Forwarded from Макс Пестов / Ничего Нет (Макс Пестов)
Вот конспект сегодняшнего вебинара об особенностях ТФП подхода
Терапия, фокусированная на переносе (ТФП): особенности подхода
ТФП — это особый вид психоаналитической терапии, который был создан специально для работы с пограничными клиентами и расстройствами личности. Автор подхода — Отто Кернберг, и сейчас этот метод активно развивается по всему миру.
Главная идея: личность можно перестроить
Многие до сих пор считают, что расстройство личности — это что-то «отлитое в граните», неизменное. ТФП доказывает обратное: те механизмы, которые сформировались за годы развития и привели к хроническим трудностям, можно перестроить, трансформировать, интегрировать.
Как работает подход
1. Работа «здесь и сейчас»
ТФП фокусируется на том, что происходит непосредственно в терапевтических отношениях. Мы исследуем, какие чувства активируются в сессии, какие поведенческие паттерны проявляются, какие ощущения возникают у терапевта.
2. Диады объектных отношений
Это ключевая концепция. Наш ранний опыт кодируется в виде диад — внутренних структур, где есть представление о себе и представление о другом, связанные определённым аффектом.
Например, диада «агрессор-жертва»: один персонаж нападает, другой страдает. У пограничных клиентов эта диада постоянно разыгрывается — либо они на кого-то нападают, либо на них кто-то нападает. Эти роли могут меняться местами даже в рамках одной сессии.
3. Механизм расщепления
У пограничных клиентов внутренний опыт разделён на «хорошие» и «плохие» кучки. Как в мультике «Головоломка» — каждый шарик-воспоминание окрашен одним цветом, одним чувством. Хорошее и плохое не могут существовать одновременно.
Сегодня терапевт — идеальный спаситель, завтра — холодный критик. Вчера партнёр — любимый человек, сегодня — предатель. Между этими состояниями нет плавного перехода. Это и есть расщепление.
4. Контрперенос как инструмент
Терапевт прислушивается к своим чувствам, фантазиям, телесным ощущениям. Это «третье ухо» помогает понять, какие объектные отношения активизируются у клиента.
Пример из практики: Терапевт сидит с дружелюбным клиентом и вдруг у него возникает фантазия, что клиент достаёт нож и бросается на него. Странно? Да. Но эта фантазия — сигнал о непрожитой агрессии клиента, которую он сам не осознаёт.
5. Терапевтический контракт
В ТФП очень серьёзно относятся к контракту. Это не просто расписание встреч — это фундамент для всей интерпретативной работы.
Чем более хаотична жизнь пациента, тем более структурированным должен быть контракт. Если человек не может удержаться на работе, живёт в турбулентных отношениях, практикует самоповреждение — терапевт может сказать: «Для того чтобы наша работа имела смысл, вам нужно найти структурированную деятельность. Иначе мы одной рукой будем яму копать, а другой — сразу её закапывать».
6. Две стороны терапии
Контейнирование — выдерживание сложных эмоциональных процессов, структурирование
Понимание — интерпретация, развитие осознавания
Одно без другого неполноценно.
Путь интеграции
Цель ТФП — помочь человеку двигаться от фрагментированной идентичности к интегрированной.
Это значит:
Научиться видеть себя и других многогранными (и хорошими, и плохими одновременно)
Интегрировать свою агрессию (признать её в себе, перестать проецировать на других)
Прогоревать по идеальным отношениям (понять, что взрослые отношения строятся на взаимности)
Развить способность выдерживать сложные чувства, не отыгрывая их в поведении
Это работает?
Да. ТФП — эмпирически обоснованный подход. Есть исследования, которые показывают его эффективность наравне с ДБТ, схема-терапией и другими методами работы с расстройствами личности.
Важно понимать: это не «доказательство» в математическом смысле, а «свидетельства» (evidence) — данные, которые увеличивают вес утверждений.
Сколько длится терапия?
ТФП — это долгосрочная работа. От полугода до начала явных изменений, 2-3 года и более для глубокой перестройки. Рекомендуется относиться к терапии не как к проекту с датой завершения, а как к части жизни на определённое время. Как чистить зубы — это просто есть в вашей рутине, пока это нужно.
Терапия, фокусированная на переносе (ТФП): особенности подхода
ТФП — это особый вид психоаналитической терапии, который был создан специально для работы с пограничными клиентами и расстройствами личности. Автор подхода — Отто Кернберг, и сейчас этот метод активно развивается по всему миру.
Главная идея: личность можно перестроить
Многие до сих пор считают, что расстройство личности — это что-то «отлитое в граните», неизменное. ТФП доказывает обратное: те механизмы, которые сформировались за годы развития и привели к хроническим трудностям, можно перестроить, трансформировать, интегрировать.
Как работает подход
1. Работа «здесь и сейчас»
ТФП фокусируется на том, что происходит непосредственно в терапевтических отношениях. Мы исследуем, какие чувства активируются в сессии, какие поведенческие паттерны проявляются, какие ощущения возникают у терапевта.
2. Диады объектных отношений
Это ключевая концепция. Наш ранний опыт кодируется в виде диад — внутренних структур, где есть представление о себе и представление о другом, связанные определённым аффектом.
Например, диада «агрессор-жертва»: один персонаж нападает, другой страдает. У пограничных клиентов эта диада постоянно разыгрывается — либо они на кого-то нападают, либо на них кто-то нападает. Эти роли могут меняться местами даже в рамках одной сессии.
3. Механизм расщепления
У пограничных клиентов внутренний опыт разделён на «хорошие» и «плохие» кучки. Как в мультике «Головоломка» — каждый шарик-воспоминание окрашен одним цветом, одним чувством. Хорошее и плохое не могут существовать одновременно.
Сегодня терапевт — идеальный спаситель, завтра — холодный критик. Вчера партнёр — любимый человек, сегодня — предатель. Между этими состояниями нет плавного перехода. Это и есть расщепление.
4. Контрперенос как инструмент
Терапевт прислушивается к своим чувствам, фантазиям, телесным ощущениям. Это «третье ухо» помогает понять, какие объектные отношения активизируются у клиента.
Пример из практики: Терапевт сидит с дружелюбным клиентом и вдруг у него возникает фантазия, что клиент достаёт нож и бросается на него. Странно? Да. Но эта фантазия — сигнал о непрожитой агрессии клиента, которую он сам не осознаёт.
5. Терапевтический контракт
В ТФП очень серьёзно относятся к контракту. Это не просто расписание встреч — это фундамент для всей интерпретативной работы.
Чем более хаотична жизнь пациента, тем более структурированным должен быть контракт. Если человек не может удержаться на работе, живёт в турбулентных отношениях, практикует самоповреждение — терапевт может сказать: «Для того чтобы наша работа имела смысл, вам нужно найти структурированную деятельность. Иначе мы одной рукой будем яму копать, а другой — сразу её закапывать».
