Летом ‘90 года Сева Гаккель прилетел в Лондон помогать БГ с новым альбомом для CBS.

БГ играл на гитаре, Сева на виолончели, всё как в старые-добрые, с поправкой на то, что Гаккель недавно покинул «Аквариум», самой группе тоже оставалось жить меньше года.

«Ничего путного, конечно, не вышло», – вспоминал позже Гаккель в мемуарах. Не придумали, не записали, черновики остались черновиками, виолончелист вернулся домой.

Мне хочется думать, что где-то в параллельной вселенной или фанфике по мотивам «Аквариум 1972-1992» Ольги Сагаревой тем летом Гаккель втайне собрал свой проект Seva and the Molkenteens и записал сольный альбом.

Не прикрываясь басистом Sex Pistols, кларнетистом King Crimson, барабанщиком Вана Моррисона, духовой секций The Rolling Stones, двоюродным братом домработницы у приемных родителей соседа Ринго Старра – сам сочинил, сыграл и выпустил.

В реальности Гаккель выпустил дебютный альбом «Ниже плинтуса» неделю назад.

Он настолько необязательный, ни разу не долгожданный, ненужный абсолютно никому, кроме самого музыканта, что слушать его приятнее и в разы интереснее, чем иных сверстников 73-летнего Гаккеля, в том числе из ассоциируемой с ним группы.

Гаккель отлично всё про себя понимает. Знает про занудство, про упрямство, про отчужденность, про несуразность, кокетство и многословие. Отсюда примерно 00,00 лицемерия и позы, но полно достоинства и благородства человека, за которого до сих пор не стыдно.

Если пятнадцать лет назад вы зачем-то, как и я, слушали разговорные подкасты Севы, то останетесь без открытий – интонационно там всё также, но под фондю-гитары и щелбаны-ритмы. Ироничные зарисовки из жизни принадлежавшего только себе ценителя искусств, занятого разгадкой связи времен. Из принципа вставляет в строчку слова типа «отоларинголог» и «дезоксирибонуклеиновый», чтобы сохранить их за собой, ведь попробуй такому подпеть.

Я отбился от рук,
чтобы остаться собой
в метрическом мире
с дюймовой резьбой

Именно так, можно не доставать визитку. Есть про Майка на Боровой, про нунчаки Цоя, дважды про Сайгон, про прошлое как вечно опаздывающее настоящее. Но в какой-то момент вдруг звучит: «Я здесь».

Стейтмент Гаккеля в 2026-м: прямо сейчас я здесь. Как говорится, было бы хорошо поймать себя на этой мысли.

Как если бы Момус заиграл блюз, как если бы Святополк-Мирский писал песни, как если бы «Банши Инишерина» сократили до одного героя.

Кроме акустики и виолончели, почти за всё остальное вплоть до сведения в «Ниже плинтуса» отвечал Владимир Матушкин из Markscheider Kunst. Говорят, без него ничего бы не вышло, так что низкий поклон.

Слушать «Ниже плинтуса» в ВК, Яндекс Музыке и Spotify.

Сергей Курёхин — про краеугольный принцип, лежащий в основе русской культуры:

Основное в советской и русской культуре — это безумие. Можно играть любую музыку: можно петь романсы, итальянскую оперу, можно играть диксиленд, можно играть африканскую музыку, тибетскую. Но как только туда вносится элемент безумия, это автоматически становится русской музыкой. Это становится элементом русской культуры, нашей гордостью и национальным достоянием.

Выступаем на фестивале «Лето’85» в Москве уже 4 апреля

С нами будут играть Мория, Анна Булгак, Imya Rozi и Vishnya Free. Девичий весенний фест, к которому мы уже разогреваем свои голосовые связки, гитарки и барабаны. Всем быть!

Билеты и подробности тут: https://moscow.qtickets.events/222116-leto85

В феврале я был в гостях у Юры Усачева, брал интервью для одного журнала.

Но интервью ладно, основной смысл для меня был закрыть гештальт — выцепить старые записи раннего джангла, который Юра Усачев писал в юности в Питере. При нашей прошлой встрече, когда я снимал видео, он обещал мне их дать, но потом что-то забылось. Понятно, что ему лень копаться в пыльных кассетах, есть дела поважнее (правда), но когда я оказался у него дома, отвертеться уже не получилось.

