Упокоения на Востоке Вечном, Андрей Иванович! Всю жизнь буду помнить твое доброе участие в исторических штудиях документов Le Droit Humain, твою помощь с "Убежищем для усталых душ" - теперь второе издание будем готовить уже без тебя. Буду помнить переданный как-то мне молоток Смотрителя - новым Смотрителям я теперь передаю молотки именно так, как ты меня тогда научил. Ну и фразу "держи свою линию" тоже запомню и буду следовать.
Светлая память.

Перед вступлением хорошо бы понять, сколько времени занимает у человека масонство. И это, кстати, один из самых разумных вопросов перед написанием прошения. Вступление в Ложу – не подписка на онлайн-курс, который можно открывать раз в три месяца и чувствовать себя в процессе обучения.

С другой стороны, везде нужна золотая середина. Масонство не должно превращаться во вторую работу. У человека есть семья, профессия, друзья, здоровье, обычная жизнь, и ни одна нормальная Ложа не должна требовать приносить всё это в жертву ради очередного собрания.

Но тут есть нюанс: сами собрания — это только полдела. Есть ещё подготовка к работам, чтение масонской литературы, ложи наставлений, написание зодческих работ, иногда репетиции ритуалов и церемоний, готовка агапы, посещения других Лож, участие в жизни Ордена. А уж если человека инсталлируют на офицерскую должность, то времени на масонство приходится тратить ещё больше. Насколько именно – зависит от Ложи, должности и, честно говоря, от самого человека и его вовлечённости.

А можно ли посвятиться и просто иногда приходить в Ложу? Формально – да, но тогда возникает вопрос: а зачем? Масонство довольно плохо работает в режиме наблюдателя. Здесь недостаточно однажды пройти посвящение и потом годами просто числиться в списках. Большая часть того, ради чего люди надолго остаются в Ложе, появляется именно благодаря регулярному посещению работ и личному труду: ты слушаешь чужие работы, пишешь свои, участвуешь в их обсуждении, споришь, меняешь мнение, начинаешь замечать то, чего раньше не замечал. При этом степень вовлечённости может меняться и это совершенно нормально. Бывают годы, когда человек активно работает на благо Ложи, занимает ту или иную офицерскую должность, ходит на собрания других Лож. Бывают периоды, когда семья или работа требуют почти всего времени. Масонство – это марафон на длинную дистанцию, и странно было бы ожидать, что человек десятилетиями будет преодолевать её в одном и том же темпе.

Поэтому ответ, пожалуй, такой: быть масоном «на полставки» можно. А вот быть совершенно безучастным масоном – вряд ли. Ложа не должна забирать у человека личную жизнь, но если в жизни для неё вообще не находится места, то очень скоро от масонства остаётся только масонский паспорт да пара дипломов. В этом случае мы рекомендуем написать прошение о масонском отпуске.

Такое иногда случается: человек долго и упорно читает о масонстве, осознаёт его принципы, разделяет их, ему нравятся идеи Ложи, как братства единомышленников, иницатического ритуала, работы над собой, и т.д. Но после написания прошения о вступлении он или она приходит знакомиться с конкретными людьми и вдруг понимает, что трудиться с ними над грубым камнем нет никакого желания.
Но это не означает, что с масонством что-то не так. И не обязательно означает, что с этой Ложей что-то не так. Иногда люди просто не совпадают по характеру и устремлениям, так бывает.

Нужно помнить, что у каждой Ложи есть собственный характер (эгрегор). Где-то больше внимания уделяют ритуалу, где-то - зодческим работам, где-то - общественной жизни, где-то – братству. Отличается возрастной состав, количество зодческих работ, стиль общения, даже чувство юмора. Формально это всё одно и то же масонство, но атмосфера в Ложах может быть совершенно разной.
Поэтому выбирать Мастерскую только по принципу “вот у них сайт красивее” – примерно как выбирать врача или университет по дизайну их соцсетей.

