На днях созванивалась с Женей Бурлаковой. Когда-то она была моей преподавательницей немецкого, а в этом месяце вступила в сообщество помогающих практиков. Она поделилась, что скучает по моим текстам. Я тоже скучаю по вдумчивым текстам и вообще по вдумчивости в своей жизни.

Пока сидела в самолете подвела итог апреля. Я не хотела ходить в этот месяц, потому что это было время в Израиле, а я помню его как время бессонницы и тревоги, помню его как время переживаний о правильности решения ехать и профессиональном застое. Я помню тревогу, а на фотографиях и видео я живу невероятно классную и насыщенную жизнь. Я вижу очень очень счастливого Зака, рассекающего на своем скутере, вижу семейные застолья и выходы на яхте, поездку в Ереван к Маркес, много много друзей. Из фотографий не чувствуется моя тревога, отчаяние, растерянность. Оттуда на меня смотрит деятельная мама, которая успевает жить, быть с ребенком и даже творить. Тогда, между бытовыми забегами, я придумала и провела оффлайн практикум по исследованию родовых убеждений о деньгах, который в последствии трансформировала в онлайн проект.

Я живу будущими рубежами: вот соберу коробки, вот закроем сделку по дому, вот сяду в самолет, вот найду школу для ребенка, вот закончатся праздники, вот оформим документы, вот найду постоянное жилье, вот разъедемся уже и разделим время с ребенком, вот будет понятная рутина... Каждый рубеж будто переход на новый уровень игры, но с ним новые задачи и квест не останавливается. Я живу в суете, которая должна закончиться где-то в будущем, я смотрю на горизонт, а надо бы под ноги.

В моменты просветления я чувствую благодарность за все, что есть и те блага, которые жизнь мне очень щедро подбрасывает. Мой невероятный капитал – родители, Зак, друзья, подписчики – люди в моей жизни. Но чаще всего я ловлю себя на том, что пытаюсь убежать из момента сейчас в будущее. Я живу надеждой, а не тем что есть, будто здесь и сейчас не достойно моего внимания. Даже не так. Все достойно моего внимания, но мне так безрадостно в этом здесь и сейчас, что я с надеждой поднимаю взгляд на уровень точки соприкосновения неба с землей в надежде, что там и есть обещанное светлое будущее.

Я невероятно устала от собственных страданий, внутреннего раздрая, бессонницы и многолетнего ощущения перехода. Может это и объясняет мои полные надежды взоры на горизонт. Может я тот моряк, который годами не видел суши и сидя на мачте он высматривает землю до боли в глазах. Может через день? Может через час? Может на следующей неделе?

Осмысляя год, перечитывая рассылку пересматривая фотография, рефлексируя о принятых решениях я вижу главные точки и выводы – жить эту радость, которая есть на фотографиях, смотреть в то, что есть каким бы ни было, перестать самой высасывать из себя силы.

1е января принесло с собой неожиданный подарок – научную статью, посвященную дизайну игр, психомагии, важности ритуала для психики и ценность символического переживания. Возможно для кого-то это набор слов, а для меня… Я будто нашла тот самый мостик между людьми, для которых мир полон физики и людьми, для которых мир полон магии. Я будто могу опять нырнуть в свою любимую стихию, но заниматься там своей любимой эзотерикой. Я не знаю кто из вас может представить мои ощущения, я называю их душевными оргазмами.

От меня уходят люди

Я наблюдаю этот медленный исход и постоянно сверяюсь внутри как мне с этим.

Я честно испытываю грусть. Какая-то часть меня напоминает мне о том, что я не тут для того, чтобы развлекать людей. Что мне важнее всего быть аутентичной, быть собой, выносить то, что есть. А, какая-то часть меня хочет быть интересной всем. Я не чувствую себя отверженной, просто понимаю, то, что я несу и то, как я это делаю сейчас не заходит людям. Это окей. Я тоже часто отписываюсь от людей, которые нравились, а потом перестали. Ничего личного.

С другой стороны, я каждый день получаю ценнейшие сообщения от людей. Не просто подписчиков, а людей, с которыми за годы взаимодействия я построила отношения. Вы даже не представляете СКОЛЬКО таких людей в моей жизни.

