И пока мирным сном спит вольный каменщик, рядом свершается великое таинство. Согретая за день влага земли растворяет соли кислот. Тонкий белый корешок, захлёбываясь, сосет молоко матери и посылает вверх по каналам. От напряжения лопается бутон, развёртывая и разглаживая мятые шёлковые платочки, охорашивая усики и всяческую наводя красоту: прилетевшая ночная бабочка пьет нектар и осыпает жёлтую пыльцу на жадный пестик. Суждено красоте умереть, обеспечив жизнь красоте новой. На земле, над землей, под землей снуют, летают и роются дети природы, окружённые её заботами, ею созданные и её создающие; Natura naturans — Natura naturata. Перед её любовью дуб равноценен душистому колоску, и нет для неё ничтожного, обойдённого её вниманием, как нет ничего мёртвого, в чем в самый момент смерти не зарождалась бы новая жизнь.
Михаил Осоргин.

Масон смотрит на окружающий мир, как на раскрытую книгу, описывающую величие природных законов. Проводя параллели, сравнивая микрокосм с макрокосмом, масон понимает, что и сам является деталью этого великого вселенского храма, и он навеки вписан в течение времен года, круговорот звезд, смену морских течений и ветров. Его жизнь наполняется гармонией, когда он рассматривает изгиб каменной арки храмовых врат и видит в нем изгиб ствола ивы или русла реки. Сдается мне, что эта красота, столь почитаемая масонами, открывает какую-то дверь, из которой в мир попадают самые важные произведения человеческой мысли и сердца: от поэзии до архитектуры.

Драгоценный камень нельзя отполировать без трения. Также и человек не может стать успешным без достаточного количества трудных попыток.
Конфуций

Масон должен ходить в Ложу для того, чтобы продолжать свой труд над самим собой, над своим грубым камнем. Ежемесячные собрания можно сравнить с посещением спортзала, в котором мы повышаем свою выносливость. Только масоны тренируют, скорее, сердечную мышцу, практикуя милосердие, братскую взаимопомощь, обогащая других своими точками зрения. В современном мире бывает непросто найти время и силы, чтобы потратить вечер буднего дня или целый выходной день на странные ритуалы и возвышенные разговоры. Но опыт показывает, что это окупается сторицей: новые идеи приводят к новым поворотам пути, а чувство наполненности и взаимного участия делает жизнь полной смысла.

Ничто так не искажает человеческую природу, как маниакальные идеи. Если человеком овладевает идея, что все мировое зло в евреях, масонах, большевиках, еретиках, буржуазии и т. д., то самый добрый человек превращается в дикого зверя.

Николай Бердяев

Обычно человек ненавидит то, чего боится, а боится он того, что ему недостаточно знакомо, что он не познал до конца. Невежество приводит к озлоблению и помрачению. И при этом мне кажется, что основная функция масонства - не просвещать, не рассказывать и не объяснять. Сколько ни говори - масоны все равно остаются terra incognita (иногда даже для самих себя). Масонство должно греть человеческие души светом истока, откуда все мы родом, и через это показывать человеку, что он изначально добр и светел, и что вся наносная копоть может быть отчищена. Думаю, только так можно объяснить основную цель масонства.

Меня с рождения окружали люди, страшившиеся козней какого-то скрытого врага. Мой дед подозревал евреев, иезуиты — масонов, мой революционный папаша — иезуитов, монархи всея Европы — карбонариев. Мои товарищи по школе, мадзинианцы, подозревали, что король — пешка в руках священников. Полиция всего мира подозревала баварских иллюминатов. И так далее. Нет счёта всем людям, кто опасается, что против них плетутся заговоры. Вот нам готовая форма. Можно заполнять её по усмотрению, кому чего, по заговору на каждый вкус.
Умберто Эко, “Пражское кладбище”.

Одним из предполагаемых источников оперативного масонства являются collegia fabrorum, римские коллегии, объединявшие мастеров-строителей, каменотесов, каменщиков и плотников. Эти коллегии появились в VI веке до н.э., распространились по всей Римской империи, и, фактически, исчезли вместе с ней. Тем не менее, возможно, что они вдохновили будущие средневековые гильдии, благодаря своему присутствию в древнем вестготском королевстве. Ремесло, чья практика была тесно связана с культами местных божеств, основывалось на сохранении в тайне технологии и взаимной поддержке - членам гильдии предоставлялись особые привилегии. Хотя текстов на эту тему существует не так уж много, следы ремесла можно найти на многочисленных археологических находках, оставшихся от империи, от Стены Адриана до побережья Средиземного моря, особенно в древних провинциях Цизальпийской и Нарбонской Галлии.
via hiram.be

«Всё в мире стремится заставить нас поверить, что существует определенная точка разума, в которой жизнь и смерть, реальное и воображаемое, прошлое и будущее, высказанное и несказанное, высокое и низкое перестают восприниматься как противоречия».
― Андре Бретон

