Несколько дней назад один масон написал в соцсетях, что решил уйти из своей Ложи. Он занимал несколько офицерских должностей, предлагал идеи, которые помогли Ложе собрать определённую сумму в казне, а затем попытался организовать благотворительную работу. И тут обнаружил странную, с его точки зрения, вещь: братья были готовы снова и снова практиковать ритуал и тратить деньги на ритуальную атрибутику и внутренние мероприятия, но совершенно не горели желанием делать что-нибудь для людей за пределами Ложи. Для него это стало настолько серьёзным разочарованием, что он решил подать в отставку.

В комментариях ему довольно жёстко ответили: мол, а что ты хотел, масонство — не благотворительная организация. Ложа может помогать людям, собирать деньги болящим и в нужде пребывающим, поддерживать социальные проекты, но это ещё не означает, что благотворительность является её основной целью.

Похожую сцену почти сто лет назад описал Михаил Осоргин в «Вольном каменщике». Егор Егорович Тетёхин во время работ Ложи начинает говорить о безработных, о человеке, покончившем с собой из-за нужды, о знакомом профессоре, который буквально может умереть с голоду. Говорит неловко, сбивается — ему просто кажется очевидным, что «так нельзя». И тогда его спрашивают: хорошо, дорогой Брат, а что конкретно вы предлагаете? И Тетёхин не знает, что ответить.

Он достаёт бумажник, перебирает деньги, совершенно не понимая, что делать дальше. Ситуацию спасает другой Брат: кружка вдовы сегодня обойдёт колонны, а всё собранное будет передано безработным. Тетёхин суёт туда крупную купюру — настолько крупную, что она даже не проходит в отверстие. Братья, сидящие по соседству, тихонько посмеиваются над этим странным русским и тоже начинают класть деньги в кружку.

Сцена у Осоргина описана довольно комично, но вопрос, поднятый в ней, совершенно серьёзный. Достаточно ли такого разового сбора средств?

Можно собрать деньги, передать их нуждающимся и поставить галочку напротив слова «благотворительность». Но Тетёхина беспокоит явно не сумма, накопленная в кружке вдовы. Он столкнулся с чужим страданием и понял, что приобретённые в Храме идеи должны каким-то образом продолжаться за его стенами.

Если превратить Ложу исключительно в общество помощи малоимущим, очень скоро возникнет закономерный вопрос: зачем для этого посвящение, ритуал, символизм, степени и Храм? Существует множество организаций, которые занимаются благотворительностью гораздо профессиональнее и эффективнее.

Но и обратная ситуация выглядит довольно странно. Если человек годами рассуждает о братстве, милосердии, справедливости, совершенствовании себя и человечества, а после закрытия работ всё это остаётся внутри Храма до следующего собрания — на что именно тогда влияет посвящение?

Поэтому благотворительность можно понимать не как цель масонства, а как одно из возможных следствий его метода. Ложа работает прежде всего с человеком. Но предполагается, что этот человек потом возвращается в обычный мир: к семье, коллегам, соседям, совершенно незнакомым людям.

И если внутренняя работа вообще никак не отражается на том, как он обращается с ними, насколько чувствительным он становится к чужой беде и что готов делать, когда её заметил, возникает неприятный вопрос о результатах инициатического труда.

Наверное, поэтому сцена, описанная Осоргиным, остаётся актуальной и по сей день.

Следовательно, если ученик желает извлечь пользу из Учения, в его интересах начать развивать в себе такой склад ума, который был бы далёк как от систематической критики масонства, так и от слепого доверия ему.

Масонство предложит ему зайти в сокровищницу. В этой сокровищнице много дешевых бисеринок, но есть также несколько чистейших алмазов, которые он не найдет больше нигде. Оказавшись перед этим сокровищем, можно вести себя тремя способами:

1) Слепое доверие. Верить, что всё лежащее перед ним — бриллианты. Отказываться даже представить, что там может быть хоть какая-то бесполезная безделушка. Такое «фанатичное» поведение окончательно отдаляет от Пробуждения. Оно ведёт к отупению и фанатизму;

2) Отказ от всего этого после беглого осмотра. Внимательно рассмотреть содержимое сокровищницы, без предвзятости и с доброжелательностью. Заметить наличие безделушек, возмутиться и отбросить сокровище, не пытаясь искать дальше. Такое поведение встречается часто, но оно едва ли более разумно, чем предыдущее. Оно также ни к чему не приводит.

