#скорая.
Кажется, я выбрал не правильный вопрос — водила сразу захлопывается и отвечает казенной фразой. Он хотел разговора, ну не знаю, о футболе или о бабах. А теперь просто отбарабанил казенное: «Холодного мы к вам отгрузили. Детали разглашению не подлежат, ФЗ 34.12. Тайна личной смерти». Ну да, ну да. Все мы пуганные, мне бы все равно деталей не обломилось. Эх.

Мэн встает и уходит, выбрасывая сигарету не докурив, и что-то цедя себе под нос про говнюков из скорой. Ну и славно, не очень-то и хотелось. Зато можно дослушать кузнечиков. Когда я их услышу в следующий раз? Может, на следующей неделе, а может летом сельских смен уже и не будет, из города вряд ли еще раз выберусь.

Подходит фельдшер, я вижу, что что-то не в порядке. Он прикладывает палец к губам и дергает головой, дескать поехали. Ну, мне тоже не нужны проблемы, так что я молча гашу басик и сажусь в кабину.

По дороге назад мы молчим. Первые пять километров. Леха с самого начала врубает Рамштайн и делает вид что весь такой в музыке. Но потом не выдерживает и говорит:

— Останови, я отолью.

И молча махает мне рукой.

Ого, какие предосторожности. Мне дважды повторять не надо. Я торможу у обочины. Ставлю на ручник, и мы с ним оба идем в лесополосу.

— Серега, такое дело. МЧСовцы что-то мутят. Мне не дали сделать замер, просто сгрузили нам и все.

— И чо? Лех, тебе опять больше всех надо? Тебя ничему прошлый раз не научил?

Он нагибает голову и со всей дури пинает трухлявый корень березы ногой.

— Не научил. Я не для того сюда пришел работать. Это же скорая, мать твою! Хоть и дно, но по крайней мере, можно быть уверенным, что мы правда помогаем людям. Так что терять мне не чего, а знать кого грузим это моя обязанность. Ну и, если по чесноку — не проверю, мне же будет хуже. Я себя хорошо знаю — у меня так последние семь жизней закончились, до сих пор свербит. Ну, в крайнем случае, закончу и эту, делов-то.

— Не закончишь. Нарушение 34.12 — это принудительная жизнь лет на двадцать. В местах не столь отдаленных. Получим воспоминаний на ближайшие десять инкарнаций. Сейчас не темные века, у МЧС все фиксируется.

— Ладно. Ладно. Давай, тогда ты просто отвернешься или в лес поглубже сходишь? Я посмотрел, лейтяха неаккуратно поставил пломбу, можно взять пробы. Серег, ты меня знаешь — если сейчас не сделаем мне придется потом в морг лезть, чтоб разобраться, а это голяк.

— А что не лезть нельзя?

— Нельзя. Я себя съем, если не узнаю.

— Ок. Ладно, давай тогда по-быстрому.

Я относительно спокоен. Леха — мужик надежный, мы с ним лет пятнадцать как ездим. Все с ним хорошо: и честный он, и вообще, можно считать, единственный, кого я мог бы другом назвать. Но… если он решит что-то узнать, то лучше пусть узнает сразу. А то ему шифер зажмет, и дальше мало никому не покажется. Он и сюда-то попал откуда-то из средней азии, с военки, потому что-то что-то такое узнать пытался. Вышку не схлопотал, но разжаловали его. Думаю, встал на мозоль кому-то, кто рулил трафик нелегальных мигрантов под Гундукушем. Ну да он сам не рассказывал, а меньше знаешь, лучше родишься.

Мы открываем задние двери ПАЗика, выкатываем каталку, я прикидываю, что пломба правда позволяет подлезть под шов. Леха кидает мне пару резиновых перчаток, мы молча их надеваем. Надо делать все быстро, а то остановку больше, чем на десять минут, придется объяснять диспетчеру. Леха берет с полки диагностический чемоданчик и вынимаем щуп фиксатора и просовывает его куда-то в недра черного полиэтилена, копается там и видно, что зачитывает про себя коду, губы шевелятся. Ох уж мне эти суеверия хирургов. На лице у него выражение как будто пытается языком выковырять кусок еды из дальнего зуба, лицо одновременно задумчивое и болезненно-перекошенное от усердия. Наконец, выдыхает. Это значит, что он вставил зонд в ноздрю, и можно смотреть на дисплей.

#скорая.
Сначала мы оба думаем, что зонд просто не зацепился как надо, и тратим еще две минуты на повторную попытку. Леха заглядывает в шов, что-то там минуты две разглядывает, подсвечивая себя фонариком, и подсоединяет зонд снова. Но нет. На экране все та же ровная прямая. Думаю, врубаемся мы одновременно. Каждый понимает, что такой график значит, но мы молчим. В машине точно микрофоны, так что все, что сейчас происходит, делаем под Рамштайн. Но говорить все равно не стоит. Под конец Леха еще раз приоткрывает пакет и снова светит туда еще раз фонариком, но что там такое мне все равно не видно. Он как-то странно дергает лицом и задергивает молнию обратно.

Заканчиваем, когда на секундомере остается еще 40 секунд до контрольного срока. Срыв графика, конечно, не весть какая проблема, но никому из нас еще одно замечание и дополнительная проверка не нужны. Так что надо укладываться в «Регламент остановок по маршруту следования». Садимся в машину, я завожу и говорю:

— Леха, сколько можно гадить? Сколько раз тебе говорил: не жри много перед сменой. Конечно здорово, что ты любишь лес, но я хочу закончить смену, а не ждать, когда ты его удобришь.

