Почему на букву Й почти нечего назвать
Попробуйте назвать слова на «Й» без подсказки. Йод. Йог. Йога. Йогурт. Йота. Йот. А дальше список внезапно начинает заканчиваться.
Проблема не в том, что русский язык не любитэту букву. Наоборот: «й» встречается постоянно — май, край, герой, чай, музей. Но в начале слова она появляется редко.
В современном русском «Й» — 11-я буква алфавита. Однако самостоятельной буквой она стала сравнительно поздно: в гражданской азбуке её закрепили в 1735 году, а до реформы 1917–1918 годов «И краткое» фактически занимало то же место, что и «И». После реформы «Й» получила собственное место в алфавите.
И название у неё довольно забавное — «и краткое». Хотя никакое это не «короткое и». Буква обозначает либо неслоговой звук [й], как в слове «май», либо согласный [j], как в «йог».
Точного числа слов на й в русском нет. «Грамота» приводит довольно широкий диапазон: в разных словарях насчитывается примерно от 50 до 150 слов. Разница возникает потому, что словари считают не одно и то же: где-то учитывают термины, имена собственные, географические названия и редкую лексику, а где-то нет. Например, современный «Русский орфографический словарь» содержит более 200 тысяч слов, но далеко не каждое из них относится к общеупотребительной лексике.
И почти все они имеют иностранное происхождение. Именно поэтому правило для «й» перед гласными выглядит как список исключений: в начале слова такое написание характерно прежде всего для заимствований и имён собственных.
Сами слова рассказывают довольно разные истории. Йог и йога пришли из индийской языковой традиции. Йогурт — слово тюркского происхождения. В русский оно попало через другие европейские и славянские языки. Йод появился в европейской научной лексике уже в XIX веке. Название связано с цветом его паров: греческое слово, от которого оно произошло, означало «фиолетовый». Йод впервые получил французский химик Бернар Куртуа в 1811 году.
А «йота» вообще старше русского языка на много веков. Это название греческой буквы ι. В древнерусских текстах встречается форма иота уже в XI веке. Позже из названия маленькой греческой буквы появилось значение «самая малость» — отсюда выражение «ни на йоту».
Английское iota тоже означает «крошечное количество», а английское jot — «малость, крупица». Оба слова исторически связаны с названием греческой буквы.
А «йот» — уже совсем другая история. В лингвистике это название звука [j], того самого, который слышится в начале слова «йод». Название связано с европейской традицией обозначения этого звука и в конечном счёте восходит к названию древнееврейской буквы йод.
Русский язык почти не разрешает «й» стоять прямо перед гласной. Академические правила прямо приводят длинный список таких слов: йог, йога, йогурт, йод, йот, йота, Йорк, Йошкар-Ола, Йокосука и другие.
Так что «Й» — довольно необычный обитатель русского алфавита. Мы используем её постоянно, но чаще всего в середине или конце слова.
А когда она оказывается в начале, есть большая вероятность, что перед нами заимствование, имя собственное или специальный термин.
И если посмотреть на несколько привычных слов на «Й», можно буквально увидеть, откуда русский язык когда-то брал новые слова. Одна маленькая буква — а география у неё кругосветная.
Логос
#язык
Попробуйте назвать слова на «Й» без подсказки. Йод. Йог. Йога. Йогурт. Йота. Йот. А дальше список внезапно начинает заканчиваться.
Проблема не в том, что русский язык не любитэту букву. Наоборот: «й» встречается постоянно — май, край, герой, чай, музей. Но в начале слова она появляется редко.
В современном русском «Й» — 11-я буква алфавита. Однако самостоятельной буквой она стала сравнительно поздно: в гражданской азбуке её закрепили в 1735 году, а до реформы 1917–1918 годов «И краткое» фактически занимало то же место, что и «И». После реформы «Й» получила собственное место в алфавите.
И название у неё довольно забавное — «и краткое». Хотя никакое это не «короткое и». Буква обозначает либо неслоговой звук [й], как в слове «май», либо согласный [j], как в «йог».
Точного числа слов на й в русском нет. «Грамота» приводит довольно широкий диапазон: в разных словарях насчитывается примерно от 50 до 150 слов. Разница возникает потому, что словари считают не одно и то же: где-то учитывают термины, имена собственные, географические названия и редкую лексику, а где-то нет. Например, современный «Русский орфографический словарь» содержит более 200 тысяч слов, но далеко не каждое из них относится к общеупотребительной лексике.
И почти все они имеют иностранное происхождение. Именно поэтому правило для «й» перед гласными выглядит как список исключений: в начале слова такое написание характерно прежде всего для заимствований и имён собственных.
Сами слова рассказывают довольно разные истории. Йог и йога пришли из индийской языковой традиции. Йогурт — слово тюркского происхождения. В русский оно попало через другие европейские и славянские языки. Йод появился в европейской научной лексике уже в XIX веке. Название связано с цветом его паров: греческое слово, от которого оно произошло, означало «фиолетовый». Йод впервые получил французский химик Бернар Куртуа в 1811 году.
А «йота» вообще старше русского языка на много веков. Это название греческой буквы ι. В древнерусских текстах встречается форма иота уже в XI веке. Позже из названия маленькой греческой буквы появилось значение «самая малость» — отсюда выражение «ни на йоту».
Английское iota тоже означает «крошечное количество», а английское jot — «малость, крупица». Оба слова исторически связаны с названием греческой буквы.
А «йот» — уже совсем другая история. В лингвистике это название звука [j], того самого, который слышится в начале слова «йод». Название связано с европейской традицией обозначения этого звука и в конечном счёте восходит к названию древнееврейской буквы йод.
Русский язык почти не разрешает «й» стоять прямо перед гласной. Академические правила прямо приводят длинный список таких слов: йог, йога, йогурт, йод, йот, йота, Йорк, Йошкар-Ола, Йокосука и другие.
Так что «Й» — довольно необычный обитатель русского алфавита. Мы используем её постоянно, но чаще всего в середине или конце слова.
А когда она оказывается в начале, есть большая вероятность, что перед нами заимствование, имя собственное или специальный термин.
И если посмотреть на несколько привычных слов на «Й», можно буквально увидеть, откуда русский язык когда-то брал новые слова. Одна маленькая буква — а география у неё кругосветная.
Логос
#язык
👍6🔥6
Темная филология: когда язык нужен не для всех
Иногда язык нужен не только для того, чтобы что-то сказать. Иногда — чтобы окружающие не поняли, что именно ты сказал.
Один из русских примеров — язык офеней. Офенями называли странствующих торговцев-разносчиков: они ходили по деревням и городам, продавали книги, ткани, мелкие товары и постепенно выработали собственный язык.
Он был необходим для торговцев, которые находятся среди чужих людей и хотят обсудить цену, товар или покупателя так, чтобы тот ничего не понял.
У офеней существовали свои слова и выражения, причём язык не был одинаковым везде: выделяли несколько его разновидностей. Похожие тайные языки существовали и у других групп — например, у нищих, странников и некоторых замкнутых профессиональных сообществ.
Офенское наречие считают одним из источников формирования русского арго, в том числе той самой «фени», которую мы привыкли связывать уже совсем с другой средой.
В Британии несколько веков существовал thieves’ cant — тайный жаргон воров, нищих и бродяг. Он был особенно распространён с XVI века. В нём обычные английские слова заменялись специальными: например, glymmer означало «огонь», bene — «хороший», mort — «женщина».
В Британии XX века существовал, например, Polari — смесь жаргона, театральной речи, итальянских и французских слов, рифмованного сленга и других источников. Особенно активно его использовали геи, артисты и некоторые моряки.
Для британских геев это был не просто забавный сленг. В то время однополые отношения могли привести к аресту, поэтому несколько знакомых слов позволяли понять, кто перед тобой, не задавая опасных вопросов вслух. Можно было сказать что-нибудь на Polari и посмотреть, поймёт ли собеседник.
Зачем всё это было нужно? Чтобы человек со стороны услышал разговор, но не понял его смысла.
Со временем тайный язык перестал быть таким уж тайным. Его начали записывать в словари и памфлеты, а писатели стали использовать этот жаргон в книгах. В результате язык, который должен был скрывать информацию, сам превратился в объект любопытства. Только между 1567 и 1784 годами в Англии вышло больше сотни глоссариев и словарей канта и сленга.
А во Франции появился арго — первоначально так называли тайную речь преступников. Постепенно значение расширилось: арго стало обозначать особую лексику различных социальных групп, а затем и просто разговорный сленг. И здесь появляется верлан.
