Запомнился момент такой из «Палаццо Мадамы»:
Козлов — сотрудник Пушкинского. В 1991 году опубликовывает статью о том, что в запасниках музея десятилетиями лежат трофейные шедевры — золото Трои, коллекции еврейских семей, картины из Германии. Антонова (Директор ГМИИ) вызвала его в кабинет. За её спиной висел трофейный гобелен, на столе — документы, где стояла её подпись о приёме золота Шлимана в 1945-м. Она обвинила Козлова в предательстве. Для неё трофеи — репарация за сожжённый Петергоф, за войну.) Козлов говорит о законе и правде, Антонова — о травме и справедливости победителя. Они говорят на разных языках. Вот и думайте дальше сами
Козлов — сотрудник Пушкинского. В 1991 году опубликовывает статью о том, что в запасниках музея десятилетиями лежат трофейные шедевры — золото Трои, коллекции еврейских семей, картины из Германии. Антонова (Директор ГМИИ) вызвала его в кабинет. За её спиной висел трофейный гобелен, на столе — документы, где стояла её подпись о приёме золота Шлимана в 1945-м. Она обвинила Козлова в предательстве. Для неё трофеи — репарация за сожжённый Петергоф, за войну.) Козлов говорит о законе и правде, Антонова — о травме и справедливости победителя. Они говорят на разных языках. Вот и думайте дальше сами
❤2
Читатель, листая книгу, не задумывается, почему ему легко читать. Однако страница — это целое, а не набор разрозненных элементов. И управляют этим целым с помощью, представьте себе, законов гештальта.
Близость: объекты рядом — значит, связаны. Так мы понимаем, что подпись относится к этой картинке, а не к соседней.
Сходство: похожие заголовки — одного уровня, одного раздела. Мы даже не думаем об этом — просто знаем.
Замкнутость: мозг достраивает незавершённые формы. Мы «видим» рамку там, где её нет, потому что нам так удобнее.
Непрерывность: мы следуем за текстом от страницы к странице, потому что он течёт плавно, без разрывов.
Эти принципы делают чтение комфортным или, когда их нарушают, невыносимым. И когда книга раздражает, а вы не можете понять, почему, — скорее всего, кто-то забыл про эти базовые настройки. Или просто решил, что он умнее этих законов. Не умнее)))
Близость: объекты рядом — значит, связаны. Так мы понимаем, что подпись относится к этой картинке, а не к соседней.
Сходство: похожие заголовки — одного уровня, одного раздела. Мы даже не думаем об этом — просто знаем.
Замкнутость: мозг достраивает незавершённые формы. Мы «видим» рамку там, где её нет, потому что нам так удобнее.
Непрерывность: мы следуем за текстом от страницы к странице, потому что он течёт плавно, без разрывов.
Эти принципы делают чтение комфортным или, когда их нарушают, невыносимым. И когда книга раздражает, а вы не можете понять, почему, — скорее всего, кто-то забыл про эти базовые настройки. Или просто решил, что он умнее этих законов. Не умнее)))
❤2
Когда вы открываете книгу, вы не замечаете, как она устроена. Вы просто читаете. Но за этим «просто» стоит типографическая иерархия — система, которая говорит вашему глазу: «Смотри сюда, это важно», «А это — второстепенное, можешь пробежать по диагонали». Каждый элемент — заголовок, подзаголовок, основной текст, цитата, подпись к иллюстрации — получает свои параметры: гарнитуру, кегль, интерлиньяж, отбивки. И из этих настроек рождается ритм страницы ✨
Например, в научно-популярном издании это может выглядеть так: заголовок первого уровня — жирный, 20 пунктов, чтобы сразу бросался в глаза. Основной текст — 10 пунктов, с интерлиньяжем 14, чтобы читалось легко и не утомляло. Подписи к иллюстрациям — 8 пунктов, чтобы они были рядом с картинкой, но не перетягивали внимание. Эта иерархия — как невидимый режиссёр. Она ведёт читателя по тексту, подсказывает, где остановиться, а где продолжить. Без неё страница превращается в хаос: глаза бегают, мозг не успевает обрабатывать, книга остаётся недочитанной.