И кандидат имеет полное право анализировать, подходит ли ему данная Ложа. Это очень важно потому, что масонство строится на регулярных совместных трудах. Если тебе неприятно находиться с этими людьми, если ты не принимаешь их поведение, если тебе с ними будет скучно, душно или постоянно будет хотеться оттуда уйти – то после посвящения ситуация вряд ли исправится.

Но верно и обратное. Не стоит ожидать, что Ложа будет идеально совпадать с твоими привычками и взглядами. Если ты ищешь место, где все думают, говорят и шутят так же, как ты, то это уже скорее клуб по интересам. Ложа – единство непохожих.
Хорошая Ложа не обязана быть комфортной во всём. Но в ней должно быть доверие, уважение и ощущение, что рядом с этими людьми ты чувствуешь себя дома.

Поэтому иногда самое правильное решение перед вступлением - не торопиться. Не искать идеально-эталонную Ложу, но и не убеждать себя, что любая сойдёт.

«Здесь мы наконец постигаем истинную цель масонства. Это не просто система нравственности, сокрытая под покровом аллегории и выраженная посредством символов, но великое приключение — поиск того, что было утрачено; иными словами, Мистический Поиск, стремление Души постичь природу Бога и достичь единения с Ним.

Люди очень разные: одних привлекают самые глубокие учения, другим достаточно наставлений более простых и непосредственных. Но едва ли найдётся человек, который хотя бы однажды, среди суеты и смятения этого материального мира, не испытывал бы странной и необъяснимой жажды понять, зачем он был сюда послан, откуда пришёл и куда направляется. В такие минуты он чувствует себя странником в чужой стране, почти забывшим свою родину, потому что покинул её очень давно, но всё ещё смутно сознающим, что находится в изгнании, и тоскующим хотя бы по какой-нибудь вести из того дома, который когда-то знал.

Это голос Божественной Искры в человеке, взывающей к единению с Источником своего бытия; и в такие моменты третья степень несёт с собой послание, которого Брат, возможно, прежде ещё не осознавал. Истинные тайны утрачены, но нам указывают, как и где их следует искать».

— Дж. С. М. Уорд, «Справочник Мастера-масона»

Со стороны такое обращение может звучать немного театрально (или религиозно). Люди познакомились полчаса назад, а уже обращаются друг к другу: «Брат» или «Сестра». Но тут важно понять, что масоны тем самым не пытаются изображать большую счастливую семью. В Ложе, как и в любом другом сообществе, все люди очень разные. Они могут дружить друг с другом, а могут не дружить. Могут быть близки во взглядах на те или иные вопросы, а могут спорить так, что потом ещё неделю мысленно продолжают разговор по дороге на работу.

Поэтому слово «Брат» или «Сестра» в масонстве означает не совсем то же самое, что слово «друг». Друзей мы обычно выбираем сами. Нас сближает характер, юмор, профессия, музыка или просто взаимная симпатия. Масонство устроено иначе: человек становится твоим Братом или Сестрой не потому, что вы обнаружили удивительное сходство характеров, а потому, что вы оба приняли на себя определённые обязательства и следуете одной традиции. Отсюда возникает кое-что интересное.

Ты можешь не соглашаться с человеком, он может тебя раздражать и, возможно, вне Ложи вы вообще никогда не стали бы общаться. Но внутри неё ты всё равно обязан относиться к нему или к ней как к равному тебе человеку: выслушать, дать возможность выговориться, не унижать и не обижать, не пользоваться собственным положением и не превращать разногласие в личную войну. Вот это, пожалуй, и есть самая трудная часть работы над грубым камнем: ведь любить приятного тебе человека довольно легко. Гораздо сложнее научиться быть Братом или Сестрой тем, кто совершенно на тебя не похож.

