Forwarded from Kek's reading list
Закончил читать невероятную книгу невероятного Жака Росси, написанную в соавторстве с Мишель Сард в формате пересказа истории Жака с вкраплениями прямой речи. Книга отчасти пересекается с книгой Шрейдера, но если Михаил Павлович сам был не дурак расстрелять десяток-другой, то Жак удивляет.
Родившийся в семье польского крупного функционера и француженки, Жак быстро осознал необходимость бороться за социальную справедливость. Но как же за нее бороться, имея в активе несколько языков, стальные нервы, идеологическую выдержку, молодость и здоровье? Товарищ Жак-француз убеждает нас, что получал очередное высшее образование востоковеда по фальшивым документам, работая на Коминтерн.... курьером. Да, имея в активе кадра с французским, польским, русским, испанским, итальянским, немецким, английским, китайским, фарси, урду и хинди, коминтерновские шишки не нашли ему занятия лучше, чем быть курьером. Ну или Жак решил так рассказать с учетом последующих событий своей жизни.
В 1937ом он был отозван в "деревню" уже не коминтерном, а третьим управлением РККА. Дальше по классике — избиения, многочасовые фиксации, прекрасная компания таких же агентов, старых большевиков и партийцев в Бутырке, восемь лет. Потом "поезд застучал и столыпин сник", а этап понес нашего героя через материк аж до Норильска, сделав крюк от Красноярска до Иркутска и обратно — описание Жаком пересыльных тюрем бесценно. К концу войны Жак получает на руки заветную справку об освобождении и впутывается в очередную историю, в которую так сложно поверить. Бывалого агента коминтерна провели лагерные суки и хитрый вертухай, да так, что его приняли с микрофильмом с засекреченными картами, парой писем и антисоветской улыбкой на лице год спустя. В этот раз самый справедливый суд не жалеет срока и отсыпает Жаку двадцать пять. И снова филиалы ГУЛАГа, снова блатные и пятьдесят восьмые, снова пайки и холод. Смерть рябого отмечает весь прогрессивный мир (з/к образца 37ого сражались за царство разума, как никто другой), включая Жака-француза. Освобождается он год спустя по амнистии, но добрый господин Хрущев не собирался впускать чоботную шваль в светлую столицу космической империи, да и в другие города европейской части страны. Так Жак попадает в Самарканд, где опять же находит чем заняться, пока не выходит на связь с пережившими рябого коминтерновцами. Те помогают выправить лычки и навостриться обратно во Францию, где Жак отказывается называть себя жертвой сталинизма ("я слишком долго воевал за эту идею, чтобы считаться ее жертвой"), но прикладывает все усилия по популяризации правды о настоящем коммунизме ("кровавая выгребная яма"). Что же такого особенного в книге Жака?
С первых страниц подкупают чувство юмора и невероятно проницательный взгляд разведчика, которым Жак смотрит на мир. Кроме того, книга насыщена анекдотичными случаями как из жизни агента коминтерна, так и из опыта простого советского гражданина второй четверти XX века. Подкупает и честное отношение к себе — Жак может не говорить, чем занимался для Коминтерна, может забыть, чем занимался в первый год на свободе или как же именно удалось вернуться во Францию, но это уважение живого к мертвым. К себе он относится беспощадно, но не скатываясь в жалобный вой о загубленной судьбе. Старик непрерывно сражается с тем, что вообще научило его сражаться и не стесняется в средствах. Монументальный человек монументального века, Жак Росси только напоминает нам о других жаках, иванах и миколах, которые могли знать не меньше языков, любить не менее красивых женщин и рисковать жизнью не менее безрассудно, но которые не смогли выбраться из кровавой выгребной.
P.S. Главный труд Жака, "Справочник по ГУЛАГу", на несколько голов выше работ Александра Исаевича, всем рекомендую.