3) Внимательно рассмотреть безделушки, удивиться им, поразмыслить, предположить, что этот материал, возможно, необходим для сокрытия чего-то другого, и продолжить поиски. Таково единственное позитивное отношение. Именно оно ведёт к Пробуждению.

Следовать далее, далее, и ещё далее. Во многих ритуалах задаётся навязчивый вопрос: «Следуете ли вы далее?». Этот вопрос является ключом. Искателю больше никогда не будет покоя. Не останавливаться. Следовать далее… Ибо это странствие туда, где восходит солнце… то есть непрестанное движение с запада на восток…

Даниэль Березняк

Но как же и где же ученикам искать Учителей, если они всё время пребывают в уединении или не раскрывают своей сущности? Прежде всего, ученику можно посоветовать вести поиск как во внешнем мире, так и в себе самом. Следует обращать внимание на каждое, пусть даже самое обыденное событие, вглядываться в каждого встречного быть может, именно он несет в себе ответ или хотя бы намек на него. Успех поиска напрямую зависит от его интенсивности. «Ищите и обрящете» это вовсе не пустые слова. Но не следует ожидать встречи с кем-то нарочито ученым или необычно выглядящим, равно как не следует надеяться и на то, что найденный Мастер вкратце изложит вам всю истину за какую-нибудь пару часов. Конечная истина вообще не может быть передана от человека к человеку в устной форме, поскольку она существует в каждом из нас, и задача состоит лишь в том, чтобы отыскать и высвободить ее. Сократ, который тоже был Мастером, хотя его матерью была простая повитуха, часто шутил, что унаследовал от нее профессиональный талант способствовать появлению на свет истины, помогая ей рождаться в головах его знакомых. Следуя той же самой логике, средневековые учителя говорили о «руке повитухи», способствующей скорее извлечению истины из голов самих учеников, нежели внедрению оной в их головы. В каждом из учеников уже заключен собственный внутренний Свет, а стало быть, ему надлежит очистить себя самого от всех заблуждений и иллюзий, дабы этот осознанный в конечном итоге Свет смог воссиять в полную силу.

У. Л. Уилмхерст

Нет радостнее фото для издателя (хотя, скорее, самиздателя-коробейника), чем фото очередной пустеющей коробки.

Книга Джулиана Риса "Масонство для сердца и разума. Записки из эзотерического дневника" разлетается получше горячих пирожков – от тиража осталась треть. Продажи, напомню, открылись шесть дней назад...

Опыт подсказывает, что какое-то время книги ещё будут доступны. Кто хотел заказать, но ещё думает – времени на подумать остаётся не очень много.

Подробности здесь.

Стоит задать один и тот же вопрос двум масонам из разных лож и вполне можно получить два противоположных ответа. А то и три. Или десять. Забавно, что все ответы при этом могут оказаться правильными.

Можно ли быть масоном, не веря в Бога? Один скажет: нет, вера в Высший принцип и его проявленную волю – это обязательное условие для вступления. а другой ответит, что конечно, можно. Принимают ли женщин? Где-то ответят категорическим «нет», а в нашем Ордене мужчины и женщины работают вместе уже больше ста тридцати лет. Где-то Ложа открывается молитвой и на алтаре лежит Библия, где-то используются другие Книги Священного Закона, а в адогматической традиции на алтаре может лежать конституция ордена или книга с белыми страницами (а то и просто линейка).

Причина довольно простая: единого всемирного масонства с центральным руководством не существует. Есть Великие Ложи, Великие Востоки, международные Ордена, разные Уставы и юрисдикции. Они связаны общей историей, символическим языком и ритуальной традицией, но могут серьёзно различаться в правилах, требованиях к кандидатам и даже в понимании некоторых принципов.

Поэтому фраза «у масонов принято...» почти всегда требует уточнения: а у каких именно масонов?

Интернет здесь особенно коварен. В нём встречается достаточно много статей, посвящённых мужскому масонству для верующих. Человек читает несколько страниц и приходит к выводу, что прочёл некие универсальные правила. А потом сталкивается, например, с Le Droit Humain, ВВФ, ВЖЛФ и обнаруживает смешанные Ложи, свободу совести и совсем другую организационную структуру.

Но всё это не означает, что у масонства вообще нет общего фундамента. Оно есть, но единство традиции не тождественно единообразию. Поэтому, если два масона отвечают на один вопрос по-разному, не стоит сразу брать их за грудки и выяснять кто из них «настоящий». Сначала полезнее спросить: к какой именно масонской традиции относится каждый из них?

