Мы приняли участие в организации небольшой папки ТГ-каналоа левой направленности — подписывайтесь
🤝2❤1
#ЛФП_непонятное
По поводу Штефановгейта: если это правда, то это п****ц.
Ну, кроме момента с судами с владельцами ресторанов, конечно)
По поводу Штефановгейта: если это правда, то это п****ц.
Ну, кроме момента с судами с владельцами ресторанов, конечно)
😢3🤝2
Табу на секс как основной инструмент подавления личности
#ЛФП_мюсли
#ЛФП_левые_либертарии
В основе большинства современных культур лежит отношение к сексу, по своей сути патриархальное, двуличное и репрессивно-пуританское. На сексуальность наложено табу. Естественная потребность человека взята под тотальный моральный контроль со стороны общества.
Пусть это и проявляется по-разному, но будь это Исландия с Нидерландами, или халифат в Афганистане, их объединяет представление о том, что секс – нечто неправильное и пагубное, что нужно ограничивать и скрывать. Посмотрим на «прогрессивную» Испанию – правительство вводит талоны на просмотр порно, посмотрим на Австралию – а правительство, оправдываясь защитой детей, запрещает им доступ в соцсети. Что уж говорить о более консервативных странах, где в обществе царят мнения в духе «не выноси сор из избы», и общественное мнение в отношении сексуальности ещё жёстче. Даже такие условно «лёгкие» публичные проявления сексуальности, как поцелуи в общественных местах, в некоторых странах запрещены законом. У нас тоже очень распространена ситуация, когда одни люди клеймят других в «распущенности»
Сексуальность давно стала очень удобным разграничителем и инструментом. Она свойственна каждому человеку, у всех есть свои сексуальные потребности. Общество смогло поставить эту естественную черту человека под контроль. Заточить человека в жёсткие рамки приличия, когда дело касается реализации естественных потребностей – и властвовать над ним.
Взяв сексуальность человека в жёсткую хватку, остаётся лишь творить что хочется и создавать благодаря этому самые удобные общественные отношения. Самый яркий пример – патриархат.
В отношении мужчин у нас царит мачизм и культ секса, в отношении женщин же – максимальная объективация и культ девственности. Сюда же хорошо присоединяется и капитализм: тело женщины – товар, мужчины – покупатели. Отношения между людьми даже в любви сводятся к товарно-денежному обмену, что только укрепляет и капитализм, и патриархат.
Удобно и поддерживать существование государства, когда есть с кем бороться – залезть к людям в постель и решать за них, как совокупляться можно, а как нельзя. «Видите ли, когда партнёры одного пола – это не естественно» (!). «Видите ли, аборт – это не естественно» (!!). «Видите ли, контрацепция – это не естественно» (!!!)
...Однако люди таких мнений не понимают: ограничение и табуирование сексуальности – вот что действительно не естественно.
Ещё один институт, один из самых главных в табуировании сексуальности – религия. Всё гомофобное законодательство мира возводит свои корни к древне-иудейским текстам, заловшим основы авраамических религий – там впервые закреплялась смертная казнь за мужеложство. И государству оказались очень выгодны такие позиции – люди должны подчиняться, можно найти много внутренних врагов, ещё и правление монарха можно объявить священным благодаря такой религии! Из табуизации секса происходит и табу на нецензурную лексику. Почти все маты – названия и производные от названий половых органов и непосредственно полового акта, и под влиянием церкви такие темы активно цензурировались.
Общество и независимо от государства и религии использует весь спектр инструментов для давления на личность за излишнюю сексуальную открытость – чтобы навязать стыд и страх, будто бы секс – что-то неправильное. А запуганным и стыдящимся человеком легче управлять, и легче навязать единый образ мышления и действий. Именно стыд и страх внушается человеку в период полового созревания, когда человек впервые раскрывает свою сексуальность, но под давлением общества понимает, что это неправильно и порицаемо.
Общество установило полный контроль над моральной оценкой одной из основных черт и потребностей человека. Это схоже с тем, как если бы у нас табуировалось питьё воды и ее производных. «Пить воду в общественных местах запрещается! Питьё воды из кружек карается смертью! Наши предки всегда пили воду из стаканов! Запретить пропаганду чаехлёбства!».
#ЛФП_мюсли
#ЛФП_левые_либертарии
В основе большинства современных культур лежит отношение к сексу, по своей сути патриархальное, двуличное и репрессивно-пуританское. На сексуальность наложено табу. Естественная потребность человека взята под тотальный моральный контроль со стороны общества.