Я пришел к нему на студию, и он поставил передо мной коробку из dat-кассет, с рандомными подписями, в которых я начал оголтело копаться. Моей целью было найти проект "Актив-Позитив", — дуэт, который Юра Усачев в середине девяностых делал вместе с МС Жаном (тот самый, который позже выступал с Dj Riga). И спустя минут десять я нашел нужную мне кассету. На ней так и было написано — "Актив-Позитив".

Треков этого проекта почти не существует в интернете, для своего сета пару лет назад я нашел версию песни "Я не каюсь" мега-всратого качества, а тут была целая оригинальная кассета с неопубликованными айди.

И я говорю Юре Усачеву — "Дай мне кассету".

Он говорит "Нет". Начал объяснять, что это немного стремно — давать свои ранние треки, "а вдруг там что-то левое", или какие-то кринжовые записи, которые не стоит слышать людям.

Говорит: "Давай я сам послушаю, и оцифрую тебе то, что считаю нужным".

И тут я понимаю, что он никогда ничего не послушает, и не оцифрует, потому что этим просто лень заниматься — есть такие штуки, которые постоянно откладываешь.

Я приоткрываю кассету и вижу, что она сломана — там порвана пленка. И это мой финальный аргумент.

Я говорю "Дай мне ее, я починю. Если я ее не возьму, ты никогда в жизни ее не починишь, и она просто размагнитится у тебя на полке".

Он подумал две секунды и говорит: "Это аргумент. Ладно. Держи".

Прошло пару месяцев, я починил и оцифровал кассету "Актив-Позитив". Треки офигенные. Планирую записать на их основе сет.

А пока ловите эксклюзивную версию моего любимого трека "Я не каюсь". Такого качества в интернете еще не было.

Открываем новую главу из книги Александра Кушнира «Поколение Вудстока: герои, маргиналы, аутсайдеры». Она будет посвящена Тиму Бакли, революционеру с гитарой.

Tim Buckley – Greetings from L.A. (1972)

Часть 1:

Так случилось, что на лос-анджелесской презентации альбома «Greetings from L.A.» присутствовала юная журналистка New Musical Express и будущая рок-звезда Крисси Хайнд. «Я почувствовала, как у меня мозг вытекает из ушей, когда невинный юноша моей мечты вышел на сцену, - вспоминала позднее вокалистка The Pretenders. – В середине программы Тим Бакли увеличил скорость, криво улыбнулся и внезапно заорал девушкам у сцены: «Эй, забирайтесь-ка все на меня, невинные телочки! Ну-ка, давайте смелее! Посмотрим, чему вы здесь без меня научились!»

Переполненный зал ходил волнами - не слишком медленно и не слишком быстро – как доктор прописал. Гормоны хлестали фонтаном и лились по щекам поклонниц. Судя по всему, им было хорошо, несмотря на сбитое дыхание и потерянные мозги…

За несколько лет до этой вечеринки, когда Бакли только исполнилось девятнадцать, Billboard опубликовал заявление босса лейбла Elektra Джека Хольцмана о подписании двух контрактов: с новой группой The Doors и певцом Tim Buckley. Остро чувствуя дух времени, ушлый Хольцман играл на опережение – он спешил издать в 1966 году весь спектр нового калифорнийского рока. Его фолковый вектор в тот момент представлял Тим Бакли, который перебрался из родного Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, бросив дома жену с годовалым ребенком и школьную группу Bohemians.

С первых акустических концертов в Гринвич Виллидж Бакли заставил говорить о себе всю местную богему, начиная от музыкантов Фрэнка Заппы и заканчивая менеджментом The Beatles. Вокал Бакли диапазоном четыре с половиной октавы уходил корнями в традиции ирландских песнопений его предков по отцовской линии. Друзьям и поклонникам Тима порой казалось, что нелюдимый певец мог запатентовать свою глотку как «опасное оружие». А его врожденная артистичность вызывала у влюбленных в кучерявого эльфа девушек интеллектуальный оргазм.

«Невероятно худощавый Тим Бакли уже стал чем-то вроде квинтэссенции новизны: чувственность проявляется в каждом нюансе его голоса, – гласила надпись на обложке его дебютной пластинки. - Этот человек – наука тонких контрастов. Его песни исключительно выстроены: спокойная и сложная мозаика мощного электрического звука, содержащая цветовую магию японской акварели. Голос – решителен, полон мощи и характера, - он может парить, но оставаться нежным и тонким. Всё это – Тим Бакли».

