Наткнулась на такой изысканный портрет парижанки конца XIX века и думаю: «опубликовать бы на La Petite Russie, но вряд ли автор, французский художник Жан Беро, имеет какое-либо отношение к России».

Начинаю искать о нём информацию — и оказывается, он родился в Петербурге, потому что его отец участвовал в строительстве Исаакиевского собора.

Все дороги ведут…

Моя подруга Оксана в своём проекте Rusofeel довольно точно подметила, что всерьёз изучать историю лучше всего во взрослом возрасте — в осознанном состоянии. Ведь когда мы изучаем её в школе, события кажутся лишь случайными фактами, не имеющими ничего общего с реальностью. И только благодаря собственному жизненному опыту мы можем хоть как-то начать постигать смысл и последовательность событий, которые происходили до нас.

Вчера я посетила экскурсию, посвящённую русскому кварталу Канн — Visite de quartier Russe, организованную Каннским муниципальным архивом. Честно скажу, почти всё, что рассказывал гид, я уже знала, но всё равно было приятно послушать историю основателей квартала — Александры и Эжена Трипе-Скрипицыных, а также пройтись по знакомым местам в компании тех, кому это действительно интересно.

Экскурсия проводится несколько раз в год на французском языке, ближайшая — 3 июня.

Завершилась она у главного исторического центра притяжения района — церкви Святого Архангела Михаила. Церковь по-прежнему закрыта, но есть и хорошая новость: в это воскресенье во дворе состоится Пасхальное богослужение в 10:00. После литургии будет освящение куличей и пасок ☺️

Письмо Антона Павловича Чехова из Парижа, 1891 г:

21 апрель. Париж.

Сегодня Пасха. Стало быть, Христос воскрес! Это первая Пасха, которую провожу я не дома.

Приехал я в Париж в пятницу утром и тотчас же поехал на выставку. Да, Эйфелева башня очень, очень высока. Остальные выставочные постройки я видел только снаружи, так как внутри находилась кавалерия, приготовленная на случай беспорядков. В пятницу ожидались волнения. Народ толпами ходил по улицам, кричал, свистал, волновался, а полицейские разгоняли его. Чтобы разогнать большую толпу, здесь достаточно десятка полицейских. Полицейские делают дружный натиск, и толпа бежит, как сумасшедшая. В один из натисков и я сподобился: полицейский схватил меня за лопатку и стал толкать вперед себя.

Масса движения. Улицы роятся и кипят. Что ни улица, то Терек бурный. Шум, гвалт. Тротуары заняты столиками, за столиками - французы, которые на улице чувствуют себя, как дома. Превосходный народ. Впрочем, Парижа не опишешь, отложу его описание до моего приезда.

Миша, почини мне мое pince-nez за спасение души. Поставь стекла своего номера. Без очков я просто мученик. Был на картинной выставке (Salon) и половины не видел благодаря близорукости. Кстати сказать, русские художники гораздо серьезнее французских. В сравнении со здешними пейзажистами, которых я видел вчера, Левитан король.

Это последнее письмо. До свиданья. Поехал я с пустым чемоданом, а вернусь с полным. Каждый из Вас получит по заслугам.

Желаю здравия.

Ваш А. Чехов.

В 1923 году Владимир Маяковский впервые посетил Париж и написал о своих впечатлениях очерк на 6 страниц, из которого я помимо прoчего узнала, что рейвы в Берлине любили и в 20ые:

«В Париже нет специфических послевоенных удовольствий, захвативших другие города Европы. Есть танцы. Увлечение тустепами большое, но нет этого берлинского — «восьмичасовой танцевальный день!» — чтобы все от 4 до 7 и от 9 до 2 ночи бежали толпами в «диле».

Читать здесь