Смысл верлана — в перестановке частей слова. Само название verlan — это фактически перевёрнутое à l’envers, «наоборот». Чтобы понять слово, нужно сначала догадаться, какое обычное слово за ним спрятано.
Верлан особенно распространился во французских городах и пригородах во второй половине XX века. Но сама идея гораздо старше: примеры перестановки частей слов встречаются во французских источниках задолго до появления самого названия «верлан».
Изначально такая игра могла помогать отделить «своих» от «чужих» и скрыть смысл разговора от посторонних. Потом она стала частью молодёжной культуры, музыки и обычной разговорной речи.
Язык нужен не только для общения, иногда он нужен, чтобы решить, с кем именно ты сейчас разговариваешь.
Логос
#язык
Иногда язык нужен не только для того, чтобы что-то сказать. Иногда — чтобы окружающие не поняли, что именно ты сказал.
Один из русских примеров — язык офеней. Офенями называли странствующих торговцев-разносчиков: они ходили по деревням и городам, продавали книги, ткани, мелкие товары и постепенно выработали собственный язык.
Он был необходим для торговцев, которые находятся среди чужих людей и хотят обсудить цену, товар или покупателя так, чтобы тот ничего не понял.
У офеней существовали свои слова и выражения, причём язык не был одинаковым везде: выделяли несколько его разновидностей. Похожие тайные языки существовали и у других групп — например, у нищих, странников и некоторых замкнутых профессиональных сообществ.
Офенское наречие считают одним из источников формирования русского арго, в том числе той самой «фени», которую мы привыкли связывать уже совсем с другой средой.
В Британии несколько веков существовал thieves’ cant — тайный жаргон воров, нищих и бродяг. Он был особенно распространён с XVI века. В нём обычные английские слова заменялись специальными: например, glymmer означало «огонь», bene — «хороший», mort — «женщина».
В Британии XX века существовал, например, Polari — смесь жаргона, театральной речи, итальянских и французских слов, рифмованного сленга и других источников. Особенно активно его использовали геи, артисты и некоторые моряки.
Для британских геев это был не просто забавный сленг. В то время однополые отношения могли привести к аресту, поэтому несколько знакомых слов позволяли понять, кто перед тобой, не задавая опасных вопросов вслух. Можно было сказать что-нибудь на Polari и посмотреть, поймёт ли собеседник.
Зачем всё это было нужно? Чтобы человек со стороны услышал разговор, но не понял его смысла.
Со временем тайный язык перестал быть таким уж тайным. Его начали записывать в словари и памфлеты, а писатели стали использовать этот жаргон в книгах. В результате язык, который должен был скрывать информацию, сам превратился в объект любопытства. Только между 1567 и 1784 годами в Англии вышло больше сотни глоссариев и словарей канта и сленга.
А во Франции появился арго — первоначально так называли тайную речь преступников. Постепенно значение расширилось: арго стало обозначать особую лексику различных социальных групп, а затем и просто разговорный сленг. И здесь появляется верлан.
Смысл верлана — в перестановке частей слова. Само название verlan — это фактически перевёрнутое à l’envers, «наоборот». Чтобы понять слово, нужно сначала догадаться, какое обычное слово за ним спрятано.
Верлан особенно распространился во французских городах и пригородах во второй половине XX века. Но сама идея гораздо старше: примеры перестановки частей слов встречаются во французских источниках задолго до появления самого названия «верлан».
Изначально такая игра могла помогать отделить «своих» от «чужих» и скрыть смысл разговора от посторонних. Потом она стала частью молодёжной культуры, музыки и обычной разговорной речи.
Язык нужен не только для общения, иногда он нужен, чтобы решить, с кем именно ты сейчас разговариваешь.
Логос
#язык
👍10🔥2👏2
Почему мы куролесим, несём чепуху и говорим галиматью
«Куролесить» — одно из тех слов, которые будто бы сами объясняют своё значение. Представляется что-то между курами, лесом и полным беспорядком. Но к курам и лесу оно отношения не имеет.
Его история начинается гораздо дальше — в греческом языке. В православном богослужении звучала фраза Κύριε ἐλέησον — «Господи, помилуй». Для человека, который не знал греческого, звучание было непонятным, а со временем фраза стала восприниматься уже просто как набор странных звуков.
В древнерусских текстах встречаются формы вроде «кирие елейсон», «куролесу». Постепенно из этого и оформилось слово «куролес». А затем появилось «куролесить» — сначала со значением делать или говорить что-то непонятное, странное, а потом уже «озорничать, безобразничать».
С «чепухой» получилось еще любопытнее. Мы точно знаем, что это слово означает: ерунда, бессмыслица, что-то не заслуживающее внимания. А вот откуда оно взялось, этимологи до сих пор толком не договорились.
У слова есть несколько версий происхождения, но убедительной считается далеко не каждая. Поэтому получается почти идеальная языковая шутка: слово означает бессмыслицу, а его собственное происхождение остаётся неясным.
В русский язык галиматья пришла из французского в XVIII веке. Французское galimatias уже означало «вздор, чепуха, бессмыслица». А дальше начинаются версии.
Одна из самых известных связывает слово со старым студенческим жаргоном. Французские студенты насмешливо называли «galimatias» учёные споры, в которых было много сложных слов и мало понятного смысла. Есть версия, что само слово переосмысливалось как сочетание латинского gallus — «петух» и греческого matheia — «знание», то есть что-то вроде «петушиного знания».
Правда, это не единственное объяснение происхождения «галиматьи»: этимология слова остаётся дискуссионной.
Получается некоторая закономерность языка, которую можно выразить последовательно. Когда-то люди слышали чужую речь и не понимали её. Непонятное звучание превращалось в новое слово. Потом менялось его значение. А спустя несколько веков мы уже спокойно говорим: Не куролесь. Что за чепуха. Опять какую-то галиматью несёшь.
Мы совершенно не замечаем, что за этими словами — греческая молитва, загадочная этимология и старый французский студенческий жаргон.
Язык умеет превращать полную непонятность в слова, которыми мы пользуемся каждый день.
Логос
#язык
«Куролесить» — одно из тех слов, которые будто бы сами объясняют своё значение. Представляется что-то между курами, лесом и полным беспорядком. Но к курам и лесу оно отношения не имеет.
Его история начинается гораздо дальше — в греческом языке. В православном богослужении звучала фраза Κύριε ἐλέησον — «Господи, помилуй». Для человека, который не знал греческого, звучание было непонятным, а со временем фраза стала восприниматься уже просто как набор странных звуков.
В древнерусских текстах встречаются формы вроде «кирие елейсон», «куролесу». Постепенно из этого и оформилось слово «куролес». А затем появилось «куролесить» — сначала со значением делать или говорить что-то непонятное, странное, а потом уже «озорничать, безобразничать».
С «чепухой» получилось еще любопытнее. Мы точно знаем, что это слово означает: ерунда, бессмыслица, что-то не заслуживающее внимания. А вот откуда оно взялось, этимологи до сих пор толком не договорились.
У слова есть несколько версий происхождения, но убедительной считается далеко не каждая. Поэтому получается почти идеальная языковая шутка: слово означает бессмыслицу, а его собственное происхождение остаётся неясным.
В русский язык галиматья пришла из французского в XVIII веке. Французское galimatias уже означало «вздор, чепуха, бессмыслица». А дальше начинаются версии.
Одна из самых известных связывает слово со старым студенческим жаргоном. Французские студенты насмешливо называли «galimatias» учёные споры, в которых было много сложных слов и мало понятного смысла. Есть версия, что само слово переосмысливалось как сочетание латинского gallus — «петух» и греческого matheia — «знание», то есть что-то вроде «петушиного знания».
Правда, это не единственное объяснение происхождения «галиматьи»: этимология слова остаётся дискуссионной.
Получается некоторая закономерность языка, которую можно выразить последовательно. Когда-то люди слышали чужую речь и не понимали её. Непонятное звучание превращалось в новое слово. Потом менялось его значение. А спустя несколько веков мы уже спокойно говорим: Не куролесь. Что за чепуха. Опять какую-то галиматью несёшь.
Мы совершенно не замечаем, что за этими словами — греческая молитва, загадочная этимология и старый французский студенческий жаргон.
Язык умеет превращать полную непонятность в слова, которыми мы пользуемся каждый день.