Есть здесь и ещё один важный аспект: обращение «Брат» или «Сестра» постоянно напоминает, что должности, масонский стаж, степени, возраст, профессия и положение во внешнем мире не делают одного человека «более масонистым», чем другой. Досточтимый Мастер руководит работами Ложи, но не становится начальником в обычном смысле этого слова. В нашем смешанном Ордене это особенно заметно: мужчины и женщины работают вместе именно как Братья и Сёстры, как одна семья, единое сообщество.

Но тут, конечно, важно помнить, что формальное обращение ничего не гарантирует. Можно двадцать лет произносить слова «Брат», «Сестра» и так и не научиться братскому отношению к людям. Личный труд понимания никто не отменял.

Ну всё. Теперь она существует не только у нас на компьютерах :)

Она приехала.
Несколько месяцев перевода, редактуры, вёрстки, правок, ещё правок – и вот наконец не PDF, а вполне себе бумажная книга.
«Масонство для сердца и разума» Джулиана Риса - уже у нас.

Эта книга довольно сильно отличается от привычной литературы о масонстве. Здесь почти нет интереса к датам, спискам Великих Лож или истории масонства. Риса интересует другое: что происходит внутри самого ритуала и что должно происходить с человеком, который в нём участвует.
Почему одни и те же слова можно произносить десятки лет и так ничего в них и не услышать? Что на самом деле скрывается за привычными символами? Почему масонство должно обращаться одновременно к разуму и к сердцу? И что вообще останется от ритуала, если воспринимать его лишь как красивую церемонию?
Рис писал об этом не как сторонний исследователь масонства. Он провёл десятилетия в мужском масонстве, занимался эзотерическими иследованиями ритуала, был одним из основателей Ложи «Кэннонбери-Тауэр», получил Серебряный спичечный коробок - высшую награду знатоков ритуальных текстов, и позднее избрал путь смешанного масонства в нашем Ордене.
Подзаголовок книги – «Записки из эзотерического дневника» – здесь тоже не просто так. Это не учебник с готовыми ответами, а сборник эссе, написанных человеком, который уже на протяжении долгих лет продолжает задавать вопросы – миру, обществу, Ордену, самому себе. И вот теперь они впервые доступны на русском языке.

Джулиан Рис
«Масонство для сердца и разума. Записки из эзотерического дневника»

Книга уже в наличии. Тираж, как водится, ограничен.

Стоит 367 рублей + доставка.
Для заказа пишите в личные сообщения или на books@co-masonry.ru

Состоялись первые в этом году работы Достопочтенной Ложи “Новый Свет” №1989 на Вост:. г. Москвы. Прошла церемония инсталляция нового Досточтимого Мастера и Коллегии Офицеров. Каждый из Офицеров подготовил небольшой рассказ о своём понимании должности и о планах на грядущий год. А планов и надежд, как водится, много) Братская агапа завершила труды этого дня.

Технически – конечно, можно. В мире вообще не так много вещей, которые вам могут запретить носить. Масонские перстни и кольца свободно продаются в интернете, встречаются в антикварных магазинах и на барахолках. Никто не попросит при покупке диплом Мастера Вольного Каменщика и не приедет отнимать кольцо, если выяснится, что вы никогда не посещали работы Ложи.

Главный вопрос здесь, что символизирует ношение такого перстня? Кольцо с циркулем и наугольником – не магический артефакт, не амулет и не удостоверение личности. По нему вообще нельзя точно определить, является ли человек масоном. Тем не менее для большинства людей, знакомых с нашей символикой, масонский перстень на пальце читается довольно однозначно: человек тем самым сообщает окружающим о своей принадлежности к масонству.

Представим, что вам очень понравился университетский значок МГУ. Купить его можно совершенно легально. Но если носить его постоянно, вполне естественно, что однажды вас спросят: «А вы на каком факультете учились?». Примерно так же работает и масонское кольцо.

