Как сделать мутную воду чистой?
Подождать.
Оставить ее в покое.
Муть осядет, и вода станет прозрачной.

А @Mia_Cara_Anima сейчас рисует у стен Донского монастыря. Какое замечательное начало дня!
Остальные участники нашего утреннего коворкинга - в онлайне, но мы слышим птиц. Классно!

Итоги лета. День пятый

Что этим летом мне не удалось? Чему меня это научило?

А вот еще про обнимашки с деревьями.

Летом ко мне в гости приезжала одна моя хорошая знакомая. Мы гуляли по деревне, и ее вдруг потянуло к сосне, растущей у соседского забора. Она обняла дерево, постояла так немного, а когда подняла голову вверх, увидела вот это…

До сих пор гадаем – к чему бы это?

Вчера, наконец, посмотрела фильм «Мирный воин».
Мне, конечно, этого не хватает - умения быть в моменте.

Но я учусь…

Сегодня утром мое «здесь и сейчас» - это металлический блеск листьев под фонарем.
Редкий, неровный стук капель по окну.
Черный асфальт с намертво прилипшими к нему желтыми листьями.
Полумрак.
Свет под козырьком подъезда.
Спящие автомобили у дома напротив.
Тыква в оранжевой шляпке на подоконнике.
Чуть слышная музыка.
Блокнот с записями.
Стакан с водой.
Чашка с кофе.

Суббота. Дождь. Утро.

«Всегда что-нибудь происходит. Не бывает обыкновенных моментов».

Доброе утро!

А что сейчас у вас?

«Ты предаешь этому слишком большое значение», - сказала как-то знакомая в ответ на мою личную историю, которую я ей рассказала.
Это было давно, но в голове отложилось. А сегодня я подумала о том, что слишком большого или слишком маленького значения быть не может.
Масштаб происходящего – ровно такой, каким я его себе представляю.
Решу, что со мной произошло событие вселенских размеров – таким оно и будет. Даже если со стороны оно покажется вполне банальным.
Решу, что ерунда, ерундовым и останется.
Увеличить или уменьшить значение чего-то, что происходит в моей жизни, – исключительно моя прерогатива. И работает этот размер сугубо индивидуально - только для меня. Никто другой изменить его не сможет.
Если вчерашний разговор с сестрой под шум дождя показался мне судьбоносным, значит, он таким не показался. Он такой и есть. Для меня.
Может быть, и для нее. Но это уже решать ей. И на мое ощущение ее решение никак не повлияет.

Это нормально!
У меня есть потрясающая подруга. Когда я жалуюсь ей на что-то – несправедливость, провал, разочарование, неправильно сделанный выбор или просто на плохое настроение, она говорит: «И это нормально». Хорошо поставленным голосом, который моментально возвращает меня к жизни.
Как важно, оказывается, услышать эти слова! Как важно себе разрешить. Ошибку, обиду, злость, плохое настроение…
Разобраться с ними можно потом.
А сначала нужно услышать вот эти два слова: это нормально!
На меня, например, действует, как освежающий душ: возвращается спокойствие, исчезает панический настрой. В голове появляется ясность вместе с уверенностью, что я с этим справлюсь - это ж не какая-то аномалия, не что-то из ряда вон выходящее и непреодолимое.
Это ж нормально!

Американская журналистка Регина Бретт - была никому не нужным 11 ребенком в семье, - в 16 лет запивала свои проблемы алкоголем, - родив в 20 лет, на протяжении 18 лет одна воспитывала своего ребенка,
- сумела победить рак груди в 41 год,
- в 45 лет встретила свою настоящую любовь,
- сделала блестящую карьеру: она - неоднократный финалист Пулитцеровской премии, лауреат
национальной премии Headliner, ее имя внесено в «Зал журналистской славы».

"Желая отметить свое 45-летие, я составила 45 уроков, которые преподала мне жизнь, - рассказывает Регина. - И даже много лет спустя это самая востребованная колонка из всех, что я когда-либо писала».

Эти уроки стали мощным мотиватором для многих.

Назовите цифру от 1 до 45, и я вышлю вам послание из списка Регины Бретт.

Сегодня хочу вам предложить такой вариант фрирайтинга: возьмите какую-то мелочь, которая привлекла ваше внимание, – это может быть вещь, мысль, движение, ощущение - и задайте себе вопрос: «О чем это для меня?».
Потом возьмите блокнот и ручку и постарайтесь вытащить заложенный в нем смысл.
Пишите, не прерываясь, 15-20 минут.

Смысл есть во всем. Всегда.