Леха как-то отшучивается, но по глазам видно, что хотя и понял, что это сказано для записи, с нашим клиентом мы еще не закончили. Значит, вечером придет ко мне с пузырем и идеей надраться. Надо будет как-то уговорить его поговорить без этого.

Вечером оказывается, что я был прав только на половину. Леха правда приперся, но без пузыря. И сам позвал меня на улицу. Мы доходим до магазина, берем по жестянке — он, кажется, Балтику, я — Швепс, — и идем гулять. Через некоторое время я понимаю, что по привычке веду нас к карьеру. Когда вокруг заканчиваются люди, Леха не выдерживает:

— И что ты про это думаешь?

— Я? Кто у нас доктор тут? Я вообще на философском учился, у меня и допуска нету. Сам говори.

— Харе придуриваться. Ты не лучше меня умеешь график читать. Чего увидел?

— Сам знаешь что. Ровная линия. Окончательная смерть. Прости прощай, окончательный финал. Как в фильмах.

— Уверен?

— Слушай, Леха. Уверен должен быть ты, а не я. Я водила, ты врач.

— Да какой там врач!

Он тыкает в нашивку на форменке, туда, где написано: «Скорая помощь. Служба Забвения, старший фельдшер Алексей Сидельский».

— Леха, все знают, какой ты фельдшер. Ты списанный военный хирург. Списанный, потому что слишком много хотел знать. Так что говори диагноз.

Он молчит. Не понятно, то ли он боится поверить в то, что видел, то ли еще что.

— Все так, Серега. Окончательная смерть. Но такого просто не бывает. Во всяком случае медиков так уже три века учат.

— Угу. Звоним Спилбергу прям сейчас? Прославимся.

— Три ха-ха. Делать-то что теперь?

— Ничего делать не надо. Ты хотел узнать? Ты узнал. Тот, кто лежит в пакете, больше не воплотится. Завидно, конечно, но сделать мы с этим ничего не можем. И если ты не хочешь в дурку, ты на этом закончишь. Кстати, кто это был?

Он смотрит в землю и трет ухо. Это значит, что думает: соврать или смолчать.

— Не надо тебе знать, Серег. Меньше знаешь…

— Лучше родишься, сам знаю. Ладно, согласен, забыли.

Леха замолкает. Я жду предложит ли он сам, но нет. Ага, значи это просто пас. Ладно, что ж я, товарищ фельдшер, без понятия? Мы еще полчаса сидим и курим, потом молча идем назад и расходимся. Я ложусь, возвращаюсь, убеждаюсь, что воду дали, принимаю душ и ложусь спать.

Через три часа я просыпаюсь за пять минут до будильника, одеваюсь и выхожу на улицу.

Одеваюсь, выхожу во двор, надеваю наушники и иду куда ноги несут. Надо разложить все по полочкам, прежде чем идти к Лехе.

Во-первых, что-то упало за ЦЗНШ. У меня прям свребеж от этой картинки, и кажется, что я вот-вот вспомню, где я уже видел такое раньше — но нет, не видел.

Во-вторых, после этого километрах в 10 от того, где оно могло упасть, мы зафиксировали окончательную смерть. Леха знает, кто это был, но мне не сказал.

В-третьих, я сам потом перебрал чемоданчик — чтоб протереть там все и убедиться, что следов нет. А еще, чтоб проверить, не глючил ли он. Он не глючил.

#скорая.
В-четвертых, МЧС не хотела, чтобы мы это узнали, но двухсотого мы везли по обычному протоколу, себе они его не забрали. Интересно, это недоработка? Если так, завтра приедет комиссия, а на месте будет работать другая бригада и уже не МЧС. В конторе мы сыграем дурочку и дадим подписку о неразглашении. Ну, не впервой.

В-пятых, в новостях тишина. Я специально сходил перед сном в интернет-кафе, чтоб не палиться со своего ip. Конспиратор, блин. Ну и понятно, я не пользовался поиском — это палевно. Я просто читал местные новости, на S1-м. Но там ничего, конечно, ни про какие падения никаких объектов не было. И в криминальной хронике обычная бытовуха — и все. Пара самоубийств — дебилы не переводятся, хочется им себе следующую жизнь вот так авансом в говно втаптывать, а? Ну и еще кучка холодных. Забвения вам, чуваки, что уж.

Так что в новостях я в основном залипал за статистику падения рождаемости. Ну да, это профдеформация. Но, елки. Полторы тысячи детей за год на всю страну рождается — это ж какой получится разрыв между жизнями? Простой арифметикой получается, что не меньше, чем девяносто лет в среднем или около того. Откуда у меня в голове такая математика, не понятно, но два и два складываются. С другой стороны, два поколения между жизнями — удобно. По крайней мере, разборок о собственности вновь воплощенных с предками почти нет.