Когда это работает, вы этого не замечаете. Но когда не работает — замечаете сразу. И кладёте книгу обратно на полку.
P.S. в комментариях оставлю пару примеров
Например, в научно-популярном издании это может выглядеть так: заголовок первого уровня — жирный, 20 пунктов, чтобы сразу бросался в глаза. Основной текст — 10 пунктов, с интерлиньяжем 14, чтобы читалось легко и не утомляло. Подписи к иллюстрациям — 8 пунктов, чтобы они были рядом с картинкой, но не перетягивали внимание. Эта иерархия — как невидимый режиссёр. Она ведёт читателя по тексту, подсказывает, где остановиться, а где продолжить. Без неё страница превращается в хаос: глаза бегают, мозг не успевает обрабатывать, книга остаётся недочитанной.
Когда это работает, вы этого не замечаете. Но когда не работает — замечаете сразу. И кладёте книгу обратно на полку.
P.S. в комментариях оставлю пару примеров
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2
Немного о секретах типографий и рассказ о сигнальных экземплярах.
Возможно понятие «сигнальный экземпляр» еще никогда не выпрыгивало на вас из табакерки. Что это и зачем?…Цветопроба — физический отпечаток, сделанный на той же бумаге и теми же красками, что будут в тираже. Это то, как ваша книга будет выглядеть на самом деле. Редактор (чаще всего художественный) утверждает цветопробу и отправляет её в типографию: «Печатайте так». Без этого эталона печать превращается в лотерею, где ваши шансы получить правильный цвет: пятьдесят на пятьдесят. А иногда и меньше.
Возможно понятие «сигнальный экземпляр» еще никогда не выпрыгивало на вас из табакерки. Что это и зачем?…Цветопроба — физический отпечаток, сделанный на той же бумаге и теми же красками, что будут в тираже. Это то, как ваша книга будет выглядеть на самом деле. Редактор (чаще всего художественный) утверждает цветопробу и отправляет её в типографию: «Печатайте так». Без этого эталона печать превращается в лотерею, где ваши шансы получить правильный цвет: пятьдесят на пятьдесят. А иногда и меньше.
❤1
Тебе двенадцать, и твоя семья разваливается на глазах. Отец сбегает в Алжир, мать подаёт на развод, брат превращается в тень. Ты остаёшься между двух кланов — Делоне и Марини — и ни один из них не хочет тебя по-настоящему. Ты перестаёшь быть сыном, внуком, братом. Ты становишься никем.
И вот в этот момент ты находишь «Бальто». За зелёной портьерой — люди, которые тоже потеряли всё. Они не спрашивают, кто ты и откуда. Они просто принимают тебя. Если ты не принадлежишь ни одному из миров, ты создаёшь свой. И эта семья может быть настоящей. Иногда даже более настоящей, чем та, в которой ты родился. «Бальто» становится для Мишеля убежищем, где он перестаёт быть чужим. И, как вы понимаете, это единственное, что остаётся, когда родные люди перестают быть родными. Ты идёшь в бистро и находишь там свой дом. И он держится не на документах, а на том, что тебя ждут за зелёной портьерой.
___________
🤩 27.08 | 19:00
🤩 Малый Казённый пер., 2 | Tintoretto
🤩 Билеты (включает напиток)
И вот в этот момент ты находишь «Бальто». За зелёной портьерой — люди, которые тоже потеряли всё. Они не спрашивают, кто ты и откуда. Они просто принимают тебя. Если ты не принадлежишь ни одному из миров, ты создаёшь свой. И эта семья может быть настоящей. Иногда даже более настоящей, чем та, в которой ты родился. «Бальто» становится для Мишеля убежищем, где он перестаёт быть чужим. И, как вы понимаете, это единственное, что остаётся, когда родные люди перестают быть родными. Ты идёшь в бистро и находишь там свой дом. И он держится не на документах, а на том, что тебя ждут за зелёной портьерой.