На днях получила сообщение от девочки, которая, когда-то пришла в наш с Олей Маркес чатик в секте. Ей было 16 лет, у нее было нарушение пищевого поведения и она очень просила ей помочь. Сейчас ей 25 и она потрясающая! Они пишет о том, что все, что я вложила в нее через сотни сообщений за эти годы и несколько личных встреч в Москве осталось в ней. Я пишу и у меня слезы наворачиваются.

Магическим образом именно сейчас, когда ежедневно люди голосуют ногами, я как-то по особенному чувствую глубину отношений, которые у меня все же сформировались за годы моей деятельности.

Где-то с сентября во мне все время поднимается потребность в том, что называется deep work. Когда я работала в универах и научно-исследовательских институтах, все студенты были на стипендии. Эта финансовая поддержка позволяет долго и кропотливо исследовать тему, иногда годами идя к результату.

Мне бы хотелось забуриться в книги, писать глубокие тексты, долго исследовать вопрос, неделями или месяцами погружаясь в тему. Мне бы хотелось отвязаться от необходимости каждый день создавать контент. Мне бы хотелось, чтобы исследование не было нацелено на результат и не привязывалось к финансовому достижению.

Мне хочется создавать больше ценности, а не контента. Я будто топчусь на пороге важного профессионального перехода, когда я буду готова давать еще более глубокий и ценный материал и мне надо время.

И именно в этом месте я понимаю где именно падают мои разногласия с подписчиками и сторонниками научно-доказательного метода. Я лечу на крыльях своего «не знаю» и не найдя ответов в науке иду в другие области, где найчный метод и подход не работают. Я иду в эзотерику, Таро, Дизайн человека, астрологию, мистицизм, работу с тенью и игры, не потому что там ответы, во мне нет веры, а потому что это просто другие инструменты для исследования без прикладного применения.

Но я также ясно знаю, что все люди, которые не могут остаться в своем «не знаю» идут туда же за ответами. Эти ответы основываются исключительно на вере, в целом как в наука для большинства людей про веру. Ведь они не могут проверить и поисследовать в том поле самостоятельно (я не исключение)

Наука и эзотерика (продолжение)

В пятницу у меня был рэндом кофе с одной из участниц сообщества. В отличие от всех остальных участников она не помогающий практик, ей просто захотелось побыть в их поле, а мы и не выгоняли. В сообществе эта женщина с самого его основания в августе, а меня читает и того дольше.

Лена, как тебя занесло в эзоетрику? - спрашивает она меня. – Вроде читаю тебя все время, но никак не могу понять.

Я невероятно жалею, что мы не записывали нашу встречу, потому что я толкнула ей очень пламенный спич на тему. Она сказала, что наконец-то поняла как я там оказалась и надо рилз на эту тему записывать. Но, я попробую все-таки словами сначала.

Представьте себе, что с самого детства вам выдают разноцветные стеклышки, через которые предлагают смотреть на мир. По хорошему, вы приходите в этот мир с каким-то уже багажом стеклышек, но вам набрасывают еще – язык, культура, убеждения пап, мам, бабушек и другого окружения, каждый прожитый опыт становится стеклышком, книги, мораль, ценности, религия, наука… Каждое стеклышко меняет или дополняет реальность, усиляет или наоборот показывает только кусочек картинки.

Для меня эзотерика это еще один способ смотреть на мир, просто угол зрения. Я человек, который ищет ответы и готов использовать любые способы. Почему? Потому что я доверяю своим чувствам.

Наука – она не про чувства. Она про логику, доводы, мышление. Я выросла с установкой, что все, что про чувства бесполезно, не нужно, если не сказать вредно. это низменный способ существования. Поэтому большую часть жизни я не чувствовала и мыслила логически.

Спросите моего терапевта, в первой же встрече я рассказала ей как я каждый день благодарю за то, что родилась с хорошей встроенной операционкой, которая не подводит. Ну, я правда, чувствую себя очень везучим человеком от того, что генетическая лотерея подарила мне неплохую соображалку.

Но оказывается, что логики недостаточно, чтобы жить. Оказывается для жизни (не путать с выживанием) нужно чувствовать, иначе будто и не живешь вовсе. Если посмотреть мои записи в ЖЖ, которому в этом году стукнет 20 лет 🙈, я часто пишу о том, что чувствую себя как в аквариуме, ничего не чувствую. Вроде живу, но не живу.

И вот, когда начинаешь чувствовать, то приходит наука и начинает рассказывать про когнитивные искажения, Даниэль Каннеман пишет о несовершенстве нашего восприятия реальности, как все не то, чем кажется и…. наука вместо поддержки начинает заставлять меня сомневаться.