Итого. Получается, что, если кто и связал окончательную смерть с падением… чего? да фиг его знает, что я там видел падающим на фоне Тьмы. Но в любом случае, похоже только мне в голову пришла версия, как это связано. Версия у меня тупее некуда, прямиком из Голливуда. Кто-то явился на Лимбо из внешней тьмы. Звучит по-идиотски, чего уж. Сам виноват — надо было меньше ненужных книжек в детстве читать. Мама всегда смеялась, когда я рассказывал ей про рыцарей избавления. И называла, конечно, меня своим избавлением. Она ушла хорошо, но я, конечно, все еще скучаю, и жалею, что у нас почти нет шансов на встречу в следующем рождении. Может быть через два или три, если ритмы поколений совпадут. Так что, мам, не получается у меня выкинуть из головы, что к нам опустилось что-то, и избавляет людей от страданий окончательно. Надо съездить и посмотреть — не мы, так инспекция что-то да найдет. Вряд ли, конечно, нам что-то обломится, но, будем честны — если бы Лехе не приспичило, я бы сам его подбил. Мне с самого начало почему-то уперлось узнать, а на выезде я считай ничего и не узнал.

Смотрю на часы. Два ночи. Ну ничего. Леха сам напросился, нехрен было нарушать инструкцию, никто бы и не узнал про окончательную смерть. Своей машины у меня нет, а на казенной тачке ехать — это идиотизм. Дохожу до его дома, жду под подъездом, пока через полчаса кто-то не открывает дверь, чтоб покурить. Поднимаюсь и обнаруживаю, что таки да, Леха не спит.

Так что по утру мы на старом месте. Леха захватил удочки и сказал, что наврал Лидке, типа мы еще вчера договаривались порыбачить. Версия тупая, потому что я не рыбак. Ну да мало ли. Но с Лидкой мы не знакомы, так что не важно.

Едем молча. Лехина старая Нива, конечно, не казенный ПАЗик, и вряд ли в ней есть прослушка, но это уже привычка. Паркуемся в километре от села, где вчера работали. Выходим, обсуждаем, где вероятнее всего найти МЧСников так, чтобы не попасться им на глаза, но что-нибудь увидеть. Штирлицы хреновы — что мы там увидим? Ну да ладно. Берем удочки и обходим село по дуге. По дороге встречаем пацана со стадом меланхоличных коров и спрашиваем, где речка. Нам везет — речка как раз там, где мы собирались поискать бригаду. Я, кстати, так и не рассказал Лехе, про то, что видел прошлой ночью, и он думает, что это я помогаю другу разобраться с тараканами. И хорошо.

короче по результатам опроса выкладывать буду по одной главе Марципановых Сердец, пока не прочитаем. "Скорую" пока поставлю на паузу. Кроме того в программе будет мелкая форма для разнообразия:
— коаны
— байки про мир
— нейрокартинки
— и картинки от моего иллюстратора

напишите в коментах чего из этого хочется больше. ну и советуйте канал тем, кому вы думаете будет интересно такое читать! принесем мне шумную (нет) славу

Буду знакомить вас с коанами. Тут нужен некоторый дисклаймер — это записи из жизни моих друзей которые делают ролевые игры. Но сюда я буду тащить те из них, которые (предположительно) понятны и забавны и читателю вне контекста. Но у всех героев есть прототипы и вы их даже можете угадать.


#коан
Учитель Лю и Равно Великие Мастера
Однажды учитель Лю пришел в горный дацан и стал подходить ко всем мастерам по очереди. Он каждому кланялся и просил ударить его палкой по голове.
Когда он дошел до учителя Ю на голове у него было уже изрядно много шишек.
"Учитель Лю, ты испытал мудрость всех мастеров в нашем дацане,- сказал учитель Ю,- считаешь ли ты, что удар палкой от меня даст тебе меньше мудрости, чем удар палкой от любого крестьянина, который поливает свой рис потом и слезами?"
Учитель Лю посмотрел на бамбуковую палку за спиной у учителя Ю. Палка была реально большая.
"Нет, мастер Ю, конечно, в ударе вашей палкой будет гораздо больше мудрости".
Поклонился учитель Лю и добавил:
"Выбирая из Равно Умелых Мастеров я предпочту бывших крестьян. У них палки поменьше".

#марципанк
2. Собрание

     Шесть кресел с резными спинками стоят в середине зала. Зал огромный. Семиугольный, с хрустальным куполом, из которого струятся лучи полуденного солнца. Кресла больше походят на скульптуры, в которые рукой мастера врезаны сиденья, чем на мебель. И хотя они явно тщательно подобраны, все семь разные, будто наряды красавицы, которой непозволительно дважды появляться в одном и том же платье. 
     Рыбьи хвосты на спинке первого. Кристаллы льда на спинке второго. Лилии обвились вокруг третьего. Лебедь из эбенового дерева обнимает крыльями четвёртое. Пятое похоже на простой солдатский складной стул, с подставкой под ноги, в виде барабана. Вместо шестого огромный трон, с императорской короной на пышном красном сиденье. 
     В каждой из стен зала огромные двери с узорчатыми витражными стёклами. У седьмой стены старые часы с ходиками. Стрелка совершает последний рывок, часы бъют полдень. 
     С мелодичным звоном раскрываются двери, и в залу входят три пышно одетых дамы, мужчина во фраке цвета сливочного мороженого и Полковник. Каждый из них держит маску на длинной ручке, целиком закрывающую лицо. Сделав несколько чинных шагов, гости останавливаются. Лакеи закрывают за ними двери, но они не шевелятся, как будто ожидая чего-то. Или кого-то? 
     Тик! Тик! Тик! В гулкой тишине огромной залы голос часов заполняет все пространство. Наконец, Полковнику надоедает ждать, и он решительно шагает к своему месту. Остальные пришедшие, как будто очнувшись, идут в центр зала. Молча рассаживаются, молча опускают маски. 
     
