Пацан сказал - пацан сделал! С 1 апреля! Счастья, улыбок и смеха!

Всем привет! Я - Олег Бондарев, сценарист, писатель, немного рэпер и вообще малоприятный человек с крайне специфичным чувством юмора! Решил, что пора уже наконец и мне завести свой ТГ-канал. Буду иногда постить тут свои мысли по поводу написанного и прочитанного, снятого и просмотренного, а также мемы в высоком разрешении! Удачи, веселья, не сдохнем!

Ребят, вижу от вас много комментов, всем отвечу, но потом - ближайшую жизнь занят правочками от редактора.

СЛАВА
Жил-был Писатель, и никто не знал, как его зовут. И дело было не в том, что он не подписывал свои работы – напротив, еще как подписывал! Но имя-фамилия почему-то не запоминались читателям.
Поэтому на презентации к Писателю приходили случайные люди – а потом внезапно выяснялось, что старые книги Писателя они читали. Но стоило Читателям переступить порог магазина, и имя-фамилия снова улетучивались из их голов.
Но Читатели – еще полбеды. Хуже, что Издатель тоже не запоминал, как Писателя зовут. И каждой новой книжке назначал минимальный тираж: не уверен был, что продастся.
- Представляешь, как обидно? – часто жаловался Писатель Жене. – Столько лет пишу, а никто не помнит!
- Да уж, неурядица… - усмехалась Жена, и Писателю всегда казалось, что она будто что-то недоговаривает.
Однажды Писатель проснулся раньше Жены и увидел, что у нее на ладони написаны его имя-фамилия. Писатель осторожно стер запись с ладони Жены и к завтраку положил на стол в кухне свою новую книгу.
- Это что? – увидев ее, спросила Жена.
- Да так, друг подарил, - соврал Писатель.
Жена прочла название книги, фыркнула и сказала:
- Надеюсь, ты свои книги называешь получше!
Писатель так расстроился, что три дня пил, а потом опомнился и уехал в столицу на премьеру фильма по его книге. Жену Писатель с собой не взял – до сих пор злился за то, что она не помнит, как его зовут.
Кино оказалось неплохим, и, когда начались титры, Писатель ждал, что увидит там свою фамилию… но так и не дождался.
Разгневанный, Писатель набросился на Режиссера Монтажа:
- А где я, негодяй ты этакий?!
Режиссер Монтажа покраснел от стыда и признался:
- Прости, Писатель. Забыл.
Далее был банкет, но Писатель, расстроенный случившимся, решил прогулять и уехал домой пораньше. Болтаясь в электричке, Писатель увидел, что Пассажирка напротив читает его книгу, и, не удержавшись, сказал:
- А это – я!
Пассажирка смерила его взглядом, мягко произнесла:
- Да-да, я вижу…
И отсела в другой конец вагона. Дура какая-то, ей-богу, подумал Писатель с грустью. Наверное, у него все читатели такие, поэтому и не помнят имя-фамилию любимого автора, недалекие…
Но тогда, выходит, и романы он пишет для идиотов…
Из электрички Писатель вышел еще грустней, чем в нее садился. Шагая по ночному городу, он с ужасом думал, что так и помрет в безвестности. И никто не вспомнит о том, что был такой вот автор…
Когда Писатель зашел домой, первое, что он увидел в прихожей –чужие мужские ботинки. Писатель на негнущихся ногах вошел в комнату и обнаружил Жену в кровати с каким-то Мужиком. Жена при виде Писателя тут же спряталась под одеяло, а Мужик растерянно выпучил глаза.
- Это… что… такое? – с трудом выговорил Писатель.
А Мужик вдруг спросил:
- Это что, правда вы?
А потом назвал имя-фамилию Писателя, и тот замер, словно трансформатором пораженный, а потом вдруг выдернул Мужика из кровати… и крепко обнял.
- Узнал! Он узнал! Жена, накрывай на стол, праздновать будем!
Жена, не задавая лишних вопросов, юркнула из комнаты, а Писатель, одев Мужика в одежду, разбросанную по полу, отвел его на кухню, где поил и кормил до полуночи, а потом вызвал такси и даже вышел на балкон, чтобы помахать гостю ручкой на прощанье.
Мужик, уже садясь в машину, задержался и, поколебавшись, виновато крикнул:
- Дружище! Ты… прости меня!
- За что? – удивился Писатель.
- Я на самом деле не знаю тебя совсем. Просто прочел имя-фамилию на корешке книжки, которая у тебя на тубочке лежала. Прости!
Сказав это, Мужик сел в такси и уехал. Когда он выезжал со двора, сзади послышался хлюпающий звук, будто мешок с дерьмом упал с третьего этажа. А потом истошно закричала Жена.
Писателя похоронили через неделю. Гостей пришло немного, но были самые близкие люди – Жена, Мужик, Издатель и Режиссер Монтажа. После похорон Издатель триумфально повесил на дом Писателя именную табличку с его именем-фамилией, чтобы увековечить их в веках.
После Соседи часто хвастались коллегам и друзьям:
- А у нас в доме Писатель раньше жил!
- И как же его звали? – спрашивали Друзья и Коллеги.
И Соседи Писателя, подумав, отвечали:
- Да хуй его знает.

2024 г.

Апрельские мытарства с ТГ родили в голове стремный каламбур «прокситутка».
Держусь из последних сил, чтобы не поделиться им с вами…
Ой.

После каждой поездки у меня похмелье, и с годами оно, увы, как и обычное, становится только хуже. Вот сейчас сгонял в Москву, покрутился среди «своих», и опять, в родные края. ( И опять болею.