6. Две стороны терапии
Контейнирование — выдерживание сложных эмоциональных процессов, структурирование
Понимание — интерпретация, развитие осознавания
Одно без другого неполноценно.
Путь интеграции
Цель ТФП — помочь человеку двигаться от фрагментированной идентичности к интегрированной.
Это значит:
Научиться видеть себя и других многогранными (и хорошими, и плохими одновременно)
Интегрировать свою агрессию (признать её в себе, перестать проецировать на других)
Прогоревать по идеальным отношениям (понять, что взрослые отношения строятся на взаимности)
Развить способность выдерживать сложные чувства, не отыгрывая их в поведении
Это работает?
Да. ТФП — эмпирически обоснованный подход. Есть исследования, которые показывают его эффективность наравне с ДБТ, схема-терапией и другими методами работы с расстройствами личности.
Важно понимать: это не «доказательство» в математическом смысле, а «свидетельства» (evidence) — данные, которые увеличивают вес утверждений.
Сколько длится терапия?
ТФП — это долгосрочная работа. От полугода до начала явных изменений, 2-3 года и более для глубокой перестройки. Рекомендуется относиться к терапии не как к проекту с датой завершения, а как к части жизни на определённое время. Как чистить зубы — это просто есть в вашей рутине, пока это нужно.
❤1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
«Ну и что изменится, если я скажу то, что хочу?»
«Ну и что изменится, если я это сделаю?»
Такие вопросы часто звучат в ответ на предложение попробовать что-то в эксперименте на сессии.
Эксперименты в гештальт-терапии — это опыт.
Для психики реально то, что пережито.
Чьё-то восприятие — это чья-то реальность.
Эксперимент — это приглашение получить опыт, который может изменить восприятие.
"Как мне может помочь гештальт-терапия?"
Диалог с терапевтом — сам по себе эксперимент
«Ну и что изменится, если я это сделаю?»
Такие вопросы часто звучат в ответ на предложение попробовать что-то в эксперименте на сессии.
Эксперименты в гештальт-терапии — это опыт.
“Tell me one last thing,” said Harry. “Is this real? Or has this been happening inside my head?”
...
“Of course it is happening inside your head, Harry, but why on earth should that mean that it is not real?”
― J.K. Rowling, Harry Potter and the Deathly Hallows
Для психики реально то, что пережито.
Чьё-то восприятие — это чья-то реальность.
Эксперимент — это приглашение получить опыт, который может изменить восприятие.
"Как мне может помочь гештальт-терапия?"
Диалог с терапевтом — сам по себе эксперимент
❤3💯2
Blank.pdf
17.8 KB
Эта заметка - отклик на клинический кейс из статьи Betty Joseph “Transference: the Total Situation” из курса TFP (сам кейс на английском во вложении).
Меня особенно зацепила форма механизма защиты: пациент в терапии справлялся с внутренней сложностью и тревогой через псевдо-логичные аргументы. Это особенным образом действовало на терапевта, что побудило последнего принести свой кейс на группу с коллегами.
В реальной жизни я столкнулась с очень похожей формой защитного поведения в конфликтных ситуациях. Поскольку"такому на базовых программах Гештальта не учат", а в жизни такое встречается, мне показалось интересным рассмотреть психоаналитический кейс шизоидного пациента, описанный в статье через призму гештальт-терапии.
Чтобы прояснить, как это работает, я хочу глубже разобраться в опыте отношений, обозначенном автором как «опыт непостижимости». В тексте утверждается, что именно этот опыт принадлежал пациенту. Однако, напротив, я склонна интерпретировать, что в данном случае именно мать столкнулась с непостижимостью своего ребёнка и не смогла выдержать этот опыт психологически конструктивным образом — ни для себя, ни для ребёнка.
Я предполагаю, что мать вытеснила свой страх, делая вид, что понимает ребёнка, тем самым защищая свою самооценку и идентичность «хорошей матери».
Так ребенок невербально усвоил способ избегать переживаний. Вследствие этого у пациента в младенчестве сформировался опыт диссонанса и вытесненного страха, который стал основным препятствием для доверия в первичных отношениях и неосознанно был перенесён в терапевтическую ситуацию.
Будучи взрослым, пациент стал использовать аргументы, которые по форме рациональны, но не имеют под собой правдивого основания и не проясняют, зато блокируют контакт. Таким образом, терапевт также столкнулся с диссонансом в своих попытках понять пациента и неудовлетворенностью, обходясь с этим через вынесение кейса на обсуждение с коллегами.
Удивительно, что в описанном материале практически не упоминается, как именно этот процесс переживался терапевтом в контрпереносе. Помимо неудовлетворенности, можно предположить о растерянности, бессилии, одиночестве и злости. При этом группа оказалась способной признать собственное бессилие в понимании этого случая — в отличие от терапевта и матери пациента, которые, по-видимому, боялись утраты своей идентичности как «компетентного терапевта» и «компетентной матери» соответственно.
В этом смысле можно сказать, что гештальт, стремившийся к завершению, получил возможность завершиться — по крайней мере, на уровне терапевта и группы, в отношениях которых доверия оказалось достаточно для этого.
Меня особенно зацепила форма механизма защиты: пациент в терапии справлялся с внутренней сложностью и тревогой через псевдо-логичные аргументы. Это особенным образом действовало на терапевта, что побудило последнего принести свой кейс на группу с коллегами.
В реальной жизни я столкнулась с очень похожей формой защитного поведения в конфликтных ситуациях. Поскольку
Чтобы прояснить, как это работает, я хочу глубже разобраться в опыте отношений, обозначенном автором как «опыт непостижимости». В тексте утверждается, что именно этот опыт принадлежал пациенту. Однако, напротив, я склонна интерпретировать, что в данном случае именно мать столкнулась с непостижимостью своего ребёнка и не смогла выдержать этот опыт психологически конструктивным образом — ни для себя, ни для ребёнка.
Я предполагаю, что мать вытеснила свой страх, делая вид, что понимает ребёнка, тем самым защищая свою самооценку и идентичность «хорошей матери».
Так ребенок невербально усвоил способ избегать переживаний. Вследствие этого у пациента в младенчестве сформировался опыт диссонанса и вытесненного страха, который стал основным препятствием для доверия в первичных отношениях и неосознанно был перенесён в терапевтическую ситуацию.
Будучи взрослым, пациент стал использовать аргументы, которые по форме рациональны, но не имеют под собой правдивого основания и не проясняют, зато блокируют контакт. Таким образом, терапевт также столкнулся с диссонансом в своих попытках понять пациента и неудовлетворенностью, обходясь с этим через вынесение кейса на обсуждение с коллегами.