___________
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤6
17.09 — книжный клуб «Американха» Чимаманды Нгози Адичи
Роман Адичи мог бы остаться историей эмиграции, но превратился в портрет поколения. Ифемелу и Обинзе бегут из военной Нигерии в Америку и Англию, надеясь на лучшую жизнь, но…
Ифемелу пытается быть сильной, независимой, успешной. Но каждый день она сталкивается с микроагрессией, расизмом, одиночеством. Ифемелу меняется на протяжении романа. Она находит себя или просто учится выживать? А может это одно и то же?
___________
🤩 17.09| 19:00
🤩 Малый Казённый пер., 2 | Tintoretto
Начинайте читать.
Роман Адичи мог бы остаться историей эмиграции, но превратился в портрет поколения. Ифемелу и Обинзе бегут из военной Нигерии в Америку и Англию, надеясь на лучшую жизнь, но…
Ифемелу пытается быть сильной, независимой, успешной. Но каждый день она сталкивается с микроагрессией, расизмом, одиночеством. Ифемелу меняется на протяжении романа. Она находит себя или просто учится выживать? А может это одно и то же?
___________
Начинайте читать.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤6
Еще пройдемся по следам моего прочитанного (не говорите, что вас не нравится)
«Винета» Олега Юрьева
В романе Юрьева Петербург не касается земли. Он висит над болотом «на толщину царевой ладони», удерживаемый мёртвыми якорями. Город построен на ладони Петра. Жители рождены здесь «авансом» и никогда не чувствуют себя хозяевами. Их голова кружится от покачивания, глаза болят от блеска шпилей. Они арендаторы рая, должники перед небом. Город построен на самом деле не для них, а для ангелов.
В финале Петербург взлетает. Становится кораблём, который может плыть куда угодно.
«Винета» Олега Юрьева
В романе Юрьева Петербург не касается земли. Он висит над болотом «на толщину царевой ладони», удерживаемый мёртвыми якорями. Город построен на ладони Петра. Жители рождены здесь «авансом» и никогда не чувствуют себя хозяевами. Их голова кружится от покачивания, глаза болят от блеска шпилей. Они арендаторы рая, должники перед небом. Город построен на самом деле не для них, а для ангелов.
В финале Петербург взлетает. Становится кораблём, который может плыть куда угодно.
❤2
В «Американхе» Чимаманды Нгози Адичи волосы Ифемелу тоже своего рода высказывание (как и у большинства кудрявых людей). Она их заплетает, расплетает, выпрямляет, срезает, отращивает снова. В Америке она выпрямляет их для собеседования, потому что «профессионально» — значит «прямые». В Нигерии носит афро
Волосы становятся знаком принадлежности, полем битвы за идентичность, и каждый раз, когда Ифемелу меняет причёску, она решает, кем ей быть в этом мире.
Мы будем читать эту книгу в книжном клубе. Обратите внимание на эту деталь. На этот интересный способ говорить без слов и признаваться себе в том, что вслух не скажешь.
Когда у тебя естественные негритянские волосы, людям кажется, будто ты "сделала" что-то со своими волосами
Волосы становятся знаком принадлежности, полем битвы за идентичность, и каждый раз, когда Ифемелу меняет причёску, она решает, кем ей быть в этом мире.
Мы будем читать эту книгу в книжном клубе. Обратите внимание на эту деталь. На этот интересный способ говорить без слов и признаваться себе в том, что вслух не скажешь.
❤4
Завтра. Будем говорить о тех, кто потерял всё, но выжил. О «Бальто» и оптимизме как оружии.
Вы можете стать счастливым обладателем последнего билета
Upd: билетов нет🚩
Обратите внимание на время начала клуба
___________
🤩 27.08 | 19:00
🤩 Малый Казённый пер., 2 | Tintoretto
Вы можете стать счастливым обладателем последнего билета
Upd: билетов нет
Обратите внимание на время начала клуба
___________
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3
Итак, вы стали свидетелями моего нового помешательства. А именно момента, где я читаю «2666» Боланьо.