Пусть это и проявляется по-разному, но будь это Исландия с Нидерландами, или халифат в Афганистане, их объединяет представление о том, что секс – нечто неправильное и пагубное, что нужно ограничивать и скрывать. Посмотрим на «прогрессивную» Испанию – правительство вводит талоны на просмотр порно, посмотрим на Австралию – а правительство, оправдываясь защитой детей, запрещает им доступ в соцсети. Что уж говорить о более консервативных странах, где в обществе царят мнения в духе «не выноси сор из избы», и общественное мнение в отношении сексуальности ещё жёстче. Даже такие условно «лёгкие» публичные проявления сексуальности, как поцелуи в общественных местах, в некоторых странах запрещены законом. У нас тоже очень распространена ситуация, когда одни люди клеймят других в «распущенности»
Сексуальность давно стала очень удобным разграничителем и инструментом. Она свойственна каждому человеку, у всех есть свои сексуальные потребности. Общество смогло поставить эту естественную черту человека под контроль. Заточить человека в жёсткие рамки приличия, когда дело касается реализации естественных потребностей – и властвовать над ним.
Взяв сексуальность человека в жёсткую хватку, остаётся лишь творить что хочется и создавать благодаря этому самые удобные общественные отношения. Самый яркий пример – патриархат.
В отношении мужчин у нас царит мачизм и культ секса, в отношении женщин же – максимальная объективация и культ девственности. Сюда же хорошо присоединяется и капитализм: тело женщины – товар, мужчины – покупатели. Отношения между людьми даже в любви сводятся к товарно-денежному обмену, что только укрепляет и капитализм, и патриархат.
Удобно и поддерживать существование государства, когда есть с кем бороться – залезть к людям в постель и решать за них, как совокупляться можно, а как нельзя. «Видите ли, когда партнёры одного пола – это не естественно» (!). «Видите ли, аборт – это не естественно» (!!). «Видите ли, контрацепция – это не естественно» (!!!)
...Однако люди таких мнений не понимают: ограничение и табуирование сексуальности – вот что действительно не естественно.
Ещё один институт, один из самых главных в табуировании сексуальности – религия. Всё гомофобное законодательство мира возводит свои корни к древне-иудейским текстам, заловшим основы авраамических религий – там впервые закреплялась смертная казнь за мужеложство. И государству оказались очень выгодны такие позиции – люди должны подчиняться, можно найти много внутренних врагов, ещё и правление монарха можно объявить священным благодаря такой религии! Из табуизации секса происходит и табу на нецензурную лексику. Почти все маты – названия и производные от названий половых органов и непосредственно полового акта, и под влиянием церкви такие темы активно цензурировались.
Общество и независимо от государства и религии использует весь спектр инструментов для давления на личность за излишнюю сексуальную открытость – чтобы навязать стыд и страх, будто бы секс – что-то неправильное. А запуганным и стыдящимся человеком легче управлять, и легче навязать единый образ мышления и действий. Именно стыд и страх внушается человеку в период полового созревания, когда человек впервые раскрывает свою сексуальность, но под давлением общества понимает, что это неправильно и порицаемо.
Общество установило полный контроль над моральной оценкой одной из основных черт и потребностей человека. Это схоже с тем, как если бы у нас табуировалось питьё воды и ее производных. «Пить воду в общественных местах запрещается! Питьё воды из кружек карается смертью! Наши предки всегда пили воду из стаканов! Запретить пропаганду чаехлёбства!».
🔥3
А теперь представьте, что любое отклонение от стандарта питья воды используется для подавления и контроля личности, и что предрассудки, связанные с кружками и стаканами, есть во всех сферах жизни. Так и происходит с сексуальностью.
Давайте же назовём вещи своими именами. Сексуальность – врождённая потребность и функция человеческого организма, подобно процессам дыхания и пищеварения. Человек рождается с определённым физиологическим сексуальным потенциалом, далее сексуальность формируется уже в рамках индивидуального жизненного опыта. Секс в высшей степени естественен и нормален, и его табуирование несёт только одну цель – изничтожить, закабалить и унизить свободную человеческую личность. Табу на секс не только авторитарно и неэтично, но и объективно противоестественно.
Решение этого противоречия простое – освободить сексуальность. Освободить от табу и запретов, и полностью принять её как нормальную часть жизни. Перестать цензурировать секс и перестать строить вокруг него запретный культ. Ввести наконец сексуальное просвещение в школах и распространять среди молодежи контрацепцию.
Меткам «18+» тоже пора уйти в прошлое, как и законам, ограничивающим публичные проявления сексуальности. Подвергать цензуре половые органы нигде и никак не имеет смысла. Подобные табу как правило имеют сугубо религиозную природу, а конкретно в рамках религии возникли именно с целью контроля личности. Пора выбросить эти устаревшие догмы на свалку истории. Настало время сексуального освобождения человека.
«Всё, что вы делаете в постели, — прекрасно и абсолютно правильно. Лишь бы это нравилось обоим. Если есть эта гармония – то вы и только вы правы, а все осуждающие вас – извращенцы.»
– Зигмунд Фрейд
Давайте же назовём вещи своими именами. Сексуальность – врождённая потребность и функция человеческого организма, подобно процессам дыхания и пищеварения. Человек рождается с определённым физиологическим сексуальным потенциалом, далее сексуальность формируется уже в рамках индивидуального жизненного опыта. Секс в высшей степени естественен и нормален, и его табуирование несёт только одну цель – изничтожить, закабалить и унизить свободную человеческую личность. Табу на секс не только авторитарно и неэтично, но и объективно противоестественно.