Удивительно, что в описанном материале практически не упоминается, как именно этот процесс переживался терапевтом в контрпереносе. Помимо неудовлетворенности, можно предположить о растерянности, бессилии, одиночестве и злости. При этом группа оказалась способной признать собственное бессилие в понимании этого случая — в отличие от терапевта и матери пациента, которые, по-видимому, боялись утраты своей идентичности как «компетентного терапевта» и «компетентной матери» соответственно.
В этом смысле можно сказать, что гештальт, стремившийся к завершению, получил возможность завершиться — по крайней мере, на уровне терапевта и группы, в отношениях которых доверия оказалось достаточно для этого.
❤3⚡3
Если вам сложно включиться после праздников в рабочий ритм, то этот пост может оказаться полезным.
Сначала теория
Карл Фристон применил физический принцип свободной энергии к работе мозга.
Его теория утверждает, что любая самоорганизующаяся живая система, включая мозг, стремится минимизировать свою «свободную энергию» (или её верхнюю границу), чтобы снижать неопределённость через предсказание и адаптацию к внешнему миру.
То есть мозг действует как машина прогнозирования, минимизирующая «неожиданность» (ошибку прогнозирования) за счёт постоянного калибровки своей внутренней модели мира в соответствии с сенсорным опытом.
Самое интересное в этом то, что мозг стремится к самоподтверждению - он непрерывно собирает подтверждения собственной модели и собственного существования через организацию опыта с самого рождения, используя байесовский способ оценки вероятностей для назначения скрытых причин сенсорных данных.
GIGO: Garbage In, Garbage Out.
Какой бы прекрасной живой системой ни был бы мозг по своей изначальной задумке, этот орган будет способствовать подтверждению той модели реальности, которую вы уже имеете — со всеми искажениями, ошибками в представлениях, восприятии и негативными сценариями.
Как это связано с мотивацией
В теории обучения с подкреплением (reinforcement learning) ключевая идея — Reward Prediction Error (RPE).
Рассмотрим её как частный случай проявления принципа свободной энергии в системе вознаграждения мозга.
Дофаминовые нейроны кодируют reward prediction error — разницу между ожидаемым и полученным результатом.
Важно: сигнал возникает не от самой награды, а от несоответствия ожиданий: когда результат лучше или хуже ожидаемого; либо когда появляется надёжная подсказка, предсказывающая получение награды.
Если в базе присутствует негативное предсказание о себе (в том числе и довербальное), мозг будет стремиться подтвердить именно это ожидание.
Не потому, что человек «хочет провалиться», а потому что так минимизируется ошибка предсказания. Крах оказывается знакомым, когерентным внутренней модели.
Что из этого следует
В рамках предиктивной модели мозга изменения возможны только там, где старая модель себя и мира сталкивается с опытом, от которого не удаётся защититься и который невозможно свести к привычному объяснению.
Изменения невозможны без ошибки предсказания.
Обновление предсказаний не происходит через усилие воли. Мозг обновляет модель только через переживаемый опыт.
Сначала теория
Карл Фристон применил физический принцип свободной энергии к работе мозга.
Его теория утверждает, что любая самоорганизующаяся живая система, включая мозг, стремится минимизировать свою «свободную энергию» (или её верхнюю границу), чтобы снижать неопределённость через предсказание и адаптацию к внешнему миру.
То есть мозг действует как машина прогнозирования, минимизирующая «неожиданность» (ошибку прогнозирования) за счёт постоянного калибровки своей внутренней модели мира в соответствии с сенсорным опытом.
Самое интересное в этом то, что мозг стремится к самоподтверждению - он непрерывно собирает подтверждения собственной модели и собственного существования через организацию опыта с самого рождения, используя байесовский способ оценки вероятностей для назначения скрытых причин сенсорных данных.
GIGO: Garbage In, Garbage Out.
Какой бы прекрасной живой системой ни был бы мозг по своей изначальной задумке, этот орган будет способствовать подтверждению той модели реальности, которую вы уже имеете — со всеми искажениями, ошибками в представлениях, восприятии и негативными сценариями.
Как это связано с мотивацией
В теории обучения с подкреплением (reinforcement learning) ключевая идея — Reward Prediction Error (RPE).
Рассмотрим её как частный случай проявления принципа свободной энергии в системе вознаграждения мозга.
Дофаминовые нейроны кодируют reward prediction error — разницу между ожидаемым и полученным результатом.
Важно: сигнал возникает не от самой награды, а от несоответствия ожиданий: когда результат лучше или хуже ожидаемого; либо когда появляется надёжная подсказка, предсказывающая получение награды.
Если в базе присутствует негативное предсказание о себе (в том числе и довербальное), мозг будет стремиться подтвердить именно это ожидание.
Не потому, что человек «хочет провалиться», а потому что так минимизируется ошибка предсказания. Крах оказывается знакомым, когерентным внутренней модели.
Что из этого следует
В рамках предиктивной модели мозга изменения возможны только там, где старая модель себя и мира сталкивается с опытом, от которого не удаётся защититься и который невозможно свести к привычному объяснению.
Изменения невозможны без ошибки предсказания.
Обновление предсказаний не происходит через усилие воли. Мозг обновляет модель только через переживаемый опыт.
❤7
Теперь практика, которая позволит мозгу начать обновлять модель
Выберите задачу, за которую вы не можете взяться.
Подумайте о предсказании, которое подтвердится, если вы её не выполните.
Важно: не бегите наперекор этому предсказанию выполнять задачу — в этом способе уже заложен опыт неудачи.
Не пытайтесь переделать или «починить» предсказание.
Нам нужен новый опыт, который: не угрожает Я, не требует соответствовать, не проверяет «получится / не получится», отделяет действие от самооценки.
Это практика не про выполнение. Это практика про создание безопасной ошибки предсказания.
Формула:
«Сегодня я не буду делать задачу.
Я буду учиться быть с ней».
Шаг 1. Смените цель (обязательно)
Цель - НЕ: выполнить, понять, правильно решить
Цель: побыть рядом с задачей 3 минуты
Не больше.
Именно ограничение здесь создаёт безопасность.
Шаг 2. Одно минимальное действие
Сделайте ОДНО минимальное действие. Например: открыть файл и прочитать только заголовок, написать или переписать одно предложение, посмотреть на задачу и закрыть.
Важно:
это не начало работы, а контакт.
⛔️ Нельзя: оценивать себя; продолжать «раз уж начали»; думать, что «этого мало»
Если такое появляется — сразу к следующему шагу.
Шаг 3. Телесное осознавание
После 1–3 минут задайте себе вопрос и ощутите ответ: что сейчас в теле? что чуть-чуть изменилось?
Даже микросдвиг - это и есть ошибка предсказания.
Если вы это заметили - обновление произошло. 🥮
Выберите задачу, за которую вы не можете взяться.
Подумайте о предсказании, которое подтвердится, если вы её не выполните.
