Forwarded from it's so last season
Никола де Сталь (1914 — 1955), урожденный Николай Владимирович Сталь фон Гольштейн, петербуржец прибалтийских кровей, красавец и стиляга, успешный деятель французского абстракционизма — яркий пример того, что ни коммерческий успех, ни жизнь на юге Франции не гарантируют внутренней гармонии.
В 41 год художник, ставший при жизни по своим же собственным словам миллионером, выбросился из окна своей резиденции в Антибе, оставив после короткой, всего лишь 15-летней художественной деятельности около 1000 работ.
Британский искусствовед Джон Ричардсон очень точно объяснил присутствие неизбывной тоски на полотнах де Сталя: «Сталь был русский, толстовский персонаж, снедаемый бесами Достоевского. И если эти бесы не трогали его в начале его карьеры, то потом они буквально набросились на него».
Кстати, в поселке Репное под Воронежем успешно функционирует объект культурного наследия «Усадьба Сталь фон Гольштейна», одним из законных наследников которой был Никола(й).
В 41 год художник, ставший при жизни по своим же собственным словам миллионером, выбросился из окна своей резиденции в Антибе, оставив после короткой, всего лишь 15-летней художественной деятельности около 1000 работ.
Британский искусствовед Джон Ричардсон очень точно объяснил присутствие неизбывной тоски на полотнах де Сталя: «Сталь был русский, толстовский персонаж, снедаемый бесами Достоевского. И если эти бесы не трогали его в начале его карьеры, то потом они буквально набросились на него».
Кстати, в поселке Репное под Воронежем успешно функционирует объект культурного наследия «Усадьба Сталь фон Гольштейна», одним из законных наследников которой был Никола(й).
❤7🌚1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Сегодня после службы в Михайло-Архангельской церкви в Каннах мне удалось застать очень красивую репетицию хора.
В начале XX века хор именно этой церкви прославился по всему Лазурному побережью благодаря мастерскому исполнению не только религиозных песнопений, но и произведений великих русских композиторов (об этом я писала здесь).
В начале XX века хор именно этой церкви прославился по всему Лазурному побережью благодаря мастерскому исполнению не только религиозных песнопений, но и произведений великих русских композиторов (об этом я писала здесь).
❤8
«Когда я сижу у открытого настежь окна, выходящего на милую (почти родную) Сену, мне в сегодняшний жаркий и светлый июньский вечер 1934 года представляется особенно соблазнительным перенестись на машине времени в те далекие времена, когда я жил в своем родном городе. Попытаюсь восстановить в памяти то, чем был на берегах Невы вечер в такую же июньскую пору, чем вообще был весной весь мой милый, милый город. Повторяю, это была пора, когда я особенно любил Петербург.»
— Александр Бенуа, «Воспоминания»
— Александр Бенуа, «Воспоминания»
❤13
На русском православном кладбище в Ментоне есть мемориальная доска, привлекающая внимание поэтичностью строк:
«Памяти Элизы Чоглоковой
Неаполь 1857 — Ментон 1935
Душа самых красивых белых ночей Санкт-Петербурга
Николя Пум, Сиам 1883 – Корнуэлл, Англия 1947
– друзья ».
Элиза Чоглокова — в замужестве Елизавета Ивановна Храповицкая, (1857–1935), супруга создателя знаменитой усадьбы Муромцево Владимира Храповицкого.
Николай Пум (1883–1947) — уроженец Сиама, преиехавший в Россию вместе с принцем Чакрабоном Бхуванатом. Оба получили образование в Санкт-Петербурге, однако, в отличие от принца, вернувшегося на родину, Най Пум решил остаться в России. Он принял православие и российское подданство, а его крёстным отцом стал император Николай II — это было знаком особого расположения к молодому сиамцу, который с детства воспитывался в России вместе с принцем Чакрабоном и был близок ко двору.
