В эфире – клуб любителей интересных бесплатных книг. Вашему вниманию предлагается эпическая монография Павла Карпова "Творчество душевнобольных и его влияние на развитие науки, искусства и техники" (Госиздат, 1926). Внимание автора сосредоточено на феномене творческого импульса, который возникает в состоянии психической нестабильности, и его возможном вкладе в научные и художественные практики. Анализируя клинические случаи и артефакты, Карпов предлагает альтернативу репрессивной модели психиатрии XIX века – внимательное прочтение субъективности как ценности. По мысли автора, именно в состоянии психического обострения могут появляться работы, которые опережают культурные и научные каноны своего времени. В этом смысле, книга Карпова может быть прочитана как ранний вклад в дискуссию о границах применимости рациональности и альтернативных источниках знания. Приятного вам чтения.

Книга в PDF – здесь.
Б-Е-С-П-Л-А-Т-Н-О!

Марина Абрамович и череп.

Пункт первый: видеоопера "Рай’ок", 2019.

Недвусмысленная отсылка к народному лубку и ярмарочному райку - телевизору конца XVIII - XIX веков.

А еще к англицизмам и интернет-сленгу.

Настоящая русская дичь или последовательный синкретизм - не рандомный набор букв и звуков по велению левого пальца на правой пятке, а результат исследования этнографической и музыковедческой литературы из библиотек Петербурга, Архангельской и Вологодской областей, а также современного русского постфольклора.

Такой вот народный галлюциноз... с беснующимися скоморохами и крестьянами, усердно рассылающими "письма счастья".

Пункт второй: фильм "Тамотка", 2021.

Про хранительницу обрядовых плачей, облаченную в деревянную броню из лемеха, не то из пинежской деревни Чакола, не то из села Шойна Ненецкого автономного округа, что в Архангельской области... отмахивающейся от назойливых комаров, как от токсичного спама.

*деревянные костюмы - проект "Живой Север" (2019 год, деревня Нёнокса, радиационная авария на местном военном заводе и осиновая черепица, которой покрывают купола)

"Я арендовала маленький самолет Ан-2 и отправилась на край земли, в село Шойна Ненецкого автономного округа. Это удивительная территория, которая, на мой взгляд, представляет собой срез того, что происходило с Россией в последние несколько столетий. Как я уже говорила, русский Север вдохновляет меня своей свободой. На этой территории никогда не было крепостного права, не было рабов, богатые и бедные существовали вместе по совершенно иным правилам, нежели остальная средневековая Россия... Первой локацией была деревня Чакола Пинежского района. Второй — Шойна. Это настолько труднодоступное место, что туда нельзя добраться сухопутным путем, только на "Аннушке" или частном вертолете. Но на вертолет я пока не накопила, поэтому съемочной группе был предоставлен специальный самолетик на семь человек..." (Ульяна Подкорытова)

"Почему меня заинтересовала Шойна? Сперва это было место, где в советское время в годы индустриализации образовался маленький рыбацкий поселок. Со временем он разросся до полноценного рыбозавода, стоящего в месте слияния Баренцева и Белого морей. Но сейчас из-за глобального потепления песок со дна Белого моря вырвался на поверхность, и всю эту деревеньку с классической поморской архитектурой занесло. Выглядит это совершенно сюрреалистично..." (Ульяна Подкорытова)

"У меня даже есть такой кадр в фильме: поморское кладбище - и деревянные характерные для этой культуры кресты тонут в песке. По идее, они должны стоять в снегу, потому что данное место мы ассоциируем с Севером, но они окружены настоящей пустыней, образовавшейся из-за глобальных катаклизмов. Меня глубоко потряс такой мир-перевертыш. Я очень хотела его снять. К тому же до сих пор там успели побывать только пара фотографов, видео никто не делал. Сценарий для фильма я писала, ориентируясь на метод Проппа и его книгу о русской сказке, где он, в частности, замечает, что главный персонаж так или иначе должен пройти через потусторонний мир. Для меня этим параллельным миром и стала Шойна - пространство, которое перевернулось вверх дном" (Ульяна Подкорытова)

"Очень странно было видеть некогда цветущий регион, где через каждые два километра вдоль реки стоят деревни - и все заброшены. В запустении пребывают даже дома, построенные еще новгородцами в XVII веке. Я снимала деревянную церковь, купола которой упали и лежат теперь, как поверженные головы, находясь в вечном сне. Как можно этим не вдохновиться? Вся эта территория привиделась мне Спящей Красавицей" (Ульяна Подкорытова о деревни Чакола).

Марина Абрамович и ступни.