Важно: не бегите наперекор этому предсказанию выполнять задачу — в этом способе уже заложен опыт неудачи.
Не пытайтесь переделать или «починить» предсказание.
Нам нужен новый опыт, который: не угрожает Я, не требует соответствовать, не проверяет «получится / не получится», отделяет действие от самооценки.
Это практика не про выполнение. Это практика про создание безопасной ошибки предсказания.
Формула:
«Сегодня я не буду делать задачу.
Я буду учиться быть с ней».
Шаг 1. Смените цель (обязательно)
Цель - НЕ: выполнить, понять, правильно решить
Цель: побыть рядом с задачей 3 минуты
Не больше.
Именно ограничение здесь создаёт безопасность.
Шаг 2. Одно минимальное действие
Сделайте ОДНО минимальное действие. Например: открыть файл и прочитать только заголовок, написать или переписать одно предложение, посмотреть на задачу и закрыть.
Важно:
это не начало работы, а контакт.
⛔️ Нельзя: оценивать себя; продолжать «раз уж начали»; думать, что «этого мало»
Если такое появляется — сразу к следующему шагу.
Шаг 3. Телесное осознавание
После 1–3 минут задайте себе вопрос и ощутите ответ: что сейчас в теле? что чуть-чуть изменилось?
Даже микросдвиг - это и есть ошибка предсказания.
Если вы это заметили - обновление произошло. 🥮
❤6👍1🔥1
Forwarded from Alina Naoumova
Приглашаем терапевтов к участию в международном исследовании результатов гештальт-терапии (Outcome research on Gestalt therapy: long-term clinical interventions and relational aesthetic intuition of the therapist).
Привет, коллеги!
Мы (Алина @alinaumova и Анастасия @Anastasiia_Bell), координаторы исследования в России, приглашаем гештальт-терапевтов к участию.
Руководитель проекта и главный исследователь Маргерита Спаньоло-Лобб (Итальянский Гештальт Институт) докладывала о ходе исследования на конференции в Бирмингеме в сентябре 2025. На тот момент в исследовании участвовали терапевты из 13 стран. Мы получили одобрение этического комитета ВШЭ на проведение исследования в России в декабре 2025. Сейчас работаем над тем, чтобы привлечь к исследованию терапевтов в России.
Исследование о долгосрочных эффектах гештальт-терапии и том, как особенности контакта (телесная чувствительность, резонанс и эмпатия терапевта) связаны с исходом терапии. Плюс сбор доказательной базы для подтверждения эффективности гештальт-терапии.
❗️Условия участия ❗️
— вы занимаетесь с клиентом только гештальт-терапией (не консультирование и не интегративная работа);
— одна сессия в неделю (могут быть болезни и пропуски, но стараемся держать периодичность и если клиент берет паузу дольше 3 недель, то к сожалению, потом его не берем в выборку),
— длительность 18 месяцев (минимум 6);
— клиент старше 18 лет, без серьезных психиатрических заболеваний (шизофрения, биполярное расстройство, тяжёлая депрессия и т.д.);
— у терапевта должно быть завершенное обучение по стандартам EAGT (минимум 2 ступени) и от 4 лет практики;
— онлайн-работа возможна;
— исследование могут участвовать только новые клиенты, текущих присоединить нельзя;
— клиент может принимать медикаменты, учиться на терапевта или иметь опыт терапии до этого.
🤝 Мы создали группу в тг для вопросов и координации, куда также выложили необходимые материалы (основные документы переведены на русский).
Если знаете кого-то из коллег, кому может быть интересно, можно делиться информацией и приглашать.
Вопросы можно задавать мне @alinaumova или моей коллеге @Anastasiia_Bell
Привет, коллеги!
Мы (Алина @alinaumova и Анастасия @Anastasiia_Bell), координаторы исследования в России, приглашаем гештальт-терапевтов к участию.
Руководитель проекта и главный исследователь Маргерита Спаньоло-Лобб (Итальянский Гештальт Институт) докладывала о ходе исследования на конференции в Бирмингеме в сентябре 2025. На тот момент в исследовании участвовали терапевты из 13 стран. Мы получили одобрение этического комитета ВШЭ на проведение исследования в России в декабре 2025. Сейчас работаем над тем, чтобы привлечь к исследованию терапевтов в России.
Исследование о долгосрочных эффектах гештальт-терапии и том, как особенности контакта (телесная чувствительность, резонанс и эмпатия терапевта) связаны с исходом терапии. Плюс сбор доказательной базы для подтверждения эффективности гештальт-терапии.
❗️Условия участия ❗️
— вы занимаетесь с клиентом только гештальт-терапией (не консультирование и не интегративная работа);
— одна сессия в неделю (могут быть болезни и пропуски, но стараемся держать периодичность и если клиент берет паузу дольше 3 недель, то к сожалению, потом его не берем в выборку),
— длительность 18 месяцев (минимум 6);
— клиент старше 18 лет, без серьезных психиатрических заболеваний (шизофрения, биполярное расстройство, тяжёлая депрессия и т.д.);
— у терапевта должно быть завершенное обучение по стандартам EAGT (минимум 2 ступени) и от 4 лет практики;
— онлайн-работа возможна;
— исследование могут участвовать только новые клиенты, текущих присоединить нельзя;
— клиент может принимать медикаменты, учиться на терапевта или иметь опыт терапии до этого.
Если знаете кого-то из коллег, кому может быть интересно, можно делиться информацией и приглашать.
Вопросы можно задавать мне @alinaumova или моей коллеге @Anastasiia_Bell
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤6
В конспекте доклада упомянуто, что проект исследования, в котором мы предлагаем терапевтам принять участие, был предложен непосредственно в комитете по исследованиям EAGT (European Association for Gestalt Therapy) как ответ на потребность научного признания гештальт-терапии.
❤3
Forwarded from Гештальт-терапия | Коноров Федор (Фёдор Коноров)
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
А вот доклад Маргариты Споньелло Лобб. Маргарита один из самых известных теоретиков современной гештальт-терапии, директор гештальт института в Италии, бывший президент и почетный член EAGT.
Это конференция по исследованиям по гештальт-терапии, второй день (тут у меня была серия постов в последние две недели)
Конспект доклада по ссылке - https://telegra.ph/Margarita-Spanolo-Lobb-09-16
А мне все же очень любопытно,- что значит этот шаг - have fun?
Я бы легко понял если бы там был - have new experience, но почему fun?
Ps. Благодарю Марию Денисенко - она подсказала где можно прочитать подробно про шкалу ARKT - вот здесь - https://cab.unime.it/journals/index.php/MJCP/article/view/4144
Это конференция по исследованиям по гештальт-терапии, второй день (тут у меня была серия постов в последние две недели)
Конспект доклада по ссылке - https://telegra.ph/Margarita-Spanolo-Lobb-09-16
А мне все же очень любопытно,- что значит этот шаг - have fun?