Что хочет сказать о себе человек, носящий такое кольцо? Для масона перстень обычно связан не просто с интересом к масонской эстетике. За ним стоит вполне конкретный личный опыт: подача прошения, знакомство с масонами, посвящение, принесенная клятва, годы работы над своим камнем. Поэтому если надеть кольцо только потому, что оно красиво выглядит, то многие масоны воспримут это примерно так же, как если бы человек попробовал примерить на себя чужую биографию.

Но бывают разные ситуации. Например, человеку досталось кольцо умершего отца или деда. Он может носить его как память о близком человеке, совершенно не пытаясь выдать себя за масона. И если кто-то что-то спросит, достаточно будет просто сказать, чьё это кольцо и почему оно ему так дорого.

Есть и ещё один важный момент: само наличие кольца ничего не доказывает. Настоящий масон может вообще никогда не носить никаких масонских знаков отличия (значки, брелки, перстни, подвески). А человек с огромным циркулем и наугольником на каждом пальце вполне может не иметь к масонству никакого отношения.

Поэтому масоны узнают друг друга всё-таки не по украшениям. А если очень хочется носить масонское кольцо именно как знак собственной принадлежности к масонству, существует довольно простой и старомодный способ решить эту проблему. Стать масоном.

Возьми десять частей уважения к старине, добавь двадцать частей любви к своему роду и к человечеству в целом, добавь к этому религиозность, которая составляет пятьдесят процентов основных мотивов любого человека, хотя многие из них этого не знают, и посыпь двадцатью частями привычки делать то, что нравится тебе и другим — и ты примерно поймешь мое представление о том, почему обычный человек любит масонство

Карл Клауди, “Беседы старого Привратника”

Отвечая на этот вопрос, сразу можно заметить две крайности. Либо масонство - это тайное общество, а значит его участники должны ничего никому не рассказывать и чуть ли не скрываться под вымышленными именами. Либо, наоборот, если человек не стесняется своего членства, он должен носить упомянутое вчера кольцо с циркулем и наугольником, ставить масонские символы на аватарки в соцсетях и при каждом удобном случае сообщать окружающим: «Кстати, я масон».

Но всё гораздо прозаичнее. Сам факт принадлежности к масонству не является тайной, которую человек обязан хранить. Многие спокойно рассказывают об этом семье, друзьям и коллегам. Кто-то носит масонские значки, участвует в публичных мероприятиях, пишет статьи или ведёт тг-канал. А кто-то состоит в Ложе десять лет, и половина его знакомых об этом понятия не имеет. И это вовсе не обязательно означает, что человек что-то скрывает.

Мы ведь вообще далеко не обо всём рассказываем каждому встречному. Один человек подробно рассказывает о своей работе, а другой почти ничего о ней не говорит. Кто-то выкладывает в соцсети фотографии семьи, кто-то принципиально этого не делает. Масонство в этом смысле ничем не отличается: это важная часть жизни, но она совершенно не обязана становиться частью публичного образа человека.

Причины тоже бывают самые обычные. Кому-то не хочется в сотый раз обсуждать иллюминатов, мировое правительство и масонские заговоры. Кто-то разделяет работу, семью и жизнь Ложи. Кто-то просто не считает принадлежность к Ордену каким-то таким достижением, которое нужно демонстрировать окружающим.

Однако, есть важная граница между не афишировать и скрывать. Если человек спокойно отвечает на прямой вопрос, но сам никогда не заводит разговор о масонстве – в этом нет никаких проблем. Другое дело, если собственное членство приходится отрицать, придумывать легенды о том, куда ты уходишь вечером, или вести дома какую-то совершенно ненужную двойную жизнь. Масонская тайна не предполагает превращения человека в разведчика-нелегала.

Тем более что большая часть того, чем занимается Ложа, вполне может обсуждаться публично: история масонства, его принципы, благотворительность, устройство Ордена, книги, символика. Тайна касается вполне определённых элементов ритуала и личного опыта посвящения, а не существования самих масонов и их деятельности.