     — Я так понимаю, Князя мы не дождёмся? 
     
     Полковник смотрит исподлобья, как будто прицеливаясь по очереди в собеседников. В худое помятое лицо франта в белом, сидящего в объятьях лебедя. В запавшие глаза дамы в длинном платье цвета морской волны, утопающей в сплетении рыбьих хвостов. Пытается заглянуть в глубину мехового капюшона, скрывающую гостью на кресле из кристаллов льда. И наконец упирается в ухмылку на крохотном личике невысокой девушки, расположившейся в переплетении лилий. 
  
— Ответит мне кто-нибудь? 
 
Слова полковника шлёпаются в гостей как плевки расплавленного олова. Женщины вздрагивают и глубже кутаются в плащи, а джентльмен, казалось, пытается спрятаться за огромными чёрными крыльями трона. И только крохотное личико среди лилий, ухмыляется всё злее и злей. 
 
— Полковник, а мы что, уже избрали вас Предводителем Общества? Что вы себе позволяете? 
 
 Девушка демонстративно закидывает ногу на ногу и складывает руки на груди. Полковник хмыкает и кладёт больную ногу на барабан. 
 
— Малышка. 
 
Пауза повисает в воздухе дымом от мушкетного выстрела. «Малышка». Будто это проклятие, оттиск рока в форме имени прекрасной малютки. Или величественный и ужасный титул. Ни у кого бы не возникло и мысли, что это фамильярное обращение. Девушка картинно задирает бровь, ожидая развития событий. 
 
     — Приношу свои извинения за излишний напор. Я старый солдат и привык действовать, а не просиживать галифе на казённых квартирах. Кто-нибудь что-то знает? Что с Князем? 
 
Теперь пауза звучит иначе. Заполняет собой зал как сахарная вата. Набивается в уши, отбирает дыхание. Полковник вглядывается в лица, пытается разглядеть ответ, раньше, чем он будет высказан.  
 
Малышка. Вжимает прямую как камышина спину в резные лилии своего кресла. Косая улыбка выставлена как щит. Будто взгляд полковника или сам вопрос может пришпилить её к белому дереву спинки как экзотическую мошку. Она раскрывает чёрный веер и прячет за ним глаза. 
 
Сестричка. Спряталась за угольно-чёрные кристаллы вышитые стразами на огромном веере. Лица не видно, только карие глаза упираются во взгляд полковника. Будто солдат глядящий в прицел приподнялся над краем окопа. 
 
Насим. Нарочито небрежно развалился в объятиях эбеновых крыльев кресла. Всем своим видом старается показать — ему нестрашно. Нисколечко. Ни на ложечку мороженого. Ни на гусиное пёрышко. Но нервное подёргивание длинных кистей рук выдаёт его с головой.

Немая. Как всегда, принесла на Собрание вышивание. Тянет нитку шёлка из пялец. Выглядит совершенно беспечно, ведь ей не придётся говорить. Всё это её не касается, словно она скрыта от разразившейся бури толщей прозрачной воды, бросающей на лицо колышущийся отблеск. Кажется будто у короны, одиноко лежащей на красной подушке, и то нервы сдадут раньше. 
 
Молчание длится. Часы роняют в залу гулкие щелчки. Тики и таки падают в зал горошинами тишины. 
 
— Насим. Дамы. 
 
Полковник старается говорить мягко. Старается убрать из голоса тяжеловесный свинец приказов. Получается не слишком. Слова солдатиками выскакивают в тишину, и как бы полковник ни пытался заставить свою речь вальсировать, фразы топают в ногу. 
 
— Мне, право, неловко, но кто-то должен это сказать. Это вновь началось? 
 
Насим подчёркнуто небрежно перекидывает ногу через подлокотник. У него неожиданно хриплый голос — совсем нейдущий к безупречному, гладкому сливочному костюму и прекрасному холеному лицу. 
 
— Как будто могло быть иначе. Чего вы все ждали?! Что, новости совсем не смотрите? 
 
Малышка передёргивает плечами и с хрустом складывает веер. Смотреть новости! 
 
— Новости! Насим, право слово. Как тебе не надоест копаться в помойке? Я всё понимаю, происхождение обязывает, но держи же себя в руках!
 
— Сестра, сестра. Хватит. Ты уже миллион раз всем доказала, что в белом здесь не я. Конечно, это именно ты у нас безупречная дама, с выдержанным вкусом. Никто из нас не смеет и думать, что ты можешь пасть настолько низко. 
 
Яд так и сочится между слов. Каждое реплика обрамлена в рамку, обвита ядовитыми шипами и шипит как разъярённый гусь. Никто не обращает на перепалку внимания — номер старый, публика привыкла, оваций не будет. 
 
Сестричка с усталым вздохом прерывает перебранку. 
 
— Насим, пожалей наши уши. Я тоже не смотрю новости. И не потому, что стыжусь. Я о-бо-жаю ток-шоу! Но я уже два дня не включала TV. Да, я боюсь. Я беззащитная одинокая девушка, мне страшно. Как представлю, что в одной из передач наткнусь на Его следы, вся дрожу. Он ведь чует такое, вы знаете? Так что Насим, расскажи нам. Сегодня не такой день, чтобы… 
 
Малышка заканчивает театральным взмахом изящной ручки, картинно уронив её на подлокотник. 
 
