Вот уже 8 лет я делаю то, что кому-то кажется бессмысленным, а кому-то — безнадежным… Я воспитываю в себе мужа. И это — несмотря на то, что мы женаты 6 лет.

С самой первой встречи с девушкой, чей характер чуть крепче, чем чача, я начал периодически терять дар речи, стараясь поймать её внимание хотя бы на мгновение. Даже секундный интерес ко мне был приятнее, чем найти 500 рублей в кармане зимней куртки, которую не надевал уже год.

Мне было 21 или 22, когда я впервые вторгся в её личное пространство со своим неугомонным либидо. В том возрасте неокрепшее тело с завышенной самооценкой считает, что оно уже достойно статуса мужчины. Но поступки отгоняют эти заблуждения, как мух, возвращая тебя к статусу — пацан.

Я хотел выглядеть старше, умнее и успешнее. Но в ту же секунду нестриженные волосы, торчащие из-под кепки Quiksilver, джинсы Pull&Bear, зелёные кроссовки Adidas и футболка, никогда не встречавшаяся с утюгом, хотели чего-то другого — например, стирки.

Но вдруг, несмотря на мой затянувшийся пубертат, она ответила мне взаимностью, взяв в руки букет белых роз. Я был на седьмом небе от счастья. Мой полёт продлился недолго — два месяца. Два месяца я ощущал себя мужчиной, не нуждающимся в периодическом уединении в душе.

Лишь спустя пару лет, став чуть умнее — не только набив шишки, но и получив шрамы, из которых можно собрать слово «опыт», — я сказал себе фразу: «Как же тебя было много, Максим».

Моя будущая жена всегда жила с внутренним ощущением свободной птицы, томящейся в клетке под названием Новосибирск. Она хотела жить и любить с открытым сердцем, глазами и балконом в своей парижской квартире. Она умела мечтать уже тогда, когда я ещё не умел писать стоя.

И вот, спустя время, сидя в дымной кальянной на краю вечности, я получил сообщение, благодаря которому у нас теперь есть счастливый брак, сын и ипотека. «Привет, ты где?»

Читая его, я понимаю: я где-то в ахуе. Не меньше. Ведь мне написала моя муза. Моя мечта. Жаль, что я не понимал этого раньше.

Садясь в «Сапсан» за минуту до отправления, я уже знал: наша встреча с советской Венецией будет приятной.

Особая любовь к Питеру зародилась ещё в школьные годы. На уроке литературы в сибирском городе, где снег бывает и в мае, слушая историю о дуэли Пушкина и Дантеса на Чёрной речке, я впервые захотел побывать в городе, где за честь принято стреляться.

Спустя много лет я впервые окажусь в северной столице и пойму: здесь портвейн тоже приторно гадок, но в ту же секунду — по-особенному романтично хмельной.

Так вот. Напротив меня, в вагоне-ресторане быстро мчавшейся электрички, сидели двое мужчин. Один безостановочно что-то рассказывал своему руководителю — Виктору Олеговичу. Тот в ответ кивал головой и то застёгивал, то расстёгивал пуговицу на поло.

Моя поездка, как и поездка этих двоих, была рабочей. Подчинённый услужливо доказывал, что объект сдадут в срок, — а в глазах руководителя бегущей строкой светилось: «Выпить!». В этих глазах была борьба. Борьба с самим собой — и баталии эти были непримиримы.

Я пишу об этом с уверенностью, потому что и сам не раз бывал в таком положении:

— На часах всего 7:00, остановись.
— Но ведь последний стакан вина я выпил всего пять часов назад. Считай — просто перерыв?
— Это рабочая поездка, нужно держать лицо!
— Мы встречаемся с такими же блуждающими в алкогольной пучине.
— Но ведь ты начальник!
— И именно поэтому я и могу выпить!

Вот такой диалог вел Виктор Олегович с самим собой.
Он сдержался, произнеся вслух:
— Дима, давай поспим.