Первая часть «2666» — издевательство над теми, кто ждёт сюжета. Профессора-литературоведы съезжаются в Европу, чтобы найти призрачного Арчимбольди. Спорят о второстепенных героях, составляют библиографии — словно от этого зависит что-то, кроме их зарплаты. Чистейшая пародия: эрудиция подменяет страсть, цитата — жизнь. Боланьо проверяет, вытерпите ли вы эту тоску, пока за страницами уже дышит настоящая бездна. Академический инструментарий бессилен перед Сьюдад-Хуаресом, где счёт убитым идёт на сотни. Можно разложить по полочкам любой текст, но не трупы и чем тщательнее профессора копаются в архивах, тем смешнее выглядит их наука
Оставайтесь на линии. Возможно мы разберём это в книжном клубе
Первая часть «2666» — издевательство над теми, кто ждёт сюжета. Профессора-литературоведы съезжаются в Европу, чтобы найти призрачного Арчимбольди. Спорят о второстепенных героях, составляют библиографии — словно от этого зависит что-то, кроме их зарплаты. Чистейшая пародия: эрудиция подменяет страсть, цитата — жизнь. Боланьо проверяет, вытерпите ли вы эту тоску, пока за страницами уже дышит настоящая бездна. Академический инструментарий бессилен перед Сьюдад-Хуаресом, где счёт убитым идёт на сотни. Можно разложить по полочкам любой текст, но не трупы и чем тщательнее профессора копаются в архивах, тем смешнее выглядит их наука
Оставайтесь на линии. Возможно мы разберём это в книжном клубе
❤3
Сентябрь. «Кто я после всего».
Что происходит с человеком, когда он переезжает в другую страну? Меняется ли он или просто учится прятать себя настоящего?
В сентябре мы говорим об идентичности и переменах, поразмышляем о том, как это отражалось в творчестве:
— Пруст: мы не одни — нас много
— Джойс: один день — сколько личностей
— Кундера: идентичность как выбор
— Адичи: эмиграция умножает идентичность
— Петросян: прозвище как новая сущность
— Керуак: слава меняет личность
17.09 — книжный клуб по «Американхе».
Начинайте читать
Что происходит с человеком, когда он переезжает в другую страну? Меняется ли он или просто учится прятать себя настоящего?
В сентябре мы говорим об идентичности и переменах, поразмышляем о том, как это отражалось в творчестве:
— Пруст: мы не одни — нас много
— Джойс: один день — сколько личностей
— Кундера: идентичность как выбор
— Адичи: эмиграция умножает идентичность
— Петросян: прозвище как новая сущность
— Керуак: слава меняет личность
17.09 — книжный клуб по «Американхе».
Начинайте читать
❤3
Книжный клуб «Американха»Роман, который Адичи писала десять лет. Ифемелу уезжает из Нигерии в Америку. Учится говорить без акцента. Становится успешной. Пишет блог. Возвращается домой — и дом её не узнаёт.
«Американха» — о том, что происходит между. Между языками, культурами, тем, кем ты был, и тем, кем становишься.
Будем говорить о языке, теле, времени, идентичности, доме. О том, как акцент становится орудием власти. О том, как мигрант никогда не находится в настоящем. О том, что идентичность — не сущность, а процесс.
Начинаем с первой главы. С парикмахерской. Будем двигаться медленно, останавливаться на деталях, спрашивать: «О чём это на самом деле?»
До встречи!
___________
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4
Ифемелу впервые осознаёт себя «чёрной» именно в Америке. Как категорию.
В Нигерии она просто Ифемелу.
___________
🤩 17.09| 19:00
🤩 Билеты
🤩 Малый Казённый пер., 2 | Tintoretto
В Нигерии она просто Ифемелу.
___________
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤1
Зло: существует ли оно само по себе или зависит от нашего взгляда?
Говорим на сократическом диалоге 7 сентября в 18:30
___________
🤩 07.09| 18:30
🤩 Билеты
🤩 Малый Казённый пер., 2 | Tintoretto
Говорим на сократическом диалоге 7 сентября в 18:30
___________
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤5
Что хуже: совершить зло или позволить ему случиться?
Разбираемся в этических дилеммах 7 сентября 18:30 в формате сократического диалога о зле.
___________
🤩 07.09| 18:30
🤩 Билеты
🤩 Малый Казённый пер., 2 | Tintoretto
Разбираемся в этических дилеммах 7 сентября 18:30 в формате сократического диалога о зле.
___________
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤7