В музее Орсе до 11 января проходит выставка скульптора Паоло Трубецкого (1866-1938), известного петербуржцам прежде всего благодаря памятнику Александру III в саду перед Мраморным дворцом.
Так сложилось, что у отца Паоло, князя Петра Трубецкого, было две жены: одна — в России, другая — американская певица Aда Винанс — в Италии. Из-за этого император Александр II запретил Петру возвращаться в Россию, чтобы «не допустить в родимое отечество дух разврата». Паоло родился и вырос в Италии, однако позднее провёл в России около десяти лет. В 1896 году по приглашению родственников он приехал в Москву, преподавал в Училище живописи, ваяния и зодчества и участвовал в выставках художественных объединений «Мир искусства», «Товарищество передвижных художественных выставок» и «Союз русских художников».
Именно Паоло Трубецкой является автором нашумевшего в своё время памятника Александру III, первоначально установленного на Знаменской площади (ныне — перед Мраморным дворцом), которому поэт В. В. Долгов посвятил ироничные строки:
Стоит комод,
На комоде бегемот,
На бегемоте обормот,
На обормоте шапка,
На шапке крест —
Кто угадает,
Того под арест.
На выставке в музее Орсе представлено впечатляющее количество скульптур Трубецкого, в том числе бюст Льва Толстого и образ Анны Павловой.
Мне особенно нравится фирменный приём Паоло (в целом популярный для той эпохи, но во многом определяющий именно его творчество): следы словно необработанной глины, образующие живую текстуру, контрастирующую с тонкой моделировкой форм и придающую произведениям особую динамику.
Так сложилось, что у отца Паоло, князя Петра Трубецкого, было две жены: одна — в России, другая — американская певица Aда Винанс — в Италии. Из-за этого император Александр II запретил Петру возвращаться в Россию, чтобы «не допустить в родимое отечество дух разврата». Паоло родился и вырос в Италии, однако позднее провёл в России около десяти лет. В 1896 году по приглашению родственников он приехал в Москву, преподавал в Училище живописи, ваяния и зодчества и участвовал в выставках художественных объединений «Мир искусства», «Товарищество передвижных художественных выставок» и «Союз русских художников».
Именно Паоло Трубецкой является автором нашумевшего в своё время памятника Александру III, первоначально установленного на Знаменской площади (ныне — перед Мраморным дворцом), которому поэт В. В. Долгов посвятил ироничные строки:
Стоит комод,
На комоде бегемот,
На бегемоте обормот,
На обормоте шапка,
На шапке крест —
Кто угадает,
Того под арест.
На выставке в музее Орсе представлено впечатляющее количество скульптур Трубецкого, в том числе бюст Льва Толстого и образ Анны Павловой.
Мне особенно нравится фирменный приём Паоло (в целом популярный для той эпохи, но во многом определяющий именно его творчество): следы словно необработанной глины, образующие живую текстуру, контрастирующую с тонкой моделировкой форм и придающую произведениям особую динамику.
❤7
Праздничные декабрьские обложки журнала « Saison de Cannes » первой половины ХХ века ✨
❤8
Из письма Марины Цветаевой - Валентину Фёдоровичу Булгакову, Париж, 2 января 1926 г.
«Я живу не в Париже, а в таком-то квартале. Знаю метро, с которым справляюсь плохо, знаю автомобили, с которыми не справляюсь совсем (от каждого непереехавшего – чувство взятого барьера, а вы знаете – чего это стоит! – всего человека в один-единственный миг), знаю магазины, в которых теряюсь. И еще, отчасти, русскую колонию. И – тот Париж, когда мне было шестнадцать лет: свободный, уединенный, весь в книжных лотках вдоль Сены. То есть: свою сияющую свободу – тогда. Я пять месяцев прожила в Париже, совсем одна, ни с кем не познакомившись. Знала я его тогда? (Исходив вдоль и поперек!) Нет – свою душу знала, как теперь. Городов мне знать не дано.
«В Париже человек чувствует себя песчинкой». Весь? Нет. Тело его? Да. Тело в океане тел. Но не душа в океане душ, – уже просто потому, что такого океана – нет. А если есть – бесшумный, недавящий.
Работать очень трудно: живем вчетвером. Почти никуда не хожу, но приходят. Квартал бедный, дымный, шумный. Если бы осталась, переехала бы за город. Не могу жить без деревьев, а здесь ни кустика. Страдаю за детей.»
Источник
На фотографии Марина Цветаева с сыном Георгием, Париж, 1928 год
«Я живу не в Париже, а в таком-то квартале. Знаю метро, с которым справляюсь плохо, знаю автомобили, с которыми не справляюсь совсем (от каждого непереехавшего – чувство взятого барьера, а вы знаете – чего это стоит! – всего человека в один-единственный миг), знаю магазины, в которых теряюсь. И еще, отчасти, русскую колонию. И – тот Париж, когда мне было шестнадцать лет: свободный, уединенный, весь в книжных лотках вдоль Сены. То есть: свою сияющую свободу – тогда. Я пять месяцев прожила в Париже, совсем одна, ни с кем не познакомившись. Знала я его тогда? (Исходив вдоль и поперек!) Нет – свою душу знала, как теперь. Городов мне знать не дано.
«В Париже человек чувствует себя песчинкой». Весь? Нет. Тело его? Да. Тело в океане тел. Но не душа в океане душ, – уже просто потому, что такого океана – нет. А если есть – бесшумный, недавящий.
Работать очень трудно: живем вчетвером. Почти никуда не хожу, но приходят. Квартал бедный, дымный, шумный. Если бы осталась, переехала бы за город. Не могу жить без деревьев, а здесь ни кустика. Страдаю за детей.»
Источник
На фотографии Марина Цветаева с сыном Георгием, Париж, 1928 год
❤6
Мне очень приятно, когда друзья делятся со мной какими-то историями и открытиями по теме франко-русских отношений. На днях Лиза, автор канала «Взгляд на вещи», рассказала мне, что на выставке в Русском музее представлена картина Иосифа Крачковского под названием «Фиалки из Ниццы» (1902г). Оказалось, что в царской России фиалки были одними из самых популярных цветов, и возили их именно из Ниццы:
«В Петербург фиалки везли из Ниццы поездом "С.-Петербург-Вена-Ницца-Канны Экспресс" или "Северным экспрессом", который шел через Берлин. К этому поезду прикреплялись отдельные цветочные оцинкованные вагоны. Поезд шел около 3 суток».
Больше информации про экспорт цветов из Франции в Россию в XIX веке по ссылке.
«В Петербург фиалки везли из Ниццы поездом "С.-Петербург-Вена-Ницца-Канны Экспресс" или "Северным экспрессом", который шел через Берлин. К этому поезду прикреплялись отдельные цветочные оцинкованные вагоны. Поезд шел около 3 суток».
Больше информации про экспорт цветов из Франции в Россию в XIX веке по ссылке.
❤10