Ролан Барт — это постмодерн. Это отсутствие универсальной истины. Это недоверие к нормам. Это язык, формирующий реальность.

___________
🤩 29.05 | 19:30
🤩Кривоколенный пер. 14с1 | PonoPlace
🤩Билеты 900₽ (включает напиток)

В мае мы говорим о теле. Гюго, "Человек, который смеётся" — тело, которое не подчиняется воле и помнит насилие, даже когда разум отрицает.

В июне мы будем говорить о памяти. Но это не новая тема. Это та же тема, просто под другим углом.

Что же соединяет май и июнь
🤩Ненадёжная память (Модиано, Исигуро) — память врёт. Как врёт и тело Гуинплена, которое "улыбается" без радости.
🤩Коллективная память (Оруэлл, Эко) — память встроена в язык. Как у Гюго улыбка встроена в лицо.
🤩Травма и лечение (Алексиевич, Фолкнер) — литература не хранит память. Она запускает её. Как Гюго запускает ужас не через сюжет, а через анатомию.

29.05 мы говорим о Барте и мифах тела. 04.06 — о памяти в литературе. Между ними одна тема. Я не знаю, как она называется. Может, "тело, которое помнит". Может, "память, которая имеет вес"

Ролан Барт рассказывает нам о мире мифов, в котором мы живем.

Поговорим о мифах вокруг тела: сформулируем и послушаем рассказы, которыми мы определяем свою телесность, вместе с Анастасией Тороповой — философом и автором книг «Философия телесности» и «Культ красоты».
___________
🤩 29.05 | 19:30
🤩Кривоколенный пер. 14с1 | PonoPlace
🤩Билеты 900₽ (включает напиток)

Память в литературе это машина.
Модиано запускает её через запахи. Исигуро — через недоговорённости. Алексиевич — через чужие голоса.

04.06 на лекции разберём, как это работает. Множество авторов. Множество способов заставить прошлое дышать.

Вопрос вам: какая книга заставила вас вспомнить то, чего с вами не было? (Разберем на клубе)

___________
🤩 04.06 | 19:30
🤩Кривоколенный пер. 14с1 | PonoPlace
🤩Билеты 900₽ (включает напиток)

Что о вас говорит ваш крем для лица? А способ передвижения, с помощью которого вы добираетесь на работу? Что означает ваша прическа?

Вопросы, которые терзали Ролана Барта. И один глобальный: как культура проникает в нашу повседневность и управляет нами?

Обсудим с Анастасией Тороповой 29.05 в 19:30

___________
🤩 29.05 | 19:30
🤩Кривоколенный пер. 14с1 | PonoPlace
🤩Билеты 900₽ (включает напиток)

В пятницу был аншлаговый клуб по философии Барта.
Вчера я дочитала набоковский «Подвиг» и открыла Селина («Смерть в кредит»).

Теперь мне кажется, что все трое пишут об одном: моё тело — не моё.
🤩Барт (семиотика):
Тело говорит голосом культуры. «Я голоден» — это не сигнал желудка, а мифема о времени, деньгах и социальном статусе. Тело как знак.
🤩Набоков (психопоэтика):
Тело помнит то, что разум предпочёл бы вытеснить. Мартын в «Подвиге» не может забыть Россию — не умом, а спиной, языком, ощущением мороза и запахом прелых листьев. Память как соматический текст.
🤩Селин (экспрессионистский антироман):
Тело кричит от ненависти. «Смерть в кредит» — это проза, от которой хочется выть буквально: в ней ломается синтаксис, потому что ломается тело.

Что делать с этим знанием?
Барт предлагает разоблачать мифы (демистификация).
Набоков — превращать память в искусство (эстетизация травмы).
Селин — орать (аффект как единственная правда).

Я пока не выбрала.
Но после майской темы я хотя бы знаю: мой голос — не единственный, кто говорит во мне. Есть ещё тело. И оно не всегда согласно.

Июнь будет про память (тела).
Приходите разбираться дальше.

Почему Гуинплен улыбается, хотя не помнит своего прошлого?
Что заставляет нас чувствовать вкус детства от одного глотка чая с печеньем?
И как текст может заставить вас вспомнить то, чего с вами никогда не было?

Вопросы, которые решали Гюго, Пруст и Джойс.
И один глобальный: как литература запускает память не как тему, а как устройство — прямо в теле читателя?

04.06 добавим Модиано (амнезия), Исигуро (подавленная память), Набокова (память как чертёж), конечно же разберем античность и средневековье
Приходите, будет интересно

___________
🤩 04.06 | 19:30
🤩Кривоколенный пер. 14с1 | PonoPlace
🤩Билеты 900₽ (включает напиток)

Нейробиолог Дамасио доказал в 2000-м: воспоминание становится переживанием только через тело — пульс, слёзы, напряжение. Писатели знали это задолго до науки. Пруст запускал память вкусом, Джойс — ритмом, Набоков — остранением (приём, который ломает автоматизм и заставляет видеть заново). Разберёмся, как текст заставляет нас вспоминать физически.

___________
🤩 04.06 | 19:30
🤩Кривоколенный пер. 14с1 | PonoPlace
🤩Билеты 900₽ (включает напиток)

13 июня мастер-класс по коллажу. 25 июня «Подвиг» Набокова. Разные даты, разные берега, но есть у них и общее

🤩У Набокова память — чертёж утраченного мира, эмигрантская топография, где каждый шаг отсчитывается по внутреннему компасу. У Елизаветы Степановой — обрезки старых билетов, фотографии с выцветшими краями, клей и ножницы. Две попытки осязать неосязаемое. Два способа сказать: прошлое не ушло, оно просто перестало быть очевидным. И там, и там память становится материалом — шершавым, рваным, неожиданно точным на ощупь.