают спрос на труд, а артель не может оставлять своих членов без работы, подобно тому как это делает капиталистический предприниматель.
Например, на кооперативных сапожных и башмачных фабриках Лестера, которые, не будучи артелями чистого трудового типа, всё же значительно приближаются к таковым, замечается значительная отсталость в техническом отношении именно по этой последней причине.
Приводится характерный отзыв одного из горячих сторонников производительных ассоциаций, который, описывая одну фабрику этого типа в Лестере, прибавляет: «Теперь фабрика эта может легко ввести новые машины, так как пятеро из её рабочих пайщиков умерли».
Поэтому производственные артели должны быть признаны, в общем, более слабыми предприятиями, чем капиталистические; их слабость коренится не во внешних, устранимых условиях, как, например, в недостатке капитала, недостаточном знакомстве рабочих с этим видом кооперации и т. д., а в самой природе производительной артели. Эта основная слабость артели вытекает из её особенности как кооператива, существующего в интересах рабочих, выполняющих в ней хозяйственные функции.
Однако следует заметить, что слабость артелей не «врождённая», а контекстуальная. Например, успех современных рабочих кооперативов (вроде Mondragon в Испании) доказывает, что при равных условиях и поддержке артели могут быть конкурентоспособными. Их «слабость» — лишь продукт конкретного исторического периода.
Кроме того, совмещение труда и управления в артелях повышает их эффективность: работники-собственники заинтересованы в оптимизации процессов, снижении издержек и долгосрочном развитии. Современные исследования показывают, что коллективное управление ресурсами часто приводит к более устойчивым решениям, чем иерархические модели. Проблема возникает не из-за «природы» артели, а из-за недостатка образования в области кооперативного менеджмента, что относится к устранимым факторам.
В этом контексте неясно, почему централизованная «социалистическая» модель должна быть более предпочтительной, чем децентрализованные кооперативы, которые сочетают экономическую эффективность и производственную демократию.
В результате исследования был напечатан в 1914 г. доклад лучших знатоков рабочего движения в Англии — С. и Б. Вебб, пришедших по вопросу об успешности артельного движения к следующему заключению: «Если мы попробуем обозреть три четверти столетия упорного и воодушевлённого труда, который был затрачен в полудюжине различных стран по созданию ассоциаций производителей, владеющих своими средствами производства и управляющих своим промышленным предприятием, то нельзя не вынести чувства разочарования».
Те из таких обществ, которые имели сколько-нибудь значительный экономический успех или достигли более значительных размеров, существенно уклонились в большинстве случаев от типа самоуправляющейся мастерской — и это в такой мере, что можно, не удаляясь от истины, утверждать: шансы успеха такого общества тем выше, чем дальше оно от типа самоуправляющейся мастерской.
В чём же заключаются глубокие внутренние причины неуспеха производительных артелей? В своём вышецитированном докладе Фабианскому обществу С. и Б. Вебб указывают три основные причины этого неуспеха:
Недостаток дисциплины среди членов артелей;
Недостаток знания ими условий рынка;
Недостаточная скорость адаптации производительных ассоциаций к изменениям техники производства.
Кроме того, артель встречает большие затруднения при введении новых машин, так как машины уменьшают спрос на труд, а артель не может оставлять своих членов без работы, подобно тому как это делает капиталистический предприниматель.
Например, на кооперативных сапожных и башмачных фабриках Лестера, которые, не будучи артелями чистого трудового типа, всё же значительно приближаются к таковым, замечается значительная отсталость в техническом отношении именно по этой последней причине.
Приводится характерный отзыв одного из горячих сторонников производительных ассоциаций, который, описывая одну фабрику этого типа в Лестере, прибавляет: «Теперь фабрика эта может легко ввести новые машины, так как пятеро из её рабочих пайщиков умерли».
Поэтому производственные артели должны быть признаны, в общем, более слабыми предприятиями, чем капиталистические; их слабость коренится не во внешних, устранимых условиях, как, например, в недостатке капитала, недостаточном знакомстве рабочих с этим видом кооперации и т. д., а в самой природе производительной артели. Эта основная слабость артели вытекает из её особенности как кооператива, существующего в интересах рабочих, выполняющих в ней хозяйственные функции.