По научному можно или нельзя есть на ночь?

По научному можно или нельзя доверять своим чувствам?

По научному как лучше приинимать решения?

По научному мне лучше больше спать или меньше?

По научному, чтобы быть счастливым рожать детей или не рожать?

А? Вы не знаете? Это только статистика? Т.е. индивидуальный опыт может отличаться от статистики? А среднестатистический человек он существует?

Когда я начинаю искать способы, которые помогут мне исследовать как хорошо для меня, которые помогут мне лучше чувствовать и больше доверять себя, я нахожу их за пределами научного. Я даже больше скажу, мне не надо, чтобы наука это для меня доказывала или опровергала.

Мне не важно, что я ошибаюсь. Я не хочу прожить жизнь правильно, я хочу прожить ее страстно и чувственно. Мне не надо, чтобы научно измеряли мои душевные оргазмы и я оптимизировала способы их нахождения. Я готова всю жизнь остаться в вопросе и исследовать путь к целостности.

Что-то наука тоже дает в этом вопросе и я ее не отвергаю. Просто я хочу и так и так.

Саша очень круто написала. И то, что вы наблюдаете у меня (если вы тут 10 лет) - это путь от эмоционального исцеления и работы с травмой (много науки об этом) к духовному

Задали шикарный вопрос: А если исцелить все травмы, то что тогда духовный путь? Зачем тогда вообще все?

Здесь у меня ясная позиция. Я в ней не одна, есть коллеги, которые про это тоже говорят. Звучит она так: сначала должно идти emotional healing (то есть исцеление травмы), а уже потом spiritual healing (то есть духовный путь). Можно совмещать, но на первом месте должа стоять именно эмоциональная работа.

Часто можно видеть, как к духовным традициям прибиваются люди, которые ищут эмоционального исцеления. В целом нельзя сказать, что духовные практики этого не дают, просто это немного окольный путь - ты к этому так или иначе скорее всего придешь, но есть и более прямые пути. Причем это еще очень удачный вариант, потому что на этом пути хватает препятствий, искажений и ловушек. И ты можешь добраться до очень высокого уровня, прежде чем обнаружить что это конструкция целиком состоит из говна и палок твоих собственных иллюзий (всем наверное известны случаи, когда кто-нибудь высокодуховный начинал творить полную дичь). Чем выше забрался, тем больнее падать, вот это все.

Чтобы духовный прогресс был устойчивым, имеет смысл разбираться в травме - хотя бы чтобы не путать одно с другим, оргазм с чиханием. Терапия травмы ставит под сомнение всю нашу систему координат и убеждений, и это хорошо - потому что (1) травмы есть у всех, и (2) травма как раз рушит целостную картину мира, и в ней становятся возможны катастрофические парадоксы, типа спасать котяток и убивать людей. Терапия помогает яснее увидеть, где мы питаем собственные раны, принимая их за святость.

Также духовный путь может усиливать имеющиеся травматические тенденции. Например медитация: человеку в сильной диссоциации она сразу зайдет, потому что он привык жить вне тела. Но чем больше он будет ее практиковать, тем больше будет отщепляться от самого себя. В ту ли сторону ведет этот путь? Нет, совсем нет. Любой практик и шаман вам скажет, что для далеких трипов в другие вселенные нужна очень хорошая закорененность в своем теле. Поэтому наш условный человек с диссоциацией потенциально гораздо больше получит, если поставит на паузу медитацию и посвятит время возвращению к своему телу. В итоге это даст совершенно иное качество духовной практики.

Также терапия хорошо помогает выйти из режима спасателя и свериться со своими истинными ценностями. Например, я могу из своей травмы бесконечно спасать котиков, или женщин после родов, или беженцев или еще кого-нибудь. Но когда моя травма перестает болеть, мне это становится не нужно. И что тогда? Это конец? На самом деле это только начало - встреча с тем, что да, мне стало пофиг. И именно сейчас начинается истинная работа, истинное служение - не из собственной боли, а потому что мне важно чтобы это было. Эта точка бесстрастности и кризиса веры ценна сама по себе. И необходима, я считаю. Иначе все будет падать в бездонную пропасть нашей собственной боли.