Решение этого противоречия простое – освободить сексуальность. Освободить от табу и запретов, и полностью принять её как нормальную часть жизни. Перестать цензурировать секс и перестать строить вокруг него запретный культ. Ввести наконец сексуальное просвещение в школах и распространять среди молодежи контрацепцию.
Меткам «18+» тоже пора уйти в прошлое, как и законам, ограничивающим публичные проявления сексуальности. Подвергать цензуре половые органы нигде и никак не имеет смысла. Подобные табу как правило имеют сугубо религиозную природу, а конкретно в рамках религии возникли именно с целью контроля личности. Пора выбросить эти устаревшие догмы на свалку истории. Настало время сексуального освобождения человека.
«Всё, что вы делаете в постели, — прекрасно и абсолютно правильно. Лишь бы это нравилось обоим. Если есть эта гармония – то вы и только вы правы, а все осуждающие вас – извращенцы.»
– Зигмунд Фрейд
🥰4❤2👏2
Умеренные коммунисты, радикальные социал-демократы: образование СЕПГ
#ЛФП_мюсли
#ЛФП_марксисты
Среди марксистов считается, что социал-демократы это предатели рабочего класса, левое подспорье капиталистического строя. И в 99% случаев это действительно так, особенно после того, как большинство социал-демократических партий в 1960-х годах официально отказались от марксизма. Однако бывают и удивительные исключения, и примером может послужить ситуация в Германии после поражения фашистского Рейха в 1945 году.
В Саксонии и Тюрингии, и в других землях Восточной Германии, где располагались индустриальные районы, весной 1945 году вспыхивали низовые антифашистские восстания, ядром которых был союз местных коммунистов и левых социал-демократов, которые до того вели подпольную антифашистскую деятельность. Следствием этих восстаний было создание антифашистских комитетов, требовавших обобществления средств производства и введения прочих социалистических преобразований. Причем, как ни удивительно, местные социал-демократы были в этом деле на равных вместе с коммунистами. Многие из них были из левого крыла СДПГ (лидерами этих леворадикальных соцдемов были Отто Гротеволь и Эрих Гнифке), и хотели исправить ошибки руководства времен Веймара, которое представляло собой правое крыло. Вдобавок, СДПГ в этих промышленных районах пользовалась широкой популярностью среди рабочих.
Но после установления советской оккупации лидирующую роль заняли те немецкие коммунисты, что жили во время войны в эмиграции, в Москве (Вальтер Ульбрихт, Вильгельм Пик, и другие). И они требовали от местных товарищей… поумерить пыл, отложить винтовки и красные знамена, и декларировали первоочередную задачу построения буржуазной демократии. Многие коммунисты подчинились таким требованиям, а левые социал-демократы… продолжали требовать социализм! Удивительно, не правда ли?
Конечно, в тогдашних условиях требования левых соцдемов действительно были левым уклоном: мгновенная советизация советской зоны оккупации могла привести к не предвиденным действиям со стороны союзников, что понимал Сталин и его товарищи в Москве. Но с другой стороны, был перегиб и со стороны коммунистов-эмигрантов, особенно Ульбрихта: когда речь зашла об объединении партии, тот стал проводить негласную политику по выдавливанию левых соцдемов с занимаемых ими мест, хотя те искренне желали исправить ошибки веймарского периода и следовать марксистским принципам политики. Но главным противоречием был организационный вопрос: встав на социал-революционную сторону, т.е. фактически став коммунистами по главным вопросам, левые социал-демократы оставались меньшевиками в плане взгляда на партийное устройство: они категорически отвергали демократический централизм, что и привело к разногласиям между КПГ И СДПГ, и фактическому поглощению последней при создании СЕПГ.
Тем не менее, факт есть факт: левые социал-демократы Восточной Германии, по главе которых стоял Отто Гротеволь, выдвигали требования введения настоящего, пролетарского социализма, хотя и глубоко заблуждались касательно партийного устройства, продолжая разделять мелкобуржуазно-демократические иллюзии в этом вопросе. Такие социал-демократы, которые сегодня называются демократическими социалистами, могут быть союзниками коммунистов, и, не смотря на некоторые заблуждения, могут считаться пролетарской партией.
#ЛФП_мюсли
#ЛФП_марксисты
Среди марксистов считается, что социал-демократы это предатели рабочего класса, левое подспорье капиталистического строя. И в 99% случаев это действительно так, особенно после того, как большинство социал-демократических партий в 1960-х годах официально отказались от марксизма. Однако бывают и удивительные исключения, и примером может послужить ситуация в Германии после поражения фашистского Рейха в 1945 году.
В Саксонии и Тюрингии, и в других землях Восточной Германии, где располагались индустриальные районы, весной 1945 году вспыхивали низовые антифашистские восстания, ядром которых был союз местных коммунистов и левых социал-демократов, которые до того вели подпольную антифашистскую деятельность. Следствием этих восстаний было создание антифашистских комитетов, требовавших обобществления средств производства и введения прочих социалистических преобразований. Причем, как ни удивительно, местные социал-демократы были в этом деле на равных вместе с коммунистами. Многие из них были из левого крыла СДПГ (лидерами этих леворадикальных соцдемов были Отто Гротеволь и Эрих Гнифке), и хотели исправить ошибки руководства времен Веймара, которое представляло собой правое крыло. Вдобавок, СДПГ в этих промышленных районах пользовалась широкой популярностью среди рабочих.