Классно быть среди людей, которых, как и тебя самого, хлебом не корми – дай рассказать истории. Классно, что иногда все-таки кормят, и не только хлебом. ) Иначе вымрем же, как динозавры! Или того хуже – мамонты…

Но не-классно ощущать этот пресловутый ток времени, смотреть на метафорический поезд, в котором пластами лежат твои надежды. Лучшие вагоны уже скрылись в тоннеле забвения, и с каждым годом этот тоннель будет только ненасытней…

Что я могу? Да ничего особенного. Только поправить съехавший на бок панцирь, выпить любимый раф с лавандой и снова занести длинные пальци над клавиатурой любимого ноутбука… и начать рассказывать очередную историю – в надежде, что ее не только прочтут, но и однажды увидят.

Но если хотя бы прочтут – значит, она уже случилась не зря!

Всем хорошего вечера, мои собратья по (не)счастью!
❤️‍🩹

ПРЫГУНОК (миниатюра, 2026)
Андрей Мотыльков любил батутный центр с 4 лет. Тогда его впервые привели сюда на ДР к детсадовскому приятелю. Прыгать было страшновато, но, глядя, как резвятся другие, Андрей тоже втянулся и к концу вечера уже весело скакал вверх-вниз.
За следующие 3 года он научился многим приемам – делать сальто (вперед и назад); крутиться волчком; срывать грязную бейсболку «Джамп Эраунд» с головы Пети, инструктора под два метра ростом, и потом ловко убегать от этого несостоявшегося баскетболиста, перепрыгивая с одного батута на другой…
Стоит ли говорить, что 7-летие Андрей тоже справлял в своем любимом месте?
Вот только вместо привычного раздолбая Пети мальчика и его папу встречал угрюмый седоусый инструктор с потрепанным свистком на груди. Шмыгая длинным крысиным носом, этот неприятный тип вкрадчиво сказал Мотыльковым:
- Здраствуйте. Я Игорь. Ознакомьтесь, пожалуйста.
И вручил им мятую брошюру. Мотыльков-старший пробежал текст глазами, нахмурился и спросил:
- Это что же получается? Детям… вообще ничего нельзя делать?
- Почему же только детям? – отмахнулся Игорь. – Это всех касается. И насчет «ничего» я бы тоже поспорил.
- Поспорьте, - разрешил Мотыльков-старший.
Игорь смерил его взглядом, потом сквозь зубы процедил:
- Давайте начнем с азов. Какова цель вашего визита в батутный центр?
- Прыгать? – с неуверенной улыбкой сказал Мотыльков-старший.
- Именно! И это вы можете делать, этого вам никто не запрещает!
Андрей, чуя неладное, выхватил у папы из рук брошюру и быстро прочел нехитрый текст в ней.
- Но вы тут пишете, что прыгать можно не выше 20 сантиметров! – горячо воскликнул мальчик.
- Верно, - улыбнулся Игорь. – Добро пожаловать, скачите на здоровье!
Он быстро развернулся и ушел. Андрей посмотрел на папу.
- Понимаю твое недовольство, - устало сказал тот. – Но до ближайшего батутного центра ехать полдня. Да и друзья твои скоро придут… Предлагаю попробовать.
Андрей нехотя кивнул и, разувшись, поспешил на батут. Первые несколько минут мальчик старательно пытался следовать правилам – вяло прыгал и наблюдал, как в зал заходят его улыбающиеся друзья, потом читают брошюры вместе с родителями, как улыбки сползают с их лиц, уступая место недоумению…
Когда четверть часа спустя на батуте скакала омерзительно унылая «восьмерка» детей, Андрей понял, что не может больше это терпеть. У него день рождения все-таки, надо было выдать что-нибудь… этакое!
Собравшись с духом, Андрей мощно оттолкнулся от батута и сделал сальто назад. Дети вокруг охнули от удивления и восторга. Но насладиться моментом Андрею помешал резкий свист и крик:
- Это что такое?
Андрей замер на батуте, в ужасе глядя, как к нему несется красный от гнева Игорь. Оказавшись рядом с мальчиком, инструктор воскликнул:
- Это штраф! Штраф на десять минут!
- В смысле? – не понял Андрей. – Но у меня же день рождения!
- Еще лучше! А если бы ты шею свернул, в свой день рождения? – еще сильней разозлился Игорь.
- Ничего я не свернул бы! Я тут три года уже прыгаю! Вы просто не шарите! – возмутился Андрей.
- Так-так-так, - проворчал Игорь. – Мало, что нарушаем правила безопасности, еще и огрызаемся. А это уже – штраф до конца дня!
Он победно посмотрел на Андрея сверху вниз. Тот обиженно шмыгнул носом и сказал:
- Ну и ладно. С такими прыжками все равно никакого удовольствия.
И ушел. А следом за ним отправились все-все друзья.
- Ну и валите! – кричал им вслед злой Игорь. – Десятью хулиганами меньше – батуты целей! Вот увидите, вы завтра за гаражами ласты склеите из-за ваших небезопасных прыжков, а ко мне сюда толпы ходить будут и радоваться, как тут все спокойно и безопасно! Удовольствия им нет…
Но в его батутный центр со временем совсем перестали ходить, и он закрылся, а на его месте лет через 10 открыли стриптиз-бар. Игорь, говорят, пытался устроиться туда охранником, но на него свалилась слетевшая с шеста пьяная танцовщиц и сломала ему позвоночник в трех местах.
А Андрей прыгал всласть, стал гимнастом, выступал на Олимпиаде и даже медаль выиграл, а на призовые открыл стриптиз-бар.
Да-да, тот самый. И танцовщица, разумеется, с шеста слетела не случайно…