Но вообще, как по мне так эмоциональная работа неотделима от духовной практики. Травма лишает нас доступа к лучшим нашим качествам - любви, сочувствию, нежности, радости, близости. И чем больше мы с этим работаем, тем больше эти качества начинают проявляться. Это ли не духовная практика? Что толку если я со своим эмоциональным диапазоном зубочистки часами сижу в медитации? Чтобы что? (все равно конечно полезно и лучше чем ничего, но вопросы таки есть!)

Короче, утром зож деньги терапия, вечером кутеж стулья духовная практика

Сегодня нашла у себя очень глубокий стыд. Он настолько застал меня врасплох, что я разрыдалась.

Прошлый год был годом большого упадка, больших душевных затрат. Дно пришлось на момент моей поездки в Израиль и Европу. Только оглядываясь назад я понимаю насколько я была плоха. Сейчас я понимаю, что мне вообще было нечего давать. Я вела блог столько лет , отдавала все, что было. А потом пришел очень сложный период и мне не хватало ресурса даже на базовое поддержание себя на плаву.

Я тогда впала в жертву и очень на себя злилась. Я злилась, что не держу планку, не продолжаю выходить в блог как раньше, не отдаю. Сегодня в одной из практик я осознала, что там сидело огромное чувство стыда перед тем, чтобы показать себя слабой, тотально сломленной, в очень плохом состоянии. Стыд от мысли, что я могла выйти в блог и сказать: «У меня больше ничего нет. Я выдохлась, я в ужасном состоянии, мне плохо, мне нужна помощь» просто размазал меня. Я понимаю, что привыкла транслировать устойчивость даже, когда ее нет и в помине.

Удивительным образом именно из-за этого стыда, которого я даже не осознавала, я стала жертвой.

Жертва — это будто бы состояние, компенсирующее стыд, ведь жертвам все можно, им должны, они могут требовать.Если я жертва, я не слабая, просто обстоятельства так сложились. Вместо того, чтобы разрешить себе остаться в стыде, может быть выбрать честность и уязвимость, я жертвила. Я посвятила весь год наблюдению за своей жертвенностью, я ее презерала и не могла из нее выбраться.

А сегодня, сегодня я поняла, что просто не могла остаться в стыде. Это был невероятный по своей мощности инсайт, и мне прям захотелось его сразу вынести в поле.

8-9 лет назад начался мой квест к отношениям. Мне было 34 года и я очень хотела построить отношения. Я жила свою лучшую жизнь и чувствовала, что что-то ускользает. Мне было невероятно кайфово одной, я крайне редко испытывала тоску по человеку рядом. Однозначно недостаточно часто, чтобы прям активно захотеть запрыгнуть в отношения. Но я читала статьи про wellbeing и благополучную жизнь, слушала лекции на ТЕД про Гарвадские исследования длинной в почти 100 лет и отовсюду неслось «качество жизни определяется отношениями и отношения – это предиктор удовлетворенности жизнью».

Я смотрела по сторонам и не до конца понимала как это мэтчится с реальностью, где я не видела прям умопомрачительно счастливых пар или каких-то заоблочно влюбленных людей. И все же во мне зрело любопытство к тому, что я не могу понять и вкусить со стороны. И я решила, что я разгадаю этот ребус во что бы то ни стало.

Я записалась на все возможные сайты и приложения знакомств и начала свой квест. Я ходила на свидания в Берлине, Израиле, Москве, иногда меня заносило в другие европейские страны и там случались интересные встречи, но все не клеилось…. до Сэма.

Не вижу смысла пересказывать нашу историю. It was a bumpy road. И путь этот закончился тупиком во всем, что касается именно партнерских отношений. По другим отношенческим фронтам мы вполне преуспели и продолжаем преуспевать. Но суть в том, что я опять в категории «сингл». И вот сейчас я точно могу сказать, что я поняла в чем ценность отношений. Я еще не знаю что такое безопасные, глубоко-доверительные артнерские отношения, но из точки, где я сейчас я даже вижу ценность дисфункциональных отношений.

Ценность эта не облекается пока в слова и живет внутри меня на уровне ясного ощущения, интуиции, но мне все же хочется попробовать сформулировать как это работает.

Вчера Мацкевич узнавал готовы ли люди согласиться на вечную молодость (возможно бессмертие) на необитаемом острове. Этот вопрос кажется больше про страх старости и смерти, чем про отношения, но я четко понимаю для себя, что я не хочу жить на необитаемом островени смертная, ни бессмертная. Мне нужны люди!