— Ну хорошо. 
 
Видно, что джентльмен в белом любит быть в лучах софитов. Ему нравится приносить плохие новости. 
 
— Дамы и господа, мудрое… 
 
Пауза дребезжит сарказмом как бубенчики на колпаке ковёрного. 
 
…мудрое и прозорливое правление нашего монарха, судя по всему, безвременно оборвалось. Вчера вечером, CNN вышло с сюжетом о таинственном исчезновении Короля Сцены. Надо сказать, я не расстроен. Как многие из нас знали…
 
Насим самодовольно обводит залу взглядом. Он не встречает никаких признаков, что кто-то из присутствующих мог быть включён в список заранее знающих новость. 
 
… Князь готовил очередной свой… Гм. Как бы повежливей… Перформанс!
 
Вздох прокатывается по креслам. Будто внуки почтенного деда смущены и расстраиваются, но стараются не пода́ть вида, как им противно и неловко быть родственниками этого нелепого идиота. 
 
— Неужели Княюзу наконец удалось? 
 
— Нет, Малышка, к счастью, нет. Кто бы это ни был и чтобы не случилось, как бы мне ни было жаль Князя и так далее и тому подобное. Но тому кто избавил нас от предстоявшего бенефиса любимого монарха, поймите меня правильно, есть за что сказать спасибо. Нет! 
 
Насим упреждающе поднимает перед собой ладонь, отметая не успевшие прозвучать обвинения. 
 
— Скорблю вместе с вами. Мне не меньше чем вам страшно. Всемерно осуждаю, вместе с вами, плечом к плечу, эт цетера, эт цетера, бла-бла-бла. Но в этот раз Князь собирался пойти до конца. Поставить на кон всё, так сказать, до последней рубашки. 
 
Насим делает паузу, чтобы Собрание оценило шутку. Смешок прокатывается по залу, деликатный и неловкий, как будто кто-то испортил воздух.

— Ведь он собрал всю прессу! Анонсировал грандиозное шоу. И как мы все прекрасно понимаем, собирался огорошить весь мир. Сорвать покровы. И в этот раз не только с себя. Он собирался обнажить правду перед всей планетой. 
 
— Что неужели опять заголился перед камерой? 
 
Малышка старательно хлопает глазами, изображая наивность. 
Насим галантно кивает, благодарный за то, что хоть кто-то готов ему подыгрывать. 
 
— Нет, дорогая, нет. Что ты. Всё обошлось. Он просто не вышел из гримёрки. 
 
Полковник с грохотом ставит протез на паркет. 
 
— Мы уверены? Может ничего страшного не произошло, и это просто обычная попытка убийства? Подождём и Князь вернётся? Полиция уже сделала заявление? 
 
— Нет. Да! Стойте! По порядку. Полиция уже сделала заявление. Тела не обнаружены, Князь объявлен пропавшим без вести. Так что это не «Просто покушение на убийство». 
 
Насим возмущён таким предположением. Как кто-то может думать такую глупость?! 
 
— Нет. Это он! 
 
Он встаёт и выразительно показывает вниз. 
 
— Хорошо. Но у меня один вопрос. 
 
Полковник снова обводит собравшихся тяжёлым взглядом, и останавливает его на Насиме. 
 
— Кто разослал приглашения?

буду продолжать вас спрашивать. Как вы думаете кто собравшиеся персонажи? И что за событие они обсуждают?

#коан
Учитель Вай спустился с гор, и принес ученикам новую тему для диспута.
“Я,- сказал учитель Вай,- обдумываю иерархию иллюзий мира”.
Ученики почтительно кланялись и спрашивали “Как это, учитель?”.
Только мастер Ю стоял в стороне и крякал, словно мандариновая уточка.
“Я расскажу вам. Ответьте, если разбойник нападет на вас на горной тропе, будете ли вы думать о чашке риса?”.
“Нет, учитель” сказали ученики.
“Кря”, сказал Мастер Ю.
Учитель Вай неодобрительно покосился на Мастера Ю, но продолжил.
“А если Святой Учитель коснется вашего сознания во время нападения разбойника, о чем вы будете заботиться, о Будде, или о разбойнике?”
“О Будде” сказали ученики и еще глубже склонились в поклоне.
“Кря”, сказал Мастер Ю.
“А если вам нужно будет выбирать между божественной справедливостью и озарением, вспомните ли вы диалоги с вашим старым Учителем?”
“Кря,- сказал мастер Ю, Кря! Кря!!”
“Да что ты все время крякаешь,- не выдержал Учитель Вай,- у нас тут диспут!”
“А я уточка!” ответил Мастер Ю. Учитель Вай ничего не сказал в ответ, потому что утку невозможно переспорить.

всем привет. я решил (спасибо @Buhrun за пинок) вернуться к каналу.

Поскольку времени прошло много я буду публиковать новое произведение. Это японская сказка. Интересно что вы про нее подумаете. Относительно короткая, за несколько кусочков прочтем.