Вопрос вполне логичный. Если масонство хочет наставлять своих Сестер и Братьев в нравственности, великодушии, братстве, работе над собой, почему просто не описать всё это в книге и не раздать её новым членам? Масоны отвечают на этот вопрос очень по-разному, но несколько мыслей обычно повторяются.

Первая: ритуал не столько передаёт какую-то идею, сколько помещает человека внутрь неё. Можно прочитать определение равенства, Света, меры или долга. А можно оказаться участником действия, где эти понятия выражены через пространство, движение, символы и расположение среди других людей. Поэтому посвящение запоминается гораздо лучше, чем лекция на тему нравственности.

Второй аспект обнаруживается уже позже. Один масон писал, что во время церемонии посвящения он понял далеко не всё. Настоящее понимание пришло, когда он сам начал учить ритуал для участия в посвящении следующего кандидата. Повторяя текст десятки раз, неожиданно замечаешь связи и формулировки, которые изначально остались незамеченными.

Есть и ещё один слой. Ритуал выполняет не один человек. Для посвящения кандидата 7-10 Офицеров Ложи учат тексты, репетируют, согласовывают движения и тратят на это своё время. И сам факт того, что множество людей проделало эту работу ради одного нового человека, для некоторых оказывается едва ли не важнее отдельных символов и передаваемого учения.

Наконец, повторяемость ритуала тоже важный момент. Некоторые масоны описывают её как своего рода точку устойчивости: в постоянно меняющейся жизни существует одинаковое действие, которое совершается снова и снова. Для кого-то заученный ритуал даже становится почти медитативной практикой.

Но здесь есть очевидная опасность. Если ритуал просто воспроизводят по памяти, не задавая себе вопроса, что именно мы сейчас делаем и зачем, форма постепенно способна выдавить содержание. Именно об этом масоны тоже спорят: сохраняет ли повторение ритуала его глубину или, наоборот, превращает церемонию в хорошо отрепетированный спектакль?

Наверное, поэтому ритуал и нельзя полностью заменить объяснением. Объяснение говорит человеку, что следует понять, а ритуал предлагает ему это пережить.

Состоялись работы Символического Треугольника “Ариадна” на востоке г. Москвы. Сестры и Братья обсудили кандидатов на вступление в Треугольник, после чего была заслушана интереснейшая работа “О смыслах”. Были обсуждены дальнейшие планы по развитию Треугольника. Работы прошли в атмосфере братства и взаимопонимания.

Один Досточтимый Мастер рассказывал, что всерьёз думает отказаться от молотка и, возможно, вообще уйти из масонства. Он решил остаться Досточтимым на второй год не потому, что особенно стремился занимать место на Востоке, а потому, что больше никто не хотел занимать эту должность. Одновременно прибавилось работы в обычной жизни. Времени на подготовку к ритуалу стало меньше, но перед собраниями постоянно происходило одно и то же: кто-нибудь в последний момент сообщал, что не сможет прийти. И тогда Досточтимый подхватывал задачи ещё одной офицерской должности. Иногда приходилось брать на себя подготовку ритуальной атрибутики или агапы. Получалось, конечно, не идеально — и со стороны это выглядело так, будто именно он был причиной этой неидеальности.

Последней каплей стала ежегодная благотворительная акция, которую проводила его ложа. Нужно было найти добровольцев для организации, но никто не вызвался. Нужно было распространять билеты. Двое братьев взяли несколько десятков билетов, остальные остались у Досточтимого. В конце концов часть билетов он купил сам и раздал знакомым, просто чтобы мероприятие состоялось.

При этом обратная связь от членов Ложи приходила исправно: во время ритуала ты забыл сказать вот это. Не сделал вот то. Собрания должны быть интереснее. Нужно больше мероприятий. Ложа должна быть активнее. То есть никто особенно не хотел ничего делать, но представление о том, как всё должно быть сделано, имели многие.

Еще один масон признался, что раньше не понимал, почему некоторые Досточтимые Мастера после окончания срока вдруг исчезают. Теперь он это понял. Несколько месяцев объявляешь о мероприятии на каждом собрании, пишешь людям, напоминаешь, а потом кто-нибудь спрашивает: «А когда это будет? Что за мероприятие? Первый раз слышу». Другой случай был ещё прозаичнее. Досточтимый приготовил большой ужин для Ложи. Рассчитывал на нормальную явку. Пришли два человека. Семья потратила на продукты больше, чем Ложа впоследствии смогла ему компенсировать.

Каждый отдельный эпизод кажется мелочью. Но из таких мелочей довольно быстро складывается очень неприятное ощущение: ты приходишь в Ложу уже не потому, что хочешь туда прийти, а потому, что без тебя всё развалится. Ещё один масон сформулировал это довольно жёстко: Ложи иногда просто «пережёвывают хороших людей». Механизм простой. Есть человек, который не может смотреть на незакрытую задачу. Если некому подготовить мероприятие - он подготовит. Некому занять офицерскую должность - подхватит. Некому договориться, написать, купить, привезти - сделает. А после этого остальным становится ещё проще ничего не делать, потому что все знают: в крайнем случае он всё равно спасёт ситуацию.

Так служение постепенно превращается в систему, в которой самые ответственные получают больше всего работы именно за свою ответственность. Один из советов такому Масону предельно прост: перестать всё спасать. Некому организовать мероприятие – значит, его не будет. Некому выполнять дополнительную работу – значит, Ложа обойдётся без неё. Нужна благотворительная акция – прекрасно, но тогда должны появиться люди, которые готовы ею заниматься. Другой совет несколько тоньше: не всегда стоит ждать, пока кто-нибудь сам проявит инициативу. Иногда человеку проще ответить на конкретную просьбу: «Брат, тот-то не сможет прийти. Ты знаешь эту часть ритуала - займёшь его должность?»

То есть альтернатива выгоранию - не равнодушие, а распределённая ответственность. В масонстве много говорят о служении Ложе. И это совершенно нормальная часть масонской жизни. Но есть граница, за которой служение перестаёт быть добровольной работой вместе с другими и превращается в обязанность одного человека постоянно удерживать всю конструкцию на себе. И тогда странно спрашивать: «Почему это он перестал ходить на собрания?», а иногда гораздо полезнее спросить: «Почему остальные так долго позволяли ему нести всё на себе?»

Это знаменитый текст Грийо де Живри (Grillot de Givry), автора произведения "Grand Œuvre, XII Méditations sur la voie ésotérique de l’Absolu" (Великое Делание, 12 Медитаций об эзотерических путях к Абсолюту), датированного 1907 годом. Часть кодекса (написанная курсивом) редко встречается в документах, обычно используемых Масонами, и содержит алхимические и эзотерические элементы.

CODE MACONNIQUE - СВОД МАСОНСКИХ ПРАВИЛ

Почитай Великого Архитектора Вселенной.
Люби своего ближнего.
Не делай зла.
Делай добро.
Пусть люди говорят...

• Истинное почитание Великого Архитектора заключается в добропорядочной нравственности.
• Делай добро из-за любви к добру.
• Всегда храни душу чистой, чтобы явится достойным перед Великим Архитектором Вселенной, так как он - Бог.
• Цени добропорядочных, жалей слабых, избегай злобных, но не ненавидь никого.
• Говори сдержанно с великими, осторожно с равными, откровенно с друзьями, ласково с детьми, нежно с бедными.
• Никогда не льсти Брату, это предательство. Если твой Брат льстит тебе, остерегайся, чтобы он тебя не подкупил.
• Всегда слушай голос совести.
• Будь отцом бедных : каждый их стон, вызванный твоей чёрствостью, преумножит проклятия на твою голову.
• Уважай инородного странника; помогай ему, так как он - свят для тебя.
• Избегай ссор ; не допусти оскорблений, всегда храни здравый смысл.
• Уважай женщин, никогда не злоупотребляй их слабостью, лучше умереть, чем обесчестить их.
• Если великий Архитектор даст тебе сына, поблагодари его, но трепещи перед его доверием.
• Будь для этого дитя божественным образом.
• Добейся того, чтобы он [сын] до десяти лет боялся тебя, до двацати лет любил тебя, до твоей смерти уважал тебя.
• До десяти лет будь ему Учителем, до двадцати лет - отцом, и до смерти - другом.
• Старайся привить ему добропорядочные принципы, а не только хорошие манеры; просвещенную порядочность, а не фривольную элегантность.
• Воспитай его порядочным человеком, а не ловкачем.
• Если ты стыдишься твоего положения, это гордыня; задумайся о том, что не твоё место почитают или унижают, а то, как ты исполняешь твои обязанности.
• Читай и извлекай пользу; вглядывайся и подражай; думай и работай; принести пользу в общее дело Братьев, это принести пользу для самого себя.
• Будь доволен всем и везде.
• Радуйся справедливости ; возмущайся беззаконием ; страдай, не жалуясь.
• Не суди легкомысленно действия людей, никогда не упрекай и тем более не хвали; только Великий Архитектор Вселенной судит наши сердца и оценивает свои произведения.

(та самая редко используемая часть кодекса)
Взаимопонимание взращивает то, что мало.
Разногласие уничтожает то, что велико.
Вот испытание из испытаний, то, где поджидают тебя, насмехаясь и бледнея, дурные влияния, надеясь, что ты оступишься и ниспадешь во внешнюю тьму.
Если ты им устоишь, Фених, следуя за Алкионом*, явится тебе (вылупится из яйца).
Мир не признаёт наступающего превосходства; так что имей священную привычку страдать от презрения тех, кто не стоит тебя.
Постигни эту истину: никогда тебе не возданется должное, но лишь тогда, когда ты восшествуешь в Свет.
Ты должен стать абсолютно равнодушен к мнению [о тебе] окружающих, то что легче сказать, чем сделать.
Не должно быть важно для тебя если ты сольешься в толпе беспредметной единицей, если ты осознаешь твое умственное господство.
Действуй по совести, не беспокоясь о результе.
Прими славу как бремя, и не желай ее, кроме как вечную славу, славу философов : Абсолют.
Если ты ищешь людское одобрение, ты идешь в тьму, ты не на Пути.
Если ты желаешь быть Святым и желаешь, чтобы тебя признали таковым, это несомненно, что ты никогда им не станешь.
Исчезни, мой Ученик, в бездне смирения, будь самым малым среди самых малых.
Унизь себя и однажды ты преобразишься, и ты пробудишься сверкающий и лучезарный, в обьятиях Царя Славы, восточного Царя сидящего на троне, как говорят старые мастера, и ты войдешь в пурпурное Море, которое есть Магистерий философов.
Но ты пока еще только прокаженная ртуть, умертвившая Солнце справедливости на образе Четвертичного, помни это.

Вот, допустим, человек прошёл посвящение. Его впервые называют братом или сестрой, он становится частью Ложи и приходит на следующее собрание. А дальше выясняется, что многое важное в масонстве он пока видеть не может. Ученики молчат, не могут занимать офицерские должности, голосовать и присутствуют только на работах своей степени. Если Ложа работает в нескольких степенях в течение дня, их могут пригласить к самому концу, на полчасика, послушать зодческую работу. Ну и потом на агапу.

Формально всё правильно, но психологически возникает двоякая ситуация: человека вроде как торжественно приняли в братство, после чего месяцами масон может ощущать, что ему ещё нужно заслужить высокое звание вольного каменщика и стать своим/своей. После посвящения вокруг нового Брата или Сестры кружится много разных людей, поздравляющих и обнимающих. Через неделю Ложа возвращается к привычному ритму существования. Новопосвящённый ещё не запомнил, кого как зовут, не понимает, кто за что отвечает, боится что-то сделать неправильно или задать глупый вопрос, поэтому просто наблюдает. А окружающие решают отойти в сторонку: ему, вероятно, пока достаточно просто наблюдать. Так легко сделать из Ученика человека, который несколько месяцев состоит в Ложе, но всё ещё не чувствует, что Ложа является его домом.

Есть и противоположное мнение: именно так и должно быть. Ученичество - это период слушания, обучения и постепенного прогресса. Один из масонов сравнил это с обучением профессии: никто ведь не поручит ученику-электрику в первый день самостоятельно разводить проводку в доме. А терпение тоже является добродетелью; масонство – не волшебная кнопка, нажав на которую ты сразу становишься просветленным, сначала следует пройти долгий путь. И в этом есть смысл: степени действительно предполагают постепенность (уж простите за каламбур). Но постепенность совершенно не требует бездеятельности. Во многих Ложах Учеников и Подмастерьев сразу просят поучаствовать в ритуале, предлагают помочь в приуготовлении Храма, встретить Братьев и Сестёр, помочь с приготовлением агапы – просто чтобы человек сразу почувствовал, что он важен Ложе. Чувство принадлежности к группе возникает прежде всего через участие.