Поэтому единого правильного способа быть масоном в обществе не существует. Можно открыто говорить о своём членстве. Можно почти никогда о нём не упоминать. Можно носить масонское кольцо, а можно за всю жизнь не приобрести ни одного предмета с циркулем и наугольником. Наверное, существеннее тут не то, знают ли окружающие, что ты масон, а заметно ли по твоему отношению к людям, что годы работы в Ложе вообще что-то в тебе изменили. Ведь масонский свет распространяется именно личным примером…

Несколько дней назад один масон написал в соцсетях, что решил уйти из своей Ложи. Он занимал несколько офицерских должностей, предлагал идеи, которые помогли Ложе собрать определённую сумму в казне, а затем попытался организовать благотворительную работу. И тут обнаружил странную, с его точки зрения, вещь: братья были готовы снова и снова практиковать ритуал и тратить деньги на ритуальную атрибутику и внутренние мероприятия, но совершенно не горели желанием делать что-нибудь для людей за пределами Ложи. Для него это стало настолько серьёзным разочарованием, что он решил подать в отставку.

В комментариях ему довольно жёстко ответили: мол, а что ты хотел, масонство — не благотворительная организация. Ложа может помогать людям, собирать деньги болящим и в нужде пребывающим, поддерживать социальные проекты, но это ещё не означает, что благотворительность является её основной целью.

Похожую сцену почти сто лет назад описал Михаил Осоргин в «Вольном каменщике». Егор Егорович Тетёхин во время работ Ложи начинает говорить о безработных, о человеке, покончившем с собой из-за нужды, о знакомом профессоре, который буквально может умереть с голоду. Говорит неловко, сбивается — ему просто кажется очевидным, что «так нельзя». И тогда его спрашивают: хорошо, дорогой Брат, а что конкретно вы предлагаете? И Тетёхин не знает, что ответить.

Он достаёт бумажник, перебирает деньги, совершенно не понимая, что делать дальше. Ситуацию спасает другой Брат: кружка вдовы сегодня обойдёт колонны, а всё собранное будет передано безработным. Тетёхин суёт туда крупную купюру — настолько крупную, что она даже не проходит в отверстие. Братья, сидящие по соседству, тихонько посмеиваются над этим странным русским и тоже начинают класть деньги в кружку.

Сцена у Осоргина описана довольно комично, но вопрос, поднятый в ней, совершенно серьёзный. Достаточно ли такого разового сбора средств?

Можно собрать деньги, передать их нуждающимся и поставить галочку напротив слова «благотворительность». Но Тетёхина беспокоит явно не сумма, накопленная в кружке вдовы. Он столкнулся с чужим страданием и понял, что приобретённые в Храме идеи должны каким-то образом продолжаться за его стенами.

Если превратить Ложу исключительно в общество помощи малоимущим, очень скоро возникнет закономерный вопрос: зачем для этого посвящение, ритуал, символизм, степени и Храм? Существует множество организаций, которые занимаются благотворительностью гораздо профессиональнее и эффективнее.

Но и обратная ситуация выглядит довольно странно. Если человек годами рассуждает о братстве, милосердии, справедливости, совершенствовании себя и человечества, а после закрытия работ всё это остаётся внутри Храма до следующего собрания — на что именно тогда влияет посвящение?

Поэтому благотворительность можно понимать не как цель масонства, а как одно из возможных следствий его метода. Ложа работает прежде всего с человеком. Но предполагается, что этот человек потом возвращается в обычный мир: к семье, коллегам, соседям, совершенно незнакомым людям.

И если внутренняя работа вообще никак не отражается на том, как он обращается с ними, насколько чувствительным он становится к чужой беде и что готов делать, когда её заметил, возникает неприятный вопрос о результатах инициатического труда.

Наверное, поэтому сцена, описанная Осоргиным, остаётся актуальной и по сей день.

Следовательно, если ученик желает извлечь пользу из Учения, в его интересах начать развивать в себе такой склад ума, который был бы далёк как от систематической критики масонства, так и от слепого доверия ему.

