Июль
Тема: «Прощение и забвение: как освободиться от прошлого»
Что будет
📍 06.07, 19:00 — философский клуб: «Фундаментальные законы логики»
Логика это способ понять, почему мы думаем так, а не иначе. И можно ли простить, если это нарушает логику?
📍 15.07, 19:30 — клуб с искусствоведом: «Искусство быть свободным»
Как художники выходили из прошлого через творчество. И как мы можем использовать их опыт.
📍 23.07, 18:30 — книжный клуб: Набоков, «Под знаком незаконнорожденных»
Философ Круг не борется с диктатором. У него нет оружия, нет плана, нет надежды. Только любовь к сыну.
Сохраняйте даты. Приходите.
Тема: «Прощение и забвение: как освободиться от прошлого»
Что будет
Логика это способ понять, почему мы думаем так, а не иначе. И можно ли простить, если это нарушает логику?
Как художники выходили из прошлого через творчество. И как мы можем использовать их опыт.
Философ Круг не борется с диктатором. У него нет оружия, нет плана, нет надежды. Только любовь к сыну.
Сохраняйте даты. Приходите.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3
Июнь был о том, как память становится опорой. Мы читали «Подвиг» — роман о движении. Я перечитывала «Винету» — роман о мифе. Мы делали коллажи из билетов и сухих листьев.
Теперь вопрос сложнее (кто мы без повышения ставок). Что делать с памятью, которая не даёт дышать?
🤩 Можно ли простить того, кто разрушил твою жизнь?
🤩 Что мы теряем, когда прощаем?
🤩 Что мы теряем, когда отказываемся прощать?
Что нас ждёт:
📎 06.07 | 19:00 — философский клуб. «Фундаментальные законы логики».
📎 15.07 | 19:30 — клуб с искусствоведом. «Искусство быть свободным».
📎 23.07 | 18:30 — книжный клуб. Набоков, «Под знаком незаконнорожденных».
До встречи
Теперь вопрос сложнее (кто мы без повышения ставок). Что делать с памятью, которая не даёт дышать?
Что нас ждёт:
До встречи
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4
Фундаментальные законы логики — обязательный к посещению философский клуб для всех, кто хочет правильно строить свои мысли.
Прелесть логики в том, что она не оценивает истинность мысли, а оценивает её форму. Так что натянем все примеры на глобус логики и повспоминаем анекдоты, потому что первый закон логики как раз отвечает за них.
___________
🤩 06.07 | 19:00
🤩 Кривоколенный пер. 14с1 | PonoPlace
🤩 Билеты (включает напиток)
Прелесть логики в том, что она не оценивает истинность мысли, а оценивает её форму. Так что натянем все примеры на глобус логики и повспоминаем анекдоты, потому что первый закон логики как раз отвечает за них.
___________
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3
Заметка на полях. Прощение как принятие.
У Набокова в «Под знаком незаконнорожденных» есть один хитрый приём. Я бы назвала его «сюжетный зазор». Текст течёт плавно, красиво, почти как на картине. Герой смотрит в окно, видит лужи, отражения, играет со светом: всё так воздушно, импрессионистично. А потом вдруг. Без перехода. Сухо, чётко, коротко:
И ты зависаешь. Потому что только что мы разглядывали блики на воде, а теперь читаем смертельный приговор. И только в этот момент до нас доходит: герой всё это время смотрел в окно не потому, что там красиво. А потому что боялся повернуться и посмотреть на больничную койку.
Поговорим об этом в книжном клубе. Никакой сложной терминологии, только текст и то, как он отзывается в нас
___________
🤩 23.07 | 18:30
🤩 Вятская ул. 27с2 | Bloom-n-Brew
🤩 Билеты (включает напиток)
У Набокова в «Под знаком незаконнорожденных» есть один хитрый приём. Я бы назвала его «сюжетный зазор». Текст течёт плавно, красиво, почти как на картине. Герой смотрит в окно, видит лужи, отражения, играет со светом: всё так воздушно, импрессионистично. А потом вдруг. Без перехода. Сухо, чётко, коротко:
«Операция была неудачной, моя жена умрёт».