Но после установления советской оккупации лидирующую роль заняли те немецкие коммунисты, что жили во время войны в эмиграции, в Москве (Вальтер Ульбрихт, Вильгельм Пик, и другие). И они требовали от местных товарищей… поумерить пыл, отложить винтовки и красные знамена, и декларировали первоочередную задачу построения буржуазной демократии. Многие коммунисты подчинились таким требованиям, а левые социал-демократы… продолжали требовать социализм! Удивительно, не правда ли?
Конечно, в тогдашних условиях требования левых соцдемов действительно были левым уклоном: мгновенная советизация советской зоны оккупации могла привести к не предвиденным действиям со стороны союзников, что понимал Сталин и его товарищи в Москве. Но с другой стороны, был перегиб и со стороны коммунистов-эмигрантов, особенно Ульбрихта: когда речь зашла об объединении партии, тот стал проводить негласную политику по выдавливанию левых соцдемов с занимаемых ими мест, хотя те искренне желали исправить ошибки веймарского периода и следовать марксистским принципам политики. Но главным противоречием был организационный вопрос: встав на социал-революционную сторону, т.е. фактически став коммунистами по главным вопросам, левые социал-демократы оставались меньшевиками в плане взгляда на партийное устройство: они категорически отвергали демократический централизм, что и привело к разногласиям между КПГ И СДПГ, и фактическому поглощению последней при создании СЕПГ.
Тем не менее, факт есть факт: левые социал-демократы Восточной Германии, по главе которых стоял Отто Гротеволь, выдвигали требования введения настоящего, пролетарского социализма, хотя и глубоко заблуждались касательно партийного устройства, продолжая разделять мелкобуржуазно-демократические иллюзии в этом вопросе. Такие социал-демократы, которые сегодня называются демократическими социалистами, могут быть союзниками коммунистов, и, не смотря на некоторые заблуждения, могут считаться пролетарской партией.
Но социал-демократы из Западной части страны представляли из себя правое, традиционное крыло СДПГ, их возглавлял Курт Шумахер. Эти соцдемы были настроены, в отличие от восточных сопартийцев, антикоммунистически и антисоветски. Именно подобный тип социал-демократа возобладал в дальнейшем, и сегодня большинство социал-демократических партий состоят именно из таких, воистину, социал-предателей, а такие марксистские соцдемы, как Гротеволь, кажется, канули в лету, или же стали называть себя демократическими социалистами. К таким, я думаю, коммунисты должны протягивать товарищескую руку с одной стороны, и разоблачать мелкобуржуазные заблуждения с другой. Ведь все-таки любой, кто выступает за обобществление средств производства и господство пролетариата - наш.
👍2❤1
Forwarded from Левые
Рокировка по-украински —
Автор: #ДмитрийМайский, политолог
После избрания Трампа на пост президента США всерьез начались разговоры о скором мире и «договорняке». Некоторые вполне находят этому реальные подтверждения в недавних заявлениях окружения Трампа и его назначениях. Каким будет этот мир для Украины? Кто возьмёт политическую ответственность за важнейшие политические решения следующих месяцев?
Продолжение
Автор: #ДмитрийМайский, политолог
После избрания Трампа на пост президента США всерьез начались разговоры о скором мире и «договорняке». Некоторые вполне находят этому реальные подтверждения в недавних заявлениях окружения Трампа и его назначениях. Каким будет этот мир для Украины? Кто возьмёт политическую ответственность за важнейшие политические решения следующих месяцев?
Продолжение
Telegraph
Рокировка по-украински
Недавно мы выпустили новость о том, что в 2025 на Украине планируются выборы. Вводные к этому следующие: Сам по себе факт разговоров о выборах может свидетельствовать о скором начале переговоров о мире, так как для этих переговоров украинской власти необходимо…
❤4🤨1👀1
Forwarded from Левые
Сегодня 182 года исполняется со дня рождения Петра Алексеевича Кропоткина — видного российского теоретика анархизма, великого ученого
@left_list
@left_list
🫡6
#ЛФП_мюсли
Исторически социал-демократия нам известна как фракция, существовавшая в социалистическом и марксистском движении, которая впоследствии откололась и смогла сформировать новую идеологическую платформу. Новая платформа социал-демократии обычно обозначается как "прогрессивизм". Таким образом, социал-демократия, кажется, прошла путь от крыла социализма до фракции либерализма. Однако здесь стоит указать, что дело несколько сложнее, и социал-демократия никогда не представляла собой чистый социалистический продукт как таковой, и скорее являлась общим знаменателем для множества систем ценностей.