Невидимый монах
В одной горной деревне был ветхий храм Будды Амиды. Его старого настоятеля любила вся деревня. Но однажды настоятель умер. Случилось так, что мимо проходил монах, который возвращался из путешествия в свой монастырь. Крестьяне позвали его провести обряд похорон. Монах согласился сделать остановку, чтобы помочь крестьянам с их горем. Он был очень молод, но уже хорошо знал обряды. Монах был почтителен со старшими, скромен и внимателен к деталям церемонии.
Старый настоятель был из крестьян, молился как ему велело сердце, а обряды знал не слишком хорошо. Поэтому крестьян так впечатлили знания монаха, который очень тщательно исполнял все церемонии и знал много ученых слов. Кроме того крестьянам очень понравились его обходительные манеры и уважение к старшим. Вот крестьяне и попросили старосту уговорить монаха стать настоятелем их храма. Ведь храм без настоятеля как пустое яйцо: в нем нет сердца и потому там может завестись любая нечисть.
Поначалу монах не хотел соглашаться и всячески уходил от ответа, пока шли положенные по ритуалу три дня бдения. Староста понял, что монах не хочет соглашаться, деревня останется без настоятеля, а храм придет в запустение. Поэтому он пошел в горную бамбуковую рощу, где собирался получить от духов совет как удержать монаха.

#невидимыймонах

Староста помнил, что старый настоятель запрещал крестьянам ходить к духам за советом. Ведь советоваться надо только с пустотой в глубинах разума, тогда Будда Амида даст ответ. Но что поделать, если никто из крестьян не умел узнать у Будды, как удержать монаха? Вот староста и взялся за старое, ведь от нужды и змеи скидывают кожу, чего же ждать от крестьян?
Было известно, что духи в лесу живут разные: от некоторых нужна защита, другие будут шалить и обманывать для своего развлечения, но есть и те, которые за подношение подскажут ответ. Староста взял шелковую красную ткань, вышитую цветами сакуры, завернул в нее сладкий рис, взял тыкву со своим лучшим саке и пошел в самую чащу горного бамбукового леса. Разжег костер, кинул в него сон-траву и лег спать.
На утро тыква оказалась пустой, рис пророс, а красная ткань была аккуратно сложена. А еще старосте приснился ответ: "Монах согласится, если его попросят остаться три девушки, и одна из них будет одета в платье из этой ткани". Одна была беда — староста не помнил, кто к нему приходил, и потому не знал, что это за ответ: дар, шалость, каверза или что-то похуже.

#невидимыймонах

А это фото обложки.


#невидимыймонах

Когда три положенных дня церемонии закончились, монах стал собираться уходить. Когда он выходил из ворот деревни, ему встретилась маленькая девочка в красном платье. Она поклонилась и сказала:
— Мне так жаль, что вы уходите! Не оставляйте нашу деревню без настоятеля.
Монах глубоко ей поклонился, трижды извинился и сказал:
— К сожалению, я должен закончить мое обучение. К тому же я не хочу подвергать вас опасности.
Девочка заплакала, а монах пошел дальше.

На перекрестке ему встретилась пожилая женщина, и она тоже была одета в красное. Она глубоко поклонилась монаху и сказала:
— Мне так жаль, что наша деревня останется без настоятеля! Я очень прошу вас остаться.
Монах снова глубоко поклонился и сказал:
— Вы не знаете, о чем просите. Вашей деревне нужен не я, а другой настоятель.
Сказав это монах поклонился и зашагал дальше.
У опушки горного бамбукового леса ему встретилась девушка. Когда он увидел, что и она одета в красное платье, он споткнулся и его лицо побледнело. Он глубже надвинул на глаза соломенную шляпу и продолжил путь, постаравшись не встречаться с девушкой взглядом. Но девушка побежала за ним вслед и схватила его за край кэса:
— Постойте! Я прошу вас о защите! В здешних горных лесах полно тэнгу, инари и других ёкаи, и, если в храме не будет настоятеля, они совсем изведут нас!
— Что ж, — сказал монах, — думаю, я знаю, кто надоумил вас, как добиться от меня помощи. Я не могу отказать в такой просьбе. Собери всю деревню. Я буду вашим настоятелем, если вы согласитесь на мои условия.
Девушка захлопала в ладоши и убежала в деревню. Когда монах пришел к храму, перед ним уже собралась вся деревня, кроме углежога Рю и его дочки Ёрико. Дело в том, что она недавно заболела и они не могли придти.
Монах сел на ступенях храма и сказал:
— Вы трижды просили меня быть вашим настоятелем. Я не могу отказать в вашей просьбе. Но я должен вас предупредить об одном обстоятельстве, попросить об одном условии и договориться об оплате. Вот обстоятельство, которое вы должны знать: у меня есть тайны. Если они станут вам известны, вы подвергнетесь великой опасности. Никто из вас не должен спрашивать меня о моих тайнах и заходить во внутренние комнаты храма в мое отсутствие. Согласны ли вы?
Крестьяне посовещались и решили, что им главное, чтобы в храме обряды проводились, а уж с этим-то монах точно справится. Так что они согласились не задавать вопросов о том, что было ранее.
— Вот мое условие, — продолжил монах, — пока я буду вашим настоятелем, мне надо будет иногда отлучаться, чтобы закончить обучение. Чтобы ваш храм не оставался без присмотра и защиты, меня будет сменять брат. Мое имя Пэйтаро, а моего брата зовут Вэйджиро, и он выглядит в точности как я. Пообещайте мне, что никогда не перепутаете наших имен.
Крестьяне удивились таким обстоятельствам, но решили принять слова монаха на веру. Они поклонились и сказали, что никогда не спутают имен братьев.
— Хорошо, — сказал монах Пэйтаро, — теперь надо сговориться об оплате. В уплату за мою службу я смогу однажды попросить деревню выполнить одно мое желание, и вы должны будете согласиться. Я не попрошу ничего, что принесло бы вам большие убытки, ничего, из-за чего вы потеряли бы лицо, и ничего, что вы не в состоянии были бы исполнить. Согласны ли вы на такую плату?
Крестьянам показался странным такой способ расплачиваться с настоятелем, но монах Пэйтаро очень им приглянулся, и они согласились.