Масонство предложит ему зайти в сокровищницу. В этой сокровищнице много дешевых бисеринок, но есть также несколько чистейших алмазов, которые он не найдет больше нигде. Оказавшись перед этим сокровищем, можно вести себя тремя способами:

1) Слепое доверие. Верить, что всё лежащее перед ним — бриллианты. Отказываться даже представить, что там может быть хоть какая-то бесполезная безделушка. Такое «фанатичное» поведение окончательно отдаляет от Пробуждения. Оно ведёт к отупению и фанатизму;

2) Отказ от всего этого после беглого осмотра. Внимательно рассмотреть содержимое сокровищницы, без предвзятости и с доброжелательностью. Заметить наличие безделушек, возмутиться и отбросить сокровище, не пытаясь искать дальше. Такое поведение встречается часто, но оно едва ли более разумно, чем предыдущее. Оно также ни к чему не приводит.

3) Внимательно рассмотреть безделушки, удивиться им, поразмыслить, предположить, что этот материал, возможно, необходим для сокрытия чего-то другого, и продолжить поиски. Таково единственное позитивное отношение. Именно оно ведёт к Пробуждению.

Следовать далее, далее, и ещё далее. Во многих ритуалах задаётся навязчивый вопрос: «Следуете ли вы далее?». Этот вопрос является ключом. Искателю больше никогда не будет покоя. Не останавливаться. Следовать далее… Ибо это странствие туда, где восходит солнце… то есть непрестанное движение с запада на восток…

Даниэль Березняк

Но как же и где же ученикам искать Учителей, если они всё время пребывают в уединении или не раскрывают своей сущности? Прежде всего, ученику можно посоветовать вести поиск как во внешнем мире, так и в себе самом. Следует обращать внимание на каждое, пусть даже самое обыденное событие, вглядываться в каждого встречного быть может, именно он несет в себе ответ или хотя бы намек на него. Успех поиска напрямую зависит от его интенсивности. «Ищите и обрящете» это вовсе не пустые слова. Но не следует ожидать встречи с кем-то нарочито ученым или необычно выглядящим, равно как не следует надеяться и на то, что найденный Мастер вкратце изложит вам всю истину за какую-нибудь пару часов. Конечная истина вообще не может быть передана от человека к человеку в устной форме, поскольку она существует в каждом из нас, и задача состоит лишь в том, чтобы отыскать и высвободить ее. Сократ, который тоже был Мастером, хотя его матерью была простая повитуха, часто шутил, что унаследовал от нее профессиональный талант способствовать появлению на свет истины, помогая ей рождаться в головах его знакомых. Следуя той же самой логике, средневековые учителя говорили о «руке повитухи», способствующей скорее извлечению истины из голов самих учеников, нежели внедрению оной в их головы. В каждом из учеников уже заключен собственный внутренний Свет, а стало быть, ему надлежит очистить себя самого от всех заблуждений и иллюзий, дабы этот осознанный в конечном итоге Свет смог воссиять в полную силу.

У. Л. Уилмхерст

Нет радостнее фото для издателя (хотя, скорее, самиздателя-коробейника), чем фото очередной пустеющей коробки.

Книга Джулиана Риса "Масонство для сердца и разума. Записки из эзотерического дневника" разлетается получше горячих пирожков – от тиража осталась треть. Продажи, напомню, открылись шесть дней назад...

Опыт подсказывает, что какое-то время книги ещё будут доступны. Кто хотел заказать, но ещё думает – времени на подумать остаётся не очень много.

Подробности здесь.

Стоит задать один и тот же вопрос двум масонам из разных лож и вполне можно получить два противоположных ответа. А то и три. Или десять. Забавно, что все ответы при этом могут оказаться правильными.