И ты зависаешь. Потому что только что мы разглядывали блики на воде, а теперь читаем смертельный приговор. И только в этот момент до нас доходит: герой всё это время смотрел в окно не потому, что там красиво. А потому что боялся повернуться и посмотреть на больничную койку.
Поговорим об этом в книжном клубе. Никакой сложной терминологии, только текст и то, как он отзывается в нас
___________
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2
В «Под знаком незаконнорожденных» Набоков придумывает слово «эквилизм» — от латинского aequilibrium (равновесие).
Это ирония над тоталитарной тягой к "уравниловке". Новый порядок хочет уравнять всех в счастливом рабстве.
«Поменьше книг — побольше здравого смысла», — говорит бледный бакалейщик на мосту.
Набоков показывает: диктатура побеждает не потому, что она сильна, а потому что средний обыватель хочет, чтобы им управляли
Вы в целом как? Читаете или выжидаете нужного момента? А может решили не читать вовсе? Это тоже, кстати, понимаемо
Это ирония над тоталитарной тягой к "уравниловке". Новый порядок хочет уравнять всех в счастливом рабстве.
«Поменьше книг — побольше здравого смысла», — говорит бледный бакалейщик на мосту.
Набоков показывает: диктатура побеждает не потому, что она сильна, а потому что средний обыватель хочет, чтобы им управляли
Вы в целом как? Читаете или выжидаете нужного момента? А может решили не читать вовсе? Это тоже, кстати, понимаемо
❤4
Квадратный корень из Я.Я возвращаюсь к «Под знаком незаконнорожденных» как заговорщик.
«Корень квадратный из Я равняется Я. ... Чужак, спокойно следящий с абстрактного брега за течением местных печалей.»
Посмотрите, что здесь происходит? Человек не просто горюет. Он распадается на двоих. Один — тот, кто страдает, кто задыхается от потери, кто не может дышать. А второй — стоит в сторонке, засунув руки в карманы, и холодно наблюдает за этим спектаклем. Как будто это не с ним.
Набоков написал этот роман в Америке, уже эмигрантом. Он потерял Россию, потерял отца, потерял привычный мир. И эта раздвоенность его повседневность. Его способ не сойти с ума. Он вложил её в Круга — философа, который теряет жену и самого себя, но продолжает рассуждать, анализировать, фиксировать. Как будто если записать боль, она станет чуть менее настоящей
Обсудим подробнее в рамках книжного клуба
❤3
Мы привыкли думать, что искусство это украшение. Что оно не меняет жизнь. Но художники всегда искали выход из прошлого не через забвение, а через пересоздание. Пикассо переписывал реальность, Бах уходил в строгую структуру, Набоков создавал миры, чтобы пережить потерю. Искусство даёт форму. А форма уже сама по себе способ справиться
Клуб с искусствоведом «Искусство быть свободным». Будем говорить, как творцы выходили из прошлого, и делать практику
___________
🤩 15.07 | 19:30
🤩 Кривоколенный пер. 14с1 | PonoPlace
🤩 Билеты (включает напиток)
Клуб с искусствоведом «Искусство быть свободным». Будем говорить, как творцы выходили из прошлого, и делать практику
___________
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3
Искусство быть свободным: как творцы находили выход из прошлого
На встрече мы продолжим обсуждение «Под знаком незаконнорожденных» Владимира Набокова, но попробуем зайти через новую призму: как художники, скульпторы, музыканты, архитекторы пытались освободиться от давления прошлого через творчество?
В рамках встречи мы предложим для вас психологическую практику — и увидим в реальности, как творчество может освобождать нас от старых внутренних конфликтов.
Встречу проведет приглашенный лектор, Черемшанова Александра искусствовед и эксперт в управлении в креативных индустриях
Преподаватель «Менеджмент в арт-среде», создатель собственной игры «Кто хочет стать коллекционером?»
___________
🤩 15.07 | 19:30
🤩 Кривоколенный пер. 14с1 | PonoPlace
🤩 Билеты (включает напиток)
На встрече мы продолжим обсуждение «Под знаком незаконнорожденных» Владимира Набокова, но попробуем зайти через новую призму: как художники, скульпторы, музыканты, архитекторы пытались освободиться от давления прошлого через творчество?
В рамках встречи мы предложим для вас психологическую практику — и увидим в реальности, как творчество может освобождать нас от старых внутренних конфликтов.