Отдельная тема - наставничество Смотрителей. Смотритель - это не человек, который раз в неделю проверяет насколько хорошо Ученик или Подмастерье заучил текст Наставлений, а кто-то, кто садится рядом на агапе, представляет тебя остальным, объясняет устройство Ложи, отвечает на вопросы и просто иногда пишет узнать как дела. Знал одного Мастера, который не занимал должность Смотрителя, но каждый раз, когда Ученикам нужно было выйти из Ложи на время (работы переводились в какой-то более высокий градус), он выходил вместе с ними и разговаривал о Масонстве.

В разных масонских уставах права Ученика и Подмастерья отличаются. Но обсуждаемый нами сегодня вопрос в конечном счёте не является юридическим. Ограниченные права, такие как молчание и невозможность голосовать, можно понять и принять. Гораздо труднее понять другое: зачем приходить туда, где на протяжении месяцев ты никому особенно не нужен. В общем, степень Ученика должна означать: «тебе ещё многое предстоит узнать», а не «пока посиди в стороне, а настоящим масоном станешь потом».

Кандидат отправляет прошение о вступлении, получает ответ, начинается переписка и в какой-то момент ему предлагают встретиться лично. И вот здесь фантазия людская обычно начинает работать гораздо активнее, чем нужно. Кто-то ждёт практически собеседования в спецслужбу с полиграфом и преодолением полосы препятствий. Кто-то думает, что масоны будут задавать трудные философские вопросы и проверять «достойна ли она». Или он. Кто-то заранее пытается придумать правильные ответы: зачем хочет стать масоном, что думает о Боге, какие книги читал и знает ли ключевые даты истории Ордена.

На самом деле первая встреча обычно гораздо прозаичнее. Это же ещё не церемония посвящения. Просто один или несколько масонов встречаются с кандидатом где-нибудь в спокойном месте и разговаривают. Причём разговор этот нужен обеим сторонам.

Ложе важно понять, кто стучится в её двери. Почему человек заинтересовался масонством? Что он вообще ищет? Не ожидает ли знакомств с влиятельными людьми, доступа к каким-нибудь тайным знаниям, магических практик или помощи в карьере? Представляет ли он, что членство требует времени, регулярного участия и довольно долгой работы над собой?

Но и кандидат в этот момент тоже должен внимательно смотреть на людей напротив. Комфортно ли ему с ними разговаривать? Интересно ли? Возникает ли желание встретиться ещё раз? Потому что мы вступаем не в абстрактное «мировое масонство», а в совершенно конкретную Ложу, где потом годами придётся сидеть за одним столом с совершенно конкретными людьми. Поэтому на первой встрече вполне нормально задавать вопросы. Причём иногда самые простые вопросы оказываются важнее разговоров о символизме. Например, как часто проходят работы? Сколько времени занимает масонство? Что происходит между собраниями? Сколько это стоит? Кто состоит в Ложе? Чего от нового человека будут ждать?

Не нужно демонстрировать знания. Человек, который до встречи успел прочитать три книги по масонству, не получает никаких дополнительных очков по сравнению с человеком, который честно говорит: «Я почти ничего об этом не знаю, поэтому и пришёл разобраться». Гораздо важнее понять мотивацию. Иногда уже во время первого разговора становится очевидно, что произошло недоразумение. Человек искал эзотерическую школу, политический клуб, деловое сообщество или благотворительный фонд. Но это не значит, что он плохой кандидат вообще. Просто, вероятно, искал что-то не совсем похожее на масонство.

Бывает и наоборот. Человек приходит напряжённым, почти ничего не знает, сбивается в объяснениях, но через час становится понятно, что ему действительно интересно размышлять, задавать вопросы, работать над собой. И вот это уже гораздо интереснее безупречно подготовленной речёвки.

В общем, первая встреча нужна не для того, чтобы масоны вынесли кандидату приговор: годен или нет. Скорее это первое знакомство людей, которым, возможно, предстоит провести вместе много лет (или попрощаться и разойтись навсегда). И каждая сторона должна сделать свои выводы.

Пока занимался рассылкой книги Джулиана Риса параллельно всколыхнул интерес и к другим нашим изданиям. Заглянул в коробку и увидел, что осталось всего 4 экземпляра "Убежища для усталых душ". Хорошо, когда заканчиваются тиражи, но все равно отчего-то взгрустнулось. Это очень важная книга для нас. Кто хочет себе в коллекцию – успевайте.

