Босх. Ягодицы. И музыка.

В створках триптиха "Сад земных наслаждений" ягодицы грешника стали партитурой. Да и вообще там везде масса любопытных задниц, из которых то стрела торчит, то букет цветов, то флейта.

▪️Босх. Сад земных наслаждений, 1500-1510. Прадо, Мадрид.

Дело в том, что еще с эпохи Средневековья, а во времена Босха тем паче, в Нидерландах срамные дела были синонимом музыки, ибо то развлечение легкомысленное, приводящее к пороку. В миру царило выражение "похоть - это музыка плоти", а полифоническая музыка, исполненная в церкви считалась изощренной формой ереси.

Поэтому в "Саду", где согласно многим сюжетам средневековой литературы мужчины и женщины предаются телесным отрадам и эротическим негам, будет бесконечное множество плодов клубники (ягоды эти олицетворяют мимолет­ность суетных радостей и земных искушений) и разных цветов (в том числе и в жопе), поскольку именно они пробуждают своим благоуханием истому и вожделение.

Вместе с тем, за что спасибо герцогам Бургундским, XV-XVI века в Нидерландах - это подлинный расцвет музыкального искусства: при кафедральных соборах открывались музыкальные школы, активно в свет печатались нотные издания, исполнение музыкальных произведений сопровождало городские праздники, официальные торжества, семейные посиделки... музыка стремительно вошла в жизнь обычных бюргеров, покинув стены герцогского двора и замков аристократии.

На самом деле голая задница была чуть ли не главной героиней еще со времен средневековья:

Тут бесы двинулись на левый вал,
Но каждый, в тайный знак, главе отряда
Сперва язык сквозь зубы показал,
И тот трубу изобразил из зада.
(Данте)

То были приметы бесовщины (пронзенная стрелой жопа, аккурат в самое "сердце", символизировала жестокую божью кару) и метеоризма.

Дело в том, в маргиналиях на полях часто изображали сюжеты не столько назидательные, сколько развлекательные, дабы читатель, уставший от основного серьезного текста, мог отдохнуть. Эдакое наставление через юмор.

В частности, страшно потешным было продемонстрировать миру свой голый зад (примету порока, греха): персонажи на разный лад выставляют друг другу (и читателю) свои зады; епископы благословляют жопы прихожан; аббаты принимают исповедь у зада своих монахов... жопа превращает­ся в мишень, в которую пускают стрелы лучники и арбалетчики, голый зад играет роль алтаря, на котором служат псевдомессу, из задниц вырастают растения... и, конечно, испражняются (и масса еще занимательного, типа садомии, когда птицы вставляют клювы в аналы обезьян).

И конечно средневековой жопой, играют на трубе (то примета метеоризма). Вся ирония в том, что труба, точнее шалмей, которую на маргиналиях часто изображают аккурат в анусе или в катастрофической близости от него, была самым громким музыкальном инструментом Средневековья (более того, шалмей - bumbard, и звук, который он издавал - bombulum - напоминали слово bumbulum, т.е "пердеж").

Дело в том, что испорченный (не только метеоризмом) воздух считался в Средневековье чрезвычайно опасным для здоровья. Хронисты рассказывали, что зловоние от трупа, даже если это был труп короля, могло убивать прохожих наповал, так же как тары с мочой и стоячие воды каналов вредили людям, заражая их кровь и прочие гуморы.

Был еще такой зверь - Бонакон, метающий экскременты из жопы. И если от фекального огня рыцарей защищали щиты и доспехи, то вот от испорченного воздуха, рисуемого как зеленое облако или зеленый дым, не спасало ничего.

Так вот. В большинстве своем, пердуны, как шалмейные, так и "натуральные", со средневековых миниатюр едва ли хотели кого-то погубить. Природа их карнавальная (по Бахтину и Даркевичу) - история про перевернутый вверх тормашками мир, про шутов со спущенными штанами и всяких цирковых акробатов, способных свой анус показать, свернувшись при этом в три погибели (по тем временам шуты считались спутниками дьявола).