Однако следует заметить, что слабость артелей не «врождённая», а контекстуальная. Например, успех современных рабочих кооперативов (вроде Mondragon в Испании) доказывает, что при равных условиях и поддержке артели могут быть конкурентоспособными. Их «слабость» — лишь продукт конкретного исторического периода.
Кроме того, совмещение труда и управления в артелях повышает их эффективность: работники-собственники заинтересованы в оптимизации процессов, снижении издержек и долгосрочном развитии. Современные исследования показывают, что коллективное управление ресурсами часто приводит к более устойчивым решениям, чем иерархические модели. Проблема возникает не из-за «природы» артели, а из-за недостатка образования в области кооперативного менеджмента, что относится к устранимым факторам.
В этом контексте неясно, почему централизованная «социалистическая» модель должна быть более предпочтительной, чем децентрализованные кооперативы, которые сочетают экономическую эффективность и производственную демократию.
🕊1
Мандель Э. Власть и деньги. Общая теория бюрократии
#ЛФП_книги #ЛФП_чтиво
Представляем вашему вниманию книгу, принадлежащую перу одного из известнейших ученых-экономистов Бельгии — Э. Манделу.
Впервые вышедшая на русском языке в 1992 году, книга в остро полемической форме представляет анализ бюрократии в условиях рыночной экономики
Несмотря на отдельные достойные моменты в книге, необходимо отметить, что это не академическое исследование. Более того, стилистика произведения серьёзно страдает от общего "антибюрократического пафоса", проводником которого и является автор. Частным выражением таких взглядов является искренняя уверенность Манделя в скорой "антибюрократической революции" в СССР.
Несмотря на столь существенные недочёты, данный труд рекомендуется к ознакомлению каждому, кто занимается исследованием вопросов государственных институтов и бюрократии с левых позиций.
#ЛФП_книги #ЛФП_чтиво
Представляем вашему вниманию книгу, принадлежащую перу одного из известнейших ученых-экономистов Бельгии — Э. Манделу.
Впервые вышедшая на русском языке в 1992 году, книга в остро полемической форме представляет анализ бюрократии в условиях рыночной экономики
Несмотря на отдельные достойные моменты в книге, необходимо отметить, что это не академическое исследование. Более того, стилистика произведения серьёзно страдает от общего "антибюрократического пафоса", проводником которого и является автор. Частным выражением таких взглядов является искренняя уверенность Манделя в скорой "антибюрократической революции" в СССР.
Несмотря на столь существенные недочёты, данный труд рекомендуется к ознакомлению каждому, кто занимается исследованием вопросов государственных институтов и бюрократии с левых позиций.
Forwarded from Левые
Призыв к миру и демократическому обществу
РПК родилась в XX веке — самом интенсивном веке насилия в истории — в условиях, созданных двумя мировыми войнами, холодной войной, подавлением свобод и, прежде всего, отрицанием курдской идентичности.
С точки зрения теории, программы, стратегии и тактики, она находилась под глубоким влиянием реалий реальной социалистической системы века. Однако крах реального социализма в 1990-х годах из-за внутренних причин, наряду с отказом от политики отрицания идентичности в стране [Турции] и прогрессом в области свободы выражения, привел РПК к состоянию бессмысленности и чрезмерного повторения. Следовательно, как и подобные движения, она завершила свой жизненный цикл, что сделало ее роспуск необходимым.
На протяжении всей истории, охватывающей более 1000 лет, турки и курды поддерживали союз — в значительной степени основанный на добровольном сотрудничестве — для сохранения своего сосуществования и противостояния гегемонистским силам.
Последние 200 лет капиталистической современности были направлены на то, чтобы разрушить этот союз. Затронутые силы, связанные с классовыми интересами, в первую очередь служили этой цели. Этот процесс ускорился с ассимиляционистскими интерпретациями Республики. Сегодня наша главная обязанность — реорганизовать эти хрупкие исторические отношения в духе братства, не игнорируя верований.
Появление и широкая поддержка РПК — самого длительного и всеобъемлющего восстания и вооруженного движения в истории Республики — стали результатом закрытия демократических политических каналов.