Вот что получилось сегодня у меня. Я назвала свой утренним фрирайтинг

Набросок

Мне очень хотелось сохранить цветы, которые в этом году каждый день радовали меня в деревне. Мне было так жаль их отдавать морозам – к осени они только развернулись во всю мощь.
Я договорилась с Леной – хозяйкой магазина, что отдам ей их на зимовку.
Но осень с холодами стартанула так стремительно, что я не успела. Мы не приезжали в деревню, и они там наверняка замерзли.
Для меня эта история о том, что Жизнь снова не укладывается в мои планы. Не считается с ними. Она в который раз демонстрирует мне их тщетность, призывает за них не держаться, учит их не выстраивать.
Она создает свои. И приглашает меня с собой.
Жизнь готова обрушить на меня ворох возможностей – стоит только отцепиться от того, что я сама себе зачем-то придумала.
Мне нужно привыкнуть к тому, что мой масштаб несравненно меньше, чем у Жизни. Что я – зернышко во Вселенной, которая мыслит совсем другими категориями.
А они – шире, мощнее, невероятнее. Они бесконечны и неистощимы.
Мне даже представить себе сложно то, что Жизнь готова предложить.
Условие одно – не упираться и разжать кулаки, отпустить из рук то, к чему, как мне кажется, я уже успела привязаться.
Привязываться к удобным, приятным глазу мелочам может быть очень рискованно. Можно запросто оказаться в проигрыше, и останется довольствоваться крохами со стола Жизни.
А я хочу большего.
Все, что я придумала, запланировала, решила, - всего лишь наброски. Черновик, который легко и просто поддается корректировке. А, может, и полному переписыванию.
И если Жизнь вычеркнула в нем что-то зеленой ручкой, нужно соглашаться, не настаивать на том, что я была права, и ошибки там не было, не сопеть обиженно, не плакать.
Нужно приглядеться внимательно, постараться увидеть, как эти правки украсили мое творение, и с этим улучшенным вариантом двигаться дальше.
Настаивать на своем варианте развития событий непродуктивно, бессмысленно, глупо. В этом противостоянии я никогда не окажусь победителем – только силы растеряю, и долго потом буду зализывать раны.
С Жизнью нужно не воевать, а сотрудничать. Это же самая сильная сила, готовая мне помогать.
Но только на условиях полного и безоговорочного доверия. Без трепыханий, настаиваний на своем и прочей несущественной ерунды. С улыбкой открывая ей навстречу объятья, без страха и напряжения.
Уметь слышать ее подсказки, ее еле слышный шепот – своего рода талант, которым я очень хочу овладеть.

Все-таки решила поделиться…

Мой сын мобилизован. Уже неделю он там.
Подробностей не знаю.
Зато знаю, что моя жизнь не замерла и не остановилась.
Я радуюсь так же, как раньше. А может, сейчас даже больше.
Это не пир во время чумы. Вы меня читаете, а значит, видите - мне реально есть, от чего получать радость.
За сына не боюсь. Он в любой ситуации мгновенно собирается, принимает условия, в которых оказался, и начинает в них жить.
Не создавать видимость. Не оказывать сопротивление, которое бесполезно. А жить.
От него был единственный звонок: «Со мной хорошо. Не волнуйтесь». Просил ему не звонить - мобильных телефонов им там не выдают.
Голос был спокойный.
Я уверена – он в порядке.
Я – тоже.
Поэтому не разрешаю мне сочувствовать.
Пока я думаю, что все будет хорошо, все хорошо и будет.

Доброе утро!
Сегодня будет хороший день.

С недавних пор я полюбила один вопрос - чтобы что?

Едем, к примеру, мы с мужем в деревню и попадаем в дорожную пробку.
- Эх, если бы выехали на час раньше, проскочили бы, - сокрушается муж.
- Ты это говоришь, чтобы что? – спрашиваю его я.
И сразу становится понятна бессмыслица сказанного, а заодно растворяются переживания, с этим связанные.

В самом деле, мы уже выехали, мы уже столкнулись с тем, с чем столкнулись – к чему теперь сокрушаться? Это нам настроения не добавит. А главное – трассу перед нами не расчистит.

Я задаю этот вопрос и себе. Частенько.

Например, обиделась на маму (она у меня еще тот манипулятор!), сочинила для нее проникновенно-обличающую речь про то, чего мне в детстве недодали.
Но, прежде чем ее произнести, вспоминаю, что не задала себе традиционный вопрос:
- Я хочу все это ей высказать, чтобы что?

И сразу все становится на свои места. Понимаю, что предъявлять претензии глупо. Что эта моя обличительная речь ничего не изменит – только ссору спровоцирует. А ссора мне зачем?

Вопрос «Чтобы что?» очень быстро возвращает меня в реальность, избавляет от многих проблем, сохраняет энергию и вообще заметно облегчает жизнь.
Поэтому я его так люблю.

«У меня есть шутка: я часто говорю, что чем ты оплодотворяешь жизнь, тем и она оплодотворяет тебя.
Враждуешь с ней – получи войну.
Изнуряешь запросами – огреби к себе претензии.
Бережешь – почувствуй тепло ее объятий.
Умеешь извлекать удовольствие из простых вещей – она его тебе добавит.
Обиды к обидам.
Любовь к любви.
Закон Взаимности.
Его можно не знать, но нельзя отменит».
Лиля Град «Танцуйте свою жизнь»

«Пиши, уничтожай
В 80-е годы профессор Пеннебейкер из Техасского университета в Остине провел масштабный опрос, в котором участвовало больше 25000 респондентов.
Он расспрашивал людей о том, были ли у них в детстве и юности травмирующие события, рассказывали ли они о них когда-либо кому-нибудь, — и какие у них есть проблемы со здоровьем во взрослом возрасте.
Выяснилось, что чем больше было травмирующих обстоятельств, тем хуже здоровье. А хуже всего оно было у тех, кто не только пережил нечто, с чем не был в силах справиться, но и никогда никому не рассказывал об этом.