Сегодня подписчица предложила присмотреться к некоторым районам Лиссабона, потому что там тихо и природа. Я не хочу тихо. Я не хочу тихо, потому что два года жила в «тихо» и мне было там плохо. Я не хочу тихо, потому что я опять сингл и мне нужен движ. Я не хочу тихо, потому что каждый день кайфую от новых знакомств и людей. Я моем личном раю. Размах моего социального полета никак не фиксируется в соц. сетях, но я реально каждый день знакомлюсь с людьми, которые приглашают меня в гости, а я их. Мне неинтересны праздные кайфы, но я тащусь от глубоких контактов.

Сейчас все-таки попробую сформулировать про отношения.

Это – тыл. Даже плохие отношения – тыл. Разделенная жизнь становится легче. От нее можно оттолкнуться и строить, самореализовываться, чувствовать, жить, парить. Я вдруг стала видеть как это работает. Жизнь внезапно подбрасывает примеры классных отношений и я вижу как эта отношенческая жизнь создает синергический эффект развития. Я часто завидую тем, кто в отношениях с 18-20. ДА, кажется, что не было разнообразия в партнерах и опытах, но там же есть такой крутой фундамент, что можно строить что-то большее и не метаться.

Надо оговориться, что возможно живя на одном месте и не переезжая с континента на континент раз в два года упаковывая жизнь до пары чемоданов и коробок, тыл бы тоже был. Но это не точно. Вот Оля Маркес переезжает всем табором с той же периодичностью без утрат в плане развития и роста. И я преписываю это наличию крутых отношений.

Я начинаю пересобирать себя. Перечитываю манифестации, которые писала весь октябрь.

Каждый день я открывала тетрадь и начинала писать ответ на вопрос «What do I want from life?». Ответ не давался мне легко. Вернее ко мне приходил «Money and fame», что тоже правда, но самое большое удовольствие я все равно получаю от самой деятельности. Поэтому я начала прописывать ответ на вопрос «Кто я?» из состояния конца жизни. Кто я в конце пути? Что я воплотила собой и что провела в этот мир?

Я выписывала все, что я люблю, все интересное и манящее.

Принятие себя, айваска, исцеление, лингвистика, рефлексия, тень, мистика, писать, читать, эмоции, связывать неочевидное, вера и заземленность, травма, what's above so below, поколенческая травма, аборигены, ритуалы, Таро, эзотерика, болтать с людьми, психология, телесность, движение, игры, символизм, метафора, нарративный подход, групповая динамика, исследование, законы природы, свобода быть собой, системное мышление, философия, подсознание, древние учения, смыслы, смерть как условие для жизни, музыка, sound healing, культуры, удовлетворение, слушать, качество жизни, отношения, трансформация, любовь, современное искусство, дизайн, самовыражение, перформанс, начный подход, архетипы, неравенство, карты, энергия, племя, церемонии, инициация, природа, интеграция, dreaming, oneness, целостность, расстановки, поле, шаманизм....

Я читала книгу Mitch Horowitz «Definite Chief Aim» и пыталась собрать все в одно емкое предложение. Я оглядывала все свои проекты и видела, что все они про одно – целостность, принятие всех частей себя, интеграция. Они про соединение со всем тем внутри нас, что невидимо, но влияет.

Если я смотрю на это с точки зрения потребности человека, которую я закрываю своей деятельностью – это потребность в мире внутри и, как следствие, аутентичной проявленности.

Кем я хочу быть во всем этом? Человеком, который снижает порог входа в рефлексию и самопознание.

Как? Игры. Исследование внутреннего мира через игру. Не как инструмент трансформации – зашел один, а вышел другой, а как элемент узнавания себя, своих частей, их убеждений и ценностей, отношений между ними.

Но для меня сейчас эта история даже больше. Я все больше смотрю в сторону целостности не только и не столько на уровне индивидуума, но на уровне контакта с природой, человечеством в целом, со своими предками и своими последователями. Увидеть себя как часть чего-то большего.

Для этого, кстати, вовсе необязательно нырять в эзотерику. Об этом пишет Ричард Шварц – отец терапевтического подхода Внутренних Семейных Систем (IFS), эффективность которого неплохо подтверждена научно. В своей книге «No bad parts» он говорит о том, что неизбежно примирение внутренней войны ведет к исследованию духовности и к контакту с природой.

Но это видимо следующий этап. Сейчас я всматриваюсь в игры. Я уже полтора года всматриваюсь в игры. В январе я подала документы на магистратуру в Uppsala University на двух летнюю программу по дизайну экзистенциальных, трансформационных игр. Чувствую, что моя тяга к академической жизни не иссякает.

Меня со вчерашнего дня распирает от инсайта, который оставил меня в состоянии «Господи, почему я не понимала этого раньше?!»

Я начала читать Юнга (можете меня поздравить). Я не очень оптимистична насчет своей способности осилить этот путь до конца. Сложные, зубодробительные философские тексты никогда мне не давались. Мой мозг просто вырубается и в какой-то момент я просто читаю набор слов, смысл которых остается для меня недосягаемым. Но я очень хочу продолжить.

Инсайт настиг меня уже на этапе предисловия и касается он очень логичного объяснения того, что такое κ᧐᧘᧘ᥱκᴛᥙʙн᧐ᥱ δᥱᥴᥴ᧐ᤋнᥲᴛᥱ᧘ьн᧐ᥱ.

Остановитесь на секунду и подумайте как вы себе это объясняете

В моей голове это был суп из общих образов, который находиться где-то надо мной в форме облака и мой ум может к этому облаку через какой-то мозговой вайфай подключаться и доставать оттуда инфу.

Честно скажу, что этого объяснения мне вполне хватало для личного пользования, но я не люблю, когда на любимые темы, я не могу поддержать предметную дискуссию. Кажется теперь могу.

Юнг очень логично объяснил что такое κ᧐᧘᧘ᥱκᴛᥙʙн᧐ᥱ δᥱᥴᥴ᧐ᤋнᥲᴛᥱ᧘ьн᧐ᥱ с биологической точки зрения и я очень хорошо понимаю, что он имел ввиду. А также почему он хотел его исследовать.

Его мысль проста: мы все устроены плюс/минут одинаково, у нас одинаковые органы с одинаковыми функциями. Логично предположить, что мозг всех людей будет создавать похожие образы и картинки также, как это делает наша пищеварительная система, или кровеносная система, или мочеиспускательное. Например, если в моче человека найдут белок, не вадно этот человек богатый американец или бедный индус – это проблема.

Идея Юнга заключалась в том, что если смочь отсеить все культурно-языковое-контекстуальное, то можно добраться до универсального, абсолютно похожего у всех людей. Т.е. коллективное бессознательное – это универсальный продукт работы человеческого мозга. Он также намекает на то, что анализируя этот продукт можно понять больше о деятельности психики как «органе».

Меня не интересует медицинская сторона вопроса, но в этом простом объяснении я почувствовала еще больше единения с человечеством. И с одной стороны, это так очевидно, что как и другие органы, мозг будет работать схожим образом у всех людей, а с другой я будто поняла где это облако общего находится.

Ну, скажите, что я не последний человек на планете, кто это понял

ⲏⲉⳅⲁⳝыⲃⲁⲉⲙыⲉ ⲗюⲇυ

пару часов назад увидела сообщение о смерти…. подруги? знакомой? я даже не знаю как обозначить роль этой девушки в моей жизни. ее звали Шима. сколько ей было 35? 38? последний раз мы переписывались в 20м году. она была в Индии. ей прислали мой подкаст и она написала о том, что мир маленький и спросила как дела. до этой короткой переписке за месяц до рождения Зака, диалог был аж в 2013 году после встречи в Тель Авиве, куда я прилетала уже живя в Берлине.

в далеком 2009 году я с другом пустилась в путешествие на машине по Испании и Португалии. он сказал, что в Барселоне мы будем жить в сквоте у Шимы. я не знала Шиму и что такое сквот тоже не знала. мой попутчик посмотрел на меня немного презрительно. но может не из-за этого, как я мнительно подумала тогда. у него просто было такое выражение лица. я не забуду этот сквот в Барселоннете. бывшая школа, хозяйка которой умерла не оставив наследников, барселонские сквотеры быстро прибрали ее к рукам, пока несколько лет спустя католическая церковь не выпихнула их оттуда. мы спали на матрасах на углу в одном из бывших школьных классах и мылись холодной водой в импровизированном душе в бывшем школьном туалете.