Мой мысленный собутыльник закрыл глаза, а я продолжил ждать. Ураган «Катрина», проснувшийся в его сознании, было уже не остановить — он медленно двигался, ожидая хоть малейшего одобрения.

Повод случился через три минуты — и случился он напротив. По правую руку от меня сидела миловидная, хрупкая блондинка. Её сумка Louis Vuitton, кофта Moschino, леопардовые кроссовки New Balance, светлые джинсы и цепочка Dior говорили о том, что девушка слово «вкус» пишет с ошибкой.
На ноутбуке она смотрела сериал о жизни, в которую хотела бы попасть.

Тонкий, как мой кошелёк, голос произнёс:
— Можно, пожалуйста, бутылочку каберне и шоколадку?

Веки Виктора Олеговича раздвинулись быстрее, чем ноги у пьяной первокурсницы. Фраза, которую он произнёс, томилась у него во рту все эти молчаливые минуты:
— Джемесон. Сто. Хотя… триста!

А еще, я пишу стихи. Сейчас, не так часто как раньше, но… Пишу. Особенно, когда вдохновение идет не только изнутри, но и снаружи. Именно так случилось в Саудовской Аравии.

А знаете, что я понял. Мы - последнее поколение людей, которое знаешь когда будет: Чистый четверг, День быстрой походки, праздник хорошего настроение, День Казанской иконы Божьей Матери и другие праздники, с которыми нас поздравляют родители и бабушки с дедушками.
На нас все остановится…
Или может быть и мы с возрастом начнем искать цветные картинки в интернете.
Объективно говоря, я никогда не знаю, что ответить на такое поздравление кроме: «И вас!»
Интересно конечно же.

Кстати, всех с чистым четвергом!

Самолёт был полон — так же, как и мои соседки по местам.

Объективно говоря, нет печальнее ситуации, чем сесть рядом с покупателями магазина одежды «Люди XXXL» (кстати, отличная идея для пародийной версии фильма «Люди Икс»). Как говорят в покере: «У меня пара!»

Улыбчивая мама и дочь подняли себя с мест и пропустили меня к окну. Не думал, что, покупая место у окна, я буду ощущать себя в заточении.
Девушки оказались очень приятными и, по моей просьбе, не стали будить меня, когда разносили еду. Через два часа после взлёта я проснулся — и в ту же секунду познакомился с краснощёким отцом семейства.

Невысокий мужчина в чёрном костюме, но с красными щеками, попросил у стюардессы ещё вина. На что она сказала, что осталось только красное. Ответ не заставил себя долго ждать:

— О, моё любимое! Давайте два бокала. Хотя…
(Поворачивая голову на жену, сидящую через проход.)
— Ты будешь?
— Нет.
— Тогда три.

Стюардесса молча кивнула и удалилась в бортовой виноградник.
В эту секунду мне в голову пришла шутка, которую я постеснялся сказать: «Сбалансированная у вас семья — одни едят, другой пьёт». Но, как я уже сказал, шутку эту я сохранил в чертогах своего не проснувшегося сознания.

Дочь достала из сумки газету с кроссвордами «Зятёк» и вслух прочитала:
— Мексиканский напиток?
Мать задумалась, отец не слышал. Я сказал:
— Текила.
Отец ежесекундно повернулся ко мне.

Мы преземлились в столице русской эмиграции — Дубае!
Как сложилась дальнейшая судьба очаровавшей меня семьи — не знаю.
Я сел в такси и направился в отель, вспоминая недавнее путешествие в Саудовскую Аравию… Хегра, пески, арабы, бассейн меж скал и чувство свободы.
Свободы, которой мне так не хватало в самолёте.

Недовольная физиономия появилась в дверях дорогущего отеля в Саудовской Аравии.

Даме даже не нужно было открывать рот, чтобы я понял — она русская. Но своей фразой: «А чё, ещё больше людей быть может?» — она уверенно подтвердила, что у меня есть экстрасенсорные способности.