Встречу проведет приглашенный лектор, Черемшанова Александра искусствовед и эксперт в управлении в креативных индустриях
Преподаватель «Менеджмент в арт-среде», создатель собственной игры «Кто хочет стать коллекционером?»
___________
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3
«Под знаком незаконнорожденных» часто сравнивают с «1984» Оруэлла. Оба вышли почти одновременно (1947 и 1949), но разница между ними фундаментальна.
У Оруэлла тоталитаризм — машина, которая давит личность через страх, слежку и новояз. У Набокова — бюрократический абсурд, который не понимает, кого давит. Падук, диктатор и бывший одноклассник Круга, — жалок и пуст, его идеология — карикатура. Сам Набоков настаивал: роман не о политике, а о «биении любящего сердца».
Получается ли, что Оруэлл пишет страх, а Набоков пишет нелепость?
У Оруэлла тоталитаризм — машина, которая давит личность через страх, слежку и новояз. У Набокова — бюрократический абсурд, который не понимает, кого давит. Падук, диктатор и бывший одноклассник Круга, — жалок и пуст, его идеология — карикатура. Сам Набоков настаивал: роман не о политике, а о «биении любящего сердца».
Получается ли, что Оруэлл пишет страх, а Набоков пишет нелепость?
❤3
«Под знаком незаконнорожденных» — эпизод на мостуКруг пытается перейти с одной стороны на другую. Солдаты слева не подписывают пропуск. Солдаты справа — тоже. Он зависает между двумя бюрократическими системами, каждая из которых отказывается его признавать.
Набоков показывает что-то нам, но что
❤3
Набоков читал «Улисса» и не любил его. Считал, что Джойс перегружает текст, что он слишком плотный, что в нём нет воздуха, что поток сознания звучит условно и неубедительно. Но ведь в «Под знаком незаконнорожденных» он использует тот же приём, который критиковал, только немного иначе.
Разница в том, что у Джойса память — это хаос. Свободный ассоциативный поток, где мысли перебивают друг друга, алогично нагромождаясь. У Набокова это структура, которая рушится, но держится. Даже в самых отчаянных фрагментах «Под знаком…» чувствуется рука конструктора, собирающего осколки в чертёж. Получается что-то вроде того, что Набоков показывает, как мы пытаемся не думать
Разница в том, что у Джойса память — это хаос. Свободный ассоциативный поток, где мысли перебивают друг друга, алогично нагромождаясь. У Набокова это структура, которая рушится, но держится. Даже в самых отчаянных фрагментах «Под знаком…» чувствуется рука конструктора, собирающего осколки в чертёж. Получается что-то вроде того, что Набоков показывает, как мы пытаемся не думать
❤6
Набоков писал «Под знаком незаконнорожденных» в Америке, в 1945–1946 годах, а издал только в 1947-м. Издатель боялся: слишком сложно, слишком мрачно, не поймут. Сам Набоков работал над романом
своей жизни, но в письме жене признавался:
«в особенно безоблачную и полную ощущения силы пору»
своей жизни, но в письме жене признавался:
«Я не знаю, зачем я это пишу. Но я не могу остановиться».
❤4
Через неделю будем говорить о том, как Набоков показывает тоталитаризм, любовь и прощение. Я перечитываю роман и нахожу всё новые детали: формулу квадратного корня из Я, лужу, из которой начинается мир, финальное безумие как избавление. Каждый раз — другой текст.
Если ещё не начали — у вас есть время
___________
🤩 23.07 | 18:30
🤩 Вятская ул. 27с2 | Bloom-n-Brew
🤩 Билеты (включает напиток)
Если ещё не начали — у вас есть время
___________
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4
Набоков не любил Достоевского. В своих лекциях он называл его «посредственным» писателем, обвинял в мелодраматизме и «пошло-фальшивом мистицизме», утверждая, что литература — это вопрос стиля, а не идей. И всё же в «Под знаком незаконнорожденных» он с Достоевским спорит. О самой книге Набоков писал:
У Достоевского свобода это выбор между добром и злом, этический поступок. У Набокова свобода — способность сохранить внутреннее пространство, когда внешнее уже не принадлежит тебе. Как помните, Круг не пытается победить диктатора — он пытается сохранить любовь к сыну. Может в этом его свобода, которая так раздражает Падука?