Это книга о наших Сестрах и Братьях, которые шли по пути смешанного масонство задолго до нас, а также о тех, кто идет по нему сегодня. И, видимо, для тех, кто присоединится к нам в будущем.
Книга содержит уникальные архивные документы, посвященные Сестрам и Братьям парижской ложи "Аврора" №840, работавшей на русском языке в первой половине ХХ века. Приводятся копии масонских документов, переводы статей из масонских изданий, копии протоколов допросов масонов во время нацистской оккупации Франции и многое другое. Впервые в одном издании собраны подробные биографии русских масонов нашего Ордена.
Приводятся сведения о русском капитуле высших градусов "Белая Колоннада".
Впервые на русском языке публикуется фундаментальный труд Брата Владимира Нагродского "Тайна буквы G", изначально изданный в журнале Освальда Вирта "Символизм".
В сборнике представлена подробная статья историка масонства Андрея Ивановича Серкова, "О трёх забытых русских ложах и одном треугольнике "Друа юмен", посвященная русским масонам нашего Ордена в Эстонии и Финляндии.
В части, посвященной масонам XXI века, мы публикуем совместные годовые зодческие работы московской Ложи "Новый Свет" №1989 за последние несколько лет, а также зодческие работы весеннего инициатического семинара 2024 года, включая работы Сестры Е.З. из Великой Женской Ложи Франции и Брата Евгения Щукина из Великой Символической Ложи России и Союзных Стран.

Стоимость - 700 р., заказать - books@co-masonry.ru

"Что-то я уже не уверена, – говорит мне Сестра Ю., – стоило ли Джулиана Риса издавать для широкой публики, там же он вообще всё рассказывает!".

По этому поводу вспомнился мне Жюль Буше: "Возможно, Масоны обвинят нас в том, что мы выдали наши «секреты» профанам. Пусть будут спокойны! Эти, так называемые секреты, уже раскрывались множество раз, и если вдруг эту книгу прочтут те, кто посмеивался над нашим «маскарадом», они будут вынуждены изменить свои суждения".

Кто хочет немного масонских секретов - одна заметка из эзотерического дневника - во вложении к этому посту. Заказать, если еще не успели, можно на books@co-masonry.ru или в личные сообщения.

О книге подробнее здесь

На различных фотографиях из масонских Лож часто можно увидеть некий прямоугольник, лежащий прямо посреди помещения на шахматном полу. На нём изображены колонны, лестницы, Солнце и Луна, каменщические инструменты, геометрические фигуры и другие символы. Это табель Ложи (от фр. tableau, картина, иногда также называемый Тапией, от фр. tapis, ковёр).

В нашем Ордене табель располагается в центре Храма и содержит основные символы той степени, в которой проходят работы. Мы считаем его своего рода «строительным планом» Вольных Каменщиков.

Причём первоначально никакого табеля как отдельного ритуального предмета вообще не существовало. В XVIII веке у большинства Лож не было собственных помещений. Масоны собирались в гостиницах, тавернах и частных домах. Перед началом работ на полу мелом или углём буквально рисовали убранство Ложи – её границы и необходимые для конкретной степени символы. Такие рисунки известны уже по документам 1730–1740-х годов. В ранних французских ритуалах появляются изображения колонн, инструментов и других элементов будущего табеля. А английские источники вроде “Трёх Раздельных Стуков” 1760 года показывают уже довольно развитую систему символов, нанесённых на пол.

После окончания работ рисунок стирали или смывали водой и пространство, которое несколько часов было Ложей, снова становилось обычной комнатой. Постепенно каждый раз рисовать всё заново стало неудобно. Появились расписанные холсты — ковры Ложи, которые можно было развернуть перед работами и убрать после них. Сохранился, например, ирландский напольный холст 1764 года. Позднее изображения стали переносить на жёсткие доски; в английской традиции из этого развились так называемые чертежные доски (tracing boards) - там табели не кладутся на пол, а ставятся на подставку.

Сегодня табель легко принять просто за наглядное пособие степени: своего рода плакат с масонскими символами. Но исторически, пока табель находился на полу, он был не просто изображением символов, а частью самого пространства Ложи, как бы перенося Масонов внутрь. Когда те же все эти символы превратились в реальное убранство Ложи, изменился и способ восприятия табеля: на него стали смотреть со стороны — как на изображения, которое можно расшифровать и сделать частью учения градуса.