После революции Елизавета Храповицкая и Най Пум оказались в эмиграции и поселились на юге Франции. Историки до сих пор спорят, связывала ли их любовь или глубокая дружба, но известно, что в последние годы жизни они были неразлучны и вместе переживали тяжёлые времена.
Елизавета Ивановна умерла в Ментоне в 1935 году. Най Пум организовал её похороны на кладбище Трабюк, однако впоследствии её останки были перенесены в общий оссуарий. Сам Николай Пум пережил её на двенадцать лет и умер в 1947 году в Корнуолле; точное место его захоронения неизвестно. Мемориал Елизавете и Николаю в Ментоне посвятили их близкие друзья, таким образом увековечив память дружбы и любви.
«Памяти Элизы Чоглоковой
Неаполь 1857 — Ментон 1935
Душа самых красивых белых ночей Санкт-Петербурга
Николя Пум, Сиам 1883 – Корнуэлл, Англия 1947
– друзья ».
Элиза Чоглокова — в замужестве Елизавета Ивановна Храповицкая, (1857–1935), супруга создателя знаменитой усадьбы Муромцево Владимира Храповицкого.
Николай Пум (1883–1947) — уроженец Сиама, преиехавший в Россию вместе с принцем Чакрабоном Бхуванатом. Оба получили образование в Санкт-Петербурге, однако, в отличие от принца, вернувшегося на родину, Най Пум решил остаться в России. Он принял православие и российское подданство, а его крёстным отцом стал император Николай II — это было знаком особого расположения к молодому сиамцу, который с детства воспитывался в России вместе с принцем Чакрабоном и был близок ко двору.
После революции Елизавета Храповицкая и Най Пум оказались в эмиграции и поселились на юге Франции. Историки до сих пор спорят, связывала ли их любовь или глубокая дружба, но известно, что в последние годы жизни они были неразлучны и вместе переживали тяжёлые времена.
Елизавета Ивановна умерла в Ментоне в 1935 году. Най Пум организовал её похороны на кладбище Трабюк, однако впоследствии её останки были перенесены в общий оссуарий. Сам Николай Пум пережил её на двенадцать лет и умер в 1947 году в Корнуолле; точное место его захоронения неизвестно. Мемориал Елизавете и Николаю в Ментоне посвятили их близкие друзья, таким образом увековечив память дружбы и любви.
❤10
Как-то так получилось, что всю неделю на повторе у меня крутится песня Шарля Азнавура « Les Deux Guitars ». В ней замечательным, щемящим образом объединяются сразу несколько настроений и культур. Особенно куплет ближе к концу, когда тоска достигает предела, а припев после, наоборот, набирает силу:
« Que vivons nous ? Pourquoi vivons nous ?
Quelle est la raison d'être ?
Tu es vivant aujourd'hui, tu seras mort demain
Et encore plus après demain
—
Что есть наша жизнь?
Для чего мы живём?
В чём причина и смысл?
Сегодня ты ещё жив,
Завтра тебя уже не станет,
А послезавтра — и подавно.
Эх раз да еще раз... »
Песня Азнавура была написана в 1960-м году, за основу был взят цыганский романс 1857 года: тогда поэт Аполлон Григорьев написал стихи, начинающиеся словами:
Две гитары, зазвенев,
Жалобно заныли…
а благодаря музыке авторства руководителя московского цыганского хора Ивана Васильева романс стал невероятно популярным. Именно из этой традиции впоследствии пришёл знаменитый припев:
Эх, раз, ещё раз,
Ещё много-много раз…
( — здесь можно послушать романс в исполнении Валентины Пономаревой)
В СССР во второй половине ХХ века вариация романса обрела популярность благодаря Владимиру Высоцкому, который написал и впервые начал исполнять «Мою цыганскую» («В сон мне — жёлтые огни…») зимой 1967–1968 годов.
« Que vivons nous ? Pourquoi vivons nous ?
Quelle est la raison d'être ?