Неизбежный результат ультранационалистической траектории — такой как требования отдельного национального государства, федерализма, административной автономии или культурных решений — не соответствует историко-социологической структуре общества.
Уважение к идентичности, право на свободное выражение мнений и легальность демократической организации — позволяя каждому сегменту общества формировать свои собственные социально-экономические и политические структуры — могут быть реализованы только посредством существования демократического общества и политического пространства.
Второе столетие (Турецкой) Республики может достичь прочной и братской преемственности только в том случае, если оно будет увенчано демократией. Нет пути вне демократии для построения и внедрения системы. Другого пути быть не может. Демократическое примирение является основополагающим методом.
Язык этой эпохи мира и демократического общества также должен быть разработан в соответствии с реальностью.
В свете нынешней атмосферы, сформированной призывом г-на Девлета Бахчели, волей, выраженной г-ном Президентом, и позитивным подходом других политических партий к этому призыву, я призываю к разоружению и беру на себя историческую ответственность.
Так же, как любая современная организация и партия, чье существование не было насильственно прекращено, сделала бы это добровольно, проведите съезд и примите решение об интеграции с государством и обществом: все группы должны сложить оружие, а РПК должна самораспуститься.
Я передаю свои приветствия всем слоям общества, которые верят в сосуществование и прислушиваются к моему призыву.
Абдулла Оджалан
@left_list
РПК родилась в XX веке — самом интенсивном веке насилия в истории — в условиях, созданных двумя мировыми войнами, холодной войной, подавлением свобод и, прежде всего, отрицанием курдской идентичности.
С точки зрения теории, программы, стратегии и тактики, она находилась под глубоким влиянием реалий реальной социалистической системы века. Однако крах реального социализма в 1990-х годах из-за внутренних причин, наряду с отказом от политики отрицания идентичности в стране [Турции] и прогрессом в области свободы выражения, привел РПК к состоянию бессмысленности и чрезмерного повторения. Следовательно, как и подобные движения, она завершила свой жизненный цикл, что сделало ее роспуск необходимым.
На протяжении всей истории, охватывающей более 1000 лет, турки и курды поддерживали союз — в значительной степени основанный на добровольном сотрудничестве — для сохранения своего сосуществования и противостояния гегемонистским силам.
Последние 200 лет капиталистической современности были направлены на то, чтобы разрушить этот союз. Затронутые силы, связанные с классовыми интересами, в первую очередь служили этой цели. Этот процесс ускорился с ассимиляционистскими интерпретациями Республики. Сегодня наша главная обязанность — реорганизовать эти хрупкие исторические отношения в духе братства, не игнорируя верований.
Появление и широкая поддержка РПК — самого длительного и всеобъемлющего восстания и вооруженного движения в истории Республики — стали результатом закрытия демократических политических каналов.
Неизбежный результат ультранационалистической траектории — такой как требования отдельного национального государства, федерализма, административной автономии или культурных решений — не соответствует историко-социологической структуре общества.
Уважение к идентичности, право на свободное выражение мнений и легальность демократической организации — позволяя каждому сегменту общества формировать свои собственные социально-экономические и политические структуры — могут быть реализованы только посредством существования демократического общества и политического пространства.
Второе столетие (Турецкой) Республики может достичь прочной и братской преемственности только в том случае, если оно будет увенчано демократией. Нет пути вне демократии для построения и внедрения системы. Другого пути быть не может. Демократическое примирение является основополагающим методом.
Язык этой эпохи мира и демократического общества также должен быть разработан в соответствии с реальностью.
В свете нынешней атмосферы, сформированной призывом г-на Девлета Бахчели, волей, выраженной г-ном Президентом, и позитивным подходом других политических партий к этому призыву, я призываю к разоружению и беру на себя историческую ответственность.
Так же, как любая современная организация и партия, чье существование не было насильственно прекращено, сделала бы это добровольно, проведите съезд и примите решение об интеграции с государством и обществом: все группы должны сложить оружие, а РПК должна самораспуститься.
Я передаю свои приветствия всем слоям общества, которые верят в сосуществование и прислушиваются к моему призыву.