В разных степенях — разные табели. Меняется степень — меняется и символическая карта пространства. На ней появляются другие предметы, другие образы и другие связи между ними. Табель не столько даёт расшифровку символов, сколько собирает их в одну систему, открывая возможность свободной интерпретации.

Представьте: человек проходит посвящение, через несколько недель становится Подмастерьем, а ещё через несколько – Мастером. Формально всё нормально: ритуалы пройдены, клятва принесена, новое облачение радует взор. Но тут возникает вопрос: успел ли он вообще побыть Учеником?
В разных Уставах, Послушаниях, Ложах темп очень разный. Где-то между степенями проходят месяцы, где-то (например, в нашем Ордене) – год и более. Между высшими степенями – два-три года. И вообще, скорость перехода из степени в степень сама по себе ещё ничего не говорит о качестве масона. Можно много лет сидеть в Учениках и почти не работать над собой, а можно быстро дорасти до Мастера, но потом десятилетиями возвращаться к учению .
Но есть одна вещь, которую ускоренное прохождение степеней точно отнимает у посвященного: промежуточное состояние. Ученик ещё не знает, что будет дальше. Подмастерье уже пересёк один порог, но ещё не дошёл до следующего. После посвящения масонов ждет период ожидания, самоанализа и поиска новых смыслов. Если градусы проходят почти без остановки, то они сливаются в одно общее впечатление.
Масонство вообще плохо сочетается с логикой компьютерной игры, где стремятся скорее перейти на следующий левел. Хотя у некоторых масонов есть талант к скоростному масонству: за несколько лет они успевают добраться и до 33°. Тут уже вопрос не в том, успел ли человек пожить в очередной степени, а хотя бы в том, успел ли он толком распаковать предыдущую. 🙂
А ещё важно помнить, что следующая степень не отменяет предыдущую. Мастер не перестаёт быть Учеником только потому, что на его запоне появился красная (или голубая) каёмочка. Ничто не мешает возвращаться к урокам предыдущего градуса и искать в них новые смыслы с высоты своей степени. В общем, всё зависит от человека и от его умения добывать свет в темноте нашего суетного мира. Но торопиться со степенями мы, всё же, не рекомендуем)

Технически – да конечно может. Достаточно написать: «Напиши зодческую о символике циркуля минут на десять», подождать несколько секунд, немного подчистить характерные стилистические обороты и вполне можно прочитать в Ложе текст, который звучит разумно, последовательно и даже содержит несколько важных исторических отсылок. Но важно спросить себя: а чья это тогда работа? Зачтение зодческих работ никогда не было литературным конкурсом. От масона не требуется писать лучше Толстого или проводить оригинальное академическое исследование. Иногда хороший текст вообще начинается с простого признания: «Я много раз видел этот символ и вдруг понял, что совершенно не понимаю его значения. Давайте вместе поразмышляем».

Ценность работы заключается именно в том, что человек некоторое время жил с неким внутренним вопросом. Читал, сомневался, спорил сам с собой, что-то отвергал, что-то связывал с собственным опытом и в конце концов принёс в Ложу результат этого движения мысли. Если всё это движение проделала машина, остаётся хорошо оформленный результат, но исчезает сам процесс.

Именно поэтому спор об ИИ здесь немного отличается от спора об ИИ-картинках или использования чата гпт для составления приглашений на собрания. Проверить орфографию, помочь найти источник, предложить структуру, сократить длинный абзац - это всё допустимо. В конце концов, компьютер уже много лет помогает нам с версткой, поиском информации и её переводом.

Проблема начинается не тогда, когда масон использует инструмент, а когда инструмент начинает выполнять ту работу, ради которой масон вообще сел писать зодческую. Есть хороший старый образ: рабочие инструменты помогают каменщику обработать камень, но молоток не решает, какую форму камню следует придать. С ИИ, пожалуй, происходит то же самое. Он может помочь сформулировать мысль. Может найти слабое место в аргументации и добавить убедительности или найти источники, о существовании которых автор не подозревал. Но если после зачтения работы человек не способен внятно объяснить, почему он пришёл именно к этим выводам, возникает подозрение, что зодческую работу написал не он. И зачем вообще читать в Ложе текст, который никто из присутствующих не пережил и не продумал? Ведь конечный продукт зодческой работы всё-таки не десять страниц текста, а внутрення трансформация автора и обогащение тех, кто зодческую выслушал.