После двух творчески зрелых альбомов «Goodbye And Hello» и «Happy Sad», попавших в конце шестидесятых в национальные хит-парады, в голове у красавчика Бакли произошла кардинальная переоценка ценностей. Забыв о фолковых истоках, он бесстрашно рванул в неизведанные края джазовой импровизации. В каком-то смысле Тим стал делать со своим голосом то же самое, что Джими Хендрикс с гитарой или Джон Колтрейн с саксофоном. По легенде, Бакли тренировал свой вокал, перекрикивая проезжавшие мимо автобусы и имитируя игру трубачей. Неудивительно, что вскоре его новой иконой стал не условный Боб Дилан, а реальный Майлз Дэвис.
 
Продолжение следует…

Публикуем вторую часть истории про Тима Бакли. Отрывок взят из неопубликованной книги А. Кушнира «Поколение Вудстока: герои, маргиналы, аутсайдеры».

С предыдущей частью можно ознакомиться здесь.

Tim Buckley – Greetings from L.A. (1972)

Часть 2:

Спустя годы становится очевидно, что перемены зрели в мозгах у Бакли долго. Он перечитал массу книг про новаторов в искусстве - от импрессионистов до поп-арта, а затем неожиданно выступил на страницах The New York Times с программным материалом, посвященным творчеству испанского поэта и художника Федерико Гарсии Лорки.

«Проблема авангарда заключается в том, что он случается очень быстро, - писал тогда Бакли. - К тому времени, когда его признают коммерческим, он уже, как правило, заканчивается».

Вскоре певец применил свои теоретические рассуждения на практике.

«После альбома «Goodbye And Hello» Тим забросил репетиции, стараясь избегать в новых композициях конкретных аранжировок, - вспоминал его друг, гитарист и аранжировщик Ли Андервуд. - Он покинул сферу шоу-бизнеса и стал исполнять самую настоящую, трогательную и сердечную музыку, которую знала современная культура».

Запершись в студии с Ли Андервудом, повзрослевший Бакли за месяц записал материал сразу к трем альбомам. Первый из них был обнародован под названием «Lorca» - авангардный люкс из пяти треков, наполненных импровизированным диссонансом, смещением временных пространств, визгами, вокальными взлетами и падениями. Композиции «Anonymous Preposition» и «Lorca» строились на сложном фундаменте акустических гитар, электропианино и органа - с легким реверансом в сторону альбома «Astral Weeks» Вана Мориссона.

И пока весь цвет американского рока готовился к Вудстоку, певец-экспериментатор играл феерические концерты в Копенгагене и Лондоне, поражая публику психоделической атмосферой новой программы. После «похожего на заклинание джем-сейшена с атональными тенденциями» зрители выходили с его выступлений очарованными и растерянными одновременно.

«Общее настроение музыки – упадническое и экспериментальное, - писал в 1970 году про альбом «Lorcа» еженедельник Melody Maker. - Этот результат действительно очень сильный – и давайте признаемся, это одна из самых смелых авантюр, которые мы когда-либо слышали в контексте рока».

Сложная для восприятия пластинка повернула спиной к Бакли не только юных барышень, но и его лейбл. Столь замысловатый вокальный авангард мог, наверное, выдержать только издатель со стальными нервами. Как бы там ни было, Джек Хольцман дал слабину и принял решение не выпускать новый альбом Starsailor.

«Меня не порадовал альбом «Lorca», и это была моя ошибка, - сокрушался он позднее. - Тим шел далеко впереди меня, и все его великолепие было потрачено зря. Напрасно я не признал тогда его право выбора».

Линда Маккартни вспоминала, как во время фотосессии в одном из нью-йоркских парков Тим постоянно смотрел мимо объектива и категорически не желал сфокусироваться. Одетый в мокасины и узкие вельветовые джинсы, он вычурно изгибал ноги и витал в мыслях очень далеко.

Продолжение следует…

28 марта VERMICELLI ORCHESTRA звучит в культурном центре ДОМ в Москве. Музыканты исполнят произведения Сергея Щуракова, основателя коллектива, композитора и аккордеониста.

VERMICELLI ORCHESTRA - это полистилистический проект, виртуозно сочетающий рок и неоклассицизм, народные мотивы и академическую музыку, элементы барокко и полифонии. Группа была создана в 1996 году, активно концертировала и делала записи, но после смерти Сергея Щуракова(2007†) приостановила деятельность. Пауза длилась восемнадцать лет.