Шима всегда улыбалась, курила косяки как сигареты и рассказывала невероятные истории. вся ее история была будто сплетением мифа и реальности и невозможно было понять где она накинула для красоты повествования, а где все так и было, хоть и звучало фантастично. вскоре после той встречи в Барселоне она приехала в Тель Авив и мы много тусили вместе. она была дверью в какой-то альтернативный мир людей, живущих без границ и правил, которые не знали забот хотя и вляпывались в постоянные пердряги. она была вечным Питер Пеном, но я могла себе представить ее в 90 лет, курящую все тот же неизменный косяк и пережившую всех и вся. глядя на нее своим взглядом хорошей интеллигентной девочки я пыталась впитать майндсет мне недоступный - безааботная безбашеннность и веселье, выстраданная мудрость и тотальное счастье бедного богатого человека.

вокруг Шимы всегда были люди. ты соприкасался с ней один раз и больше никогда не забывал. ее частица оставалась на тебе и в тебе даже если это было легкое касание. а я провела с ней целое лето в мои 30 лет. я помню это абсолютно бездарное празднование дня рождения в парке Тель Авива, она была там.

я не могу перестать размышлять о том, что делает человека незабываемым? я точно знаю, что это не было ее целью. она точно любила людей и внимание, но там не было алчности, только веселье. меня утешает мысль о том, что никто, кого я знаю не жил настолько на всю катушку как Шима. и ее смерть еще одно напоминание о том, что это единственное, что надо делать всегда. жить из своей правды, из своей точки страсти и касаться ею других.

RIP

В Лиссабоне мне очень хотелось снять квартиру с тремя спальнями. По мимо того, что это означало бы, что у меня смогут останавливаться мои родители, я придумала принимать у себя людей. Такой ритрит один-на-один в моем доме, в моем поле в Лиссабоне. Я обожаю, когда в доме много людей.

Эта идея прорастала в меня и тут я увидела, что Тата, создательница ювелирного бренда @tatatomato предлагает сделать кольца с отпечатками пальцев. Я подумала, что было бы классно сделать подвески с моими отпечатками для тех, в чьей жизни я оставила след, подарок для тех, кто приедет ко мне пожить. Моя фантазия полетела дальше и мне захотелось собрать такие талисманы у людей, которые отпечатались во мне. Потом пришли идеи татуировок. Так много людей и такие важные следы. Отпечатки пальцев. Следы. Наследие.

Я вообще много думаю о на(след)ии. Что останется после меня? Что остается после людей? Я тут писала про смерть Шимы, о которой я много думаю. Сейчас погиб Навальный. Во мне сидят эти фразы «Я не боюсь и вы не бойтесь», «Не сдаваться». Подумалось, что люди вплетаются в нас, наши нарративы, их образы становятся персонажами в нашем внутреннем театре. Этих людей может уже и нет, но они полны энергии в наших внутренних системах и питают нас своими мыслями и идеями.

Сегодня в душе подумалось, что убить такого человека невероятная ошибка. Кажется, что живой он опасный, но мертвый он опаснее в разы, ведь так появляются святые. Человека мучают и убивают тем самым стирая все его ошибки, все его промахи и лишая его возможности сделать новые, за которые люди смогут поменять мнение и отношение к человеку. Мученики умершие за идею всегда становятся святыми. Тому есть один пример человека, которого нет уже 2000 лет, а он все еще жив и его идеи переносятся из поколения в поколение.

Идеи Навального прямо в эти дни впечатываются и распространяются с новой силой, обрастают новыми смыслами и набирают мощь. И в этом смысле возможно его смерть порождает новый импульс к жизни, наделяет ее новыми смыслами и наполняет энергией, которой до этого не было. Это трансформационный элемент, как любая боль, с которой мы сталкиваемся. Мы об нее спотыкаемся. Падаем или встаем не так важно, как сам трансформационный эффект.

Мои заигрывания с болью в последнее время похожи на перебежку от микроскопа к телескопу, смотреть под ноги, чувствовать прямо сейчас и поднимать взгляд на звезды, представлять себя будущим предком, человеком ответственным не только за то, как я проживу свою жизнь, но и за то, что останется после меня.

Многие говорят про хэппи енд, в который верили и больше не верят. За годы просмотров фильмов и сериалов, мы привыкаем, что хэппи енд произойдет в промежутке от часа до трех, но когда его все нет и нет уже 4 года… Мы не привыкли ждать так долго.