Я бы легко понял если бы там был - have new experience, но почему fun?
Ps. Благодарю Марию Денисенко - она подсказала где можно прочитать подробно про шкалу ARKT - вот здесь - https://cab.unime.it/journals/index.php/MJCP/article/view/4144
❤4
«Спроси меня, чему я завидую, когда я с тобой».
Кое-что важное про зависть
В гештальт-подходе зависть - это не совсем эмоция, а сложное переживание, особым образом прерывающее контакт.
Если человек не может вынести переживание собственной нехватки в присутствии другого, контакт искажается, и вместе с этим исчезает возможность использовать отношения как ресурс (Margherita Spagnuolo Lobb). Зависть возникает из ощущения, что у другого есть нечто, что «могло бы» или «должно было бы быть» у меня. Экзистенциальная суть зависти - осознавание нехватки.
Зависть включает желание испортить то хорошее, что есть у другого, потому что другой обладает и наслаждается тем, чего завидующий лишён (Otto F. Kernberg).
В терапии возникает важный момент — невозможность «взять». Если человек завидует другому - его устойчивости, знаниям, жизненной устроенности - он не может принять от него помощь. Любой ресурс от объекта зависти переживается как напоминание о собственной недостаточности.
Зависть может сформировать особую психическую организацию (Antonio Ferrara), которая защищает человека от переживания нехватки. Такие защитные организации создают иллюзию независимости, но их цена - изоляция. Человек по жизни избегает боли, но одновременно теряет возможность получать поддержку.
Тот же механизм действует и в личных отношениях. Когда партнёр завидует, любые просьбы о переменах упираются в стену: человек не может принять обратную связь от того, кому завидует. Это может звучать так: «У меня всё в порядке. Зачем мне терапия? У меня нет проблем».
Принять помощь означает признать, что у другого есть ресурс. Это значит увидеть собственную нехватку, испытать уязвимость и признать возможность зависимости. Чтобы этого избежать, человек начинает обесценивать, избегать, атаковать, отвергать помощь или разрушать отношения.
Выход из зависти лежит через депрессивную позицию. Осознавание нехватки почти неизбежно ведёт к депрессивному переживанию. Зависть может «укладывать в депрессию», потому что признание дефицита требует либо попытки восполнить его, либо необходимости проститься с желаемым.
В психоаналитической традиции это состояние описывается как депрессивная позиция (Melanie Klein). Речь идёт не о клинической депрессии, а о способности выдерживать переживание собственной нехватки и зависимости от другого. В этом месте появляется возможность горевать о том, чего нет, и одновременно признавать ценность того, что есть у другого, не разрушая его.
Именно в этой точке становится возможным то, что раньше было невозможно: принять помощь, брать из отношений ресурс, не разрушая другого, испытывать благодарность и искать собственные способы удовлетворения потребностей.
Кое-что важное про зависть
В гештальт-подходе зависть - это не совсем эмоция, а сложное переживание, особым образом прерывающее контакт.
Если человек не может вынести переживание собственной нехватки в присутствии другого, контакт искажается, и вместе с этим исчезает возможность использовать отношения как ресурс (Margherita Spagnuolo Lobb). Зависть возникает из ощущения, что у другого есть нечто, что «могло бы» или «должно было бы быть» у меня. Экзистенциальная суть зависти - осознавание нехватки.
Зависть включает желание испортить то хорошее, что есть у другого, потому что другой обладает и наслаждается тем, чего завидующий лишён (Otto F. Kernberg).
В терапии возникает важный момент — невозможность «взять». Если человек завидует другому - его устойчивости, знаниям, жизненной устроенности - он не может принять от него помощь. Любой ресурс от объекта зависти переживается как напоминание о собственной недостаточности.
Зависть может сформировать особую психическую организацию (Antonio Ferrara), которая защищает человека от переживания нехватки. Такие защитные организации создают иллюзию независимости, но их цена - изоляция. Человек по жизни избегает боли, но одновременно теряет возможность получать поддержку.
Тот же механизм действует и в личных отношениях. Когда партнёр завидует, любые просьбы о переменах упираются в стену: человек не может принять обратную связь от того, кому завидует. Это может звучать так: «У меня всё в порядке. Зачем мне терапия? У меня нет проблем».
Принять помощь означает признать, что у другого есть ресурс. Это значит увидеть собственную нехватку, испытать уязвимость и признать возможность зависимости. Чтобы этого избежать, человек начинает обесценивать, избегать, атаковать, отвергать помощь или разрушать отношения.
Выход из зависти лежит через депрессивную позицию. Осознавание нехватки почти неизбежно ведёт к депрессивному переживанию. Зависть может «укладывать в депрессию», потому что признание дефицита требует либо попытки восполнить его, либо необходимости проститься с желаемым.
В психоаналитической традиции это состояние описывается как депрессивная позиция (Melanie Klein). Речь идёт не о клинической депрессии, а о способности выдерживать переживание собственной нехватки и зависимости от другого. В этом месте появляется возможность горевать о том, чего нет, и одновременно признавать ценность того, что есть у другого, не разрушая его.
Именно в этой точке становится возможным то, что раньше было невозможно: принять помощь, брать из отношений ресурс, не разрушая другого, испытывать благодарность и искать собственные способы удовлетворения потребностей.
❤10
Если слушать подкаст времени нет, но хочется себя продиагностировать, то ниже экспресс-тест по Гринберг для ориентировки относительно своей личностной организации.
Выберите, что наиболее важно для вас в отношениях.
Объяснение после ответа под лампочкой.
Выберите, что наиболее важно для вас в отношениях.
Объяснение после ответа под лампочкой.
Anonymous Quiz
24%
любовь других
0%
восхищение других
53%
ощущение себя в безопасности рядом с другими
24%
вопрос кажется странным, все три одинаково важные
❤4
Audio
С помощью ИИ я перевела статью Элинор Гринберг «Лечение пограничных расстройств» в подкаст. В этой статье Гринберг концентрируется на трёх темах:
1. что такое пограничное расстройство личности,
2. как человек становится пограничным,
3. какую помощь может оказать терапевт.
Элинор Гринберг, будучи одновременно гештальт-терапевтом и обучающим психоаналитиком, связывает теорию объектных отношений с живым процессом терапии, позволяя увидеть в том, что называется расстройством личности, попытку психики сохранить целостность в межличностном контакте.