Ранней весной 2025 года по инициативе флейтиста Тимура Богатырёва семеро профессиональных музыкантов возродили уникальный проект. В преддверии концерта музыканты занимаются воссозданием классических произведений коллектива, чтобы познакомить новых слушателей с творческим наследием Сергея Щуракова.

Начало: 19:00

Билеты: https://vk.com/app54466004_-236314542

Страница группы: https://vk.com/vermicelliorchestra

Николай Баталенко в магазине музыки «Дом культуры»

Автор-исполнитель Николай Баталенко в ближайшее воскресенье, 29-го марта, представляет свой музыкально-поэтический проект «Лемниската» в Магазине музыки «Дом культуры». Николай – уже вполне состоявшийся артист. Свою первую песню он написал в возрасте десяти лет, через год впервые вышел на сцену, и с тех пор её не покидает.

Его тексты лиричны, сюрреалистичны и философичны. Его музыка органично сочетает дремотное наследие шестидесятых с актуальным ершистым саундом. Николаю удаётся органично положить русский текст на необычные для песенного формата размеры. К тому же он – прекрасный гитарист, умело обогащающий звук своего инструмента при помощи различных «примочек».

В последнее время Николай Баталенко выступает очень активно – как со своим авторским материалом, так и в составе интересных коллабораций. За последний год он принял участие в нескольких фестивалях, а также дал большой сольный концерт в клубе Incognito. И вот следующая ступень – выступление на культовой площадке Магазин музыки «Дом культуры», прекрасно известной поклонникам отечественного андеграунда.

Сет будет состоять из нескольких частей. Во-первых, сольные номера под гитару, авторские и кавера (нужно отметить, что Николай – просто «ходячий сонгбук» всех времён и народов). Затем – поэтические чтения, поскольку не каждое стихотворение становится текстом песни. А в финале несколько песен будет исполнено при поддержке Виктора Задорожного (экс- Apple Jack) (бас) и Анны Авдеевой (экс-«Дара Яра») (перкуссия, вокал).

Начало концерта в 17:00, вход свободный. Адрес магазина – Кутузовский проезд, дом 4.

Сегодня публикуем завершающую, третью часть, посвященную Тиму Бакли. Отрывок взят из неопубликованной книги А. Кушнира «Поколение Вудстока: герои, маргиналы, аутсайдеры».

С предыдущими частями можно ознакомиться здесь.

Tim Buckley – Greetings from L.A. (1972)

Часть 3:

Затаив обиду на лейбл, Тим надолго пропал с радаров. Правда, перед исчезновением он устроил небольшой скандал в прямом эфире одной из телепередач.

«Когда все телекамеры были отстроены и режиссеры дали команду: «Мотор!», Тим повернулся к нам и спокойно сказал: «А давайте сыграем другую песню!», - вспоминают музыканты его группы. - Мы ее толком не репетировали, и поэтому исполняли на пару минут дольше эфирного времени. К нам, спотыкаясь, бежал оператор, который прикладывал ладонь к горлу, давая сигнал остановиться. Бакли смотрел сквозь него, как сквозь пустое место и продолжал играть».

Принято считать, что Тим намеренно отталкивал публику из-за своей неустанной страсти к изучению новых форм. Каждая из его пластинок была поразительно не похожа на предыдущую и часто это напоминало откровенный вызов. Он словно подзадоривал фанатов сделать «прыжок в неизвестное» вместе с ним.

В начале семидесятых, обломавшись от очередных неудач, Бакли ушел в астрал и подсел на стимуляторы. Он месяцами не притрагивался к гитаре, маялся неопределенностью и писал сценарии к выдуманным фильмам. Перечитывая подшивки Rolling Stone, Тим лениво слушал топ-40 на радио и внезапно в его голове созрел план мести. Он поменял состав группы и стал записывать новый альбом, где все композиции провокационно демонстрировали откровенную сексуальность.

«Я захотел отыграться за всех рок-секс идолов, включая Джаггера и Моррисона, которые, на самом деле, не говорили ничего сексуального, - заявлял впоследствии 25-летний Бакли. - Я не получал абсолютно никакой энергии от современных рок-песен. И поэтому я решил сделать этот жанр менее пуританским и более откровенным».