Социал-демократия оказывалась крепкой стороной политики только в тех странах, в которых существовала сильная профсоюзная организация. Эту организацию можно обозначить как звено гражданского общества в смысле антипода государству. Это связано с тем обстоятельством, что социал-демократия представляла собой, с точки зрения практики, не конкретную идеологическую позицию, а платформу, направленную на достижение спектра целей. Социал-демократы на практике пытались найти баланс между волей индивида как части гражданского общества и волей государства, как незаменимой машины.
Здесь идеологические изменения в социал-демократических движениях становятся понятны, поскольку социализм и коммунизм не дали надежное основание для достижения этой цели, в то время как прогрессивизм как не совсем либеральная и не совсем социалистическая идея позволяла выстроить относительно свежую платформу на основе технооптимизма.
Здесь нужно выработать новое понимание социал-демократии как иррационального стремления обеспечить вольность индивида и общества в обществе, в котором существует государство, исполняющее незаменимые функции, при этом за государством признается сущность тотального стремления к власти. Таким образом мы находим то звено, которое объединяет все "ипостаси" социал-демократии, и вместе с тем мы можем выявить проблемы современной платформы прогрессивизма, которые не позволят социал-демократии окончательно достигнуть требуемого ей положения. Одним из наиболее важных проблем социал-демократии вполне может считаться мечта о возможности кооперации государства и общества. На самом деле любые договоренности, создающие такое ощущение — продукт компромисса, возникающие из-за усиления общества, которое грозит государству крахом.
Исторически социал-демократия нам известна как фракция, существовавшая в социалистическом и марксистском движении, которая впоследствии откололась и смогла сформировать новую идеологическую платформу. Новая платформа социал-демократии обычно обозначается как "прогрессивизм". Таким образом, социал-демократия, кажется, прошла путь от крыла социализма до фракции либерализма. Однако здесь стоит указать, что дело несколько сложнее, и социал-демократия никогда не представляла собой чистый социалистический продукт как таковой, и скорее являлась общим знаменателем для множества систем ценностей.
Социал-демократия оказывалась крепкой стороной политики только в тех странах, в которых существовала сильная профсоюзная организация. Эту организацию можно обозначить как звено гражданского общества в смысле антипода государству. Это связано с тем обстоятельством, что социал-демократия представляла собой, с точки зрения практики, не конкретную идеологическую позицию, а платформу, направленную на достижение спектра целей. Социал-демократы на практике пытались найти баланс между волей индивида как части гражданского общества и волей государства, как незаменимой машины.
Здесь идеологические изменения в социал-демократических движениях становятся понятны, поскольку социализм и коммунизм не дали надежное основание для достижения этой цели, в то время как прогрессивизм как не совсем либеральная и не совсем социалистическая идея позволяла выстроить относительно свежую платформу на основе технооптимизма.
Здесь нужно выработать новое понимание социал-демократии как иррационального стремления обеспечить вольность индивида и общества в обществе, в котором существует государство, исполняющее незаменимые функции, при этом за государством признается сущность тотального стремления к власти. Таким образом мы находим то звено, которое объединяет все "ипостаси" социал-демократии, и вместе с тем мы можем выявить проблемы современной платформы прогрессивизма, которые не позволят социал-демократии окончательно достигнуть требуемого ей положения. Одним из наиболее важных проблем социал-демократии вполне может считаться мечта о возможности кооперации государства и общества. На самом деле любые договоренности, создающие такое ощущение — продукт компромисса, возникающие из-за усиления общества, которое грозит государству крахом.
👍4🔥2🤔2
👌1
#ЛФП_мюсли
#ЛФП_марксисты
Эффект Токвиля и потенциал социалистической революции в Европе
По Марксу пролетарская революция случается тогда, когда жизненные условия пролетариата ухудшаются до такой степени, что пролетариату не остается ничего другого, как свергнуть класс капиталистов и начать социалистическое строительство. И в общем эта схема логична и подтверждается историей: большинство красных революций были после резкого ухудшения уровня жизни, например, в конце Первой мировой войны. И поэтому многие марксисты сегодня возлагают революционные надежды на слабое звено капитализма – третий мир, периферию. Но что на счет Европы и первого мира в целом?
До этого я полагал, что революция в Европе возможна только после антиимпериалистической революции в третьем мире, которая обрубит потоки сверхприбыли в страны центра и экономически ослабит первый мир, понизив уровень жизни трудящихся масс, вновь выпустит на улицы Европы призрак коммунизма. И я не отказываюсь от этого мнения, но одна концепция, о которой я недавно узнал, лишь усиливает эффект: это т.н. эффект Токвиля. Французский мыслитель Алексис де Токвиль, наблюдая за революциями во Франции, посчитал, что революция происходит именно тогда, когда народ видит послабления со стороны правительства или улучшение уровня жизни, но недостаточное, для того чтобы удовлетворить в полной мере потребности народа. Правительство останавливается на пол пути, и вследствие этого сметается низами, которые довершают путь до конца.