Абдулла Оджалан
@left_list
Левые
Призыв к миру и демократическому обществу РПК родилась в XX веке — самом интенсивном веке насилия в истории — в условиях, созданных двумя мировыми войнами, холодной войной, подавлением свобод и, прежде всего, отрицанием курдской идентичности. С точки зрения…
#ЛФП_непонятное
Да спокойно, не кипишуйте. Вот пару лет назад сапатисты тоже о "роспуске" объявили, все обдристались, а это лишь реорганизация была.
#Борис_Свердлов
Да спокойно, не кипишуйте. Вот пару лет назад сапатисты тоже о "роспуске" объявили, все обдристались, а это лишь реорганизация была.
#Борис_Свердлов
#ЛФП_чтиво #ЛФП_мюсли
Партия социалистов-революционеров
Партия социалистов-революционеров функционировала на российской политической арене около четверти века. Она официально заявила о себе в начале 1902 г. и прекратила свое существование в середине 20-х годов после ареста ее руководящего органа — Центрального бюро.
Активная деятельность эсеров в эмиграции продолжалась до начала 30-х годов, а их последняя, нью-йоркская группа, прекратила деятельность лишь в начале 50-х.
Итак, партия социалистов-революционеров возникла на базе различных народнических организаций. В ней были представлены лица, часто сочетавшие социологические позиции марксизма со старыми народническими политическими теориями. К их числу относился и В. М. Чернов, адаптировавший ряд теоретических положений марксизма к современной ему крестьянской среде. Процесс объединения всех эсеровских организаций в единую партию растянулся на весь 1902 год, результатом которого стало соглашение об объединении, в котором отмечалось, что партия будет вести свою деятельность среди промышленных рабочих крупных центров и интеллигенции, а также признавалась неизбежность и целесообразность террористической борьбы.
В программных документах партии указывалось, что социалистическая партия должна взять на себя руководящую роль, объединяя отдельные вспышки и чисто стихийные проявления народного недовольства в одно стройное целое, она должна воспользоваться этой борьбой в целях агитационных, подчеркивая и формулируя те выводы, которые подсказываются самим ходом событий, и постоянно раздвигает ее рамки новыми требованиями политического и правового характера.
Первоначальные требования партии социалистов-революционеров сводились к двум блокам:
а) политические:
уничтожение сословных разделений и преимуществ
неприкосновенность личности и жилища
полная свобода слова, печати, союзов, стачек, собраний
свобода совести; передача всей законодательной власти представительным народным учреждениям, избранным путем тайной и прямой подачи голосов
всеобщее и равное для всех избирательное право
независимость суда
ответственность всех чинов администрации
широкое областное и местное самоуправление
признание права отдельных национальностей на политическое самоопределение
сокращение срока военной службы
уменьшение постоянной армии, а если окажется возможным, то полная замена ее народным ополчением
б) экономические:
широкое фабрично-заводское и вообще промышленное законодательство
нормирование рабочего дня до 8 часов в день и менее
отмена косвенных налогов
прогрессивно-подоходное обложение земель и имущества
Интересны пункты программы, которые касаются проблематики партийного строительства, а конкретно вопросов централизации партийной организации. Утверждалось, что строгая централизация невозможна, так как центры из лиц, достойных своей задачи, искусственно не создаются. Строгая централизация представлялась нежелательной, поскольку гибель центральной организации является гибелью всего дела. План организации эсеров состоял в создании федерации автономных местных групп, объединенных единой политической программой и практическими приемами, но имеющих свой местный центр, составленный из выборных представителей местных кружков.
В этой связи теоретический плюрализм эсеров не вызывает сомнений. Партия, согласно воззрениям эсеров, не может подчиняться какой-то одной раз и навсегда установленной идейной линии, уподобляясь тем самым духовной секте. У эсеров не было ни книги, которая выступала бы в качестве своеобразного ядра партийной идеологии и всеми почиталась, ни харизматического лидера, слово которого являлось бы законом для всех без исключения однопартийцев.
Автором большинства теоретических сочинений эсеров был В. М. Чернов, талант которого признавался многими, в том числе и во внеэсеровской среде, однако его авторитет как идеолога отнюдь не был абсолютным. Более критично воспринимались организационные способности Чернова, особенно на фоне более опытных и старых членов народнического движения.