#невидимыймонах

* * *

Так в горной деревне появился новый настоятель. Он очень тщательно выполнял свои обязанности, всегда был любезен и внимателен ко всем просьбам крестьян. Заботился о храме, усердно молился и заступался за крестьян перед духами. Злые и лукавые горные ёкаи стали обходить деревню стороной, и жизнь в деревне наладилась. Рисовые чеки давали обильный урожай, дети были здоровы, скотина давала хороший приплод, а крестьяне были очень довольны новым настоятелем.
Вот прошло полгода и в деревню пришел брат настоятеля, Вэйджиро, как две капли воды похожий на Пэйтаро. Братья обнялись, Пэйтаро отправился в монастырь, а Вэйджиро остался заботиться о храме.
В первые дни после этого крестьяне очень боялись. Вдруг они случайно нарушат запреты, о которых договорились с Пэйтаро? Поэтому первые дни после того, как братья поменялись местами, в храм ходил только староста. Да и он старался не называть настоятеля по имени, а просто говорил “Господин настоятель”.
Но дни шли своим чередом, горные духи не показывались из леса и не тревожили ни овец, ни коров. И даже дети почти не плакали по ночам на радость своим родителям. Крестьяне перестали беспокоиться и привыкли к новому настоятелю. Это было несложно, ведь почти ничего и не поменялось.
Только староста продолжал тревожиться. Он видел, что его план сработал, наконец-то в деревню пришла удача, и очень боялся ее спугнуть. Поэтому он ловил каждого, кто шел в сторону храма и напоминал ему об условиях настоятеля Пэйтаро.
— Помни, — говорил он, — сейчас в храме настоятель Вэйджиро, а не настоятель Пэйтаро. Не вздумай перепутать! Не суй свой нос во внутренние комнаты храма, и не спрашивай настоятеля о прошлом!
Крестьяне улыбались, кланялись и немного посмеивались тому, насколько староста тревожится. Они видели, что оба брата очень обходительные и добрые. И надеялись, что если даже кто-то и ошибется, настоятель не станет уж очень сердиться и наказывать провинившегося.

#невидимыймонах

Словом, все было хорошо, только дочка углежога Рю все никак не могла выздороветь. Как она заболела за два дня, до того, как Пэйтаро пришел в деревню, так и хворала. Она лежала в своей хижине, а ее старый отец горевал все сильнее.
Однажды он пришел к настоятелю, глубоко поклонился и сказал:
— Досточтимый настоятель Вэйджиро. Моя дочь Ёрико очень страдает. Помогите ей, пожалуйста, помолитесь за нее. Ведь она хорошая девочка и всегда чтила старших и во всем помогала и мне, и всей деревне. А теперь, когда наконец пришли добрые времена, все, кроме нас с ней, радуются, и только мы живем, будто над нами туча и солнце светит всем, кроме нас.
Монах посмотрел на небо, на котором и правда собирались тучи и сказал:
— Конечно, я помогу. Отведи меня к ней.

#невидимыймонах

И вот Вэйджиро пошел к старой хижине Рю, которая стояла на отшибе, прямо рядом с лесом. Чем ближе настоятель и углежог подходили к дому, тем сильнее хмурился Вэйджиро. Когда он подошел к дому Рю заметил, что настоятель и вовсе будто на что-то сердит.
— Что случилось? — спросил он.
— Не могу я тебе этого рассказать, ведь и сам пока не знаю. Но вижу, что болезнь твоей дочери непростая. Я должен помедитировать рядом с ней, чтобы узнать природу этой болезни. Но мне нельзя находиться с молодой девушкой в одном помещении, поэтому поставь между нами ширму, чтобы мы не видели друг друга. А еще вот тебе бумажные амулеты, повесь их у каждого окна и над дверью.
Углежог зашел домой первым. Ёрико лежала в комнате, укрытая одеялом. Лицо ее было бледным и изможденным, глаза были закрыты. Рю нашел старую циновку, повесил ее поперек комнаты и развесил амулеты, как ему велел Вэйджиро и позвал настоятеля. Тот сел за циновку и стал читать сутры.
Через три часа девушка открыла глаза.
— Поздоровайся с господином настоятелем, — сказал углежог.
— Здравствуйте, господин настоятель, — Сказала девушка и постаралась встать. Ведь неприлично лежать, когда дома гость.
— Разрешаю тебе не вставать, — сказал Вэйджиро, — но помоги мне найти путь к излечению твоей болезни. Расскажи, с чего началась твоя хворь?
— Господин настоятель, я не знаю. Не задолго до того, как наш старый настоятель умер, я пошла за водой и упала в ручей. Мой старый отец нашел меня на берегу и принес сюда. С тех пор я лежу и не могу встать, и все больше сплю.
— Не случалось ли перед этим чего-то странного? Ходила ли ты в лес одна? Встречала ли там незнакомцев?
— Нет. Последний раз я была в лесу, когда мой жених сорвался со скалы в горах. Это было за два дня до свадьбы и мне пришлось одной возвращаться по ночному лесу. С тех пор я боюсь ходить в горы.
— Как звали твоего жениха?
— Его звали Пэй-эй, он был молодым охотником из соседнего города.
Услышав ответ девушки монах нахмурился, но этого никто не видел, ведь он сидел за ширмой. На этом беседа с девушкой закончилась, потому что силы ее покинули, и она снова забылась. Вэйджиро проверил, что Рю развесил бумажные амулеты как следует, и вышел из дома.
— Где ее свадебное платье? Мне надо его осмотреть. — сказал он.
— Мы отдали платье старосте, — ответил старый Рю, — нам-то оно без надобности, ведь свадьбы не будет. А староста сказал, что оно потребуется для нужд деревни, я и обменял его на три коку риса.
— Зачем старосте красное платье? Ведь у него нет дочерей?
— Этого мне не известно, — ответил старый Рю, — да я и не спрашивал, ведь староста нам всегда помогал. Отчего же не помочь и ему, к тому же он дал за платье хорошую цену.
На это настоятель ничего не сказал, и совсем было собрался уходить, но только он поднялся, как начался дождь. Старый Рю предложил остаться, но Вэйджиро сказал, что не может оставаться под одной крышей с молодой девушкой. Он проверил, что талисманы висят на своих местах, и велел их не снимать.
— Девушка скоро поправится, если ее вновь не побеспокоят духи.
Сказав так, Вэйджиро взял старый дырявый зонтик и пошел к старосте, выяснять, зачем тому потребовалось свадебное платье.