А в XX веке американский политолог Джеймс Чаунинг Дэйвис предложил J-кривую революций: по Дэйвису революции случаются тогда, когда общество долгое время находилось в относительно богатом и благополучном состоянии, но затем резкий спад и падение уровня жизни провоцирует революцию.
Я считаю, что верны оба подхода: революция может случится и тогда, когда угнетенному классу живется плохо и степень угнетения сильна долгое время, т.е. идет нарастание напряжения, которое перестает в последующий социальный взрыв, и концепция Токвиля-Дэйвиса, когда революция происходит именно после резкого спада дотоле благополучной стадии развития, так же верна. Классическая революционная схема постепенного усиления нажима со стороны правящих классов и усиления эксплуатации верна в отношении третьего мира, которая служит главным источником прибавочной стоимости, и где население наиболее нищее, а концепция Токвиля-Дэйвиса, я надеюсь, будет верна по отношению к Европе: рано или поздно капиталистические катаклизмы приведут к резкому падению относительно высокого уровня жизни европейцев (и жителей Запада в целом), которое вызывает среди первомиристских трудящихся осознание ситуации, рост классового сознания и которое должно перерасти в социальную, пролетарскую революцию.
История покажет, какая концепция революции оказалась верной.
Подписаться | Предложить пост
#ЛФП_марксисты
Эффект Токвиля и потенциал социалистической революции в Европе
По Марксу пролетарская революция случается тогда, когда жизненные условия пролетариата ухудшаются до такой степени, что пролетариату не остается ничего другого, как свергнуть класс капиталистов и начать социалистическое строительство. И в общем эта схема логична и подтверждается историей: большинство красных революций были после резкого ухудшения уровня жизни, например, в конце Первой мировой войны. И поэтому многие марксисты сегодня возлагают революционные надежды на слабое звено капитализма – третий мир, периферию. Но что на счет Европы и первого мира в целом?
До этого я полагал, что революция в Европе возможна только после антиимпериалистической революции в третьем мире, которая обрубит потоки сверхприбыли в страны центра и экономически ослабит первый мир, понизив уровень жизни трудящихся масс, вновь выпустит на улицы Европы призрак коммунизма. И я не отказываюсь от этого мнения, но одна концепция, о которой я недавно узнал, лишь усиливает эффект: это т.н. эффект Токвиля. Французский мыслитель Алексис де Токвиль, наблюдая за революциями во Франции, посчитал, что революция происходит именно тогда, когда народ видит послабления со стороны правительства или улучшение уровня жизни, но недостаточное, для того чтобы удовлетворить в полной мере потребности народа. Правительство останавливается на пол пути, и вследствие этого сметается низами, которые довершают путь до конца.
А в XX веке американский политолог Джеймс Чаунинг Дэйвис предложил J-кривую революций: по Дэйвису революции случаются тогда, когда общество долгое время находилось в относительно богатом и благополучном состоянии, но затем резкий спад и падение уровня жизни провоцирует революцию.
Я считаю, что верны оба подхода: революция может случится и тогда, когда угнетенному классу живется плохо и степень угнетения сильна долгое время, т.е. идет нарастание напряжения, которое перестает в последующий социальный взрыв, и концепция Токвиля-Дэйвиса, когда революция происходит именно после резкого спада дотоле благополучной стадии развития, так же верна. Классическая революционная схема постепенного усиления нажима со стороны правящих классов и усиления эксплуатации верна в отношении третьего мира, которая служит главным источником прибавочной стоимости, и где население наиболее нищее, а концепция Токвиля-Дэйвиса, я надеюсь, будет верна по отношению к Европе: рано или поздно капиталистические катаклизмы приведут к резкому падению относительно высокого уровня жизни европейцев (и жителей Запада в целом), которое вызывает среди первомиристских трудящихся осознание ситуации, рост классового сознания и которое должно перерасти в социальную, пролетарскую революцию.
История покажет, какая концепция революции оказалась верной.
Подписаться | Предложить пост
👍4❤1👎1
#ЛФП_мюсли
Современная денежная теория (ММТ) – часть мейнстрима?
Недавно канал Politeconomics анонсировал свою переходную программу под названием "Новый курс". Разберемся в чем ее суть и что с ней не так.
Для справки.
Ведут канал два известных в узких кругах экономиста Даниил Григорьев и Хазби Будунов. Первого «товарища» многие возможно помнят как голос за кадром, зачитывающий вопросы на Рабкоре. Уже тогда Даниил заинтересовался идеей траты денег в долг, печатными станками и начал рассматривать все это как прогрессивный путь для левых. Благодаря работе на Рабкоре, Даня смог не только изрядно повысить массу тела на донатах коту Степану, но и словить не мало хайпа, который был потрачен на раскрутку собственного канала.
ХАзби Будунов – наш второй ММТшник. Живет в Италии (где между прочим сейчас у власти фашистская партия). Там экономикой заниматься куда вольготней.
И пусть вас не смущает логотип со Сталиным. Ни к сталинизму, ни вообще к левой идее канал не имеет абсолютно никакого отношения. Основная часть контента: это официальная статистика, добытая из отчетов российских пропагандистов, рекомендации по активам и валютам, реклама правых каналов. Насчет последнего, то тут все просто. Politeconomics прорекламирует кого угодно. Ничего личного, просто бизнес.