Лощёный спутник этой «лейди» был одет в Loro Piana и явно недоволен тем, что в Аравии в пьяно можно только ходить, ведь здесь сухой закон — такой же сухой, как и его спутница. Невооружённым глазом было видно: друг к другу их давно не влечёт.

На теле нашей соотечественницы в тот день встретились все ювелирные бренды: змея Bulgari, которая даже немного придушивала владелицу (но и это её не радовало), и браслеты Van Cleef и Cartier, которых было чуть больше, чем на производстве одноимённых брендов. Всё остальное, естественно, — Chanel. Возможно, даже накладные ресницы и силиконовые импланты.

В целом, тётя была упакована на все сто, но по лицу казалось, что тот запах деревни, который она впитывала с самого детства, никак не выветрится.

Её мужчина старался стоять очень уверенно — подчёркивая, что он главный лев в этом прайде. Но уже на следующий день этот же хищник ехал на велосипеде — в каске, наколенниках и налокотниках, что говорило о том, что наш «лев» всё же частично кастрирован.

Очередь на ресепшене была немаленькой: ведь самолёты в Аль-Улу прилетают нечасто, и большинство туристов едут именно в тот отель, где я ждал заселения.

Не стоит и говорить о том, что полюбившаяся мне дама потеснила всех фразой: «Дима, хули стоишь?» — и села на удобный стул в ожидании ключа от виллы.

Конечно, пейзажи каменных скал, бассейн меж многовековых гор, бескрайняя пустыня и загадочная Хегра запомнились мне ярче. Но в памяти осталась и та самая пара… которая, скорее всего, до сих пор отдыхает в каком-нибудь дорогом отеле в живописной стране — и по-прежнему никто из этих двоих не улыбается.

«Ваш рейс переносится на 7 часов».

Именно этой фразой нас встретили на стойке регистрации рейса Анталия — Москва. Если бы мне сказали это пару часов назад, когда я ещё лежал на шезлонге у мягко покачивающегося моря, я бы воспринял новость с криком: «Юху! Куд ю плиз ван мор Маргарита?». Но узнал я это уже в аэропорту — в окружении не самых приятных, но до боли родных лиц.

Русский турист уникален. Он мало что видел, но многим недоволен. А ведь, казалось бы: море, песок, солнце… Но этим ценителям море — холодное, солнце — горячее, а песок — «не как на Мальдивах». И им, в сущности, неважно, что Турция и Мальдивы даже пишутся по-разному.

Недолго думая, наша семья из 4 персон — жена, сын, тёща и я, не знающий, хочу ли выпить или побегать — направилась в отель рядом с аэропортом, чтобы ухватить прячущееся за пальмы солнце. 

Беглым взглядом я осмотрел беговую дорожку в спортзале и понял: нам с ней не по пути. Ноги сами вели меня в лобби-бар, где хитрый турок, словно Джафар, звал купить его «волшебную лампу».

Чем славится Турция? Верно: EFES. А не тем, что вы подумали.

С этим «товаром» мы знакомы с 2022 года, и наша связь крепка. Мы быстро вспомнили друг друга и отправились вдвоём ностальгировать о былой жизни в Стамбуле, попутно отслеживая онлайн-табло вылетов в Москву.
И честно говоря, с каждым новым «воспоминанием», время вылета все сильнее и сильнее теряло актуальность…

Когда я проходил таможню в аэропорту, мне в глаз попала рядовая семейная ситуация. 

Папа, сын и дочь прошли таможню быстрее мамы. Папа ушел покупать воду, дочь уткнулась в телефон — видимо, сильно заскучала по Инстаграму через VPN, а сын, как и полагается любому подростку, просто тупил и улыбался, глядя на свои недавно купленные «трэвис скотты». 

— Дина, где папа?, — крикнула мама, выглядывая из-за двери. 
— Что?
— Дина, блядь, где папа? 
— Пошел за водой…
— Что? 
— Пошел за водой! — не отрывая взгляда сказал дочь. 