Партия социалистов-революционеров
Партия социалистов-революционеров функционировала на российской политической арене около четверти века. Она официально заявила о себе в начале 1902 г. и прекратила свое существование в середине 20-х годов после ареста ее руководящего органа — Центрального бюро.
Активная деятельность эсеров в эмиграции продолжалась до начала 30-х годов, а их последняя, нью-йоркская группа, прекратила деятельность лишь в начале 50-х.
Итак, партия социалистов-революционеров возникла на базе различных народнических организаций. В ней были представлены лица, часто сочетавшие социологические позиции марксизма со старыми народническими политическими теориями. К их числу относился и В. М. Чернов, адаптировавший ряд теоретических положений марксизма к современной ему крестьянской среде. Процесс объединения всех эсеровских организаций в единую партию растянулся на весь 1902 год, результатом которого стало соглашение об объединении, в котором отмечалось, что партия будет вести свою деятельность среди промышленных рабочих крупных центров и интеллигенции, а также признавалась неизбежность и целесообразность террористической борьбы.
В программных документах партии указывалось, что социалистическая партия должна взять на себя руководящую роль, объединяя отдельные вспышки и чисто стихийные проявления народного недовольства в одно стройное целое, она должна воспользоваться этой борьбой в целях агитационных, подчеркивая и формулируя те выводы, которые подсказываются самим ходом событий, и постоянно раздвигает ее рамки новыми требованиями политического и правового характера.
Первоначальные требования партии социалистов-революционеров сводились к двум блокам:
а) политические:
уничтожение сословных разделений и преимуществ
неприкосновенность личности и жилища
полная свобода слова, печати, союзов, стачек, собраний
свобода совести; передача всей законодательной власти представительным народным учреждениям, избранным путем тайной и прямой подачи голосов
всеобщее и равное для всех избирательное право
независимость суда
ответственность всех чинов администрации
широкое областное и местное самоуправление
признание права отдельных национальностей на политическое самоопределение
сокращение срока военной службы
уменьшение постоянной армии, а если окажется возможным, то полная замена ее народным ополчением
б) экономические:
широкое фабрично-заводское и вообще промышленное законодательство
нормирование рабочего дня до 8 часов в день и менее
отмена косвенных налогов
прогрессивно-подоходное обложение земель и имущества
Интересны пункты программы, которые касаются проблематики партийного строительства, а конкретно вопросов централизации партийной организации. Утверждалось, что строгая централизация невозможна, так как центры из лиц, достойных своей задачи, искусственно не создаются. Строгая централизация представлялась нежелательной, поскольку гибель центральной организации является гибелью всего дела. План организации эсеров состоял в создании федерации автономных местных групп, объединенных единой политической программой и практическими приемами, но имеющих свой местный центр, составленный из выборных представителей местных кружков.
В этой связи теоретический плюрализм эсеров не вызывает сомнений. Партия, согласно воззрениям эсеров, не может подчиняться какой-то одной раз и навсегда установленной идейной линии, уподобляясь тем самым духовной секте. У эсеров не было ни книги, которая выступала бы в качестве своеобразного ядра партийной идеологии и всеми почиталась, ни харизматического лидера, слово которого являлось бы законом для всех без исключения однопартийцев.
Автором большинства теоретических сочинений эсеров был В. М. Чернов, талант которого признавался многими, в том числе и во внеэсеровской среде, однако его авторитет как идеолога отнюдь не был абсолютным. Более критично воспринимались организационные способности Чернова, особенно на фоне более опытных и старых членов народнического движения.
Программа партии социалистов-революционеров вырабатывалась на протяжении длительного периода — с середины 1902 г. до начала 1906 г.
Первоначально было представлено две основные редакции — одна за авторством Ракитникова, и другая, написанная Черновым.
Оба варианта подверглись критике, и в результате бурных обсуждений, в которых приняли участие видные эсеры — Г. А. Гершуни, Е. К. Брешко-Брешковская, О. С. Минор, И. А. Рубанович и другие, появился так называемый «синкретический» проект, представлявший собой компромисс мнений обеих группировок.