“Ну, это же очевидно, — скажете вы. — Если у человека нет поддерживающих отношений, отношений доверия, в которых можно было бы рассказать о пережитом чудовищном, конечно, ему существенно хуже в целом, и здоровье тоже страдает особенно сильно”. И будете правы.

Но только ли в этом дело? Профессор Пеннебейкер задумался, играет ли какую-то роль сам процесс выражения переживаний. Если не “рассказать в контексте отношений доверия”, а “написать на бумаге, сидя в пустой лаборатории”, будет ли от этого польза для здоровья? Оказалось, что во многих случаях — да.

Сам процесс выражения переживаний, распознавания и называния, в частности, негативных эмоций, ведет к тому, что в мозге меняются паттерны возбуждения — “успокаиваются” миндалины, более активно “включается” префронтальная кора. Иначе говоря, нас несколько “отпускает” стресс и паника, и у нас появляется возможность оценить ситуацию, увидеть ее в более широком контексте, вспомнить, что для нас важно, и действовать в соответствии со своими ценностями. У нас появляется внутренняя просторность, пространство для маневра, мы не чувствуем себя настолько загнанными в угол.

Когда мы постоянно находимся в состоянии стресса, это запускает в организме физиологические процессы, которые “делают нашу биографию нашей биологией”. Организм не выдерживает такой нагрузки и рано или поздно начинает болеть. Ключевое, что нам нужно делать, чтобы сохранить себя и выжить в хронической ситуации токсического стресса и травмы, — это задействовать все доступные безопасные способы выходить из порочного круга стрессовой реакции.

Когда мы каждый день, если не каждый час, получаем из окружающей нас среды информацию, от которой хочется орать и выть, некоторые из нас выбирают “не грузить окружающих своими переживаниями” (часто потому, что “им еще хуже, чем мне, зачем я буду им добавлять”), они не передают дальше “эстафету” токсического стресса. За что мы им глубоко благодарны.
Но этим людям — чувствительным, эмпатичным — особенно вредно “держать в себе”.
Бумага, как известно, стерпит все. Письменные практики могут служить средством психологической гигиены, разрядки, продуктивного дистанцирования. Они помогают выйти из потока переживаний, посмотреть на него со стороны, выделить существенное, то, что важно взращивать и защищать.

В некоторых случаях мы пишем только ради этого психогигиенического эффекта, ради ощущения “полегчало” и “ясности прибавилось”. Это эффект процесса, текст как продукт тут неважен.

Давайте посмотрим на один из вариантов письменной психогигиенической практики, известный как “катартическое письмо”. Это как раз то самое “не держать в себе”.

Оно, как и любая письменная практика, подходит не всем, поэтому, когда будете читать инструкцию, прикиньте заранее: как вы думаете, это будет вас “собирать” или “расшатывать”? Если есть ощущение, что катартическое письмо будет вас “расшатывать” еще больше, не делайте это упражнение. Есть масса других, которые вам в вашем состоянии будут более полезны.

Катартическое письмо

Допустим, мы прочитали новости или через ленту соцсетей до нас донеслись отголоски какого-то ужаса. Мы не в состоянии связно сформулировать, что мы ощущаем и почему. Нас затапливает острыми переживаниями, и мы чувствуем, что нам нужно “проораться”, “выпустить пар”.

(Продолжение)
Если у нас есть 10 минут, мы можем взять отдельный лист бумаги (тут важно писать от руки и на отдельном листе), и просто выплеснуть (…выблевать, для кого-то такое слово точнее) на лист те переживания, которые затапливают нас изнутри.

Может быть, это будет целый лист ругательств огромными буквами, с таким нажимом, который прорывает лист насквозь.
Может быть, это будет просто “ааааааааа” на несколько строк, или слово “боль”, или что-то еще.
Тут нет задачи породить связный текст. Задача — смочь выдохнуть и снова вдохнуть. Может быть, смочь заплакать, а не давиться проглоченными слезами.

В каждый момент, когда вы чувствуете, что в вашем выплескивающемся потоке возникла небольшая пауза, сделайте глубокий вдох и обнимите себя, или хотя бы подержите себя за руку.

Обычно десяти минут, максимум — пятнадцати-двадцати, бывает достаточно, чтобы сбросить пар. Когда вы делаете это, вы тем самым признаете и утверждаете, что ваши переживания имеют право быть.
Вы даете себе возможность быть услышанным самым важным слушателем: это вы сами…

Уничтожьте написанное. Можно изорвать и спустить в унитаз, можно сжечь. Выберите тот способ, который даст вам больше ощущения завершенности».

Дарья Кутузова