Удивительно как формируется наша идентичность

Я сижу в живой очереди в иммиграционную службу в окрестностях Лиссабона, напоминающую мне прием в МВД Израиля в Рамат-Гане в 93м году и думаю о том, почему на меня так влияют события в России, в Украине, в Беларуси вроде хоть как-то объясниммо.

Я никогда не жила в России, но русский язык и культура, неотъемлемая часть моего менталитета и моя история связана с этой частью планеты. Для тех, кто не в курсе, я родилась в городе Бобруйске в Беларуси, но сразу после своего 12-летия, в 92м году, мы всей семьей переехали в Израиль. Я там выросла, получила образование, прожила почти 20 лет, а в 2011, я упаковала свою жизнь в чемодан и уехала в Берлин, где прожила еще 10 лет. Дальнейшие передвижения для этой истории неважны.

В Россию, в частности в Москву, я впервые приехала в 2014 году, года мне было 33 года. Я идентифицировала себя тогда (и сейчас) как русскоязычную израильтянку, говорила на русском с акцентом и мне часто нехватало слов. Так случилось, что к 18 годам я практически не пользовалась больше русским языком, а потом мою траекторию развернуло и я начала его восстанавливать. Я помню как переживали мои родители из-за этой поездки. В их умах Россия законсервировалась в 90м году и осталась советским пространством, где все разваливается и творится беспредел. Но я гуляла по Москве и мне все там казалось родным и каким-то знакомо-понятным. Это была неожиданная и всепоглощающая любовь. Я влюбилась в людей, которых встречала и меня накрывало каким-то доселе незнакомым чувством принадлежности. Но этого не могло быть. Этого не должно было быть, кричало все внутри.

В 2015 году я стояла на перепутье вести свои соц. сети на английском или на русском. После нескольких месяцев сомнений я поняла, что в русскоязычном пространстве я несу больше пользы, так называемое added value. Я говорю на языке и понимаю менталитет, потому что это понимание вшито в мое ДНК, но я также олицетворяю уже что-то другое, я знаю, что можно быть свободнее, требовательнее, не так преклоняться перед внешними авторитетами и системой и я могу это транслировать.

Я выросла в стране, где в языке нет уважительных форм обращения и ты со всеми на «ты» будь это начальник или старушка на улице, учительница в школе или президент. Я выросла в стране, где люди закидывают ноги на стол, думают, что все возможно и им все положено, требуют это, громко разговаривают, бесстрашно ругаются будто конфликт – это часть жизни, а не ситуация, которую надо избежать. Я выросла в стране, где точно была идея о силе, но там невероятно ценилась любая человеческая жизнь. Это сложная и противоречивая страна. Я сейчас не о политике, а о менталитете среднестатистического, светского израильтянина и атмосфере, которую я называю средиземноморской. Там какая-то страстная любовь к жизни, которой ты пропитываешься и уже не можешь иначе. Несмотря на внешнюю перманентную угрозу уничтожения, внутри страны ты живешь в ощущении безопасности.

Собирала я свою идентичность сложно. Переезд в 12 лет стал одним из самых травматичных опытов, которые я пережила. Иногда я до сих пор случайно натыкаюсь на внутренние шрамы и осколки тогдашней боли. Мне кажется этот переезд отбросил меня на десять лет назад в развитии и оживать я начала только ближе к 20ти. Меня жестко булили в школе и я приняла решение отречься от всего русского – выучить язык, говорить без акцента, поменять имя, дружить только с израильтянами. Я стану такой же как вы и вам не к чему будет придраться. В целом я неплохо преуспела в этом проекте.

Но жизнь развернулась и в моем поле стали появляться русскоязычные ребята, а с ними было очень интересно. По началу просто интересно, а потом прям сильно интереснее, чем с израильтянами. Меня развернуло и я сделала осознанный выбор поменять траекторию и начать двигаться туда, где откликается. Откликалось видимо так сильно, что и до России донесло.

Мне всегда очень сложно объяснить свой бэкграунд непосвященному человеку. Прям хорошо меня могут понять такие же ребята как я, а нас в целом немало, чтобы разделить эти чувства. Но важнее, чем объяснять было для меня самой понять КТО Я. И тут, у меня нет вопросов. Я знаю свои ценности, знаю как ощущается принадлежность в чужой стране и как к ней прийти, я знаю что сложно и временно, а что сложно и оно не изменится. И почему-то именно сейчас, в четвертой иммиграции, мне захотелось пригласить и других людей в такое исследование себя.