Ну и между бесчисленными репостами иногда проскальзывает известная ММТшная повесточка.
В одном из интервью светоч наш Юрий Дудь задал вопрос не менее известному экономисту Сергею Гуриеву: "Если у США такой большой государственный долг, почему экономика до сих пор не рухнула?"
Гуриев ответил уклончиво: "Потому что США очень крутая страна."
Ну и правильно, гоям много знать не положено. А то еще рефлексировать начнут.
А вот Григорьев и Будунов наверное знают что к чему очень хорошо.
Государственный долг США состоит из двух частей: внутригосударственного и публичного.
Первый сформирован задолженностью бюджета США перед разными госструктурами, например государственными пенсионными фондами.
Публичная часть госдолга представляет собой казначейские ценные бумаги, принадлежащие частным лицам, корпорациям, Федеральной резервной системе (ФРС) США, а также правительствам штатов и иностранных государств. При этом доля иностранных государств в госдолге невелика.
Если говорить по-простому, США должны самим себе. Своим собственным фондам ,корпорациям, банкам. Финансовая система – это вершина капиталистической экономики. Но есть и кое что повыше: Правительство и Центробанк. И если рухнет правительство, произойдет дефолт, то пострадает вся система. Поэтому «несчастные» банки, фонды и корпорации продолжают добровольно-принудительно вкладываться в американский бюджет.
Но куда этот бюджет расходуется? Это уже вопрос третьего порядка. Как правило, долг США активно растет в период внештатных ситуаций. Часто военных конфликтов, которые США активно развязывают по всему миру.
Что предлагают наши экономисты из Politeconomics?
Во-первых отказаться от “бюджетной дисциплины”
Т.е. нужно больше тратить. Экономисты заверяют, что экономика РФ лучше всего росла в период самых крупных стимуляций из госбюджета.
Да не может быть? Как же так вышло то?
Наши экономисты не сомневаются в том, что доходы населения выросли. Но почему то умолчали о том, в каких именно отраслях.
Да, наша экономика сильно поднялась после 22 года. Патриоты не дадут соврать. А если чиновники отчитались об успехах, то так оно и есть.
Здесь уместен Гимн тарелочницы «Больше денег».
Politeconomics считают, что подобную практику нужно применять и дальше.
Правда не совсем понятно откуда брать деньги.
Может занять у Потанина и его Т-банка? Или может быть у пенсионного фонда Российской Федерации? Там как раз завалялась лишняя пара триллионов долларов. Нужно только пенсионный возраст поднять еще лет на двадцать.
Но все это неважно. Главное цель. А она, как известно, оправдывает средства.
Еще нужно отказаться от классических инструментов ДКП как главного метода инфляционного таргетирования.
Современная денежная теория (ММТ) – часть мейнстрима?
Недавно канал Politeconomics анонсировал свою переходную программу под названием "Новый курс". Разберемся в чем ее суть и что с ней не так.
Для справки.
Ведут канал два известных в узких кругах экономиста Даниил Григорьев и Хазби Будунов. Первого «товарища» многие возможно помнят как голос за кадром, зачитывающий вопросы на Рабкоре. Уже тогда Даниил заинтересовался идеей траты денег в долг, печатными станками и начал рассматривать все это как прогрессивный путь для левых. Благодаря работе на Рабкоре, Даня смог не только изрядно повысить массу тела на донатах коту Степану, но и словить не мало хайпа, который был потрачен на раскрутку собственного канала.
ХАзби Будунов – наш второй ММТшник. Живет в Италии (где между прочим сейчас у власти фашистская партия). Там экономикой заниматься куда вольготней.
И пусть вас не смущает логотип со Сталиным. Ни к сталинизму, ни вообще к левой идее канал не имеет абсолютно никакого отношения. Основная часть контента: это официальная статистика, добытая из отчетов российских пропагандистов, рекомендации по активам и валютам, реклама правых каналов. Насчет последнего, то тут все просто. Politeconomics прорекламирует кого угодно. Ничего личного, просто бизнес.
Ну и между бесчисленными репостами иногда проскальзывает известная ММТшная повесточка.
В одном из интервью светоч наш Юрий Дудь задал вопрос не менее известному экономисту Сергею Гуриеву: "Если у США такой большой государственный долг, почему экономика до сих пор не рухнула?"
Гуриев ответил уклончиво: "Потому что США очень крутая страна."
Ну и правильно, гоям много знать не положено. А то еще рефлексировать начнут.
А вот Григорьев и Будунов наверное знают что к чему очень хорошо.
Государственный долг США состоит из двух частей: внутригосударственного и публичного.
Первый сформирован задолженностью бюджета США перед разными госструктурами, например государственными пенсионными фондами.
Публичная часть госдолга представляет собой казначейские ценные бумаги, принадлежащие частным лицам, корпорациям, Федеральной резервной системе (ФРС) США, а также правительствам штатов и иностранных государств. При этом доля иностранных государств в госдолге невелика.
