— Ух ты, — прошептала я.
— Ух ты, что? — спросил он.
— Ух... ты улыбнулся. И это было просто вау. Я понятия не имела, что ты можешь так выглядеть. Я имею в виду, ты уже выглядишь так... — я неловко помахала рукой перед ним, — ну ты знаешь. Но потом ты добавляешь улыбку и выглядишь почти человеком.
Его улыбка исчезла и знакомое раздражение вернулось.
— Иисус, Ромашка. Поспи немного. Ты болтаешь, как идиотка.

— Потанцуешь со мной?
Что? Я не ослышался?.. Эштон Гласс только что ответила мне нормальным тоном, да еще и пригласила на танец?! Я молча беру девушку за руку и прижимаю к себе. Мы начинаем медленно двигаться.
Эштон немного дрожит, и я чувствую, как гулко бьется ее сердце. Она теснее прижимается ко мне всем телом. Девушка на каблуках, но все же в разы ниже меня. Со всех сторон нас пихают надравшиеся до чертиков студенты.
— Спасибо, — шепчет Эштон мне в шею и поднимает голову. Ее горячее дыхание заставляет меня крепче стиснуть зубы, и я обнимаю ее еще крепче. Запах апельсина смешался с запахом ванили. Ее глаза призывно смотрят на меня. И будь я проклят, если это не мольба о поцелуе. Расстояние между нашими губами сокращается. Еще один дюйм, и я наслаждаюсь вкусом ее мягких, податливых губ. Она приоткрывает рот, и мой язык встречается с ее. Черт, я желал этого, но не думал, что будет настолько захватывающе.

— К слову об Эштон. Как прошел ваш первый раз? — Ава играет бровями, а после начинает громко смеяться. — Черт, видел бы ты сейчас свое лицо! Уверена, что она оставила неизгладимое впечатление. Такие девчонки умеют подать себя в постели. Признайся уже, что тебя тянет к ней, Эйд!
Ава толкает меня в плечо. И нафига я подписался на воссоединение этих двоих?
— В одном ты права: в сексе ей нет равных, — бубню я и сворачиваю на нашу улицу.
— Господи, Эйден, да все написано на твоем лице. Прекрати уже притворяться и хотя бы самому себе признайся, что она не очередная девка на одну ночь.
— Ава, давай ты не будешь пытаться копаться в моих мозгах, — продолжаю бубнить я.
— Да ради бога! — Она поднимает ладони вверх. — Только скажи мне одно, Палмер: стоит ли эта тачка того, чтобы в один прекрасный день Эштон узнала о твоей сделке с Фоксом и возненавидела тебя?
Проклятье, я не знаю, что ответить, и это приводит меня в ярость.
— Вот видишь, Эйд, ты даже не знаешь, что мне сказать, а пару недель назад с пеной у рта доказывал, что ни одна девка не достойна того, чтобы ты остался без своей «Камаро», — усмехается Ава.
— Что ты от меня хочешь, твою мать? У тебя разве нет своих проблем?
— Я хочу, чтобы ты разобрался в себе, Эйден. Ты друг моего парня, да и мой тоже.

— Я тебя не заслуживаю, — шепчу, уткнувшись носом в волосы Эштон. Стискиваю челюсти. — Не хочу делать даже вдоха без тебя.
— Разве я куда-то ухожу? Ты будто прощаешься со мной. Не говори так, — она берет меня за руки, поглаживает их, словно изучая, и продолжает, — у тебя очень красивые руки, Эйден. Такие длинные пальцы, как у пианиста, — затем прикладывает мою ладонь к своим губам и нежно целует.
Дыхание перехватывает от прикосновений ее губ к моим пальцам. Глажу ее по щеке, затем спускаюсь ниже, к шее, и наклоняюсь. Наши лбы соприкасаются.
— Спасибо тебе за этот момент, Эш. Ты смогла склеить мое сердце, и теперь оно в твоих руках, — легко касаюсь губ девушки, вдыхаю запах ее кожи. — Почему ты фотографировала меня даже тогда, когда ненавидела?
— Потому что ненависть — ничто по сравнению с моей любовью к тебе. И ты такой милый, когда спишь. А когда злишься… жутко сексуальный.