Можно ли быть масоном, не веря в Бога? Один скажет: нет, вера в Высший принцип и его проявленную волю – это обязательное условие для вступления. а другой ответит, что конечно, можно. Принимают ли женщин? Где-то ответят категорическим «нет», а в нашем Ордене мужчины и женщины работают вместе уже больше ста тридцати лет. Где-то Ложа открывается молитвой и на алтаре лежит Библия, где-то используются другие Книги Священного Закона, а в адогматической традиции на алтаре может лежать конституция ордена или книга с белыми страницами (а то и просто линейка).

Причина довольно простая: единого всемирного масонства с центральным руководством не существует. Есть Великие Ложи, Великие Востоки, международные Ордена, разные Уставы и юрисдикции. Они связаны общей историей, символическим языком и ритуальной традицией, но могут серьёзно различаться в правилах, требованиях к кандидатам и даже в понимании некоторых принципов.

Поэтому фраза «у масонов принято...» почти всегда требует уточнения: а у каких именно масонов?

Интернет здесь особенно коварен. В нём встречается достаточно много статей, посвящённых мужскому масонству для верующих. Человек читает несколько страниц и приходит к выводу, что прочёл некие универсальные правила. А потом сталкивается, например, с Le Droit Humain, ВВФ, ВЖЛФ и обнаруживает смешанные Ложи, свободу совести и совсем другую организационную структуру.

Но всё это не означает, что у масонства вообще нет общего фундамента. Оно есть, но единство традиции не тождественно единообразию. Поэтому, если два масона отвечают на один вопрос по-разному, не стоит сразу брать их за грудки и выяснять кто из них «настоящий». Сначала полезнее спросить: к какой именно масонской традиции относится каждый из них?

Вопрос вполне логичный. Если масонство хочет наставлять своих Сестер и Братьев в нравственности, великодушии, братстве, работе над собой, почему просто не описать всё это в книге и не раздать её новым членам? Масоны отвечают на этот вопрос очень по-разному, но несколько мыслей обычно повторяются.

Первая: ритуал не столько передаёт какую-то идею, сколько помещает человека внутрь неё. Можно прочитать определение равенства, Света, меры или долга. А можно оказаться участником действия, где эти понятия выражены через пространство, движение, символы и расположение среди других людей. Поэтому посвящение запоминается гораздо лучше, чем лекция на тему нравственности.

Второй аспект обнаруживается уже позже. Один масон писал, что во время церемонии посвящения он понял далеко не всё. Настоящее понимание пришло, когда он сам начал учить ритуал для участия в посвящении следующего кандидата. Повторяя текст десятки раз, неожиданно замечаешь связи и формулировки, которые изначально остались незамеченными.

Есть и ещё один слой. Ритуал выполняет не один человек. Для посвящения кандидата 7-10 Офицеров Ложи учат тексты, репетируют, согласовывают движения и тратят на это своё время. И сам факт того, что множество людей проделало эту работу ради одного нового человека, для некоторых оказывается едва ли не важнее отдельных символов и передаваемого учения.

Наконец, повторяемость ритуала тоже важный момент. Некоторые масоны описывают её как своего рода точку устойчивости: в постоянно меняющейся жизни существует одинаковое действие, которое совершается снова и снова. Для кого-то заученный ритуал даже становится почти медитативной практикой.

Но здесь есть очевидная опасность. Если ритуал просто воспроизводят по памяти, не задавая себе вопроса, что именно мы сейчас делаем и зачем, форма постепенно способна выдавить содержание. Именно об этом масоны тоже спорят: сохраняет ли повторение ритуала его глубину или, наоборот, превращает церемонию в хорошо отрепетированный спектакль?

Наверное, поэтому ритуал и нельзя полностью заменить объяснением. Объяснение говорит человеку, что следует понять, а ритуал предлагает ему это пережить.

Состоялись работы Символического Треугольника “Ариадна” на востоке г. Москвы. Сестры и Братья обсудили кандидатов на вступление в Треугольник, после чего была заслушана интереснейшая работа “О смыслах”. Были обсуждены дальнейшие планы по развитию Треугольника. Работы прошли в атмосфере братства и взаимопонимания.

