Сентябрь «Кто я после всего?»

В «Доме, в котором» Петросян герои отказываются от имён. Становятся Сфинксом, Табаки, Лордом, Слепым. Прозвище — новая сущность, позволяющая тебе больше не быть тем, кем тебя назвали родители. Ты — тот, кого выбрал сам. Сфинкс — не просто лысый мальчик, а загадка, монстр. В одном прозвище — вся его история и так каждое имя становится точкой отсчёта для самореализации.

Но что мы теряем? Отказываясь от старого имени, мы отказываемся от прошлого, которое в нём зашито, от семьи, которая его дала. Мы создаём себя заново, но платим за это связью с тем, кем были. Идентичность уже акт творчества, но любое творчество требует жертв и не всегда понятно, что мы приносим в жертву

После «Американхи» с её собиранием себя заново читаем «Завет воды». О том, что мы получаем до того, как начинаем выбирать.
Давайте попробуем разобраться и ответить для себя на вопрос: что мы наследуем от семьи и можно ли это отменить?

«Таков завет воды: все они, как текущая вода, связаны своими действиями и бездействием, и никто не остаётся один в этом потоке»

Начинайте читать. 29.10 — книжный клуб по Вергезе. Билеты скоро

«Улисс» Джойса это всего один день, в котором Блум гуляет по Дублину, а внутри него — целая толпа: отец умершего сына, муж изменяющей жены, еврей в городе, где его ненавидят, агент, мечтающий о Востоке. Каждое столкновение с миром рождает новую версию.

Идентичность не даётся, а собирается? В сентябре рассуждаем об этом. «Улисс» — главный учебник: ты никогда не один, в тебе всегда кто-то ещё. И это нормально

Рассуждая об идентичности в литературе, я не могу не вспомнить Керуака в «Биг Суре». Он там разбитое зеркало славы. Бежит в хижину, но слава уже внутри. Она ест его за завтраком, она в каждой строчке, которую он не может написать. Он перестаёт быть Керуаком и становится «Керуаком» — тем, кого придумали другие

Мы его обязательно обсудим на клубе с вами