Всех братьев, которых он знал, он подразделял на четыре разряда. К первому разряду он причислял братьев, не принимающих деятельного участия ни в делах лож, ни в делах человеческих, но занятых исключительно таинствами науки ордена, занятых вопросами о тройственном наименовании Бога, или о трех началах вещей – сере, меркурии и соли, или о значении квадрата и всех фигур храма Соломонова. Пьер уважал этот разряд братьев-масонов, к которому принадлежали преимущественно старые братья и сам Иосиф Алексеевич, по мнению Пьера, но не разделял их интересов. Сердце его не лежало к мистической стороне масонства. Ко второму разряду Пьер причислял себя и себе подобных братьев, ищущих, колеблющихся, не нашедших еще в масонстве прямого и понятного пути, но надеющихся найти его. К третьему разряду он причислял братьев (их было самое большое число), не видящих в масонстве ничего, кроме внешней формы и обрядности, и дорожащих строгим исполнением этой внешней формы, не заботясь о ее содержании и значении. Таковы были Вилларский и даже великий мастер главной ложи. К четвертому разряду, наконец, причислялось тоже большое количество братьев, в особенности в последнее время вступивших в братство. Это были люди, по наблюдению Пьера, ни во что не верующие, ничего не желающие и поступавшие в масонство только для сближения с молодыми, богатыми и сильными по связям и знатности братьями, которых весьма много было в ложе. Пьер начинал чувствовать себя неудовлетворенным своей деятельностью. Масонство, по крайней мере то масонство, которое он знал здесь, казалось ему иногда, основано было на одной внешности. 

Лев Николаевич Толстой, “Война и мир”

Масонские часы из парижского музея масонства.

"Человеческие существа не живут вечно. Если соотносить нашу жизнь с вечностью, то мы живем меньше мгновения, необходимого для того, чтобы моргнуть. Поэтому можно спросить себя, какую ценность представляет человеческая жизнь? В мире так много боли. Зачем так страдать, если наша жизнь - не более чем миг?

Я давно понял, что само по себе мгновение, необходимое для моргания глаза - это ничто. Но глаз, который моргает - это нечто. Промежуток жизни - это ничто. Но человек, который проживает этот промежуток - это нечто. Он может наполнить этот крошечный промежуток смыслом; таким образом качество времени может быть бескрайним, хоть его количество может быть весьма незначительным. Вы понимаете, о чем я говорю? Человек должен наполнить свою жизнь смыслом, смысл не придается жизни автоматически.

Наполнять свою жизнь смыслом - это тяжкий труд. Мне кажется, вы этого еще не поняли. Жизнь, наполненная смыслом, достойна отдыха. Я хочу быть достойным отдыха, когда меня здесь уже не будет".

Хаим Поток, "Избранник"

“Единственная обязанность на земле человека – правда всего существа”.

Марина Цветаева.

Ложа нашего Ордена в Кайенне, Французская Гвиана, около 1900 года.

Картина французского художника, Максимильена Люса, "Каменщики", 1929 год. Люди, сосредоточенные на своей работе. Верная аллегория нашего вольного каменщичества - отодвинуть в сторону ритуалы, облачение, храмы, и останется честный труд. Масонство хорошо этой своей честностью: в Ложе как на ладони видно, кто трудится над строительством своего храма, а кто лишь наблюдает.

Французская школа, 18 век
Творение правильное и совершенное или Путь масонства и его посвященных.

"Природа любит смелость. Вы берете на себя обязательство, и природа отвечает на это обязательство, устраняя невозможные препятствия. Мечтайте о несбыточном, и мир не будет подминать вас под себя, он будет поднимать вас вверх. Вот в чем фокус. Вот что понимали все эти учителя и философы, которые действительно чего-то стоили, которые действительно прикоснулись к алхимическому золоту. Это шаманский танец в водопаде. Это то, как творится магия. Это как будто броситься в бездну и обнаружить, что она похожа на пуховую перину".

Терранс Маккенна

Во время работ Ложи могут происходить три типа действий. Первое и наиболее важное из них — это ритуал. Он представляет набор символических действий, определенный вид драмы, связанной с различными событиями из истории строительства Храма Соломона, которые имеют символическое и аллегорическое значение. Эти действия являются типичными для любых работ, во время которых в Орден принимаются кандидаты или возвышаются в степенях Братья/Сестры, состоящие в Ордене. Второй тип действий — решение внутренних организационных вопросов. Третий — проведение исследований или изучение различных аспектов символизма и практики Масонства.

Масонское посвящение называется Инициацией. Это церемониальное введение кандидата в масонский Орден, во время которого новому Брату или Сестре объясняются определенные обычаи и секреты Масонства. Иногда это кажется театрализованным действием, в котором посвящаемый является главным героем. Чтобы испытать полный эффект инициации лучше не читать о ней ничего заранее. Слово «инициация» дословно обозначает «процесс вхождения» и лучше входить в Масонство, оставив за дверями Храма свои предубеждения. Часть эффекта инициации дает элемент неожиданности.

Сначала Ученик, вступивший в масонство, считает, что он не проявляет братские чувства в словах и действиях из-за других людей и из-за жизни в обществе. Потом, чуть позже, он начнет замечать на своем пути тени, отбрасываемые его личными препятствиями, а еще позже он увидит и сами препятствия, преграждающие путь. Он обнаружит, что он не проявляет братство по отношению к миру и людям из-за себя. Он стремится к братству, но не знает, как поступать, пребывая в реальности фактов. Братство призывает его превратить свою жизнь в путь человечности.

Ален Позарник