Работа является руководством для тех, кто обучается гештальт-терапии и работает с клиентами, но написана просто и ясно: в ней приведены многочисленные кейсы и метафоры, поэтому не-терапевтам тоже может быть многое интересно и понятно. Мне показалось, что формат подкаста подходит для такого материала, однако это ИИ. В записи есть несколько искажённо произнесённых слов, а также сама интонация подкаста чересчур «бизнесовая» и временами не к месту восторженная. Но в целом съедобный вариант на 31 минуту, если нет времени читать статью самостоятельно.
https://soundcloud.com/naou/prl_kak_strategiya_vyzhivaniya
1. что такое пограничное расстройство личности,
2. как человек становится пограничным,
3. какую помощь может оказать терапевт.
Элинор Гринберг, будучи одновременно гештальт-терапевтом и обучающим психоаналитиком, связывает теорию объектных отношений с живым процессом терапии, позволяя увидеть в том, что называется расстройством личности, попытку психики сохранить целостность в межличностном контакте.
Работа является руководством для тех, кто обучается гештальт-терапии и работает с клиентами, но написана просто и ясно: в ней приведены многочисленные кейсы и метафоры, поэтому не-терапевтам тоже может быть многое интересно и понятно. Мне показалось, что формат подкаста подходит для такого материала, однако это ИИ. В записи есть несколько искажённо произнесённых слов, а также сама интонация подкаста чересчур «бизнесовая» и временами не к месту восторженная. Но в целом съедобный вариант на 31 минуту, если нет времени читать статью самостоятельно.
https://soundcloud.com/naou/prl_kak_strategiya_vyzhivaniya
❤4🔥3
Gestalt Practice X Алина Наумова
Одна из основных функций инсулы - интероцепция - способность воспринимать внутренние сигналы тела (гормональные, висцеральные, иммунологические), связанные с поддержанием гомеостазиса. Эта информация пребывает в заднюю часть островка, проецируется на переднюю…
Ранее я писала про функцию инсулы - интероцепцию - и ее роль в регуляции эмоциональных состояний. Существует небольшой опросник для проверки ее развития MAIA
Жаль, не замеряли с коллегами в начале обучения / терапии и в конце. Но вы можете!
В комментарий положила свой результат.
Кстати, русскую адаптацию опросника сделала в соавторстве гештальтист - Резеда Попова.
Жаль, не замеряли с коллегами в начале обучения / терапии и в конце. Но вы можете!
В комментарий положила свой результат.
Кстати, русскую адаптацию опросника сделала в соавторстве гештальтист - Резеда Попова.
❤3
Gestalt Practice X Алина Наумова
Ранее я писала про функцию инсулы - интероцепцию - и ее роль в регуляции эмоциональных состояний. Существует небольшой опросник для проверки ее развития MAIA Жаль, не замеряли с коллегами в начале обучения / терапии и в конце. Но вы можете! В комментарий…
Исследование проводилось на выборке из 1100 человек в возрасте от 16 до 66 лет (средний возраст 26,9 лет)/ Среди участников 80,7% составили женщины и 19,3% — мужчины . По роду деятельности преобладали студенты (38,7%), психологи и психотерапевты (17,5%), а также спортсмены (13%).
Интересные результаты:
Гендерный фактор - Исследование показало отсутствие различий в показателях между мужчинами и женщинами.
При этом для проверки критериальной валидности опросника сравнивались группы с разным опытом телесных практик. Общий уровень интероцептивного осознавания распределился следующим образом (от высшего к низшему):
1. Психотерапевты, практикующие осознавание телесных процессов (включая специалистов, практикующих гештальт-терапию) (26,6 балла)
2. Профессиональные спортсмены (23,8 балла)
3. Респонденты с личным опытом психотерапии (23,0 балла)
4. Лица без опыта телесных практик (20,8 балла)
Специфические особенности по шкалам:
«Отсутствие беспокойства» и «Доверие»: Самые высокие показатели выявлены у спортсменов
«Регуляция внимания» и «Наблюдение»: Лидируют психотерапевты
«Осознавание позитивного эмоционального состояния»: Эта шкала оказалась единственной, показатели по которой практически не зависят от рода деятельности или опыта терапии.
Интересные результаты:
Гендерный фактор - Исследование показало отсутствие различий в показателях между мужчинами и женщинами.
При этом для проверки критериальной валидности опросника сравнивались группы с разным опытом телесных практик. Общий уровень интероцептивного осознавания распределился следующим образом (от высшего к низшему):
1. Психотерапевты, практикующие осознавание телесных процессов (включая специалистов, практикующих гештальт-терапию) (26,6 балла)
2. Профессиональные спортсмены (23,8 балла)
3. Респонденты с личным опытом психотерапии (23,0 балла)
4. Лица без опыта телесных практик (20,8 балла)
Специфические особенности по шкалам:
«Отсутствие беспокойства» и «Доверие»: Самые высокие показатели выявлены у спортсменов
«Регуляция внимания» и «Наблюдение»: Лидируют психотерапевты
«Осознавание позитивного эмоционального состояния»: Эта шкала оказалась единственной, показатели по которой практически не зависят от рода деятельности или опыта терапии.
🔥2
Forwarded from Макс Пестов / Ничего Нет (Макс Пестов, the.rapist)
Дорогие коллеги! Сегодня прочитал доклад на прекраснейшей конференции по травме Натальи Олифирович и хочу поделиться важной для меня линией размышления. Итак, попробуем ответить на самый главный вопрос вселенной и все такое
НЕ-НЕВРОТИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ: ЧТО ЭТО ТАКОЕ И КАК ИХ ГОТОВИТЬ?
Психодинамическая диагностика предполагает различение уровней личностной организации, и это различение уже давно стало для нас привычным инструментом. Невротическая организация, пограничная динамика, шизоидные явления, нарциссическая патология. Все что находится за пределами невротического, то, что находится на изнанке невроза, мы будем считать не-невротическим. Однако, за этими категориями скрывается важный фундаментальный вопрос, который редко формулируется в явном виде: каков метапсихологический статус не-невротического ? И здесь обнаруживается, что существуют как минимум две принципиально разные оптики, каждая из которых задает собственную логику понимания и приводит к существенно различным клиническим выводам. От выбора оптики зависит и терапевтическая стратегия, и характер интервенций, и то, чего мы вообще вправе ожидать от работы.
Начнем с того, что невротическая организация - это не патология, а скорее идеал психической жизни. Странно звучит, но это так. Невротическая организация - это такое устройство психики, при котором конфликт находится внутри самой личности. Между различными инстанциями, между желаниями и запретами, между тем, что хочется, и тем, что можно. Человеку бывает плохо, но он с этим справляется, живет более-менее упорядоченную жизнь, способен думать про себя и про другого. Может даже выдерживать амбивалентность: одновременно любить и злиться, и не разрушаться от этого.
Сформулируем главный тезис: невротическое отличается от не-невротического тем, какой статус в этих отношениях приобретает объект. Проведем же различия не-невротических состояний по этой линии.