Альбом «Greetings from L.A.» был записан в июле 1972 «на скорую руку» - с простой структурой и несложным звуком, ориентированным под формат тех радиостанций, которые транслировали фанк. В развратных текстах – похоть и «слюна желаний», в музыке – минимум «черных звучаний», а исключительно голый ритм – с испепеляющим женским бэк-вокалом и мощным акцентом на слабую долю. В финальной композиции Make It Right разврат достигал пика – в чувственных призывах бить, шлепать и хлестать. Это было грязно и зрелищно, настоящая кровь с молоком. Со времен легендарных Джеймса Брауна и Марвина Гэя мужской вокал еще никогда не был настолько вызывающим, «воющим» и «окутанным сексом». Тем более – в исполнении белого музыканта.

К сожалению, сладостный «привет из Лос-Анджелеса» долетел до мозгов и сердец человечества только спустя три года. Произошло это летом 1975 года – вскоре после того, как выбранный кинопродюсерами на главную роль в байопике про фолк-менестреля Вуди Гатри, 28-летний фолк-певец Тим Бакли внезапно умер от передозировки.

31 марта в ДОМе состоится сольный фортепианный концерт Максима Трефана – композитора, клавишника группы «Вежливый отказ».

С середины 1980-х он выступал с импровизациями на фортепиано и синтезаторах. В 1987 стал играть в одной из первых в России new-wave-групп «Николай Коперник». Играл в стилях world music и трэш-металл в группах «Альянс» и «Коррозия Металла» (в последней под псевдонимом «Питон»).

Автор музыки к фильмам, сочинений для фортепиано, домры, виолончели, альта, контрабаса, фагота, струнного трио, симфонического оркестра, романсов на стихи поэтов «южинского кружка». Выступал с Сергеем Летовым, записывался с группами «Трибунал», «Сплин», «Оберманекен», «Девять». Постоянный участник фестивалей «Альтернатива» в 1990-х и фестивалей Владимира Мартынова с 2011 по 2026.

Подробнее:

https://dom.com.ru/events/5668/
https://vk.com/event236530468

Стоимость билетов в предварительной продаже – 1200 руб., в день концерта – 1500 руб.

Билеты: trefan.ticketscloud.org/

Афиша: Светлана Шашлова (t.me/shashimat)

Открываем новую главу неопубликованной книги Александра Кушнира «Поколение Вудстока: герои, маргиналы, аутсайдеры». На этот раз речь пойдёт о The Holy Modal Rounders - группе, которая звучала так, будто традиционный фолк случайно проглотил что-то запрещенное и вышел бродить по ночному Нью-Йорку. Их «Indian War Whoop» (1967) - не просто альбом, а документ эпохи, записанный на грани нервного срыва, абсурда и гениальности, где каждая нота балансирует между шуткой и откровением, а хаос становится единственной формой порядка.

The Holy Modal Rounders – «Indian War Whoop» (1967) Часть 1:

Если культовый журналист Хантер Томпсон считал «столицей сумасшествия» калифорнийскую коммуну Кена Кизи, то ее нью-йоркским аналогом была коллаборация профессиональных психов The Holy Modal Rounders. Маргинальный фолк-дуэт Питера Стэмпфела и Стива Вебера позднее позиционировался как «андеграундный проект, который многие лейблы боялись записывать, а большинство промоутеров не решалось выпускать на сцену». И это было действительно так.

Первоначально казалось, что в судьбе The Holy Modal Rounders ничто не предвещало деструктивного будущего. После завершения учебы в Милуоки молодой поэт Питер Стэмпфел переехал жить в Нью-Йорк. В конце 50-х он увлёкся народной музыкой, выпускаемой на лейбле Folkways Records, и потрескивающими пластинками на 78 оборотов из знаменитой антологии Гарри Смита. До отвала наслушавшись корневого американского фолка, Питер решил кардинально модернизировать традиции. Научившись играть на скрипке и банджо, он вскоре применил свою доморощенную технику в сфере довоенного блюза, кантри и первобытного рок-н-ролла.

«Видать, совсем плохие дети придумали эти извращённые танцы, – пафосно заявлял он друзьям. – Но мы, пожалуй, пойдём другим путём».

Эрудированный Стэмпфел не стал, подобно Бобу Дилану, перепевать композиции Вуди Гатри, а обратил свой пытливый взор на потрёпанные блюзы времён Первой мировой войны. Ходячая энциклопедия, Питер вспомнил исполнявшуюся Луи Армстронгом композицию Hesistation Blues и придумал на эту минорную мелодию, датированную 1915 годом, новый текст: «I believe Lordy mama, got the psychedelic blues». Так впервые на американской сцене прозвучало слово «психоделический».