Ряд критиков, впрочем, нашли и в новом проекте массу недостатков: например, Я. Л. Юделевский заявлял, что в программе слишком много от марксистской доктрины, с которой далеко не все эсеры согласны. Защитники проекта убеждали, что в сложившихся условиях необходимо не прописывать в программе «особость» России, что изолирует партию от европейского социалистического движения, а «говорить на языке международного социализма». В. М. Чернов доказывал, что в основе программы лежат элементы научного социализма, составляющие часть марксистской доктрины, а не экономический раздел марксизма как таковой.
В конце концов проект был изучен и достаточно благосклонно принят российскими эсерами.
По своему построению эсеровская программа мало чем отличалась от подобных документов других социалистических партий. Она содержала четыре основных блока: первый посвящался анализу мировой системы капитализма; второй — международному социалистическому движению — в третьем давалась характеристика своеобразных условий развития социализма в России — в четвертом излагалась конкретная программа, разделенная на программу-минимум и программу-максимум.
Важнейшим требованием эсеровской программы-минимум был созыв Учредительного собрания (в ранних редакциях — Земского собора) на демократических началах. Этому форуму, идея которого занимала умы демократов со времен Великой Французской революции, надлежало решить дальнейшую судьбу российской государственности. В планах социалистов-революционеров было не просто ограничение самодержавия конституцией и парламентом, но и полная ликвидация монархии, установление демократической республики, где значительную роль будут играть формы прямой демократии — референдумы, плебисциты.
Эсеры считали необходимым отделение церкви от государства, обязательное светское образование — полную секуляризацию. Постоянную армию предполагалось заменить народным ополчением. По существу, данный раздел программы был практически идентичен соответствующим разделам программ прочих отечественных (да и европейских тоже) социалистических партий.
Социальный раздел программы был достаточно обширен и актуален для своего времени. Следует отметить, что эсеры в своих предвыборных платформах акцентировали особое внимание именно на нем. Партия планировала обеспечить развитие разного рода общественных служб и предприятий: бесплатной медицинской помощи, земских агрономических и продовольственных организаций.
Партия выступала за предоставление государственного кредита трудовым хозяйствам, преимущественно на кооперативных началах, за ответственную коммунальную, земскую и государственную политику, благоприятствующую развитию коопераций на строго демократических началах.
Конечно, нельзя не сказать особо об эсеровском проекте решения аграрного вопроса. Эсеровский аграрный проект предполагал социализацию земли, что подразумевало отмену частной собственности на землю, превращение земли не в собственность государства, а в общенародное достояние. Именно этот пункт — ключевой по значимости в российских социально-экономических реалиях — стал центральным в эсеровской программе.
Первоначально было представлено две основные редакции — одна за авторством Ракитникова, и другая, написанная Черновым.
Оба варианта подверглись критике, и в результате бурных обсуждений, в которых приняли участие видные эсеры — Г. А. Гершуни, Е. К. Брешко-Брешковская, О. С. Минор, И. А. Рубанович и другие, появился так называемый «синкретический» проект, представлявший собой компромисс мнений обеих группировок.
Ряд критиков, впрочем, нашли и в новом проекте массу недостатков: например, Я. Л. Юделевский заявлял, что в программе слишком много от марксистской доктрины, с которой далеко не все эсеры согласны. Защитники проекта убеждали, что в сложившихся условиях необходимо не прописывать в программе «особость» России, что изолирует партию от европейского социалистического движения, а «говорить на языке международного социализма». В. М. Чернов доказывал, что в основе программы лежат элементы научного социализма, составляющие часть марксистской доктрины, а не экономический раздел марксизма как таковой.
В конце концов проект был изучен и достаточно благосклонно принят российскими эсерами.
По своему построению эсеровская программа мало чем отличалась от подобных документов других социалистических партий. Она содержала четыре основных блока: первый посвящался анализу мировой системы капитализма; второй — международному социалистическому движению — в третьем давалась характеристика своеобразных условий развития социализма в России — в четвертом излагалась конкретная программа, разделенная на программу-минимум и программу-максимум.
Важнейшим требованием эсеровской программы-минимум был созыв Учредительного собрания (в ранних редакциях — Земского собора) на демократических началах. Этому форуму, идея которого занимала умы демократов со времен Великой Французской революции, надлежало решить дальнейшую судьбу российской государственности. В планах социалистов-революционеров было не просто ограничение самодержавия конституцией и парламентом, но и полная ликвидация монархии, установление демократической республики, где значительную роль будут играть формы прямой демократии — референдумы, плебисциты.