При невротической организации субъект относится к объекту как к субъекту, простите за тавтологию. У другого есть собственный внутренний мир, свои ценности, своя психическая жизнь. Кажется очевидным, но это на самом деле колоссальное достижение развития. Приходится интересоваться другим, формировать какую-то реалистическую его репрезентацию, менять ее по ходу дела, отдаваться диалогу, не зная заранее, куда он приведет. Это большая работа, и она требует определенного уровня зрелости.
А вот по ту сторону невротической организации начинается территория, которую мы называем не-невротическими состояниями. И главный вопрос: что это за территория? Промежуточная зона на пути развития или самостоятельный тип психической организации?
Первая традиция, которую можно связать прежде всего с Кернбергом, рассматривает психическое развитие как поступательный процесс интеграции. Есть психотический полюс, где нет устойчивого личностного центра и все хаотично. Есть невротический полюс, где человек интегрирован, целостен, пользуется зрелыми защитами. А между ними - пограничная зона. Такой незаконченный ремонт: в принципе, ремонт невозможно закончить, его можно только поставить на паузу, но тут его даже на паузу толком не поставили.
Пограничная организация в этой логике характеризуется недостаточной интеграцией: диффузия идентичности, примитивные защиты при сохранном тестировании реальности, расщепление, амбивалентность, которая не удерживается. Это проявляется очень конкретно. Пограничный клиент выстраивает отношения не с реальным человеком, а со своей фантазией о нем. Внутри сохраняется надежда на идеальные отношения с материнским объектом, которые не случились когда-то и не могут случиться сейчас. И когда объект обнаруживает свою инаковость, свое несогласие, свои собственные предпочтения, это переживается как предательство. Потому что инаковость разрушает фантазию об идеальном слиянии, где субъекта понимают без слов и отражают так, как необходимо.
НЕ-НЕВРОТИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ: ЧТО ЭТО ТАКОЕ И КАК ИХ ГОТОВИТЬ?
Психодинамическая диагностика предполагает различение уровней личностной организации, и это различение уже давно стало для нас привычным инструментом. Невротическая организация, пограничная динамика, шизоидные явления, нарциссическая патология. Все что находится за пределами невротического, то, что находится на изнанке невроза, мы будем считать не-невротическим. Однако, за этими категориями скрывается важный фундаментальный вопрос, который редко формулируется в явном виде: каков метапсихологический статус не-невротического ? И здесь обнаруживается, что существуют как минимум две принципиально разные оптики, каждая из которых задает собственную логику понимания и приводит к существенно различным клиническим выводам. От выбора оптики зависит и терапевтическая стратегия, и характер интервенций, и то, чего мы вообще вправе ожидать от работы.
Начнем с того, что невротическая организация - это не патология, а скорее идеал психической жизни. Странно звучит, но это так. Невротическая организация - это такое устройство психики, при котором конфликт находится внутри самой личности. Между различными инстанциями, между желаниями и запретами, между тем, что хочется, и тем, что можно. Человеку бывает плохо, но он с этим справляется, живет более-менее упорядоченную жизнь, способен думать про себя и про другого. Может даже выдерживать амбивалентность: одновременно любить и злиться, и не разрушаться от этого.
Сформулируем главный тезис: невротическое отличается от не-невротического тем, какой статус в этих отношениях приобретает объект. Проведем же различия не-невротических состояний по этой линии.
При невротической организации субъект относится к объекту как к субъекту, простите за тавтологию. У другого есть собственный внутренний мир, свои ценности, своя психическая жизнь. Кажется очевидным, но это на самом деле колоссальное достижение развития. Приходится интересоваться другим, формировать какую-то реалистическую его репрезентацию, менять ее по ходу дела, отдаваться диалогу, не зная заранее, куда он приведет. Это большая работа, и она требует определенного уровня зрелости.
А вот по ту сторону невротической организации начинается территория, которую мы называем не-невротическими состояниями. И главный вопрос: что это за территория? Промежуточная зона на пути развития или самостоятельный тип психической организации?
Первая традиция, которую можно связать прежде всего с Кернбергом, рассматривает психическое развитие как поступательный процесс интеграции. Есть психотический полюс, где нет устойчивого личностного центра и все хаотично. Есть невротический полюс, где человек интегрирован, целостен, пользуется зрелыми защитами. А между ними - пограничная зона. Такой незаконченный ремонт: в принципе, ремонт невозможно закончить, его можно только поставить на паузу, но тут его даже на паузу толком не поставили.
Пограничная организация в этой логике характеризуется недостаточной интеграцией: диффузия идентичности, примитивные защиты при сохранном тестировании реальности, расщепление, амбивалентность, которая не удерживается. Это проявляется очень конкретно. Пограничный клиент выстраивает отношения не с реальным человеком, а со своей фантазией о нем. Внутри сохраняется надежда на идеальные отношения с материнским объектом, которые не случились когда-то и не могут случиться сейчас. И когда объект обнаруживает свою инаковость, свое несогласие, свои собственные предпочтения, это переживается как предательство. Потому что инаковость разрушает фантазию об идеальном слиянии, где субъекта понимают без слов и отражают так, как необходимо.
Forwarded from Макс Пестов / Ничего Нет (Макс Пестов, the.rapist)
Ребенок обращается к матери за контейнированием, за пониманием, за холдингом, за успокоением. И в ответ на эту заботу у него появляется репрезентация, след от взаимодействия, из которого потом формируется устойчивое центральное Я. Каждый такой отклик - как кирпичик, из которых строится психическое здание.
Но иногда вместо отклика ребенок получает отсутствие ответа. Мать есть, но ее как будто нет. Она физически присутствует, но психически отсутствует. Грин описал это через метафору мертвой матери: мать, погруженная в собственную депрессию, в собственное горе, не может откликнуться на ребенка. И тогда вместо репрезентации остается психическая дыра. Разрыв. Не образ плохой матери, а пустота. Ребенок интроецирует не объект, а отсутствие объекта.
Этот опыт формирует основу для того, что можно назвать безобъектной депрессией или белой депрессией: скучно, плохо, неуютно с самим собой. Не одиноко в привычном смысле, а именно пусто внутри. Нет интереса, нет вкуса к жизни, нет какого-то центрального ощущения себя. Нарциссическая пустота, которую потом приходится заполнять маниакальными защитами: разгоняться, куда-то нестись, завоевывать, получать восхищение.
И вот теперь становится видно, почему две оптики так важны для клинической работы и почему их нельзя путать.
Если мы смотрим через первую оптику, через Кернберга, то наша задача - интеграция. Мы работаем с расщеплением, помогаем клиенту удерживать амбивалентность, прорабатываем примитивные защиты в переносе. Терапия фокусируется на том, как здесь и сейчас воспроизводятся расщепленные объектные отношения. Мы интерпретируем, конфронтируем, проясняем. Логика такая: расщепленное нужно собрать воедино.