Моя жена, глядя на разъяренную маму, сразу поняла, что женщина была в Дубае и везет домой повод для хорошего настроения, облагаемый налогом на роскошь, а пытливый таможенник создает ей проблему. Чек, по всей видимости, у отца, который решил попить водички, ведь, как мы помним, и в «Аэрофлоте» уже стали наливать — и он не стал упускать такую возможность. Ничего не захотел упускать и таможенник, увидев что-то в дорогой коробочке. 

— Ваша дочь сказала, что папа пошел за водой, — с улыбкой произнесла моя жена. 

— Спасибо. Просто у меня семья состоит из идиотов…

Через мгновение папа оказался рядом с женой, что-то ей передал — и отошел к детям с глазами испуганного школьника. 

— А я говорил, что не нужно уходить, не дождавшись мамы, — сказал отец и начал что-то болтать себе под нос. 

Думаю, не дождавшись жену, он точно дождется отменных пиздюлей и, скорее всего, услышит фразу в духе: «Ну что, блядь, попил водички?» 

Мы вышли из аэропорта, за нами приехало такси — почти в указанную точку. Но после перелета и 5 лишних метров кажутся полумарафоном... 

Обычно я стараюсь внимательно изучить карточку назначенного водителя, но в этот раз — отвлекся на семейную драму. И вот я вижу, что за нами приехала женщина. А это, традиционно, повод для новой истории…

Ааааааа
Я же обещал стих рассказать…
Минут через 40 кину

Кстати, решил вести ТГ канал в формате некого лайф стайла. Много постов, не самые сложносочиненные тексты (но конечно же литературные истории, в которых живет ирония и самобытные персонажи тоже будут) но хочется чуть убрать сложность коммуникационное прозы и просто делиться жизнью! А она, у каждого из нас, прекрасна! Особенно у тех, кто не отказывает себе в вине)

А вы когда-нибудь задумывались о том, как же здорово смотреть вперёд?

Накануне днем большое судно причалило у берегов Капри. И только следующим утром мы с женой устало отправились исследовать излюбленный русскими олигархами берег.

Неспешные чайки, повадками и криками напоминающие светских девиц столицы, старались ухватить что-то с улиц, усыпанных бутиками, да так быстро, чтобы другой «пернатой подруге» не досталось. И неважно, что в рот это не помещается.

В целом, такое сравнение говорит нам: чем больше ты можешь положить в рот, тем позже ощутишь голод — но сейчас не об этом.

Бессмысленная толпа, идущая куда-то, навевала скуку и желание заглянуть на аперитив до начала завтрака. Мой потрёпанный вид напоминал о прошедшей ночи, которая, по всей своей сути, была насыщенной — оттого и нескромно пьяной. Именно поэтому я мало что помню из того, что пропустил через себя в тот вечер.

В поисках новых приключений мы с супругой — которая даже, говоря фразу: «Сука, заебали эти лесенки!», продолжала вызывать во мне неистовое сексуальное влечение — отправились в сторону арендованной яхты.

Стоит отметить: до первого бокала шардоне, выпитого накануне, я планировал потратить на судно в два раза меньше денег. Но, видимо, морской транспорт и вино существуют в тесной сцепке процентной комиссии друг другу.

Спустя 20 минут сложно очерченного разговора с капитаном на русско-английско-итальянско-заёбанном языке, мы нашли друг друга и ступили на борт роскошной яхты. Без иронии: лодка была великолепной. Так же, как и команда этого борта: капитан и управляющий (да, вы поняли верно — там был даже управляющий; не спрашивайте, сколько это стоит).

Любуясь роскошными видами Капри и вдыхая солёный воздух с лёгким амбре лимончеллы, я на мгновение задумался: «Если мои внуки однажды спросят меня, что такое счастье, я опишу им именно этот пейзаж».