Родившийся в семье польского крупного функционера и француженки, Жак быстро осознал необходимость бороться за социальную справедливость. Но как же за нее бороться, имея в активе несколько языков, стальные нервы, идеологическую выдержку, молодость и здоровье? Товарищ Жак-француз убеждает нас, что получал очередное высшее образование востоковеда по фальшивым документам, работая на Коминтерн.... курьером. Да, имея в активе кадра с французским, польским, русским, испанским, итальянским, немецким, английским, китайским, фарси, урду и хинди, коминтерновские шишки не нашли ему занятия лучше, чем быть курьером. Ну или Жак решил так рассказать с учетом последующих событий своей жизни.
В 1937ом он был отозван в "деревню" уже не коминтерном, а третьим управлением РККА. Дальше по классике — избиения, многочасовые фиксации, прекрасная компания таких же агентов, старых большевиков и партийцев в Бутырке, восемь лет. Потом "поезд застучал и столыпин сник", а этап понес нашего героя через материк аж до Норильска, сделав крюк от Красноярска до Иркутска и обратно — описание Жаком пересыльных тюрем бесценно. К концу войны Жак получает на руки заветную справку об освобождении и впутывается в очередную историю, в которую так сложно поверить. Бывалого агента коминтерна провели лагерные суки и хитрый вертухай, да так, что его приняли с микрофильмом с засекреченными картами, парой писем и антисоветской улыбкой на лице год спустя. В этот раз самый справедливый суд не жалеет срока и отсыпает Жаку двадцать пять. И снова филиалы ГУЛАГа, снова блатные и пятьдесят восьмые, снова пайки и холод. Смерть рябого отмечает весь прогрессивный мир (з/к образца 37ого сражались за царство разума, как никто другой), включая Жака-француза. Освобождается он год спустя по амнистии, но добрый господин Хрущев не собирался впускать чоботную шваль в светлую столицу космической империи, да и в другие города европейской части страны. Так Жак попадает в Самарканд, где опять же находит чем заняться, пока не выходит на связь с пережившими рябого коминтерновцами. Те помогают выправить лычки и навостриться обратно во Францию, где Жак отказывается называть себя жертвой сталинизма ("я слишком долго воевал за эту идею, чтобы считаться ее жертвой"), но прикладывает все усилия по популяризации правды о настоящем коммунизме ("кровавая выгребная яма"). Что же такого особенного в книге Жака?
С первых страниц подкупают чувство юмора и невероятно проницательный взгляд разведчика, которым Жак смотрит на мир. Кроме того, книга насыщена анекдотичными случаями как из жизни агента коминтерна, так и из опыта простого советского гражданина второй четверти XX века. Подкупает и честное отношение к себе — Жак может не говорить, чем занимался для Коминтерна, может забыть, чем занимался в первый год на свободе или как же именно удалось вернуться во Францию, но это уважение живого к мертвым. К себе он относится беспощадно, но не скатываясь в жалобный вой о загубленной судьбе. Старик непрерывно сражается с тем, что вообще научило его сражаться и не стесняется в средствах. Монументальный человек монументального века, Жак Росси только напоминает нам о других жаках, иванах и миколах, которые могли знать не меньше языков, любить не менее красивых женщин и рисковать жизнью не менее безрассудно, но которые не смогли выбраться из кровавой выгребной.
P.S. Главный труд Жака, "Справочник по ГУЛАГу", на несколько голов выше работ Александра Исаевича, всем рекомендую.
мелкософт продолжает удивлять степенью согласованности и продуманности. в windows 11, развёрнутой в корпоративной инсталляции, предустановлен Teams и даже заботливо выделен в трее. казалось бы, вот оно, счастье. но нет! залогиниться в корпоративный аккаунт нельзя, это личный Teams! а корпоративный (т.е. нормальный) качай вооооон там. да, теперь у тебя будет два MS Teams, путай на здоровье. что делать с enterprise collaboration tool дома не объясняется.
зато тикток тоже предустановлен!
зато тикток тоже предустановлен!
обожаю, когда бесполезных блядей корёжит. обеими руками поддерживаю нарратив цитат (кроме разве что гендира, это идиотизм). в результате массового окучивания мозгов населения всевозможными инфоцыганами (skillbox и иже с ними) львиная доля современного российского IT-сообщества представляет из себя кринжовое сборище охотников за баблом и тёплыми местами, и речь именно про них. а войтивайти так вообще мем