Если говорить по-простому, США должны самим себе. Своим собственным фондам ,корпорациям, банкам. Финансовая система – это вершина капиталистической экономики. Но есть и кое что повыше: Правительство и Центробанк. И если рухнет правительство, произойдет дефолт, то пострадает вся система. Поэтому «несчастные» банки, фонды и корпорации продолжают добровольно-принудительно вкладываться в американский бюджет.
Но куда этот бюджет расходуется? Это уже вопрос третьего порядка. Как правило, долг США активно растет в период внештатных ситуаций. Часто военных конфликтов, которые США активно развязывают по всему миру.
Что предлагают наши экономисты из Politeconomics?
Во-первых отказаться от “бюджетной дисциплины”
Т.е. нужно больше тратить. Экономисты заверяют, что экономика РФ лучше всего росла в период самых крупных стимуляций из госбюджета.
Да не может быть? Как же так вышло то?
Наши экономисты не сомневаются в том, что доходы населения выросли. Но почему то умолчали о том, в каких именно отраслях.
Да, наша экономика сильно поднялась после 22 года. Патриоты не дадут соврать. А если чиновники отчитались об успехах, то так оно и есть.
Здесь уместен Гимн тарелочницы «Больше денег».
Politeconomics считают, что подобную практику нужно применять и дальше.
Правда не совсем понятно откуда брать деньги.
Может занять у Потанина и его Т-банка? Или может быть у пенсионного фонда Российской Федерации? Там как раз завалялась лишняя пара триллионов долларов. Нужно только пенсионный возраст поднять еще лет на двадцать.
Но все это неважно. Главное цель. А она, как известно, оправдывает средства.
Еще нужно отказаться от классических инструментов ДКП как главного метода инфляционного таргетирования.
Ну вы наверное знаете, правительство активно борется с инфляцией.
Глупости все это. Президент Аргентины Милей не даст соврать.
И конечно нужно изменить подход к управлению валютным курсом
Да, курс валют наши экономисты призывают контролировать. Видимо любят покупать санкционку.
И ничего нет про главный тейк всех ММТ специалистов – напечатать побольше денег.
Но это видимо должно быть сюрпризом.
В программе нет ничего ни про национализацию, ни про приватизацию, ни про оптимизацию, ни про автоматизацию. Главное это изменить подход!. Больше денег! Но как этими бюджетными деньгами распорядится с умом?
В программе спрятан маленький ответ. (На самом деле нет)
"Главное – это переосмысление принципов управление государством. А только лишь замена руководителей на «правильных» не принес желаемый результат."
От себя добавлю, что руководителей менять вообще не нужно. Они у нас и так отличные!
Еще в программе есть политические и социальные вопросы. НО там все как обычно: Свобода, равенство, братство. Обо всем и ни о чем.
Да, более простую схему всеобщего счастья предлагал разве что Мавроди. Ну или Антон Красовский в беседе с Марией Захаровой.
Politeconomics это сиквел Человека дождя. Они с маниакальным упорством пытаются возвести ММТ в ранг мейнстрима. Хотя их об этом ни кто не просит. Более того, все эти практики и так применяются в развитых капиталистических странах мира. Успешно и не очень.
Politeconomics со своим Новым курсом - это просто паразитирование на левой идее. Ничего революционного в них нет. Их цель – это «кабинеты из кожи». И на их хозяев они скоро будут похожи.
Подписаться | Предложить пост
Глупости все это. Президент Аргентины Милей не даст соврать.
И конечно нужно изменить подход к управлению валютным курсом
Да, курс валют наши экономисты призывают контролировать. Видимо любят покупать санкционку.
И ничего нет про главный тейк всех ММТ специалистов – напечатать побольше денег.
Но это видимо должно быть сюрпризом.
В программе нет ничего ни про национализацию, ни про приватизацию, ни про оптимизацию, ни про автоматизацию. Главное это изменить подход!. Больше денег! Но как этими бюджетными деньгами распорядится с умом?
В программе спрятан маленький ответ. (На самом деле нет)
"Главное – это переосмысление принципов управление государством. А только лишь замена руководителей на «правильных» не принес желаемый результат."
От себя добавлю, что руководителей менять вообще не нужно. Они у нас и так отличные!
Еще в программе есть политические и социальные вопросы. НО там все как обычно: Свобода, равенство, братство. Обо всем и ни о чем.
Да, более простую схему всеобщего счастья предлагал разве что Мавроди. Ну или Антон Красовский в беседе с Марией Захаровой.
Politeconomics это сиквел Человека дождя. Они с маниакальным упорством пытаются возвести ММТ в ранг мейнстрима. Хотя их об этом ни кто не просит. Более того, все эти практики и так применяются в развитых капиталистических странах мира. Успешно и не очень.
Politeconomics со своим Новым курсом - это просто паразитирование на левой идее. Ничего революционного в них нет. Их цель – это «кабинеты из кожи». И на их хозяев они скоро будут похожи.
Подписаться | Предложить пост
🤔2❤1