#невидимыймонах

Староста очень смутился, ведь ему не хотелось признаваться настоятелю, что он ходил к духам, да еще и по такому поводу. Он поставил зонтик настоятеля сушиться, заварил своего лучшего чая и постарался отвлечь настоятеля от неудобных вопросов.
— Ах, почтенный настоятель, — сказал он, — это дело далеко от моего сердца. Я выменял платье Ёрико, потому что хотел помочь семье старого Рю. Оно бы напоминало девушке о случившимся горе, вместо того чтобы быть знаком радости и процветания. По традиции обязанность старосты хранить подобные символы, для блага всей деревни.
— Я понимаю, — сказал Вэйджиро и нахмурился, — Но не могли бы вы разъяснить, какие именно традиции связаны с платьем? Так я смогу лучше понять его значимость и принести большую поддержку деревне.
— Понимаю ваше благородное желание, настоятель, — ответил староста и глубже поклонился, — но я только старый крестьянин, и мне не хватает слов, чтобы объяснить все тонкости. Но поверьте, платье уже принесло благословение нашей деревне.
Настоятель понял, что староста будет и дальше увиливать, но продолжил распросы.
— Я слышал, что в этих краях много старых суеверий, связанных с лесными духами. Не о такой ли традиции вы говорите?
Староста еще больше смутился, но он не мог отказать настоятелю в ответе.
— Вы мудро догадываетесь, настоятель. И правда, у нас раньше было много традиций, взятых от духов леса. Но, понимаете, это всего лишь суеверия и предания. Вся деревня знает что Будда Амида, закон и уложения — лучшее прибежище, а кто ходит к духам, тот подвергает себя опасности.
— Я понимаю ваше желание сохранить тайну, староста. Однако Ёрико больна, и я чувствую, что мне надо пойти по стеблю этой истории к ее корню. Позвольте мне задать вам один последний вопрос: как это платье связано с моим служением в храме?
Тут староста понял, что настоятель знает многое, и не получится скрыть, как было дело.
— Вы очень наблюдательны, настоятель. Верно, я отнес это платье в лес, потому что хотел, чтобы духи подсказали мне, как уговорить вас остаться в деревне. Известно ведь, что они падки на подарки и охотно расплатятся за подношение. Я надеялся, что вы сможете придать нашему храму новое сияние своим мудрым руководством и знаниями, только поэтому я прибег к их совету. И мы все очень рады, что вы, и ваш благородный брат, стали настоятелями в нашем храме.

#невидимыймонах

— Наконец-то мы пришли к истине. Я ценю вашу преданность деревне, уважаемый староста. Но теперь я должен сделать все, что от меня зависит, чтобы сохранить девушке жизнь. Для этого мне надо узнать, что за дух забрал ее платье. Вы можете указать мне его имя или рассказать, как он выглядел?
Старосте было очень стыдно, что его проступок стал известен настоятелю. Он был бы рад оказать помощь, но не знал ни имен духов, ни настоящей цены которой расплатился с ними.
— Я не знаю, что это был за дух, и никогда его не видел. Но я могу отвести вас в горный лес, где делал ему подношение. Может быть, это поможет. Но я должен вас предупредить, что дорога это дальняя, и нам надо подождать, пока кончится дождь, потому что сейчас горные дороги очень опасные.
— Хорошо. Я воспользуюсь вашим предложением, когда небо будет благоприятствовать, — сказал Вэйджиро, взял зонтик и пошел в храм.
Тем временем Ёрико очнулась. Она плохо помнила, и спрашивала отца, кто приходил и разговаривал с ней. Отец ей рассказал, что приходил настоятель, разговаривал с ней, и теперь она выздоровела. Ёрико тут же поднялась, завернула немного риса, взяла зонтик и пошла в храм, чтобы поблагодарить настоятеля за свое выздоровление. А Рю пошел проведать свои угольные ямы, ведь, пока ухаживал за дочерью, он совсем их забросил.

#невидимыймонах