Нужно очень сильно любить Венедикта Ерофеева (и Юрия Викторовича Доманского), чтобы темным морозным ноябрем в 6.40 домчаться до московской Ласточки, а затем, с присоединившимися гостями из Москвы, сесть на легендарную электричку Москва-Петушки.

Едва запрыгнув в Ласточку, мы поняли, что забыли взять конфеты "Васильки", которые, вы помните, Венечка вез в Петушки своему трехлетнему сыну. Жутко расстроились, потому что как ехать в Петушки без гостинцев?

А на перроне выяснилось, что прозорливый ЮВ сам захватил "Васильки", и где-то после Орехова-Зуева мы смогли угостить всех конфетами. А еще бутербродами, которые, как вы помните, тоже были в чемодане у Венечки. Правда, "Кубанской", розового крепкого и других гениально описанных в поэме напитков у нас не было, - заменили чаем с лимоном.

Зато с нами был Юрий Викторович, который прямо в электричке Москва-Петушки читал лекцию и о бессмертной поэме Ерофеева, и о позднесоветском быте, и о сухом законе, и о литературном контексте эпохи. А еще показывал свою коллекцию советских денег, которые многие из нас никогда не держали в руках. В сторублевке, поднесенной к окну электрички, светился профиль Ильича.

У одного из наших гостей был экземпляр поэмы 1990 года по цене 3.62 - говорят, сам Ерофеев настоял, чтобы книга продавалась по цене бутылки водки. Так что все (кроме нас, забывших конфеты) подготовились очень основательно.

Господи, у Юрия Викторовича в портфеле оказалось даже шило!!! Шилом, как вы помните, в финале протыкают герою горло. К счастью, шило Доманского благополучно пропутешествовало до Петушков и вернулось в Москву.

Наша лекция в электричке превратилась в настоящий перфоманс. В нем принимали участие и случайные люди - вроде продавцов товаров в электричке (да, они еще существуют), и ЮВ очень остроумно включал в свой рассказ и продавцов, и их товары. Мы даже хотели купить разрекламированный ершик для раковины, но женщина как-то слишком быстро прошла мимо. Был там и баянист, и дед Ваня, который обещал наслать на пассажиров снег, если они ему дадут денег... В общем, электричка Москва-Петушки, как и во времена Ерофеева, кипела жизнью.

Невероятно здорово было слушать лекцию с полным погружением. ЮВ рассказывал про Ерофеева, особенности жанра, мистическое в поэме. Героя из электрички выносят четверо, и тут же заносят - но он ли это? Или он так сильно пьян, что путается сознание?

- Этот Ерофеев уехал за бугор и родину ругает, - недовольно сказала Димина соседка по скамейке.
- Так он же умер в начале 90-х!
- Ну все равно ж уехал.
- Нет, он здесь жил, в Москве.
- Но писал же? Писал.

В благословенных Петушках, где, как вы помните, никогда не отцветает жасмин, мы первым делом наткнулись на парикмахерскую "Жасмин". Экскурсовод провел нас по городу - в Петушках нет патриархальной старины, город вырос из большой деревни благодаря железной дороге и владимирскому тракту. Здесь тихо, уютно, из достопримечательностей - Музей Петуха и Музей Ерофеева - второй мы, конечно, не могли пропустить.
Классный музей-электричка, есть уникальные экспонаты - например, печатная машинка Ерофеева или его чашечка.
А сын Ерофеева, тоже Венедикт, до сих пор живет в деревне под Петушками и, говорят, занимается фермерством, выращивает каких-то чубатых свиней. В его же семье хранятся архивы Венечки.

Такая получилась поездка - живая, смешная, немного сюрреалистичная, как и сама поэма "Москва-Петушки". На обратном пути в электричке Дима сочинил стихотворение о том, как мы забыли конфеты.

Васильки Ерофеева

Не знаю, может, это сглаз,
а может, хитрые силки:
беру в подарок "Васильки",
но забываю каждый раз.
....