Логос
#язык
👍7🔥4💯3
Он играл с полицией 30 лет. А потом полиция поиграла с ним
В 1974 году в Уичито появился серийный убийца, который очень хотел, чтобы о нём говорили. Деннис Рейдер убивал людей, а потом писал об этом в полицию и местные газеты. Он сам придумал себе имя BTK — от Bind, Torture, Kill: «связать, пытать, убить».
В своих письмах он сообщал детали преступлений, которые не могли знать посторонние, присылал фотографии и иногда оставлял вещи, связанные с жертвами. Ему было важно не просто совершать преступления. Ему нравилось, что после них остаётся его голос.
Он даже придумал специальную подпись — необычное расположение букв B, T и K. Полиция никому её не показывала: это помогало отличать настоящие письма убийцы от подделок.
Рейдер устроил игру: отправлял послание — полиция пыталась понять, кто его написал. Он наблюдал за реакцией, снова выходил на связь и постепенно проверял, насколько далеко может зайти.
После 1991 года BTK словно исчез. Но исчез только из газет. Деннис Рейдер продолжал жить обычной жизнью: работа, семья, церковь, дети. Следователи позже считали, что его фантазии никуда не делись. Просто почти тринадцать лет он не превращал их в новые преступления и больше десяти лет не писал полиции.
В 2004 году The Wichita Eagle опубликовала статью к 30-летию убийства семьи Отеро. Рейдер увидел её. Позже он говорил, что дети выросли, ему стало скучно, а эта публикация снова разбудила его интерес к собственной истории. Через несколько месяцев BTK вернулся — с новым письмом и фотографиями жертвы.
За одиннадцать месяцев расследования полиция получила от него одиннадцать сообщений. Следователи даже разработали специальную стратегию общения с ним: через пресс-релизы ему давали понять, что его сообщения читают и что он всё ещё контролирует ситуацию. Позже Рейдер признался, что ему нравились эти пресс-релизы и ощущение связи со следователями.
В какой-то момент Рейдер спросил полицию, можно ли отправить им компьютерные файлы на дискете и не смогут ли его по ней вычислить. Полиция ответила через объявление в газете: «it will be OK». Рейдер поверил. В феврале 2005 года он действительно отправил дискету.
Он думал, что отправляет только тот файл, который сам решил показать. Но компьютер хранит информацию, о которой пользователь может даже не подозревать.
На дискете обнаружили удалённый файл. В нём сохранилось имя «Dennis», а также упоминание церкви в Уичито — Christ Lutheran Church. Следователи проверили, кто такой Деннис из этой церкви. Им оказался Деннис Рейдер — председатель общины.
Кроме того, полиция получила видеозапись, на которой человек оставлял одну из посылок BTK. Автомобиль, связанный с этим эпизодом, оказался связан с семьёй Рейдера. Затем появились и другие доказательства. 25 февраля 2005 года Рейдера арестовали.
Позже он признался в десяти убийствах и получил несколько пожизненных сроков.
Тридцать лет он очень старался контролировать каждое своё послание. Придумывал имя. Выбирал, что рассказать полиции. Прятал детали. Проверял, как следователи реагируют на его слова.
Человек, который столько лет пытался контролировать собственный след, добровольно принёс следователям кусочек собственной жизни. Иногда преступника выдаёт не то, что он хотел сказать. А то, что он даже не собирался говорить.
Логос
#мышление
В 1974 году в Уичито появился серийный убийца, который очень хотел, чтобы о нём говорили. Деннис Рейдер убивал людей, а потом писал об этом в полицию и местные газеты. Он сам придумал себе имя BTK — от Bind, Torture, Kill: «связать, пытать, убить».
В своих письмах он сообщал детали преступлений, которые не могли знать посторонние, присылал фотографии и иногда оставлял вещи, связанные с жертвами. Ему было важно не просто совершать преступления. Ему нравилось, что после них остаётся его голос.
Он даже придумал специальную подпись — необычное расположение букв B, T и K. Полиция никому её не показывала: это помогало отличать настоящие письма убийцы от подделок.
Рейдер устроил игру: отправлял послание — полиция пыталась понять, кто его написал. Он наблюдал за реакцией, снова выходил на связь и постепенно проверял, насколько далеко может зайти.
После 1991 года BTK словно исчез. Но исчез только из газет. Деннис Рейдер продолжал жить обычной жизнью: работа, семья, церковь, дети. Следователи позже считали, что его фантазии никуда не делись. Просто почти тринадцать лет он не превращал их в новые преступления и больше десяти лет не писал полиции.
В 2004 году The Wichita Eagle опубликовала статью к 30-летию убийства семьи Отеро. Рейдер увидел её. Позже он говорил, что дети выросли, ему стало скучно, а эта публикация снова разбудила его интерес к собственной истории. Через несколько месяцев BTK вернулся — с новым письмом и фотографиями жертвы.
За одиннадцать месяцев расследования полиция получила от него одиннадцать сообщений. Следователи даже разработали специальную стратегию общения с ним: через пресс-релизы ему давали понять, что его сообщения читают и что он всё ещё контролирует ситуацию. Позже Рейдер признался, что ему нравились эти пресс-релизы и ощущение связи со следователями.
В какой-то момент Рейдер спросил полицию, можно ли отправить им компьютерные файлы на дискете и не смогут ли его по ней вычислить. Полиция ответила через объявление в газете: «it will be OK». Рейдер поверил. В феврале 2005 года он действительно отправил дискету.
Он думал, что отправляет только тот файл, который сам решил показать. Но компьютер хранит информацию, о которой пользователь может даже не подозревать.
На дискете обнаружили удалённый файл. В нём сохранилось имя «Dennis», а также упоминание церкви в Уичито — Christ Lutheran Church. Следователи проверили, кто такой Деннис из этой церкви. Им оказался Деннис Рейдер — председатель общины.
Кроме того, полиция получила видеозапись, на которой человек оставлял одну из посылок BTK. Автомобиль, связанный с этим эпизодом, оказался связан с семьёй Рейдера. Затем появились и другие доказательства. 25 февраля 2005 года Рейдера арестовали.
Позже он признался в десяти убийствах и получил несколько пожизненных сроков.
Тридцать лет он очень старался контролировать каждое своё послание. Придумывал имя. Выбирал, что рассказать полиции. Прятал детали. Проверял, как следователи реагируют на его слова.
Человек, который столько лет пытался контролировать собственный след, добровольно принёс следователям кусочек собственной жизни. Иногда преступника выдаёт не то, что он хотел сказать. А то, что он даже не собирался говорить.
Логос
#мышление
👍14🤩1
Человек может контролировать лицо, голос и жесты. Сложнее контролировать саму конструкцию рассказа.
👍5🤔1
Русский язык: слова, которые переводчик хочет выбросить
Есть в русском маленькие слова, которые иностранцу сначала кажутся совершенно лишними.
Например:
«Да ты не поверишь!»
Если переводить по словарю, получится почти комичное: «Yes, you won’t believe it». Только русский человек никакого «да» здесь не замечает. Мы не соглашаемся и ничего не подтверждаем. Это «да» просто задаёт фразе настроение: сейчас будет что-то невероятное.
В английском ту же эмоцию чаще передадут иначе:
«You won’t believe it!»
«Oh, you won’t believe this!»
То есть русский прячет оттенок в частице, а английский может вынести его в междометие или изменить саму конструкцию.
А теперь «же»:
«Я же говорил».
«Ты же знаешь».
«Он же обещал».
В английском нет универсального слова, которое можно поставить вместо «же». В зависимости от ситуации это будет «I told you», «You know that», «He did promise» — иногда даже с совсем другой интонацией.
С «ну» происходит то же самое:
«Ну да».
«Ну нет».
«Ну хорошо».
А «вот» вообще умеет почти незаметно управлять разговором:
«Вот именно».
«Ну вот».
«Вот и всё».
Иностранец пытается найти перевод, а переводчик иногда просто убирает слово.
И тут возникает интересная вещь. У разных языков есть свои способы передавать то, что в русском прячется в этих коротких частицах: английский чаще использует интонацию, порядок слов, междометия и вспомогательные конструкции; другие языки могут выражать похожие оттенки своими частицами, окончаниями или даже отдельными глагольными формами.
Получается, мы учим иностранный язык не только для того, чтобы научиться говорить «что произошло». Нужно ещё научиться говорить «как я к этому отношусь».
И иногда вся эта разница помещается в одно маленькое «же».
Логос
#язык
Есть в русском маленькие слова, которые иностранцу сначала кажутся совершенно лишними.
Например:
«Да ты не поверишь!»