Эсеры считали необходимым отделение церкви от государства, обязательное светское образование — полную секуляризацию. Постоянную армию предполагалось заменить народным ополчением. По существу, данный раздел программы был практически идентичен соответствующим разделам программ прочих отечественных (да и европейских тоже) социалистических партий.
Социальный раздел программы был достаточно обширен и актуален для своего времени. Следует отметить, что эсеры в своих предвыборных платформах акцентировали особое внимание именно на нем. Партия планировала обеспечить развитие разного рода общественных служб и предприятий: бесплатной медицинской помощи, земских агрономических и продовольственных организаций.
Партия выступала за предоставление государственного кредита трудовым хозяйствам, преимущественно на кооперативных началах, за ответственную коммунальную, земскую и государственную политику, благоприятствующую развитию коопераций на строго демократических началах.
Конечно, нельзя не сказать особо об эсеровском проекте решения аграрного вопроса. Эсеровский аграрный проект предполагал социализацию земли, что подразумевало отмену частной собственности на землю, превращение земли не в собственность государства, а в общенародное достояние. Именно этот пункт — ключевой по значимости в российских социально-экономических реалиях — стал центральным в эсеровской программе.
Будучи официально принятой, постепенно она стала восприниматься как нечто окончательное и находила отклик у населения. Тем не менее, лавры успешного претворения столь популярного аграрного проекта в жизнь достались вовсе не ПСР, которая законопослушно делегировала решение земельного вопроса Учредительному собранию — В. М. Чернов, даже возглавляя министерство земледелия Временного правительства, не решился своей властью начать реализацию проекта собственной партии. Зато преуспели противники эсеров: в 1917 г. эсеровский проект социализации был «позаимствован» большевиками, которые рассчитывали с его помощью заручиться поддержкой крестьянских масс.
Сам В. И. Ленин по этому поводу признавал: «Мы победили потому, что приняли не нашу аграрную программу, а эсеровскую и осуществили ее на практике».
Партию социалистов-революционеров неслучайно называют «партией трагической судьбы», ибо в период Великой Российской революции она имела шанс направить развитие России по своему сценарию, однако не сумела им воспользоваться. Впоследствии этот урок эсеры анализировали в течение последующих десятилетий — кто в эмиграции, кто в советских тюрьмах и лагерях.
Уход социалистов-революционеров с политической сцены ознаменовал конец истории российского народнического социализма — доктрины, в течение нескольких десятилетий пленявшей значительную часть российской интеллигенции. Эсерство являлось не только последним, но и высшим этапом в истории народничества. До него народничество представляло собой явление в основном стихийное и по преимущество интеллигентское. Социалистам-революционерам удалось осуществить слияние народнической доктрины с интересами широких народных масс, стремившимися к радикальным переменам. В конечном итоге эсерам удалось создать массовое демократическое движение, представлявшее реальную социалистическую альтернативу.
Сам В. И. Ленин по этому поводу признавал: «Мы победили потому, что приняли не нашу аграрную программу, а эсеровскую и осуществили ее на практике».
Партию социалистов-революционеров неслучайно называют «партией трагической судьбы», ибо в период Великой Российской революции она имела шанс направить развитие России по своему сценарию, однако не сумела им воспользоваться. Впоследствии этот урок эсеры анализировали в течение последующих десятилетий — кто в эмиграции, кто в советских тюрьмах и лагерях.
Уход социалистов-революционеров с политической сцены ознаменовал конец истории российского народнического социализма — доктрины, в течение нескольких десятилетий пленявшей значительную часть российской интеллигенции. Эсерство являлось не только последним, но и высшим этапом в истории народничества. До него народничество представляло собой явление в основном стихийное и по преимущество интеллигентское. Социалистам-революционерам удалось осуществить слияние народнической доктрины с интересами широких народных масс, стремившимися к радикальным переменам. В конечном итоге эсерам удалось создать массовое демократическое движение, представлявшее реальную социалистическую альтернативу.