скажи, что всё будет хорошо
пожалуйста

༄˖°.winter is coming.ೃ࿔*:･

Винил хрипло стонет, когда игла касается запыленной поверхности. Прокашливается пару раз и набирает побольше воздуха в сплюснутые лёгкие. Когда неловкий голос пластинки наполняет комнату, ливень перестаёт хлестать по стеклу. Прислушивается словно. А потом начинает петь сам.

Она была моим дождём.
Лежала на диване, скинув с края голову и закинув на спинку стройные ноги. В одной руке – Ветхий Завет, в другой – сотая сигарета.

Я усмехнулся и перевёл взгляд на поблескивающую в свете луны монетку – золотой медальон в ямке острой ключицы. Лев. Такой же дикий и гордый, как его хозяйка, что выдыхает густой дым и морщит аккуратный носик. Прямо на его кончике живёт маленькая родинка, ещё три на щеке слева, одна под глазом, одна над уголком губ, две на лбу и две под линией челюсти. Я целую каждую по утрам, пока она ещё не проснулась, и по ночам, когда она ещё не спит.

– ...

Когда моё имя слетает с её губ, время останавливается. Проигрыватель впивается иглой в крутящуюся пластинку, капли дождя замирают в воздухе осколками облачных слёз.

– Иди ко мне.

И стрелки часов срываются в неумолимый бег, лишая нас вечности. Я опускаюсь на пол возле дивана, откидываю на него голову и прикрываю глаза, когда тонкие пальцы путаются в моих волосах. Не могу сдержать довольной улыбки, ведь мне проиграл сам Бог, что теперь мирно покоится где-то в углу отложенной книгой.

– Споёшь?

Слова вырываются из горла быстрее, чем я успеваю вслушаться в мелодию. Не попадаю в ноты и получаю лёгкое оттягивание прядей. Опаздываю снова, чтобы короткие ноготки предупреждающе прошлись по затылку.

– Не вредничай.

Уступаю, но лишь наполовину: поворачиваю голову и тихо пою ей на ушко. Мои глаза закрыты, но я знаю, что по её телу бегут мурашки, а сигарета в свободной руке вздрагивает. Один один, да?

Одинокая луна в небе окружена яркими звёздами. Сквозь застывшие капли дождя на запотевших стёклах она проникает в окутанную ночным сумраком и звуками винила комнату. На стареньком диване двое гибнут и рождаются заново, не умея любить иначе:

она вошла в его сердце не разувшись; он ворвался в её не спросив разрешения.