Один Досточтимый Мастер рассказывал, что всерьёз думает отказаться от молотка и, возможно, вообще уйти из масонства. Он решил остаться Досточтимым на второй год не потому, что особенно стремился занимать место на Востоке, а потому, что больше никто не хотел занимать эту должность. Одновременно прибавилось работы в обычной жизни. Времени на подготовку к ритуалу стало меньше, но перед собраниями постоянно происходило одно и то же: кто-нибудь в последний момент сообщал, что не сможет прийти. И тогда Досточтимый подхватывал задачи ещё одной офицерской должности. Иногда приходилось брать на себя подготовку ритуальной атрибутики или агапы. Получалось, конечно, не идеально — и со стороны это выглядело так, будто именно он был причиной этой неидеальности.

Последней каплей стала ежегодная благотворительная акция, которую проводила его ложа. Нужно было найти добровольцев для организации, но никто не вызвался. Нужно было распространять билеты. Двое братьев взяли несколько десятков билетов, остальные остались у Досточтимого. В конце концов часть билетов он купил сам и раздал знакомым, просто чтобы мероприятие состоялось.

При этом обратная связь от членов Ложи приходила исправно: во время ритуала ты забыл сказать вот это. Не сделал вот то. Собрания должны быть интереснее. Нужно больше мероприятий. Ложа должна быть активнее. То есть никто особенно не хотел ничего делать, но представление о том, как всё должно быть сделано, имели многие.

Еще один масон признался, что раньше не понимал, почему некоторые Досточтимые Мастера после окончания срока вдруг исчезают. Теперь он это понял. Несколько месяцев объявляешь о мероприятии на каждом собрании, пишешь людям, напоминаешь, а потом кто-нибудь спрашивает: «А когда это будет? Что за мероприятие? Первый раз слышу». Другой случай был ещё прозаичнее. Досточтимый приготовил большой ужин для Ложи. Рассчитывал на нормальную явку. Пришли два человека. Семья потратила на продукты больше, чем Ложа впоследствии смогла ему компенсировать.

Каждый отдельный эпизод кажется мелочью. Но из таких мелочей довольно быстро складывается очень неприятное ощущение: ты приходишь в Ложу уже не потому, что хочешь туда прийти, а потому, что без тебя всё развалится. Ещё один масон сформулировал это довольно жёстко: Ложи иногда просто «пережёвывают хороших людей». Механизм простой. Есть человек, который не может смотреть на незакрытую задачу. Если некому подготовить мероприятие - он подготовит. Некому занять офицерскую должность - подхватит. Некому договориться, написать, купить, привезти - сделает. А после этого остальным становится ещё проще ничего не делать, потому что все знают: в крайнем случае он всё равно спасёт ситуацию.

Так служение постепенно превращается в систему, в которой самые ответственные получают больше всего работы именно за свою ответственность. Один из советов такому Масону предельно прост: перестать всё спасать. Некому организовать мероприятие – значит, его не будет. Некому выполнять дополнительную работу – значит, Ложа обойдётся без неё. Нужна благотворительная акция – прекрасно, но тогда должны появиться люди, которые готовы ею заниматься. Другой совет несколько тоньше: не всегда стоит ждать, пока кто-нибудь сам проявит инициативу. Иногда человеку проще ответить на конкретную просьбу: «Брат, тот-то не сможет прийти. Ты знаешь эту часть ритуала - займёшь его должность?»

То есть альтернатива выгоранию - не равнодушие, а распределённая ответственность. В масонстве много говорят о служении Ложе. И это совершенно нормальная часть масонской жизни. Но есть граница, за которой служение перестаёт быть добровольной работой вместе с другими и превращается в обязанность одного человека постоянно удерживать всю конструкцию на себе. И тогда странно спрашивать: «Почему это он перестал ходить на собрания?», а иногда гораздо полезнее спросить: «Почему остальные так долго позволяли ему нести всё на себе?»