Имел он такую привычку, смотреть сквозь человека - смотреть и видеть его изнанку, а потом эту самую изнанку гротескно живописать. Второй его страстью были механизмы-протезы и иные маркеры, разоблачающие все язвы и пороки немецкого послевоенного общества.

▪️Отто Дикс

Потому что послевоенная Веймарская республика - это очень странное и  хаотичное время: позорная перекройка карты мира (Версальский договор, после досадного проигрыша в войне), провозглашение республики, Великая депрессия, инфляция, безработица, теория заговора, обвинявшая евреев и коммунистов в поражении в войне, политические убийства… По улицам слонялись нищие и калеки, изуродованные войной (4,5 млн раненых немецких солдат, 1,5  млн из которых были официально признаны государством инвалидами войны). В результате чего в  Германии была создана целая индустрия по реабилитации раненых.

Что с одной стороны, конечно, дело благое, с другой - стране необходима была эффективная рабочая сила. Не случайно Рауль Хаусман, один из берлинских дадаистов, саркастически заметил: «Человек с протезами лучше обычного человека… он, можно сказать, стал принадлежать к высшему классу».

Потому что механическая рука не устает работать.

▪️Отто Дикс. Автопортрет с  гвоздикой, 1912. Институт искусств, Детройт

Отто Дикс начинал как экспрессионист (т.е грезил надеждой посредством искусства преобразовать человека и мир), но лучшее, что он создал было написано им уже после войны, в 1920-ые годы и начале 1930-х: сначала в эпоху исковерканных жизней людей-киборгов, а десятилетие спустя - в условиях тотального гнета и повсеместной цензуры (когда все надежды, тот самый утопический идеализм, были благополучно стерты с лица земли танками и иными новациями времени, включая химическое оружие, аккурат впервые использованное во время Первой мировой войны). И название этому новому направлению "Новая вещественность" (Neue Sachlichkeit).

▪️Отто Дикс. Инвалиды войны, 1920. Уничтожена.