Tu es vivant aujourd'hui, tu seras mort demain
Et encore plus après demain
—
Что есть наша жизнь?
Для чего мы живём?
В чём причина и смысл?
Сегодня ты ещё жив,
Завтра тебя уже не станет,
А послезавтра — и подавно.
Эх раз да еще раз... »
Песня Азнавура была написана в 1960-м году, за основу был взят цыганский романс 1857 года: тогда поэт Аполлон Григорьев написал стихи, начинающиеся словами:
Две гитары, зазвенев,
Жалобно заныли…
а благодаря музыке авторства руководителя московского цыганского хора Ивана Васильева романс стал невероятно популярным. Именно из этой традиции впоследствии пришёл знаменитый припев:
Эх, раз, ещё раз,
Ещё много-много раз…
( — здесь можно послушать романс в исполнении Валентины Пономаревой)
В СССР во второй половине ХХ века вариация романса обрела популярность благодаря Владимиру Высоцкому, который написал и впервые начал исполнять «Мою цыганскую» («В сон мне — жёлтые огни…») зимой 1967–1968 годов.
❤6💯2🌚1
Недавно выдалась возможность поработать с архивами храма Михаила Архангела в Каннах, и там обнаружилось немало интересного.
Вот, например, письмо Ивана Бунина, написанное в Париже в 1948 году. После перенесённой болезни он ищет жильё на юге Франции, чтобы поправить здоровье.
Письмо заканчивается такими примечаниями:
«P.S. Очень близко жить возле церкви не могу — боюсь видеть, как таскают покойников.
P.P.S. Пансионов тоже боюсь — и дорого, и холодно, и скверно и скудно кормят».
Удалось ли Бунину таким образом найти жильё на Лазурном Берегу, пока остаётся открытым вопросом.
Вот, например, письмо Ивана Бунина, написанное в Париже в 1948 году. После перенесённой болезни он ищет жильё на юге Франции, чтобы поправить здоровье.
Письмо заканчивается такими примечаниями:
«P.S. Очень близко жить возле церкви не могу — боюсь видеть, как таскают покойников.
P.P.S. Пансионов тоже боюсь — и дорого, и холодно, и скверно и скудно кормят».
Удалось ли Бунину таким образом найти жильё на Лазурном Берегу, пока остаётся открытым вопросом.
❤9
Непонятно, почему в своем блоге я до сих пор обходила вниманием творчество художника Эрте, даже в столетнюю годовщину выставки Ар Деко в Париже — ведь он был одним из самых ярких представителей этого стиля.
Итак, Эрте (фр. Erté), настоящее имя которого Роман Тыртов (1892 - 1990) , родился в Санкт-Петербурге, а всемирную славу обрел во Франции, став настоящим символом парижской эпохи ар-деко. В его судьбe переплелись русские корни и французская художественная традиция, а его работы стали воплощением элегантности, театральности и безупречного вкуса.
Именно во Франции талант Эрте раскрылся в полной мере: он создавал обложки для журнала Harper's Bazaar, костюмы для театра и кино, сценографию и предметы декоративного искусства. При этом сам художник никогда не забывал о своем происхождении, а утонченность его образов нередко связывают с наследием русской культуры и императорского Петербурга.
Итак, Эрте (фр. Erté), настоящее имя которого Роман Тыртов (1892 - 1990) , родился в Санкт-Петербурге, а всемирную славу обрел во Франции, став настоящим символом парижской эпохи ар-деко. В его судьбe переплелись русские корни и французская художественная традиция, а его работы стали воплощением элегантности, театральности и безупречного вкуса.
Именно во Франции талант Эрте раскрылся в полной мере: он создавал обложки для журнала Harper's Bazaar, костюмы для театра и кино, сценографию и предметы декоративного искусства. При этом сам художник никогда не забывал о своем происхождении, а утонченность его образов нередко связывают с наследием русской культуры и императорского Петербурга.
❤12