«Мои персонажи — не "типы", не носители той или иной "идеи"».
У Достоевского свобода это выбор между добром и злом, этический поступок. У Набокова свобода — способность сохранить внутреннее пространство, когда внешнее уже не принадлежит тебе. Как помните, Круг не пытается победить диктатора — он пытается сохранить любовь к сыну. Может в этом его свобода, которая так раздражает Падука?
❤5
Набоков считал Гоголя гениальным писателем, но не за «Мёртвые души», а за «Нос» и «Шинель». За то, как он превращает абсурд в норму, за «гротеск и мрачный кошмар». Сам он называл гоголевский мир «вывернутым наизнанку» и «перевернутым». В «Под знаком незаконнорожденных» Набоков делает то же самое: диктатор Падук не трагический герой. Он карикатурен, его идеология — пустая оболочка. Даже физически Падук нелеп. Сам Набоков говорил, что все персонажи его романа — лишь «абсурдные миражи, иллюзии, угнетающие Круга … но безвредно исчезающие, едва я распускаю труппу».
Вот и думайте, а обсудим уже через пару дней
Вот и думайте, а обсудим уже через пару дней
❤7
В самом начале романа Круг вспоминает своего детского дантиста — доктора Воллисона, который говаривал «распахни» во времена «молочных зубов». Мимолётная деталь, но за ней — целый мир.
Еврейский дантист с немецко-английской фамилией, уютные дома, старая Европа, где врач был частью ритуала детства. В том не идеальном мире были Воллисоны, и «старомодные, благообразные фасады», и кружка «молочной синевы» из далёкого прошлого. Эквилизм не знает Воллисонов. Есть Падук, есть агенты и палачи — но нет никого, кто помнит твои молочные зубы. Одна фамилия, а целая элегия по утраченному
Еврейский дантист с немецко-английской фамилией, уютные дома, старая Европа, где врач был частью ритуала детства. В том не идеальном мире были Воллисоны, и «старомодные, благообразные фасады», и кружка «молочной синевы» из далёкого прошлого. Эквилизм не знает Воллисонов. Есть Падук, есть агенты и палачи — но нет никого, кто помнит твои молочные зубы. Одна фамилия, а целая элегия по утраченному
❤1
В четверг поговорим о том, как Набоков пишет тоталитаризм, любовь и прощение.
Присоединяйтесь — времени дочитать ещё достаточно.
___________
🤩 23.07 | 18:30
🤩 Вятская ул. 27с2 | Bloom-n-Brew
🤩 Билеты (включает напиток)
Присоединяйтесь — времени дочитать ещё достаточно.
___________
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4
В августе хочется разобраться, как литература отвечала на вопрос «есть ли жизнь после?»
Прочитаем для этого «Клуб неисправимых оптимистов» Жан-Мишеля Генассии — роман о людях, которые потеряли всё, но не потеряли себя.
Прочитаем для этого «Клуб неисправимых оптимистов» Жан-Мишеля Генассии — роман о людях, которые потеряли всё, но не потеряли себя.
Париж, 1959 год. Двенадцатилетний Мишель находит убежище в задней комнате парижского бистро. Там собираются русские эмигранты, испанские республиканцы, французские интеллектуалы — все, кто бежал от режимов, войн, истории. Они играют в шахматы, пьют кофе, спорят о свободе и не сдаются.❤6
В романе Набокова диктатор Падук — фигура на грани карикатуры. В школьные годы над ним издевались — сам Круг признаётся, что «сидел на его лице» и помогал подделывать записки от его имени, которые довели дело до скандала. Падук навсегда остался жертвой. Получив власть, он мстит не Кругу даже, он мстит всему миру за своё унижение. Партия эквилистов, идеология «среднего человека» — всё это попытка наказать тех, кто был умнее, сильнее, живее.
У Падука был реальный прототип — одноклассник Набокова по Тенишевскому училищу Андрей Балашов. Набоков вспоминал его как пустого человека, который хотел казаться сильным.
У Падука был реальный прототип — одноклассник Набокова по Тенишевскому училищу Андрей Балашов. Набоков вспоминал его как пустого человека, который хотел казаться сильным.
❤2