Если переводить по словарю, получится почти комичное: «Yes, you won’t believe it». Только русский человек никакого «да» здесь не замечает. Мы не соглашаемся и ничего не подтверждаем. Это «да» просто задаёт фразе настроение: сейчас будет что-то невероятное.
В английском ту же эмоцию чаще передадут иначе:
«You won’t believe it!»
«Oh, you won’t believe this!»
То есть русский прячет оттенок в частице, а английский может вынести его в междометие или изменить саму конструкцию.
А теперь «же»:
«Я же говорил».
«Ты же знаешь».
«Он же обещал».
В английском нет универсального слова, которое можно поставить вместо «же». В зависимости от ситуации это будет «I told you», «You know that», «He did promise» — иногда даже с совсем другой интонацией.
С «ну» происходит то же самое:
«Ну да».
«Ну нет».
«Ну хорошо».
А «вот» вообще умеет почти незаметно управлять разговором:
«Вот именно».
«Ну вот».
«Вот и всё».
Иностранец пытается найти перевод, а переводчик иногда просто убирает слово.
И тут возникает интересная вещь. У разных языков есть свои способы передавать то, что в русском прячется в этих коротких частицах: английский чаще использует интонацию, порядок слов, междометия и вспомогательные конструкции; другие языки могут выражать похожие оттенки своими частицами, окончаниями или даже отдельными глагольными формами.
Получается, мы учим иностранный язык не только для того, чтобы научиться говорить «что произошло». Нужно ещё научиться говорить «как я к этому отношусь».
И иногда вся эта разница помещается в одно маленькое «же».
Логос
#язык
👍12🔥4🤩1
Почему мы живем сразу в трёх временах
Для человека, который учит русский, времена должны быть самой понятной частью языка. Произошло — прошедшее. Происходит — настоящее. Произойдёт — будущее.
А потом русский человек совершенно спокойно говорит: «Завтра я улетаю».
И иностранцу приходится на секунду остановиться: простите, но куда именно он уже улетает?
Здесь русский язык использует настоящее время для будущего, если событие уже запланировано, организовано или воспринимается как почти решённое.
Особенно естественно это звучит, когда речь идёт о расписании или договорённости: «Завтра поезд отправляется в шесть утра».
Поезд ещё стоит на вокзале, но его отправление уже существует в нашем расписании. Будущее как будто заранее заняло место в настоящем.
При этом форма будущего даёт немного другой оттенок: «Завтра я приеду». Здесь мы просто сообщаем о будущем действии. «Завтра я приезжаю».
Звучит так, будто всё уже решено: билеты куплены, чемодан собран, осталось только дождаться завтрашнего дня.
Русский язык может подвергнуть иностранца в ступор и в прошедшем времени. «Вчера захожу в магазин, и тут продавец мне говорит…»
С точки зрения календаря всё произошло вчера. Но «захожу» и «говорит» стоят в настоящем времени.
Это историческое настоящее. Оно встречается не только в художественной литературе. В обычной разговорной речи мы постоянно используем его, когда хотим рассказать историю живее.
Сравните:
«Вчера я зашёл в магазин, увидел знакомого и поговорил с ним».
И:
«Вчера захожу в магазин — и тут вижу знакомого. Он стоит у кассы и говорит мне…»
Во втором варианте рассказчик словно перестаёт пересказывать воспоминание и снова оказывается внутри события. Мы уже не просто знаем, что произошло: мы как будто наблюдаем это вместе с ним.
Есть и ещё одна маленькая хитрость:
«Я сейчас позвоню».
Глагол стоит в будущем времени, хотя действие может начаться через несколько секунд.
А:
«Я сейчас звоню».
Формально это настоящее. Но в зависимости от контекста может означать уже начавшееся действие или твёрдое намерение сделать что-то прямо сейчас.
Получается, русское время показывает не только положение события на календаре. Оно может передавать степень его определённости, близость, ощущение завершённости или даже способ рассказчика смотреть на происходящее.
Будущее можно представить как уже запланированное настоящее. Прошлое — как происходящее прямо перед глазами. А настоящее иногда вообще оказывается будущим.
Поэтому иностранцу мало выучить таблицу: я делал → я делаю → я буду делать.
Приходится выяснять, почему «завтра я делаю» совершенно нормально, а «вчера я делаю» тоже может быть нормальным — если человек в этот момент рассказывает историю.
У языка есть календарь. Но у речи есть ещё и собственное ощущение времени.
Логос
#язык
Для человека, который учит русский, времена должны быть самой понятной частью языка. Произошло — прошедшее. Происходит — настоящее. Произойдёт — будущее.
А потом русский человек совершенно спокойно говорит: «Завтра я улетаю».
И иностранцу приходится на секунду остановиться: простите, но куда именно он уже улетает?
Здесь русский язык использует настоящее время для будущего, если событие уже запланировано, организовано или воспринимается как почти решённое.
Особенно естественно это звучит, когда речь идёт о расписании или договорённости: «Завтра поезд отправляется в шесть утра».
Поезд ещё стоит на вокзале, но его отправление уже существует в нашем расписании. Будущее как будто заранее заняло место в настоящем.
При этом форма будущего даёт немного другой оттенок: «Завтра я приеду». Здесь мы просто сообщаем о будущем действии. «Завтра я приезжаю».
Звучит так, будто всё уже решено: билеты куплены, чемодан собран, осталось только дождаться завтрашнего дня.
Русский язык может подвергнуть иностранца в ступор и в прошедшем времени. «Вчера захожу в магазин, и тут продавец мне говорит…»
С точки зрения календаря всё произошло вчера. Но «захожу» и «говорит» стоят в настоящем времени.
Это историческое настоящее. Оно встречается не только в художественной литературе. В обычной разговорной речи мы постоянно используем его, когда хотим рассказать историю живее.
Сравните:
«Вчера я зашёл в магазин, увидел знакомого и поговорил с ним».
И:
«Вчера захожу в магазин — и тут вижу знакомого. Он стоит у кассы и говорит мне…»
Во втором варианте рассказчик словно перестаёт пересказывать воспоминание и снова оказывается внутри события. Мы уже не просто знаем, что произошло: мы как будто наблюдаем это вместе с ним.
Есть и ещё одна маленькая хитрость:
«Я сейчас позвоню».
Глагол стоит в будущем времени, хотя действие может начаться через несколько секунд.
А:
«Я сейчас звоню».
Формально это настоящее. Но в зависимости от контекста может означать уже начавшееся действие или твёрдое намерение сделать что-то прямо сейчас.
Получается, русское время показывает не только положение события на календаре. Оно может передавать степень его определённости, близость, ощущение завершённости или даже способ рассказчика смотреть на происходящее.
Будущее можно представить как уже запланированное настоящее. Прошлое — как происходящее прямо перед глазами. А настоящее иногда вообще оказывается будущим.
Поэтому иностранцу мало выучить таблицу: я делал → я делаю → я буду делать.
Приходится выяснять, почему «завтра я делаю» совершенно нормально, а «вчера я делаю» тоже может быть нормальным — если человек в этот момент рассказывает историю.
У языка есть календарь. Но у речи есть ещё и собственное ощущение времени.
Логос
#язык
👍13🔥5👏2
Почему знаки препинания почти везде одинаковые?
Китайский и русский тексты не похожи вообще. Арабский пишется справа налево. В японском одновременно используются несколько систем письма. В хинди — деванагари, в корейском — хангыль. Буквы человечество придумало самые разные. А потом открываешь текст практически на любом языке и видишь: . , ! ? ;
На самом деле знаки препинания не везде одинаковые. Просто в последние несколько столетий они стали гораздо более международными, чем сами системы письма. И если присмотреться, различия до сих пор довольно странные. По-гречески вопрос заканчивается вот так: Τι κάνεις; Нет, это не точка с запятой, а вопросительный знак. То, что в большинстве европейских языков выглядит как точка с запятой, греческий читатель воспринимает как «?».
У испанцев другая интерпретация: они решили, что ждать конца предложения, чтобы узнать, вопрос это был или нет, слишком долго. У них вопрос обозначается с двух сторон: ¿Cómo estás? У этого есть вполне практический смысл. В длинном предложении читатель сразу понимает, с какой интонацией его читать, а не узнаёт об этом только в самом конце.
В арабском всё ещё интереснее. Поскольку текст идёт справа налево, запятая и вопросительный знак тоже выглядят иначе: ، ؟ Привычные нам знаки развернуты вслед за направлением письма. А вот точку разворачивать бессмысленно. Поэтому обычная . спокойно существует и в арабских текстах.
На мой взгляд одна из самых непривычных систем — армянская. Армянская точка выглядит как двоеточие: А вопросительный знак вообще не ставится в конце предложения. Он выглядит как маленький завиток — ՞ — и ставится над гласной внутри слова, на которое падает вопросительная интонация. То есть идея «вопросительный знак должен стоять в конце» оказывается вовсе не очевидным законом письменности.
В китайском и японском тоже есть собственная точка。Современная китайская пунктуация вообще сравнительно молода. В традиционных китайских текстах привычной нам системы знаков между предложениями долгое время не было: читатель во многом сам должен был понимать, где заканчивается одна смысловая часть и начинается другая. Современная система активно закрепилась только в XX веке.
Похожая история происходила и в Японии: в конце XIX — начале XX века вместе с модернизацией письменности туда всё активнее проникали западные кавычки, вопросительные и восклицательные знаки и другие элементы типографики.
Пунктуация стала похожей в разных языках не потому, что человечество независимо пришло к одним и тем же знакам. Скорее наоборот. У этих знаков оказался очень успешный экспорт.
Когда в Европе распространилось книгопечатание, текст пришлось стандартизировать. Рукописная вольность — когда один переписчик ставит знак так, другой иначе, а третий вообще обходится без него — плохо работает, если нужно отпечатать сотни одинаковых книг.
Печатники постепенно закрепили привычный нам набор: точку, запятую, двоеточие, точку с запятой и другие знаки. А потом европейские книги начали путешествовать. Вместе с ними путешествовали школы, переводы, наука, газеты, типографии — и сама привычка разделять текст определёнными символами.
Поэтому в XIX–XX веках языки, у которых уже были собственные письменные традиции, начали частично заимствовать западную пунктуацию. Не язык. Не алфавит. А именно интерфейс текста.
Но путешествовали знаки препинания не как готовый набор правил. Каждый язык что-то принимал, что-то менял, а что-то оставлял своё. Сегодня возникает иллюзия, будто пунктуация — это какой-то универсальный слой человеческого языка. Стоит написать всего несколько знаков подряд: ? ¿ ؟ ; ՞ и становится понятно, что человечество даже вопрос умудрилось записать разными способами.
Буквы обычно принадлежат языку, а знаки препинания постепенно стали принадлежать скорее самому письму. Маленький международный интерфейс между человеком и текстом.
Логос
#язык
Китайский и русский тексты не похожи вообще. Арабский пишется справа налево. В японском одновременно используются несколько систем письма. В хинди — деванагари, в корейском — хангыль. Буквы человечество придумало самые разные. А потом открываешь текст практически на любом языке и видишь: . , ! ? ;
На самом деле знаки препинания не везде одинаковые. Просто в последние несколько столетий они стали гораздо более международными, чем сами системы письма. И если присмотреться, различия до сих пор довольно странные. По-гречески вопрос заканчивается вот так: Τι κάνεις; Нет, это не точка с запятой, а вопросительный знак. То, что в большинстве европейских языков выглядит как точка с запятой, греческий читатель воспринимает как «?».
У испанцев другая интерпретация: они решили, что ждать конца предложения, чтобы узнать, вопрос это был или нет, слишком долго. У них вопрос обозначается с двух сторон: ¿Cómo estás? У этого есть вполне практический смысл. В длинном предложении читатель сразу понимает, с какой интонацией его читать, а не узнаёт об этом только в самом конце.
В арабском всё ещё интереснее. Поскольку текст идёт справа налево, запятая и вопросительный знак тоже выглядят иначе: ، ؟ Привычные нам знаки развернуты вслед за направлением письма. А вот точку разворачивать бессмысленно. Поэтому обычная . спокойно существует и в арабских текстах.
На мой взгляд одна из самых непривычных систем — армянская. Армянская точка выглядит как двоеточие: А вопросительный знак вообще не ставится в конце предложения. Он выглядит как маленький завиток — ՞ — и ставится над гласной внутри слова, на которое падает вопросительная интонация. То есть идея «вопросительный знак должен стоять в конце» оказывается вовсе не очевидным законом письменности.
В китайском и японском тоже есть собственная точка。Современная китайская пунктуация вообще сравнительно молода. В традиционных китайских текстах привычной нам системы знаков между предложениями долгое время не было: читатель во многом сам должен был понимать, где заканчивается одна смысловая часть и начинается другая. Современная система активно закрепилась только в XX веке.
Похожая история происходила и в Японии: в конце XIX — начале XX века вместе с модернизацией письменности туда всё активнее проникали западные кавычки, вопросительные и восклицательные знаки и другие элементы типографики.
Пунктуация стала похожей в разных языках не потому, что человечество независимо пришло к одним и тем же знакам. Скорее наоборот. У этих знаков оказался очень успешный экспорт.
Когда в Европе распространилось книгопечатание, текст пришлось стандартизировать. Рукописная вольность — когда один переписчик ставит знак так, другой иначе, а третий вообще обходится без него — плохо работает, если нужно отпечатать сотни одинаковых книг.
Печатники постепенно закрепили привычный нам набор: точку, запятую, двоеточие, точку с запятой и другие знаки. А потом европейские книги начали путешествовать. Вместе с ними путешествовали школы, переводы, наука, газеты, типографии — и сама привычка разделять текст определёнными символами.
Поэтому в XIX–XX веках языки, у которых уже были собственные письменные традиции, начали частично заимствовать западную пунктуацию. Не язык. Не алфавит. А именно интерфейс текста.
Но путешествовали знаки препинания не как готовый набор правил. Каждый язык что-то принимал, что-то менял, а что-то оставлял своё. Сегодня возникает иллюзия, будто пунктуация — это какой-то универсальный слой человеческого языка. Стоит написать всего несколько знаков подряд: ? ¿ ؟ ; ՞ и становится понятно, что человечество даже вопрос умудрилось записать разными способами.
Буквы обычно принадлежат языку, а знаки препинания постепенно стали принадлежать скорее самому письму. Маленький международный интерфейс между человеком и текстом.
Логос
#язык
👍14🔥3
Почему между словами вообще есть пробелы?
Попробуйтепрочитатьэтопредложениебезпробелов.
Не очень удобно, но получилось. А теперь представьте, что так выглядит не одна строчка, а целая книга. С этим сталкивался читатель многих древнегреческих и латинских текстов. Слова там часто шли непрерывной цепочкой:
ВОТТАКБЕЗВСЯКИХПРОБЕЛОВМЕЖДУНИМИ
У такого письма даже есть название — scriptio continua, «непрерывное письмо». Люди когда-то люди писали без пробелов и их это вполне устраивало. Сегодня кажется совершенно очевидным, что слово должно быть отделено от соседнего слова пустым местом. Мы даже не воспринимаем пробел как настоящий элемент письма - это же буквально ничего.
Но древний писец смотрел на текст совершенно иначе. Если вы хорошо знаете язык, вы и без пробелов способны довольно быстро догадаться, где заканчивается одно слово и начинается другое. Когда мы слушаем быструю речь нам не нужны каки-то дополнительные подсказки.
Фраза «я сегодня пойду домой» не звучит «я… сегодня… пойду… домой». Звуки перетекают друг в друга, а границы слов мозг находит сам. Долгое время письмо просто требовало от читателя примерно того же.
Это не значит, что древние вообще никогда не разделяли слова. В разных традициях существовали точки, разделители и другие способы членить текст. Но привычная нам система, где каждое слово аккуратно получает собственное место, ещё долго не была нормой.
Ситуация начала заметно меняться в раннем Средневековье. Ирландские и англосаксонские монахи читали и переписывали латинские тексты, но латинский для многих из них уже не был родным языком. А теперьпосмотрите на это:
ETINPRINCIPIOERATVERBUM
Если вы прекрасно знаете латынь, разобраться можно. Если изучаете её как чужой язык — уже веселее. Пробелы становятся очень полезной вещью.
Исследователи раннесредневековых рукописей отмечают, что именно в Ирландии и Англии примерно к VII–VIII векам разделение слов становится гораздо более последовательным. Поначалу система всё ещё была не такой строгой, как сейчас: где-то отделяли части слова, где-то, наоборот, соединяли несколько слов вместе.
Но принцип постепенно закреплялся: слово — пустота — следующее слово. Пустота делает с текстом удивительные вещи: глаз больше не должен каждый раз угадывать, где находится граница. Строку проще просматривать. Проще возвращаться к нужному месту. Проще читать незнакомый текст.
Пробелы стали одним из факторов, которые сделали быстрое чтение про себя гораздо удобнее. То есть одна из важнейших технологий чтения выглядит буквально как отсутствие чего-либо.
Пробелы существуют все еще не везде. Современный китайский текст:
我今天想去图书馆看书。
Между словами нет привычных промежутков и это совершенно нормальное китайское предложение.
Читателю не обязательно нужны пробелы, чтобы понять, где находятся смысловые части фразы. Сама структура письма даёт достаточно других подсказок. Пробел вовсе не является обязательным свойством письменного языка. Это одна из технологий, которую одни системы письма приняли, а другие прекрасно обходятся без неё.
Чтобы поставить пробел между словами, нужно сначала ответить на вроде бы простой вопрос: а что вообще считать одним словом? Для русского кажется очевидным. Но чем внимательнее лингвисты смотрят на разные языки, тем менее очевидной становится сама граница между «словом», частью слова и сочетанием нескольких слов.
Даже пустое место между буквами в итоге упирается в вопрос о том, как устроен язык. Мы привыкли замечать в тексте то, что напечатано: буквы, точки... Пробел, на мой взгляд, самый странный знак письменности - знак, который обозначается отсутствием знака.
Логос
#язык
Попробуйтепрочитатьэтопредложениебезпробелов.
Не очень удобно, но получилось. А теперь представьте, что так выглядит не одна строчка, а целая книга. С этим сталкивался читатель многих древнегреческих и латинских текстов. Слова там часто шли непрерывной цепочкой:
ВОТТАКБЕЗВСЯКИХПРОБЕЛОВМЕЖДУНИМИ
У такого письма даже есть название — scriptio continua, «непрерывное письмо». Люди когда-то люди писали без пробелов и их это вполне устраивало. Сегодня кажется совершенно очевидным, что слово должно быть отделено от соседнего слова пустым местом. Мы даже не воспринимаем пробел как настоящий элемент письма - это же буквально ничего.
Но древний писец смотрел на текст совершенно иначе. Если вы хорошо знаете язык, вы и без пробелов способны довольно быстро догадаться, где заканчивается одно слово и начинается другое. Когда мы слушаем быструю речь нам не нужны каки-то дополнительные подсказки.
Фраза «я сегодня пойду домой» не звучит «я… сегодня… пойду… домой». Звуки перетекают друг в друга, а границы слов мозг находит сам. Долгое время письмо просто требовало от читателя примерно того же.
Это не значит, что древние вообще никогда не разделяли слова. В разных традициях существовали точки, разделители и другие способы членить текст. Но привычная нам система, где каждое слово аккуратно получает собственное место, ещё долго не была нормой.
Ситуация начала заметно меняться в раннем Средневековье. Ирландские и англосаксонские монахи читали и переписывали латинские тексты, но латинский для многих из них уже не был родным языком. А теперьпосмотрите на это:
ETINPRINCIPIOERATVERBUM
Если вы прекрасно знаете латынь, разобраться можно. Если изучаете её как чужой язык — уже веселее. Пробелы становятся очень полезной вещью.
Исследователи раннесредневековых рукописей отмечают, что именно в Ирландии и Англии примерно к VII–VIII векам разделение слов становится гораздо более последовательным. Поначалу система всё ещё была не такой строгой, как сейчас: где-то отделяли части слова, где-то, наоборот, соединяли несколько слов вместе.
Но принцип постепенно закреплялся: слово — пустота — следующее слово. Пустота делает с текстом удивительные вещи: глаз больше не должен каждый раз угадывать, где находится граница. Строку проще просматривать. Проще возвращаться к нужному месту. Проще читать незнакомый текст.
Пробелы стали одним из факторов, которые сделали быстрое чтение про себя гораздо удобнее. То есть одна из важнейших технологий чтения выглядит буквально как отсутствие чего-либо.
Пробелы существуют все еще не везде. Современный китайский текст:
我今天想去图书馆看书。
Между словами нет привычных промежутков и это совершенно нормальное китайское предложение.
Читателю не обязательно нужны пробелы, чтобы понять, где находятся смысловые части фразы. Сама структура письма даёт достаточно других подсказок. Пробел вовсе не является обязательным свойством письменного языка. Это одна из технологий, которую одни системы письма приняли, а другие прекрасно обходятся без неё.
Чтобы поставить пробел между словами, нужно сначала ответить на вроде бы простой вопрос: а что вообще считать одним словом? Для русского кажется очевидным. Но чем внимательнее лингвисты смотрят на разные языки, тем менее очевидной становится сама граница между «словом», частью слова и сочетанием нескольких слов.
Даже пустое место между буквами в итоге упирается в вопрос о том, как устроен язык. Мы привыкли замечать в тексте то, что напечатано: буквы, точки... Пробел, на мой взгляд, самый странный знак письменности - знак, который обозначается отсутствием знака.
Логос
#язык
👍14🔥7
Голос, который увёл полицию не туда
В 1979 году британская полиция получила кассету с голосом человека, который утверждал, что он Йоркширский потрошитель. К тому моменту расследование уже превратилось почти в национальную одержимость: убийца несколько лет нападал на женщин на севере Англии, полиция проверяла тысячи мужчин, собирала письма, показания, слухи и любые детали, которые могли хоть немного сузить круг поисков.
Для полиции это выглядело как подарок. На записи мужчина издевался над полицией. Но содержание кассеты довольно быстро отошло на второй план. Куда важнее оказалось произношение.
Кассету передали специалистам по фонетике. Одним из них был Стэнли Эллис — лингвист, много лет изучавший английские диалекты. Для диалектолога речь устроена подробнее, чем для остальных. Иногда этого достаточно, чтобы сузить происхождение говорящего не до региона, а почти до нескольких улиц.
Эллис прослушал запись и пришёл к поразительно точному выводу: человек на кассете, скорее всего, вырос в районе Сандерленда, причём его речь особенно напоминала говор жителей Кастлтауна. Поиски получили географию.
Запись начали распространять по всей стране. И именно здесь расследование начало ломаться. Настоящий Йоркширский потрошитель говорил совсем иначе.
Питера Сатклиффа за годы расследования полиция опрашивала девять раз. Он подходил по целому ряду обстоятельств, но его происхождение и акцент не совпадали с человеком на кассете. Чем сильнее следствие верило записи, тем легче было отодвигать таких подозреваемых в сторону.
Лингвистический анализ оказался почти пугающе точным. Ошибка находилась в другом месте: никто не доказал, что этот человек вообще был убийцей.
Пока полиция искала человека с нужным акцентом, настоящий убийца оставался на свободе. После появления записи Питер Сатклифф убил ещё трёх женщин.
Его задержали только в январе 1981 года, почти случайно, во время проверки автомобиля. После ареста стало окончательно ясно: человек с кассеты и Йоркширский потрошитель — не один и тот же человек.
Ответ на мистификацию появился только в 2005 году, когда следователи снова подняли старые письма и смогли применить методы анализа ДНК, на одном из конвертов сохранился биологический материал. Он вывел полицию на Джона Хамбла. И его речь происходила именно из того района, который десятилетия назад назвал Стэнли Эллис.
Спустя двадцать с лишним лет ДНК подтвердила его вывод. Он был прав. Просто голос принадлежал не маньяку.
Хамбл признался, что именно он отправлял письма и записал кассету. Он хотел разыграть полицию, а в итоге его мистификация стала одной из самых известных ошибок в истории британского уголовного расследования.
Эта история особенно хорошо показывает, насколько опасной может быть сильная улика, если ей задать неправильный вопрос.
Лингвистика могла ответить на вопрос: Откуда родом человек на этой записи? И ответила идеально.
Но следствие использовало этот ответ так, словно вопрос звучал иначе: Откуда родом убийца? Между этими двумя формулировками была всего одна маленькая логическая ошибка и три человеческие жизни.
Логос
#язык #лингвистика_ужасов
В 1979 году британская полиция получила кассету с голосом человека, который утверждал, что он Йоркширский потрошитель. К тому моменту расследование уже превратилось почти в национальную одержимость: убийца несколько лет нападал на женщин на севере Англии, полиция проверяла тысячи мужчин, собирала письма, показания, слухи и любые детали, которые могли хоть немного сузить круг поисков.
Для полиции это выглядело как подарок. На записи мужчина издевался над полицией. Но содержание кассеты довольно быстро отошло на второй план. Куда важнее оказалось произношение.
Кассету передали специалистам по фонетике. Одним из них был Стэнли Эллис — лингвист, много лет изучавший английские диалекты. Для диалектолога речь устроена подробнее, чем для остальных. Иногда этого достаточно, чтобы сузить происхождение говорящего не до региона, а почти до нескольких улиц.
Эллис прослушал запись и пришёл к поразительно точному выводу: человек на кассете, скорее всего, вырос в районе Сандерленда, причём его речь особенно напоминала говор жителей Кастлтауна. Поиски получили географию.
Запись начали распространять по всей стране. И именно здесь расследование начало ломаться. Настоящий Йоркширский потрошитель говорил совсем иначе.
Питера Сатклиффа за годы расследования полиция опрашивала девять раз. Он подходил по целому ряду обстоятельств, но его происхождение и акцент не совпадали с человеком на кассете. Чем сильнее следствие верило записи, тем легче было отодвигать таких подозреваемых в сторону.
Лингвистический анализ оказался почти пугающе точным. Ошибка находилась в другом месте: никто не доказал, что этот человек вообще был убийцей.
Пока полиция искала человека с нужным акцентом, настоящий убийца оставался на свободе. После появления записи Питер Сатклифф убил ещё трёх женщин.
Его задержали только в январе 1981 года, почти случайно, во время проверки автомобиля. После ареста стало окончательно ясно: человек с кассеты и Йоркширский потрошитель — не один и тот же человек.
Ответ на мистификацию появился только в 2005 году, когда следователи снова подняли старые письма и смогли применить методы анализа ДНК, на одном из конвертов сохранился биологический материал. Он вывел полицию на Джона Хамбла. И его речь происходила именно из того района, который десятилетия назад назвал Стэнли Эллис.
Спустя двадцать с лишним лет ДНК подтвердила его вывод. Он был прав. Просто голос принадлежал не маньяку.
Хамбл признался, что именно он отправлял письма и записал кассету. Он хотел разыграть полицию, а в итоге его мистификация стала одной из самых известных ошибок в истории британского уголовного расследования.
Эта история особенно хорошо показывает, насколько опасной может быть сильная улика, если ей задать неправильный вопрос.
Лингвистика могла ответить на вопрос: Откуда родом человек на этой записи? И ответила идеально.
Но следствие использовало этот ответ так, словно вопрос звучал иначе: Откуда родом убийца? Между этими двумя формулировками была всего одна маленькая логическая ошибка и три человеческие жизни.
Логос
#язык #лингвистика_ужасов
👍8
Язык «Заводного апельсина», которого никогда не существовало
Первые страницы «Заводного апельсина» могут вызывать довольно странное ощущение: вроде читаешь текст на знакомом языке, но часть слов постоянно ускользает. Герои называют друзей droog, глаза — glazzies, лицо — litso, человека — veck, маленькое — malenky, а молоко превращается в moloko. Автор почти ничего не объясняет и не даёт читателю словарь перед началом главы. Значения приходится угадывать по контексту, постепенно привыкая к речи героев.
Этот язык называется надсат. Энтони Бёрджесс придумал его специально для романа, опубликованного в 1962 году. Само название связано с русским окончанием «-надцать» в числительных от одиннадцати до девятнадцати: надсат должен был звучать как язык подростков. В его основе смешались английский, русские слова, кокни, уголовный жаргон, архаизмы и другие элементы, но именно русский заметнее всего. Droog легко узнаётся как «друг», glazzies — как «глаза», litso — как «лицо», devotchka — как «девочка». Некоторые слова Бёрджесс менял сильнее, чтобы они естественнее звучали внутри английской речи.
Один из самых удачных примеров — horrorshow. Англоязычный читатель видит в нём сочетание horror show, буквально «шоу ужасов». В надсате оно означает «хорошо». Русское слово прошло через английское ухо, изменило написание и стало выглядеть так, будто всегда принадлежало другому языку. Для русского читателя происхождение почти очевидно, а для английского это уже самостоятельное слово с совершенно неожиданным значением.
Перед Бёрджессом стояла вполне практическая задача. Алекс и его компания должны были говорить на подростковом жаргоне будущего. Если бы автор использовал настоящий британский сленг начала 1960-х, роман начал бы стареть почти сразу после публикации. Молодёжная речь меняется слишком быстро: выражение, которое сегодня звучит дерзко и современно, через двадцать лет может казаться смешным или вообще непонятным.
Придуманный язык решил эту проблему. Надсат не принадлежал никакой реальной подростковой группе, поэтому ему было сложнее устареть. Русский материал появился в романе после того, как Бёрджесс начал изучать язык перед поездкой в Ленинград в 1961 году. Он выписывал слова, занимался по учебникам, слушал произношение и постепенно собрал словарь, из которого выросла речь Алекса.
В начале книги надсат мешает чтению. Приходится останавливаться, вспоминать уже встречавшиеся слова и догадываться о значении новых. Через несколько десятков страниц происходит почти незаметная перемена: читатель перестаёт переводить.
Человек, который никогда не учил русский, к концу романа фактически усваивает небольшой набор русских корней. Бёрджесс рассчитывал именно на такой эффект: язык должен был осваиваться не через объяснения и списки слов, а через постоянное повторение в понятном контексте. Читатель учится надсату примерно так же, как ребёнок учится родной речи — сначала ничего не понимает, потом начинает узнавать отдельные элементы, а в какой-то момент просто перестаёт замечать, что когда-то они были чужими.
Это важно ещё и для самого содержания романа. Алекс рассказывает о жестокости тем же языком, которым говорит о музыке, еде, друзьях и обычных развлечениях. Незнакомые слова сначала создают дистанцию: смысл происходящего понятен, но часть грубости словно прикрыта чужой лексикой. Tolchock или britva воспринимаются почти как элементы фантастического мира.
Постепенно эта дистанция исчезает. Читатель осваивает надсат и начинает понимать речь Алекса почти без усилий. Вместе со словарём становится привычнее и сам способ, которым герой описывает происходящее. Язык перестаёт защищать от содержания текста и начинает, наоборот, втягивать в него.
Прошло больше шестидесяти лет, а droog, viddy и horrorshow по-прежнему узнают читатели «Заводного апельсина». Бёрджесс хотел избежать жаргона, который состарится вместе со своей эпохой, и в итоге придумал язык, переживший саму эпоху, для которой был создан.
Логос
#литература #эхо_книги
Первые страницы «Заводного апельсина» могут вызывать довольно странное ощущение: вроде читаешь текст на знакомом языке, но часть слов постоянно ускользает. Герои называют друзей droog, глаза — glazzies, лицо — litso, человека — veck, маленькое — malenky, а молоко превращается в moloko. Автор почти ничего не объясняет и не даёт читателю словарь перед началом главы. Значения приходится угадывать по контексту, постепенно привыкая к речи героев.
Этот язык называется надсат. Энтони Бёрджесс придумал его специально для романа, опубликованного в 1962 году. Само название связано с русским окончанием «-надцать» в числительных от одиннадцати до девятнадцати: надсат должен был звучать как язык подростков. В его основе смешались английский, русские слова, кокни, уголовный жаргон, архаизмы и другие элементы, но именно русский заметнее всего. Droog легко узнаётся как «друг», glazzies — как «глаза», litso — как «лицо», devotchka — как «девочка». Некоторые слова Бёрджесс менял сильнее, чтобы они естественнее звучали внутри английской речи.
Один из самых удачных примеров — horrorshow. Англоязычный читатель видит в нём сочетание horror show, буквально «шоу ужасов». В надсате оно означает «хорошо». Русское слово прошло через английское ухо, изменило написание и стало выглядеть так, будто всегда принадлежало другому языку. Для русского читателя происхождение почти очевидно, а для английского это уже самостоятельное слово с совершенно неожиданным значением.
Перед Бёрджессом стояла вполне практическая задача. Алекс и его компания должны были говорить на подростковом жаргоне будущего. Если бы автор использовал настоящий британский сленг начала 1960-х, роман начал бы стареть почти сразу после публикации. Молодёжная речь меняется слишком быстро: выражение, которое сегодня звучит дерзко и современно, через двадцать лет может казаться смешным или вообще непонятным.
Придуманный язык решил эту проблему. Надсат не принадлежал никакой реальной подростковой группе, поэтому ему было сложнее устареть. Русский материал появился в романе после того, как Бёрджесс начал изучать язык перед поездкой в Ленинград в 1961 году. Он выписывал слова, занимался по учебникам, слушал произношение и постепенно собрал словарь, из которого выросла речь Алекса.
В начале книги надсат мешает чтению. Приходится останавливаться, вспоминать уже встречавшиеся слова и догадываться о значении новых. Через несколько десятков страниц происходит почти незаметная перемена: читатель перестаёт переводить.
Человек, который никогда не учил русский, к концу романа фактически усваивает небольшой набор русских корней. Бёрджесс рассчитывал именно на такой эффект: язык должен был осваиваться не через объяснения и списки слов, а через постоянное повторение в понятном контексте. Читатель учится надсату примерно так же, как ребёнок учится родной речи — сначала ничего не понимает, потом начинает узнавать отдельные элементы, а в какой-то момент просто перестаёт замечать, что когда-то они были чужими.
Это важно ещё и для самого содержания романа. Алекс рассказывает о жестокости тем же языком, которым говорит о музыке, еде, друзьях и обычных развлечениях. Незнакомые слова сначала создают дистанцию: смысл происходящего понятен, но часть грубости словно прикрыта чужой лексикой. Tolchock или britva воспринимаются почти как элементы фантастического мира.
Постепенно эта дистанция исчезает. Читатель осваивает надсат и начинает понимать речь Алекса почти без усилий. Вместе со словарём становится привычнее и сам способ, которым герой описывает происходящее. Язык перестаёт защищать от содержания текста и начинает, наоборот, втягивать в него.
Прошло больше шестидесяти лет, а droog, viddy и horrorshow по-прежнему узнают читатели «Заводного апельсина». Бёрджесс хотел избежать жаргона, который состарится вместе со своей эпохой, и в итоге придумал язык, переживший саму эпоху, для которой был создан.
Логос
#литература #эхо_книги
👍7🥰2
Почему @ в разных языках называют собакой, улиткой и штруделем?
Символ @ сегодня узнают почти в любой стране. Он есть в электронной почте, никнеймах, социальных сетях и интерфейсах, но называем мы его не одинаково. Один и тот же знак успел превратиться в животное, десерт, рыбу и часть обезьяны просто потому, что разные языки по-разному ответили на один вопрос: на что вообще похожа эта закрученная буква?
Сам знак появился задолго до электронной почты. Его происхождение до сих пор обсуждают, но известно, что в европейской торговой переписке @ использовали уже несколько столетий назад. Один из известных примеров относится к 1536 году: флорентийский купец Франческо Лапи употребил похожий знак в письме, где речь шла о мере вина. Позднее @ прочно вошёл в коммерческую запись. В английском выражение вроде «10 items @ 2 dollars» означало «десять товаров по два доллара за штуку». Отсюда хорошо читается и само английское название знака — at.
Долгое время @ оставался вполне будничным символом бухгалтерии и торговли. Его судьба резко изменилась только в 1971 году, когда инженер Рэй Томлинсон работал над отправкой сообщений между компьютерами сети ARPANET. Для адреса требовалось отделить имя пользователя от названия машины, на которой находился его почтовый ящик. Символ должен был быть редким, уже присутствовать на клавиатуре и не путаться с буквами или цифрами. @ подходил почти идеально. К тому же запись user@computer естественно читалась по-английски как «пользователь на таком-то компьютере».
Томлинсон не пытался придумать новый символ цифровой эпохи. Он просто выбрал удобный знак, который оказался под рукой. Но когда электронная почта распространилась по миру, миллионам людей внезапно понадобилось не только печатать @, но и произносить его вслух. У языков, в которых не было привычного названия, возникла вполне бытовая задача: как назвать странную закорючку, которая теперь встречается каждый день.
Ответы оказались очень разными. Итальянское chiocciola означает «улитка» — сходство действительно легко увидеть. Нидерландское apenstaartje переводится как «обезьяний хвостик». Венгерское kukac — «червяк». В китайской разговорной речи встречались названия, связанные с мышью, а в иврите символ стали называть «штруделем» из-за его закрученной формы. Чешский zavináč, название рулета из маринованной сельди, работает примерно по тому же принципу: предмет уже существовал, форма показалась похожей, и старое слово получило новое значение.
С русской «собачкой» всё менее определённо. Версий происхождения несколько, но ни одна не считается бесспорной. Его связывали и с внешним видом символа, и с ранней компьютерной культурой, и с другими ассоциациями, которые теперь трудно проверить. Само слово при этом оказалось настолько удачным, что давно перестало восприниматься как странность. Мы спокойно произносим «собачка» в адресе электронной почты и редко замечаем, насколько необычно это звучало бы для человека, который впервые сталкивается с таким названием.
История @ хорошо показывает, что международный символ совсем не обязательно получает международное имя. Техника стандартизировала форму: на клавиатуре в Москве, Праге, Риме или Тель-Авиве человек увидит один и тот же знак. Язык поступил иначе и приспособил его под собственные ассоциации.
Поэтому электронный адрес может выглядеть одинаково почти во всём мире, но если попросить людей из разных стран прочитать его вслух, между именем пользователя и доменом вдруг появятся улитка, червяк, штрудель, сельдь, обезьяний хвост и собака.
Сам знак глобальный. То, что мы в нём увидели, — уже нет.
Логос
#язык #анатомия_письма
Символ @ сегодня узнают почти в любой стране. Он есть в электронной почте, никнеймах, социальных сетях и интерфейсах, но называем мы его не одинаково. Один и тот же знак успел превратиться в животное, десерт, рыбу и часть обезьяны просто потому, что разные языки по-разному ответили на один вопрос: на что вообще похожа эта закрученная буква?
Сам знак появился задолго до электронной почты. Его происхождение до сих пор обсуждают, но известно, что в европейской торговой переписке @ использовали уже несколько столетий назад. Один из известных примеров относится к 1536 году: флорентийский купец Франческо Лапи употребил похожий знак в письме, где речь шла о мере вина. Позднее @ прочно вошёл в коммерческую запись. В английском выражение вроде «10 items @ 2 dollars» означало «десять товаров по два доллара за штуку». Отсюда хорошо читается и само английское название знака — at.
Долгое время @ оставался вполне будничным символом бухгалтерии и торговли. Его судьба резко изменилась только в 1971 году, когда инженер Рэй Томлинсон работал над отправкой сообщений между компьютерами сети ARPANET. Для адреса требовалось отделить имя пользователя от названия машины, на которой находился его почтовый ящик. Символ должен был быть редким, уже присутствовать на клавиатуре и не путаться с буквами или цифрами. @ подходил почти идеально. К тому же запись user@computer естественно читалась по-английски как «пользователь на таком-то компьютере».
Томлинсон не пытался придумать новый символ цифровой эпохи. Он просто выбрал удобный знак, который оказался под рукой. Но когда электронная почта распространилась по миру, миллионам людей внезапно понадобилось не только печатать @, но и произносить его вслух. У языков, в которых не было привычного названия, возникла вполне бытовая задача: как назвать странную закорючку, которая теперь встречается каждый день.
Ответы оказались очень разными. Итальянское chiocciola означает «улитка» — сходство действительно легко увидеть. Нидерландское apenstaartje переводится как «обезьяний хвостик». Венгерское kukac — «червяк». В китайской разговорной речи встречались названия, связанные с мышью, а в иврите символ стали называть «штруделем» из-за его закрученной формы. Чешский zavináč, название рулета из маринованной сельди, работает примерно по тому же принципу: предмет уже существовал, форма показалась похожей, и старое слово получило новое значение.
С русской «собачкой» всё менее определённо. Версий происхождения несколько, но ни одна не считается бесспорной. Его связывали и с внешним видом символа, и с ранней компьютерной культурой, и с другими ассоциациями, которые теперь трудно проверить. Само слово при этом оказалось настолько удачным, что давно перестало восприниматься как странность. Мы спокойно произносим «собачка» в адресе электронной почты и редко замечаем, насколько необычно это звучало бы для человека, который впервые сталкивается с таким названием.
История @ хорошо показывает, что международный символ совсем не обязательно получает международное имя. Техника стандартизировала форму: на клавиатуре в Москве, Праге, Риме или Тель-Авиве человек увидит один и тот же знак. Язык поступил иначе и приспособил его под собственные ассоциации.
Поэтому электронный адрес может выглядеть одинаково почти во всём мире, но если попросить людей из разных стран прочитать его вслух, между именем пользователя и доменом вдруг появятся улитка, червяк, штрудель, сельдь, обезьяний хвост и собака.
Сам знак глобальный. То, что мы в нём увидели, — уже нет.
Логос
#язык #анатомия_письма
👍6🔥1