«Мне было проще сочинить собственные слова, чем переписывать на бумажку канонический текст и начинать его заучивать, – признавался Стэмпфел впоследствии. – Но в юности я был недостаточно хорош и всё делал ужасно медленно».

Свое альтер эго для концертных выступлений Питер нашёл в крайне неожиданном месте. Это была красивая история. Перелистывая самиздатовский «журнал искусств» с пуританским названием Fuck You!, он обнаружил на его страницах жесткую провокационную поэзию некоего Стива Вебера. В конце фолианта Стэмпфел нашел крохотную информацию про автора, где черным по белому было написано, что Вебер сочиняет свои стихи в процессе ночных оргий с молодой газелью из Центрального парка.

Вмиг почуяв родственную душу, Питер решил познакомиться с «братом по разуму». Два аутсайдера встретились в одном из клубов Гринвич Виллидж, и сразу же выяснилось, что Стив Вебер является не только самобытным поэтом, но и виртуозом блюзовой гитары, причём играет (и живёт) исключительно на нью-йоркских улицах. В паузах между выступлениями, одетый в чёрную рубашку, чёрные брюки и чёрные сапоги, поэт из Пенсильвании имел пагубную привычку жрать всякие дурные колеса. Одну из своих первых композиций он назвал «New Amphetamine Shriek», и это было абсолютно органично. Но переплюнуть Стэмпфела в этом вопросе было сложно. Придуманное во время многодневного трипа многогранное название группы The Holy Modal Rounders («Священные модальные закругления») точно отражало концепцию проекта. Иными словами, два безбашенных поэта-песенника странным образом нашли друг друга в многомиллионном городе.

Продолжение следует…

Сегодня публикуем продолжение истории группы The Holy Modal Rounders. Этот фрагмент взят из неопубликованной книги А. Кушнира «Поколение Вудстока: герои, маргиналы, аутсайдеры».

С предыдущей частью можно ознакомиться здесь.

The Holy Modal Rounders – «Indian War Whoop» (1967)

Часть 2:

Записав в середине шестидесятых два акустических альбома психоделического кантри («Holy Modal Rounders» и «Holy Modal Rounders 2»), Стемпфел и Вебер поклялись больше друг с другом не работать. Дело в том, что талантливый Стив Вебер категорически не любил исполнять старые композиции, но при этом отчаянно ленился репетировать новые. Склонный к круглосуточным тусовкам, этот «виртуоз блюзовой гитары» был человеком крайне непоследовательным. К примеру, из предыдущей рок-группы его выгнали за специфический характер. По легенде, в разгар выступления он внезапно исчез за кулисами, где и уснул, как сказочный Чебурашка, в картонной коробке. Говорят, что это был последний день его пребывания в культовой команде The Fugs.

После отторжения Вебера нью-йоркскими панками, нервы, в свою очередь, не выдержали у Стэмпфела.

«Привлечение Стива к работе над композициями, содержащими более трёх аккордов, было похоже на выдирание зубов, – признавался Питер журналистам. – Это было весело, но очень нервно».

Другими словами, в середине 1967 года группа The Holy Modal Rounders переживала настоящий «расцвет упадка». Стэмпфел с головой ушёл в литературу и начал писать эссе «про магию и искажённый звук», а также заметки в культовый рок-журнал Crawdaddy. Помимо этого, он увлёкся сочинением «разрушительных твистов», исполняемых на электроскрипке. Произошло это не случайно, поскольку ему позвонил владелец лейбла ESP Disk Бернард Стоулман – с предложением записать новый альбом.

Надо признаться, что этот звонок застал идеолога The Holy Modal Rounders врасплох. Группа не существовала уже более двух лет и новых композиций на горизонте не наблюдалось. Как-то раз музыканты сыграли отчаянный концерт в Иллинойсе, но вспоминать об этом несчастном случае не любили.