Если мы смотрим через вторую оптику, через Грина, то задача другая. Нужно запустить работу мышления. Помочь клиенту начать символизировать то, что никогда не было символизировано. Создать пространство, в котором архаический опыт может получить хотя бы какое-то место. Здесь работа идет не столько с конфликтом, сколько с дефицитом. Не столько интерпретация, сколько создание условий для появления того, чего никогда не было. Терапевт здесь выполняет ту контейнирующую функцию, которую когда-то не выполнила мать: принимает непереносимое, перерабатывает, возвращает в форме, доступной для усвоения.
И тогда нарциссические защиты - всемогущий контроль, грандиозное Я, обесценивание - оказываются не просто защитами от зависти или зависимости. Они оказываются защитами от необходимости мыслить. Всемогущество позволяет не думать: зачем думать, если субъект и так все контролирует? Обесценивание позволяет не вступать в контакт: зачем вступать, если другой ничего не стоит? Грандиозность позволяет не чувствовать пустоту: зачем чувствовать, если ты великолепен?
Пограничные защиты тоже встраиваются в эту логику. Расщепление позволяет не удерживать сложность. Проективная идентификация позволяет не различать свое и чужое. Идеализация позволяет не думать, а просто прилепиться к объекту, который все решит за тебя. Все это - способы не мыслить, способы избежать контакта с символической функцией, которая не работает.
И все это - не злонамеренность, не каприз, не дурной характер. Это единственный доступный способ обращения с реальностью, когда внутри нет достаточных ферментов для переработки нового опыта. Пища, которая не может быть переварена, вызывает сложные процессы. Примерно то же происходит с психическим опытом, который не может быть символизирован.
Для практики это означает вот что. Прежде чем оценивать качество объектных отношений, прежде чем определять уровень организации и выбирать стратегию, стоит задаться вопросом: с чем мы имеем дело? С недостаточной интеграцией, которую нужно достроить? Или с позицией отказа от мышления, за которой стоит опыт негатива, травма отсутствием, психическая пустота? Потому что в первом случае мы строим мост между двумя берегами, а во втором - создаем берег, которого раньше не существовало.
Но иногда вместо отклика ребенок получает отсутствие ответа. Мать есть, но ее как будто нет. Она физически присутствует, но психически отсутствует. Грин описал это через метафору мертвой матери: мать, погруженная в собственную депрессию, в собственное горе, не может откликнуться на ребенка. И тогда вместо репрезентации остается психическая дыра. Разрыв. Не образ плохой матери, а пустота. Ребенок интроецирует не объект, а отсутствие объекта.
Этот опыт формирует основу для того, что можно назвать безобъектной депрессией или белой депрессией: скучно, плохо, неуютно с самим собой. Не одиноко в привычном смысле, а именно пусто внутри. Нет интереса, нет вкуса к жизни, нет какого-то центрального ощущения себя. Нарциссическая пустота, которую потом приходится заполнять маниакальными защитами: разгоняться, куда-то нестись, завоевывать, получать восхищение.
И вот теперь становится видно, почему две оптики так важны для клинической работы и почему их нельзя путать.
Если мы смотрим через первую оптику, через Кернберга, то наша задача - интеграция. Мы работаем с расщеплением, помогаем клиенту удерживать амбивалентность, прорабатываем примитивные защиты в переносе. Терапия фокусируется на том, как здесь и сейчас воспроизводятся расщепленные объектные отношения. Мы интерпретируем, конфронтируем, проясняем. Логика такая: расщепленное нужно собрать воедино.
Если мы смотрим через вторую оптику, через Грина, то задача другая. Нужно запустить работу мышления. Помочь клиенту начать символизировать то, что никогда не было символизировано. Создать пространство, в котором архаический опыт может получить хотя бы какое-то место. Здесь работа идет не столько с конфликтом, сколько с дефицитом. Не столько интерпретация, сколько создание условий для появления того, чего никогда не было. Терапевт здесь выполняет ту контейнирующую функцию, которую когда-то не выполнила мать: принимает непереносимое, перерабатывает, возвращает в форме, доступной для усвоения.
И тогда нарциссические защиты - всемогущий контроль, грандиозное Я, обесценивание - оказываются не просто защитами от зависти или зависимости. Они оказываются защитами от необходимости мыслить. Всемогущество позволяет не думать: зачем думать, если субъект и так все контролирует? Обесценивание позволяет не вступать в контакт: зачем вступать, если другой ничего не стоит? Грандиозность позволяет не чувствовать пустоту: зачем чувствовать, если ты великолепен?
Пограничные защиты тоже встраиваются в эту логику. Расщепление позволяет не удерживать сложность. Проективная идентификация позволяет не различать свое и чужое. Идеализация позволяет не думать, а просто прилепиться к объекту, который все решит за тебя. Все это - способы не мыслить, способы избежать контакта с символической функцией, которая не работает.
И все это - не злонамеренность, не каприз, не дурной характер. Это единственный доступный способ обращения с реальностью, когда внутри нет достаточных ферментов для переработки нового опыта. Пища, которая не может быть переварена, вызывает сложные процессы. Примерно то же происходит с психическим опытом, который не может быть символизирован.
Для практики это означает вот что. Прежде чем оценивать качество объектных отношений, прежде чем определять уровень организации и выбирать стратегию, стоит задаться вопросом: с чем мы имеем дело? С недостаточной интеграцией, которую нужно достроить? Или с позицией отказа от мышления, за которой стоит опыт негатива, травма отсутствием, психическая пустота? Потому что в первом случае мы строим мост между двумя берегами, а во втором - создаем берег, которого раньше не существовало.
👍3
Макс Пестов / Ничего Нет
Ребенок обращается к матери за контейнированием, за пониманием, за холдингом, за успокоением. И в ответ на эту заботу у него появляется репрезентация, след от взаимодействия, из которого потом формируется устойчивое центральное Я. Каждый такой отклик - как…
«Не-мышление по Грину - люди могут выглядеть как нормальные, вести себя как нормальные, но при этом скорее ее (нормальность) имитировать. То есть, интеллект будет функционировать как защита от переживаний, а не способ траснформации переживаний»
Gestalt Practice X Алина Наумова
Если вам сложно включиться после праздников в рабочий ритм, то этот пост может оказаться полезным. Сначала теория Карл Фристон применил физический принцип свободной энергии к работе мозга. Его теория утверждает, что любая самоорганизующаяся живая система…
Все воспоминания по своей сути - предсказания, направленные на удовлетворение наших потребностей.
Марк Солмс «Скрытый источник сознания. В поисках природы субъективного опыта»
❤5
Фундаментальная функция сознания - не когнитивная, в отличие от, скажем, зрения; она аффективная… Основная функция сознания - не восприятие, не память и не понимание, а чувство.
Марк Солмс «Скрытый источник сознания. В поисках природы субъективного опыта»
🔥3