Правда, были и хорошие новости. Во время похода в ломбард за электроскрипкой Питер познакомился с перкуссионистом и драматургом Сэмом Шэпардом, в недалёком будущем – автором сценария фильма Антониони «Забриски Пойнт». Масть, похоже, резко попёрла. У Стэмпфела с Шепардом родилась шизофреническая концепция будущего альбома «Indian War Whoop»: два фрика и бездельника Джимми и Крэш хаотично исследуют Вселенную. Этот веселый хаос озвучивал вымышленное путешествие обдолбанных кельтов, которые пересекли на плоту Атлантику и в итоге оказались в центре индейской резервации модели 1967 года. В студии у звукорежиссёра Ричарда Элдерсона (Pearls Before Swine) к музыкантам присоединился клавишник из The Fugs и, вы не поверите – материализовавшийся из вселенской пустоты Стив Вебер. Это был прямой вызов всем законам цивилизации.

Продолжение следует…

MOON FAR AWAY "Acou" (2026)

Концептуальная работа от проекта Moon Far Away, который долгие годы экспериментирует с фольклором и его актуальными отражениями на человеческое сознание. Шестой полноформатный альбом "Acou" дарк\неофолк проекта из Архангельска посвящён мистериям Звука и Слова, которыми начался наш мир - и которыми он, согласно большинству пророчеств разных народов, и завершит свою историю. Acou, греческое слово "слушай", чей корень стал интернационально понятным в слове "акустика", в этом альбоме - как змей, кусающий свой хвост, и ритуально повторяющий таким образом историю снова и снова.

Как всегда у Moon Far Away новый альбом - это смесь аутентичных народных композиций (в том числе собранных самими музыкантами в фолк-экспедициях по северу России) в собственном прочтении, авторских песен, надолго остающихся в памяти, инструменталов с полевыми записями и экспериментов со звуками. А также массой музыкальных инструментов, от современных синтезаторов до народных струнных и духовых, и даже настоящих церковных колоколов, на которых играет лидер группы.

https://moon-far-away.bandcamp.com/album/acou

Сегодня публикуем завершающую, третью часть, посвященную группе The Holy Modal Rounders. Этот фрагмент взят из неопубликованной книги А. Кушнира «Поколение Вудстока: герои, маргиналы, аутсайдеры».

С предыдущей частью можно ознакомиться здесь.

The Holy Modal Rounders – «Indian War Whoop» (1967)

Часть 3:

Обеспокоенному Питеру Стэмпфелу пришлось поставить звукозаписывающей компании жесткий ультиматум: обязательное присутствие на сессии охранника. Причем, обязательно - с заряженным пистолетом, направленным прямо в промежность Стива. При этом у секьюрити было письменное разрешение от руководства лейбла – смело нажимать спусковой крючок, если неуправляемый гитарист начнет капризничать и опять откажется репетировать.

Но здесь, как говорится, нашла коса на камень. Злобный Вебер незаметно притащил в студию немереное количество кислоты и отыграл гитарные партии в полубессознательном состоянии. По воспоминаниям музыкантов, за окнами ему чудился вой волков, а из кабинки для записи порой доносились какие-то странные шепоты. В этом антисанитарном бреду он умудрился не только не получить пулю между ног, но даже вдохновенно спел собственную композицию Sky Divers.

В свою очередь, Стэмпфел, догадываясь о грядущих подвигах своего друга, решил идти до конца и не сдаваться. Он пригласил на запись нескольких бэк-вокалисток, пение которых придало альбому вневременную фолк-окраску и некую таинственность. Надо отметить, что этот диск, записанный за четыре дня до начала египетско-израильской войны, с грохотом провалился в продаже. При этом он имел ошеломляющий успех у критиков, которые называли «Indian War Woop» «прекрасным хаосом». Несмотря на то, что впечатлённый авангардными безумствами Джек Хольцман из Elektra предложил группе контракт, Стэмпфел остался недоволен результатом.

«Причина, по которой наша запись звучала так херово, заключалась в том, что Вебер снова не отрепетировал свои партии», – жаловался Стэмпфел в интервью французскому журналу Rock & Folk.

В тот момент он даже не догадывался, что спустя полвека эту сессию будут по сантиметрам изучать серьезные критики. А в конце 60-х новый наркоманский гимн If You Want To Be A Bird попадёт в саундтрек культового фильма «Беспечный ездок». Это означало, что несчастному Питеру Стэмпфелу придётся еще несколько лет выпускать странные альбомы со своим заклятым другом-гитаристом.

Загруженные «по самое не хочу» всевозможными стимуляторами, они настолько лихо опережали время, что вскоре оказались позади него. Надо признаться, что из многих аутсайдеров шестидесятых годов никто не спускал свою карьеру в унитаз столь изящно, как это сделала нью-йоркская группа The Holy Modal Rounders.